Огонь Ра | Том I | Падение Фаэтона

…Вообще-то бортстрелок должен уметь обращаться с любым базовым стрелковым вооружением, но старый полковник МихЛивиус на своих лекциях в летной академии любил повторять:

– Ваша главная задача – вести плазменный бой, уничтожая периферические цели. Если же таковых нет, дублировать атаку главных оружейных установок корабля.

И как всегда, какой-нибудь особо «умный» бортстрелок задавал вопрос:

– А как же личное плазменное оружие?

– А личное плазменное оружие, – продолжал полковник, – вам, адепты-бортстрелки, нужно для того, чтобы ценная аппаратура корабля вместе с базами данных и шифрами эфирных волн не попала в лапы к рептилиям после вашего вероятного крушения и в случае вашего маловероятного выживания при проигранном космическом столкновении.

Голова еще гудела после падения. Может, из-за этого я некоторое время находился в состоянии оцепенения, без всяких мыслей пялясь на затертую надпись «ФаэтонАрми», выгравированную на матовой рукояти облегченного офицерского бластера. Атмосфера земли гораздо плотнее, чем дома. Когда закончатся кислородные таблетки в дыхательной маске, дышать будет тяжело, но скорее всего, до этого не дойдет. Да и судя по повадкам рептилий, после атмосферного боя стоит ожидать зачистку вероятных мест падения наших сбитых кораблей, так что в полной мере насладиться хвойным воздухом Земли времени, я думаю, не хватит. Наш корабль «Трайдер» – когда-то блестящий всеми маскировочными пластинами на строевых смотрах – сейчас почти полностью зарыт в грунт Земли. Гравитационные аварийные щиты сработали в самый последний момент, и пилоту удалось не превратить нас всех в лепешку, посадив искорёженное судно в лес. Поистине густой, почти полностью состоящий из огромных секвой лес.

– Я все, – объявил штурман, выбираясь из срезанного люка корабля. – Жахнет – мало не покажется.

ЛарНолий был на пару лет моложе меня, но старше по званию, хоть и прослужил на флоте чуть больше года. Переведенный из информационных войск на передовую, он поражал всех своей скоростью мышления. Говорили, что из-за худощавого телосложения ему не хватило нескольких баллов до квалификации пилота. Как видно из ситуации, ему повезло – пилот, лечтехник и главбортстрелок не пережили аварийной посадки. И вот теперь по директивам бортштурмана он минировал судно, предварительно удаляя все базы данных и прочую секретную информацию, в том числе все, что предназначалось для внутреннего пользования.

– Надо уходить, – процедил я. – Скоро тут будет рептилий больше, чем в планетарном зоопарке.

– Террариуме, – поправил меня Лар. – Это же рептилии. Были бы насекомые, был бы инсектарий.

– Кто за них только не воюет. Не удивлюсь, если среди наемников окажутся млекопитающие или птицы, – парировал я.

Закрепив вещмешки на спины эко-костюмов, мы марш-броском покинули место крушения. Чем дальше, тем лучше. Если хвостатые придут к мысли, что кто-то выжил, то местность будет зачищена по спирали золотого сечения – от места крушения корабля во все стороны света. Лес был вполне проходим для бега. Гигантизм растений имел свои плюсы и минусы: широкие кроны могли спрятать нас от визуального контакта с противником, но, в случае чего, забрать нас обратно на орбиту в темпе вальса было бы проблематично. Во время бега я мельком взглянул на Лара – стекло маски его эко-костюма запотело по краям. И это несмотря на то, что выдыхаемый нами газ не попадал в отделение для глаз – для этого костюм оснащен специальными фильтрационными системами. Костюмы усиливали нашу мускулатуру в разы за счет регулярных впрысков инъекций стабилизационных смесей. Но я заметил, что вопреки этому ЛарНолий, штурман «А» класса, задыхался. К счастью, у меня такой проблемы не было. И это не только потому, что моим хобби в академии был бег. «А» класс учат больше думать, руководить. А бегать и все ломать – задача «B» и «С» классов. Лар был всегда нарочито вежлив со всеми. Удивительно, но круг его общения был необычным, не как у всех «А» – штурман общался со всеми и со всеми мог найти общий язык. Для себя я решил, что даже при отсутствии директив, по которым любой солдат должен оборонять и иными способами поддерживать персону старшего класса, в случае, если бы Лар не смог бежать, я все равно бы нес его на себе.

