Рейс в никуда

Сергей с тоской посмотрел на чисто выбеленный потолок и перевел взгляд на стены, с которых строго, равнодушно, а иногда и иронично смотрели на своих потомков пыльные портреты великих людей прошлого. Он отложил ручку, и устало уставился в окно: «Жарко сегодня».

На прозрачном голубом небе лениво дремали растрепанные белые облака, похожие на робкие мазки неумелого художника. В песочнице, выкрашенной в яркий зеленый цвет, старательно лепили куличи малыши, иногда ссорясь и обсыпая друг друга песком из пластмассовых совочков. Их юные мамы оживленно беседовали в теньке, отодвинув в сторону коляски, возле колес которых уже собрался тополиный пух.

Он отвернулся от окна и уставился на муравья, деловито ползущего по столу. Рядом усердно шуршал ручкой долговязый Никита, с трудом успевая за монотонным голосом преподавателя. Сергей скосил глаза. Ленка на соседнем ряду, тоже строчила, смешно наморщив носик и беззвучно шевеля губами, повторяя текст. Сергей зевнул и снова посмотрел в окно: «Шестая пара, одуреть! Вот спрашивается, нафига им будущим археологам ОБЖ, да еще углубленный курс- выживание?»

– Смирнов! Там что-то интересное? Важнее курса выживания? – голос преподавателя вырвал Сергея из задумчивости. – А, Смирнов? Может вы со всеми нами поделитесь? Молчите?! Тогда назовите-ка нам три основных способа добычи воды в условиях пустынь и полупустынь – язвительно сказал Василий Васильевич, подходя к Сергею.

«Вась Вась», – как называли его между собой студенты. Он подхватил рукой длинную свисающую сбоку прядь волос и перекинул через совершенно лысый череп, имитируя прическу. Сергей зачарованно следил за этой ритуальной процедурой. В голове было пусто. Он растерянно огляделся. Ашот на второй парте, улыбаясь, косился на друга, делая рукой вращательные движения.

– Буду бурить колодец, – сразу сориентировался Сергей. На задних рядах захихикали.

– Бурить колодец Смирнов… – Вась Вась повернулся к Ашоту. – Вместе с Икимбаевым, вы будете у меня завтра на полевых занятиях, а сейчас продолжим.

Группа дружно заржала.

– Бе, бе, бе! – скорчил рожу в спину преподавателя Сергей и со вздохом взялся за ручку.

– Что случилось? – Никита поднял голову и вопросительно поглядел на Сергея.

– Да ничего. Пиши археолог! – отмахнулся тот, глядя на высоченного Никиту, и про себя добавил: «Доходит как до жирафа! Еще бы, Такая высота!» – он хмыкнул и снова поглядел на Ленку.

Та отложила ручку, плавно провела рукой с изящными пальчиками, поправляя волосы и неудачно толкнув тетрадь, сбросила ее на пол. Они одновременно нагнулись и Сергей с удовольствием задержал Ленкину руку в своей ладони. Девушка замерла, но через секунду мягко высвободилась, подняла тетрадь, не взглянув на Сергея и снова начала конспектировать. На них никто не обратил внимания. Сергей счастливо улыбнулся. Они уже два месяца встречались, и Ленка нравилась ему все больше и больше.

Он вздохнул. Веселая, заводная с легким кокетством, а иногда жутко загадочная. Так и хочется проникнуть в ее тайны! «Может завтра вечером погулять сходим,» – подумал Сергей, с удовольствием окидывая взглядом, стройную фигурку девушки. Дело у них дошло только до поцелуев, но это было просто волшебно.

Сергей постоянно мучился и страдал не в силах дождаться новой встречи. Но он терпел, не желая выказать слабость перед Леной. Мама с детства учила Сережу ценить и уважать женщин, и он ни, словом ни делом старался не обидеть девушку. Почему-то ужасно не хотелось, чтобы о нем могли плохо подумать.

Вась-Вась перепачканной мелом рукой нажал кнопку, и исписанная доска медленно поехала вверх, освобождая чистое место. Его прическа снова сбилась и длинная прядь сиротливо висела сбоку, обнажив лысую голову. «Вот зачем это ему? – лениво подумал Сергей – Ну постригся бы налысо или парик носил».