***

Слои атмосферы закрыли Сириус.

Я – второй бортстрелок Кай-Клавий Гиллиус.

Нас скинуло в омут планеты Земля,

Из живых на судне – лишь штурман и я.

Обожженный плазмой корабль в плену

На чуждой планете, начавшей войну.

В открытом пространстве еще идет бой,

Неважно в чью пользу – не вернемся домой.

Все кончено, спасения ждать бессмысленно.

Я проверяю бластер, штурман собирается с мыслями.

Будет зачистка, не миновать участи.

Мы минируем судно. Фаэтон нас прости…

2. Сон

– Идет война, Лик. Мы давим рептилий на всех пластах, во всех реальностях. Все это очень скоро закончится. Я должен быть там.

Казалось, что она меня даже не слышала. Не опасаясь патруля нравов, Лика уткнулась лбом в мою грудь так, что я сквозь парадный китель ощущал, как вжимается в тело эмблема семилучевого солнца – символ межпланетного союза солнечной системы Ра, расположенный на левой нагрудной части мундира.

– Ну и пусть! Мы бьем их во всех мирах, тебе не обязательно там быть. Я могу поговорить с моим дядей, он классифицирует тебя негодным для войны. У тебя же шумит сердце! Все из-за твоего дурацкого бега. Твое сердце – оно…

– Не говори глупостей. Это всего лишь спортивное сердце. У многих оно шумит.

Я поднял ее рыжеволосую голову так, чтобы наши носы коснулись. Глаза Лики были закрыты, как у ребенка, который всем своим видом хочет показать свою обиду. Уходящие вниз от глаз слезные дорожки размыли ритуальный макияж, и теперь румяные круги на щеках больше походили на два неаккуратно разрезанных смуглой линией кожи яблока.

– Мы скоро победим, я смогу раньше уйти на пенсию с повышенным окладом. Купим себе дом хоть на Фаэтоне, хоть на Марсе. Главное – подальше от твоей семьи, чтоб только иногда встречаться с ними, к примеру, раз в год. И слушать бурчание твоего отца только через эфироскоп.

ЛикаДаонис слегка улыбнулась. Рожденная в касте лечителей, да еще и в семье класса «А», всю свою жизнь она слушала про то, что она всегда должна. Должна быть выше всех директив, быть достойной семьи Даонис. Обычное дело в семьях класса «А» – ты просто не имеешь права на ошибку, на растрепанный вид или на недирективное общение с людьми «В» и тем более с людьми «С» класса. Но война всех равняет. Отличившиеся на плоскостях сражений по указу императора проходят переклассификацию – единственный способ поменять класс «В» на «А» или даже «С» на «В» – а это совсем другие условия жизни или как минимум гарантия перерождения в высшем классе даже при условии провала на экзамене.

***

– Слышал? Надеюсь, этих тварей расплющило на атомном уровне! – прошипел ЛарНолий.

Разбуженный я, конечно же, ничего не слышал. Нехотя я приподнялся из лежачего положения, которое удалось принять на корнях секвойи – не люкс каюта, но эко-костюм работал исправно, поддерживая температуру тела в ночном лесу и даже разминая затекшие мышцы. Лар разбудил меня не только порадоваться успешно сработавшей гравитационной ловушке. Эко-костюм начал ритмично сдавливать левую кисть – будильник призывал поменять дозорного на его посту.

– Кай-Клав, чё снится? Стоит смотреть? – не унимался Лар, пытаясь расположиться поуютнее на корнях, затянутых зеленым мхом.

– Дом снится. Прошлое в основном.

– Как научишься видеть будущее, дай знать – у меня вопрос: как скоро все это закончится?

Последние слова Лар произнес на глубоком зевке, и костюм погрузил его в короткий восстановительный сон.

– Для нас, ЛарНолий, боюсь, это все закончится раньше, чем для всех остальных. Эко, – обратился я к костюму, – активировать сенсоры движения. Дай готовность магнитно-резонансным щитам.

Мир вокруг ожил красками. Маска костюма подсвечивала любые изменения окружающей обстановки: мелких млекопитающих, шныряющих под корнями исполинских деревьев; бредущего по своим делам стегозавра в паре километров от нашего лагеря и там, вдалеке, турбулентность воздушных потоков от кружащих объектов над местом, где еще совсем недавно совершил посадку наш корабль. Ныне там воронка, содержащая микрочастицы металла вперемешку с перемолотыми в фарш телами ребят, измельченной древесиной и вообще всем, что оказалось в радиусе гравитационной мины.

Эко-костюмы гасили все признаки нашей жизнедеятельности. Они не выпускали тепло, фильтровали пот, перерабатывали естественные выделения организма и питали организм бойца как внутривенно, так и внутримышечно. После посадки мы перешли в маскировочный режим, и костюмы уравнивали температуру своей внешней оболочки с окружающей средой, обманывая вероятные теплосканеры разведывательных машин противника. Кроме того, цвет костюмов становился таким же, как и доминирующий цвет окружающего его пространства. Я улыбнулся кончиками губ – мой эко-костюм был теперь цвета грязно-коричневой коры секвойи, а Лар во сне напоминал дышащий комок мха.

3. Старший по классу

– Думаешь, я не знаю, что нам конец? – пробурчал ЛарНолий, и его доселе беспечный взгляд поднялся на меня.

Теперь Лар глядел совсем другими глазами, в них читалась печаль и какая-то завершенность. Фраза застала меня, когда я склонился над микро-генератором. Пластина волнистого диска излучала тепло и еле заметный зеленоватый свет. Я молчал. Задача воинов – выполнять свои директивы. Моя директива – это орудия и периферия корабля, но сейчас нет корабля, как нет и периферии.

– Кай-Клавий Гиллиус, я как старший по классу и по званию, беру командование на себя.

Казалось, Лар убеждает сам себя. Но по директивам он был прав: кто последний живой – тот и командир. Тем более он – класс «А». Класс «А»… их всегда обучают отдельно. По праву высокой инкарнации они занимают самые ответственные должности, координируют, ведут в бой, часто обладают уникальными ментальными возможностями, которые «В» и «С» классу только предстоит получить в результате их инкарнационного пути.

– И какие наши дальнейшие действия?

Инстинктивно я выпрямил спину, так кодекс предписывал принимать приказы и инструкции вне боевой ситуации.

– Нужно синхронизировать эко-костюмы, – сухо констатировал Лар.

Маска костюма на секунду покрылась рябью, а система создала между нами оптическую проекцию местности, видимую только тем, кто синхронизировался.

– Мы упали тут.

Лар тыкнул в пространство сухой веткой, которая не чувствуя преграды погрузилась в оптическую проекцию, окрашивая точку касания красным ровным кругом.

– Сейчас мы тут. Мы преодолели около девяноста километров за три часа земного времени.

Ветка сдвинулась в сторону возвышенности на проекции.

– Увеличить. Детализировать, – скомандовал Лар.

Карта приблизилась, выделяя среди густой растительности геометрически правильные фигуры: строения, машины, периметр.

– Что ты знаешь о Земле? – спросил меня Лар.

– Третья планета от Ра. Плотная атмосфера, гравитация чуть больше относительно дома. Населена приматовидными гигантами, которым мы привили основные ценности единого закона Ра примерно тысячу двести солнечных циклов назад, – отрапортовал я.

– Приматовидными гигантами, которых поразила ересь, Кай-Клав. Ересь и сомнения в предназначенной им Ра роли.

– Как такое может быть? – удивился я. – Ведь все мы получаем роли согласно нашему предназначению. Это основа основ. То, что закладывается с раннего детства в семьях и пост-инкубаторских казармах – везде, кем бы ты по классу или касте не был.

– Ну, боюсь, это наша недоработка.

Лар поднял палец вверх, давая понять, что речь идет о чем-то глобальном. Возможно, о политике планет звезды Ра.