Преподаватель ловко поправил рукой импровизированную прическу, и тут же прозвенел звонок. Студенты зашуршали и завозились, радуясь окончанию занятий.

– Так, не забываем! – голос Василь Василича перекрыл шум в аудитории. – Завтра у нас практические занятия, полевой выход. Все собираемся в девять часов на остановке. Не опаздывать! Ты слышал Смирнов?!

Сергей огорченно кивнул: « Эх, черт, пропала наша с Ленкой гулянка! Не мог на другой день назначить! Завтра всего две пары и те после обеда. Вот невезуха!»

Студенты, весело переговариваясь, потянулись в столовую. Они с Никитой пристроились в хвост длинной очереди.

– Прикинь, вчера пробовал новый объектив – рассказывал Никита, завзятый фотограф, почти на голову возвышаясь над очередью. – На открытой диафрагме все мыло мылом, но стоит чуточку зажать, и такие кадры – конфетка просто!

Сергей, рассеянно поддакивал, высматривая в очереди Лену. Никите можно было довольно долго не отвечать. Он самозабвенно говорил, не слыша собеседника, словно глухарь на току, и совершенно не работая на прием. В очереди мелькнуло серое платье.

– Погоди, я сейчас – бросил Сергей Никите и стал торопливо проталкиваться к Ленке.

– Привет! – зловеще прошептал он, наклоняясь над самым ухом девушки.

– Привет, – не испугалась Лена, приветливо улыбнувшись. – Виделись уже!

– Слушай, так обидно, что завтра ничего не выйдет! – разочарованно протянул Сергей, грустно глядя на девушку.

– Не горюй, в другой раз погуляем – Ленка бросила на него кокетливый взгляд из-за полуопущенных ресниц – Зато практика, полевые занятия. Это же здорово!

– Конечно, – недовольно буркнул Сергей. – Мне с тобой здорово!

– Так мы же там все вместе и будем, – изобразила непонимание Лена, лукаво глядя ему в глаза.

– Да ну тебя! Это совсем не то, – огорчился Сергей

– Не грусти, кавалер! – Ленка загадочно улыбнулась, на мгновение сжала его руку и словно электрический разряд пробежал по телу Сергея.

Неожиданный толчок в спину вырвал его из блаженного состояния, возвращая к реальности.

– Заснули?! Двигайтесь, давайте! А ты тут вообще не стоял!

На Смирнова, грозно хмурясь, наступала толстая Галка с параллельного потока. На ее подносе заставленном тарелками с голубцами, блинчиками и запеканкой, явно не хватало места, поэтому стакан с компотом она держала в руке.

– Да ладно, ухожу уже! Подумаешь! – фыркнул он, с отвращением глядя на ее пухлые щеки и злые глаза.

Сергей страшно не любил наглых и хамоватых девиц.

Галка мрачно проводила его взглядом: «Такой на меня даже не посмотрит, словно я и не девушка. Ему длинноногих худышек подавай». «Ну и ладно, – она с удовольствием посмотрела на полный поднос, – зато у меня аппетит хороший».

– А когда я зажимаю кнопку просмотра глубины резкости – самозабвенно продолжал рассказывать Никита, даже не заметив отсутствия друга, – То вижу все полностью! Понимаешь? – Он замолчал и уставился на Сергея.

– Просто отлично! – бодро проговорил тот и про себя вздохнул, ну что за тормоз!

Никиту он любил, как надежного друга и опытного фотографа, но все время поражался его неспособности делать два дела сразу. Ну, хотя бы элементарное: говорить и слушать!

За их стол плюхнулся невысокий коренастый Икимбаев, скинув с плеча потертую кожаную сумку с лекциями. Его раскосые глаза смотрели энергично и весело, а сам он весь буквально светился неуемной энергией.

– Ну что, завтра идем? – бодро сказал он, ставя поднос с едой на голубой пластик стола и радостно потирая руки. «Вот интересно татарин он или монгол? – подумал Сергей, глядя на Ашота. – Не у него столько всего в роду перемешано, что он, наверняка и сам теряется в догадках».

– А вы в курсе, что там, рядом раскопки древнего городища? Так что кроме ОБЖ и по профилю можно полазить будет.

– А ты откуда знаешь? – удивился Никита, придвигая ближе тарелку со щами.

– Да знаю… – глаза Ашота заблестели – У меня пацаны знакомые с последнего курса, так они там уже разок побывали!

– Ну да разок… – с сомнением протянул Сергей.– Ага, так нам Вась Вась и даст прохлаждаться!

– А мы что, спрашивать будем? – заговорщицки улыбнулся Ашот, опираясь на плечо Сергея и переводя взгляд на Никиту.– Мы там три дня и три ночи, пацаны! Неужто время не выберем?

– Рискуем! Да и что мы там найдем? Только препод по голове настучит, – засомневался осторожный Никита, взъерошив пятерней волосы на затылке и нетерпеливо поглядывая на обед.

– Кто не рискует, тот не пьет шампанского, – ухмыльнулся Ашот. – Ну что решено? Только молчим. Никому! – он обвел посерьезневшим взглядом ребят. – Мы кстати двумя группами едем. Завтра четырнадцать человек, а потом все остальные.

– Решено! – приободрился Сергей и тут же нахмурился – Слушай а списки где, кто едет?

– У старосты, – отмахнулся Ашот. – Да все нормально, не писай. Он хитро поглядел на Сергея. – Мы все в одной группе и Ленка твоя тоже.

Сергей недовольно заерзал на стуле, он не любил афишировать свои отношения.

– Я тогда фотик прихвачу, – загорелся Никита. – Вдруг мы там что найдем?

– Ага. Могилу Чингисхана, – мрачно сказал Сергей, ковыряясь ложкой в гороховом супе и думая как бы выкроить время для прогулки с Ленкой.

– А я металлодетектор возьму, понизив голос сказал Икимбаев и подмигнул Никите.

– Смотри, Вась Вась отловит – Мало не покажется! За металлоискатель он и исключить может, – заволновался тот.

– Он у меня разборный и я аккуратненько, – хитро сощурился Ашот, откусывая приличный кусок ватрушки и запивая ее абрикосовым компотом. – Ну, все пацаны. До завтра – он подхватил поднос и заспешил к выходу.

– Ну что думаешь? – спросил Сергей, провожая взглядом Икимбаева.

– Шебутной он конечно, горячий. Но дело интересное, вдруг, правда, чего найдем?! Я за! – рассудительно сказал Никита.

– Договорились, – кивнул Сергей, аккуратно отодвигая вилкой горошки черного перца, обильно лежащие в тушеной картошке.

– Ну что? Может, пофоткать выберемся вечерком, – спросил Никита, когда они вышли из столовой.

– Погоди, я сейчас Ленке звякну, – отозвался Сергей, доставая телефон.

– Лен слушай! Может сегодня вечером погулять сходим? Вечером. Что? – Сергей, волнуясь, вслушивался в какой-то равнодушный, как ему показалось, голос девушки. Кольнула обида, может она просто не хочет? – Не получиться? Может, выкроишь часок? Нет? Ну ладно. Тогда до завтра.

– Ну что? – Никита отвернулся, пряча улыбку, и сбил длинной ногой одуванчик, отчего белые парашютики облачком повисли над дорогой.

– Пошли пофоткаем, – огорченно сказал Сергей. – Давай через часок.

Он пожал протянутую руку, перекинул через плечо рюкзачок с тетрадками и зашагал к дому.

Никита задумчиво смотрел в спину друга: «Какой же объектив сегодня нацепить? Пожалуй, „полтинник“ возьму».

Он довольно улыбнулся и не спеша пошел к остановке, медленно словно аист, переставляя длинные худые ноги.

Мама

Сергей зашел в прохладный подъезд и три раза коротко нажал на вытертую кнопку звонка.

Реакции не последовало и он потоптался на стареньком тканевом коврике, стряхивая грязь с обуви.

– Открыто, – раздался, приглушенный дверью, голос мамы и когда Сергей вошел, она уже стояла на пороге, держа перед собой перепачканные мукой руки.

Из кухни аппетитно потянуло жареным.

– У нас рыба сегодня? – рассеянно спросил Сергей, невольно разглядывая стройную мамину фигуру, улыбчивые карие глаза, чуть вздернутый круглый носик и черные до плеч, вьющиеся волосы, разделенные аккуратным пробором.

Вот у нее точно проблем в любви не было, подумал он. На такую девушку наверняка парни заглядывались. Всегда хотелось спросить у мамы об этом, но это казалось очень личным, и он так и не решился. Сергей вздохнул и шагнул в прихожую.