– Труд на шахтах и рудниках тяжел. В процессе кое-кто сомневается в том, что именно это его судьба, отрицая тем самым свою кармическую миссию и мудрость милосердного Ра. Хвостатые захватчики предложили им путь ереси. Предложили уничтожить классовый порядок, совершить ритуальный отказ от милости Ра, привив гигантам ошибочную в корне, ведущую к хаосу философию, повествующую, что все разумные жители вселенной равны друг перед другом, а сознания Ра не существует. А следовательно, нет надобности в единой межпланетной экономической формации. Они, Кай-Клав, отвергли священную длань звезды Ра и теперь строят тут лжеобщество с помощью своих же хвостатых захватчиков. Якобы независимое планетарное правительство, члены которого выбираются общим голосованием всех жителей общин и городов.

Я был в замешательстве.

– Как такое вообще возможно? Почему Ра допустил такое?

– Ра посылает нам испытания наших душ. Посылает нам кармическое искупление. Думаю, что срок нашего перехода и единения с Ра близок. И вся наша цивилизация выйдет на другой психоэнергетический уровень.

Карта вдруг погасла, сменившись символом тревоги. Мы оглянулись. На скане местности появились подсвеченные очертания шестерых огромных гуманоидных существ. Вектор их движения проходил совсем недалеко – два или три километра от нашей стоянки.

– Патруль? – воспользовался я внутресинхронным чатом.

– Сейчас узнаем, – отписался Лар. – Будь левее их колонны, на возвышенности. Я зайду с тыла.

Эко-костюм впрыснул гормоны в кровь, и я, согласно боевой директиве перехвата, бегом двинулся на обозначенную Ларом позицию, проверяя на боеготовность бластер, гранаты, давая сигнал костюму на активацию интеллектуальных щитов.

4. Крещение Землей

Это была лесная тропа. Узкая лесная тропа, проложенная сквозь гигантский лес с гигантскими деревьями на огромной чужой планете – злобной планете. Их было шестеро. Шестеро титанов – огромных, как и все на Земле. Казалось, что они совершенно никого не боялись – в полный голос травя какие-то специфические шутки, шли колонной по одному. Я занял позицию на возвышенности, как и приказал Лар. Тропа была в двадцати метрах от меня.

– Так, вижу шесть целей, – рапортовал я во внутренний чат. – Одна женского пола. В голове и хвосте колонны двое в тяжелой деформированной одежде, похожей на штурмовые бронежилеты. У тех, кто идет в середине колонны, автоматическое оружие на пороховых газах. А вот первый и замыкающий вооружены лучевыми ружьями потокового огня рептилоидной армии.

А вот это – без дураков – плохо. Лучевая пушка – грозное оружие, особенно на высоте. Особенно против слабо бронированного противника и техники. Если рептилиям для того, чтобы стрелять из такой, нужно установить ее ножками в грунт или любой другой упор, то титаны сделают это играючи. Такое ощущение, что смогут палить из них стоя. Возможно, даже одной рукой. Мои мысли прервал всплывший текст чата:

– Ждать! Пусть пройдут вперед. Как поравняются, кидай две вакуумные в бронированных.

Лар крался с другой стороны тропы, держа расстояние от колонны примерно на дальность полета плазмы.

– Так, погоди, Кай-Клав. Что-то не так. Видишь у того, кто перед замыкающим, не просвечивается рюкзак?

Я присмотрелся, и правда. Объемная сумка была как будто каким-то отражателем. Сканеры не фиксировали ее, давая обтекаемую информацию о биоритмах титанов, но объемный рюкзак, по мнению аппаратуры, не существовал. Группа титанов возвращалась с боевого задания. Мои сканеры фиксировали остывающие стволы их порохового оружия, металлопластик потоковой пушки тоже резонировал – из нее недавно вели огонь.

– Мои действия, Лар? – поторопил я. – Колонна уйдет!

– Так это же…это же кто-то из нашей пехоты «С» класса. Пленный в эко-костюме. Скорее всего, жив.

Лар переключил сканеры на нашу частоту. В рюкзаке за плечами самки титана действительно находился человек в штурмовом эко-костюме.

– Попробуй связаться с ним. Может, жив, – прошептал я, подумав про себя, что не хотел бы рисковать кем-либо из своих, пусть даже «С» класса.

– Я как старший на локации могу отдать приказ его костюму. Начинай бой, как только костюм откликнется.