– Раздевайся, – приветливо сказала мама, отметив грустный и подавленный вид сына. Худой он какой-то и вроде тени под глазами. – Что-то случилось Сереж? В институте проблемы? Проходи за стол, я уже все накрыла. Только вот рыбу забыла пожарить, уже заканчиваю.

– Да как-то есть не охота, – понурился Сергей.

Ему очень хотелось, что бы ему посочувствовали, выслушали, может что-то подсказали. Скорее, просто нужно было выговориться. Но Сергей страшно не хотел выглядеть маменькиным сынком и до смешного, болезненно относился ко всяким проявлениям нежности с ее стороны. Они жили вдвоем и отца Сергей не помнил. Мама рассказывала, что когда ему было только два года, тот уехал на север, да где-то и сгинул там, в вечных льдах. Мама – врач от бога, работала в местной ведомственной больнице, да еще и консультировала по сложным болезням, так что они не бедствовали.

Сергей ни как не мог избавиться от мыслей о Лене и сам на себя злился. Это были его первые серьезные отношения, сердце переполняла нерастраченная любовь и чувства к девушке буквально поработили его, заполняя без остатка. В глубине души он понимал, что нельзя настолько доверяться другому, пусть и любимому человеку, ведь разрыв станет крахом жизни, но ничего не мог с собой поделать. Романтическая натура, воспитанная на героических, но далеких от реальности книгах, жаждала яркого чувства, взлетала ввысь от нежного взгляда любимой и рушилась в пропасть от случайно сказанного невпопад слова. Потому и отношения с Леной были у него книжные, то чудесно возвышенные, то жутко мучительные. Но так уж он устроен. Либо все, либо ничего. А характер не изменишь. Немало способствовала этому и мама, поразительно отзывчивый, какой – то нереально честный и открытый человек. Если она кого-то любила, то без остатка, а если ненавидела, то до конца. Сергей не помнил, чтобы она грустила или жаловалась. Ее неуемная энергия зажигала окружающих, а доброта и любовь – согревали. Телефон не умолкал от звонков благодарных больных, а двери не закрывались перед многочисленными друзьями и знакомыми. Для Сергей мама всегда была недостижимым идеалом, почти небожителем. Он даже немного побаивался маминого твердого характера, что впрочем, нисколько не мешало ему любить и уважать ее.

– Садись. Тебе есть надо, растешь ведь! Я вон вареников с черникой наделала.

Хотя стряпня и не входила в список многочисленных маминых достоинств, но иногда у нее получалось очень вкусно. Впрочем, Сергей не был привередлив и с одинаковым аппетитом уплетал как удачные, так и не очень, мамины блюда. Он поглядел на горку вареников, лежащих в глубокой фарфоровой тарелке, через желтоватые, бугристые бока которых пропитался почти черный сок ягод, сглотнул слюну и настроение поползло вверх.

– Мам, а чернику где взяла? – Поинтересовался он, откусывая половину вареника и запрокидывая голову, чтобы не пролился сок.

– Да заходил Иван Андреевич. Я его от радикулита лечила. Ну, да ты не помнишь! Так вот, он целое ведерко принес, еще и на варенье останется.

– Мам, а ты как завтра работаешь? А то нам в поле на занятия.

– Надолго? – с тревогой спросила мама.

– Ну что ты Мам! – сердито сказал Сергей – Тут рядом совсем, в Хотылево. На три дня, вроде. Да и что волноваться, будто я ребенок еще!

– Да я и не волнуюсь, – ответила мама, не поднимая глаз. – С чего ты взял? Я сегодня выходная, а завтра в ночь, так что все тебе соберу и поедешь.

– Не волнуешься, ага! – Сергей испытующе посмотрел на маму. И чего она постоянно со мной носиться, будто я сам ничего не могу? Такая забота раздражала. Еще девчонки увидят и что подумают? – Мам, только не набивай в рюкзак все подряд! У нас и палатки и спальники. Всего тридцать километров от города, деревня рядом и магазин есть.

– Хорошо Сережа, – подозрительно легко согласилась мама и сменила тему. – Вы вместе поедете, всей группой? Лена тоже едет?

– Едем двумя партиями, а она как хочет. Не знаю! – зло бросил Сергей.