Эко-костюм не заставил себя долго ждать. Приказ был принят, и механизм перевел себя в режим периферийного щита, завибрировал и издал короткий жужжащий звук. Самка титана вздрогнула, окликнув остальных. Я почувствовал удар адреналина и метнул первую вакуумную гранату в конец колонны, а за ней и вторую. Раздались два гулких хлопка, как будто кто-то лопнул надувные шарики, в которых каким-то образом оказалось запечатано музыкальное рявкающее эхо. Первый вакуумный взрыв погреб под собой три замыкающие колонну цели, но отбросил вторую гранату в сторону от тропы. Повезло, что зацепило еще одну цель, и жаль, что это был не первый в колонне. Придется несладко, если они вовремя поймут, что происходит.

Лар открыл беглый огонь из офицерского бластера – очень ограниченного в точности и дальности из-за плотной атмосферы. Стрелял почти вслепую куда-то в облако пыли, щепок, грунта, кровавой однородной массы и дикого задыхающегося рваного крика. Солдат «А» класса знал свою задачу – наполнять воздух плазмой, чтобы противник не мог поднять головы. Яркая зеленая вспышка резанула пространство над позицией Лара. Это плохо. Лучевая потоковая пушка ожила. Луч срезал несколько вековых деревьев, и теперь этот лесоповал под действием силы тяжести, скрипя, падал на штурмана, который вдруг решил побыть стрелком. Я на мгновение испугался за напарника. Проверил на жизнеспособность шкалы датчиков его костюма, все системы работали исправно, а значит, новоиспеченный командир жив и не попал под луч. ЛарНолий прекрасно понимал, что оставаться на месте – особенно под ударом потокового луча – нельзя, и его очертания скользнули в сторону. Там, где он только что был, все вспыхнуло зеленым пламенем, образуя смертельную для всего живого территорию бушующего огня и плавящейся земли.

Моя вторая граната не попала в цель. Штурмовик титанов, шедший во главе колонны, был жив и теперь, расположившись на корточках за увесистым валуном, из чудо-оружия косил как траву шестиметровые в диаметре деревья. Истошный крик не затихал. То был разорванный напополам вакуумом титан. Он полз, или точнее его руки карябали перепаханный взрывом грунт. Его тело спаслось под штурмовым бронежилетом, чего нельзя было сказать о ногах – их не было. Мешок с пленным фаэтонянином отбросило волной от тропы. Видимо, сработали щиты, парню явно повезло.

– Отходи в чащу, Лар, я обойду «поточку»! – передал я в нейросеть.

Это была единственная возможность выковырять взбесившегося лучеплюя, сидящего за непробиваемым для наших бластеров укрытием. Лару не надо было повторять дважды. Он выпустил в титанов еще пару сгустков плазмы и начал спешно удаляться от места, делая полукруг по то тут, то там вспыхивающему зеленым исполинскому лесу. Я был почти за спиной у землянина, поливавшего лучами сектор, где Лара уже и след простыл. Моя вторая граната сильно отклонилась от цели, создав яму справа от тропы. Легковооруженный титан, видимо, отошедший от взрывной волны, рокочущим грохотом, присущим пороховому оружию, включился в бой. Пока что он палил в пустоту, используя воронку от взрыва как укрытие. Но я уже был позади их линии обороны. Выстрел – и три пучка плазмы буквально расплавили левую ступню титана. Только так можно нанести урон компактными личными бластерами, только в незащищенное походной броней место. Титан взревел, его пушка дернулась вверх, а зеленый луч полоснул искоса, срубая верхушки деревьев под каким-то сумасшедшим углом. Второй выстрел прервал крик боли – шлем землянина не защищал ни шею, ни лицо. Плазменная очередь сожгла все до затылочной бронепластины. Щёлкающий звук в воронке от взрыва означал, что боеприпасы у порохового автомата закончились.

– Ты ценный пленный?

Я направил бластер в спину легковооруженного титана через секунду после того, как его автомат замолк. Беда огнестрельного оружия – в ограниченном боеприпасе. Но в атмосферном бою по дальности они превосходят личные бластеры – с этим надо считаться или, по крайней мере, учитывать. Титан, тяжело дыша задымленным воздухом, медленно и без резких движений поднял руки вверх. Он смотрел на меня исподлобья – так смотрит затравленный хищный зверь на охотника перед последним в его жизни прыжком.

– Чего так долго?

Из-за деревьев возмущённо вышел Лар. Видимо, для того, чтобы прервать выстрелом крики куда-то ползущего разорванного титана.

– Нам с ним далеко не уйти, – пояснил он, кивая на пленного. – Все, что он может сказать, мы знаем. Лучше давай посмотрим, кто в мешке.

Чат в моем шлемофоне транслировал сообщение от Лара: «В минус его». В убийстве безоружных нет ничего героического, но минус – есть минус. В инкубаторах у воинов исправляют гены – хороший солдат не должен сомневаться. Последний выживший в этом бою титан даже не заметил, как я вскинул оружие, а плазма доделала остальное, мгновенно расплавив незащищённую голову.

5. «С» класс

Нагрудный идентификационный номер – он же имя «Базиль-Эф-234» – был неестественно выгнут и, казалось, готов оторваться от брони в любой момент. Штурмовик «С» класса разминал затекшие от веревок запястья. Его боевой эко-костюм – весь в запекшейся крови – был похож на рыбу, чешую которой пытались зачистить разделочным ножом. Некоторых силовых пластин не хватало – воин по всем признакам угодил в настоящую мясорубку.

ЛарНолий пристально смотрел на спасённого из плена штурмовика, которого пришлось в прямом смысле тащить под руки, меняя дислокацию после боестолкновения с титанами. Это был не единственный трофей. Я как бортстрелок не мог не попытаться забрать потоковую лучевую пушку. Конечно, она стоила нам скорости, но больше я не хотел доверять свою инкарнацию только лишь облегченным офицерским бластерам.

– Тебе крупно повезло, – начал Лар. – Твой костюм воспринял коды единого военного доступа. Без применения гравитационных гранат нас бы всех расщепили, и пришлось бы выбирать между тобой и целью.

– Я это понимаю, капитан!

Базиль выпрямился, хоть боль и не давала сделать выправку в полной мере.

– Я лейтенант, штурман боевого корабля единого флота солнечной системы Ра, ЛарНолий, «А» класс. Боец, представься по форме!

– Рядовой специального подразделения… по содержанию и транспортировке… заключенных, Базиль-Эф-234, «С» класс, Земная… колония, – каждое слово давалось ему с трудом.

– Видимо, контузия, – заключил я. – Как случилось, что ты попал в мешок к аборигенам?

– Мы уходили от прямого боя после… уничтожения рептилиями турелей у тюремных корпусов. Майор СивРазул, «В» класс, посчитал необходимым… оставить позиции с целью сохранения личного… состава. Мне и Шалю был отдан приказ прикрывать отступление. Видимо, нас обошли. Дальше не помню… скорее всего, директива не выполнена.

Лар слушал внимательно. Его маска рябила изнутри резкими цветами – он смотрел визуальный отчет костюма Базиля, солдата из колонии воинов «С» класса. Колонии 234. Колонии, которой, скорее всего, уже не существовало.

– Зачем им атаковать тюремные корпуса? – спросил я.

Лар переключил маску в визуальный режим. Говорить он начал задумчиво, как будто взвешивал каждую мысль, приходящую в его голову.

– Там содержатся люди «D» класса: еретики, незаконно рожденные, преступники системы планет Ра. Теперь, это либо биопища, либо рабы, либо целая армия озлобленных на императора ублюдков. Сейчас, возможно, еще и вооруженных. Скорее всего, их тут используют с полицейскими функциями – в качестве пушечного мяса – как и переростков, которых рептилии уже применяют в наземных зачистках и группах захвата. Одно хорошо – качественно укомплектованных отделений как технически, так и кадрово, они не получат. Шахтеры и преступники при всем желании не солдаты, даже если им в руки дать оружие.

– У тебя штурмовой костюм. Ты участвовал раньше в боевых операциях?

Для меня это было важно – хороший штурмовик в большой цене, а в нашей ситуации пойдет и любой, главное – чтобы живой и с целым пальцем на спусковом активаторе.

– Только по подавлению бунтов титанов на приисках, – пробормотал Базиль.

Моя маска высветила чат от Лара: «Вот тебе девятнадцатилетний боец. Делай, что хочешь, но чтобы у нас был в кратчайшие сроки штурмовик!»