– Вы что поссорились? – осторожно поинтересовалась мама, садясь рядом и прижимаясь к нему горячим плечом. Он хотел отодвинуться. Взрослый самостоятельный сын, по его разумению, просто должен был так поступить. Но рядом с мамой было так спокойно и тепло на душе, что он остался сидеть, хотя и не очень довольный собой. Хотелось все рассказать, но задремавшие было чувства, снова забурлили в груди, и нужные слова куда-то разбежались. Мама смотрела на него с понимающей улыбкой, что злило еще больше.

– Да не знаю я! – выкрикнул Сергей, вскакивая с табурета. – Не поймешь у нее ничего! То улыбается, и мне с ней здорово, так бы и сидел рядом, то звоню сегодня, времени видишь ли у нее нет и говорит равнодушно!

– Сереж, ведь она тоже человек и старается, учиться. Может быть просто устала и все. Не бывает так, чтобы у человека все время настроение одинаковое было.

– А я?! Почему я всегда с ней приветлив? Почему у меня всегда для нее время есть. А?!

Мама грустно улыбнулась, вытирая руки застиранным вафельным полотенцем.

– Ты слишком сильно погружаешься в чувства и совсем забываешь о себе. Так нельзя. Конечно, любимый человек- это главное. Но всегда внутри, должен быть островок своего я, который поможет выстоять, если что-то пойдет не так. А любовь штука непростая и часто жестокая.

– Легко тебе говорить, – вспылил Сергей, в сердцах стукнул кулаком в стену и поморщился, отбив руку. – Ты вон какая, красивее многих девчонок в нашей группе! Тебе и делать ничего ненужно было, только выбирай и все.

– Спасибо сынок! – весело засмеялась мама, обнажая крепкие белые зубы.– Ты на себя в зеркало посмотри. Разве ты урод? Стройный, высокий, плечистый! Да ты знаешь, что я за твоего папу специально замуж вышла, чтоб дети красивые были, хотя особо и не любила! Любовь позже пришла, когда уже ты родился.

Она мельком взглянула на семейную фотографию, висевшую на стене, и губы ее дрогнули.

– Главное не красота, а уверенность в себе! Я себя вообще красивой не считала – снова улыбнулась мама и в ее глазах заплясали веселые чертики.

– Как это не считала? – не поверил Сергей. – Ты и сейчас на загляденье, а если ранние фото глянуть!..

– Ну не понимала, наверное, – пожала плечами мама. – Всех стеснялась, волновалась. А парень мне один нравился, так я вообще его стороной обходила, боялась, что догадается. Я и смелой была только с теми, к кому равнодушна. А они бедняги влюблялись конечно, страдали. Правда я тогда об этом и не знала, позже рассказали на встрече выпускников.

– Ну, вообще чудеса! Никогда бы не подумал! – пораженный Сергей опустился на табурет, забыв о своих переживаниях. – А как же ты с папой встретилась? Как у Вас все вышло, если говоришь, что не любила?

– Вот так и вышло, – мама вытерла руки и поправила передник. – Меня по распределению в деревню послали. Я уже девушка на выданье, но там, сам понимаешь, кавалеров особо и нет. А тут он! Высокий, красивый, отец на заводе директором работает. Вот и ходил он за мной с утра до вечера. Надоел даже. Родителям его я сразу понравилась, все в гости зазывали. Так постепенно все и наладилось. Подумала, замуж пора, чем не жених? Опять же детки красивые будут. Троих правда хотела, да вот не вышло. Мы потом уже в другом городе жили. Коля, ну папа твой, тогда в каком-то секретном ведомстве работал. Таком секретном, что дома никогда и не говорил. А потом послали его куда-то во льды в экспедицию. Что и как я не знала, сидела с тобой на руках. Сейчас понимаю, что непростая эта экспедиция была. Нигде ничего не писали и не говорили, словно и не происходило ничего. А тогда ведь время какое было. Страной гордились. Кругом наши победы, то самолет полмира пролетел, то полярники пешком до полюса дошли. А тут тишина. Ждала, ждала, уже и надеяться перестала. Потом приехал парень от них, привез документы. Как я ни просила, так ничего и не рассказал. Только оговорился, что нашли они что-то очень необычное в снегах. Вот это что-то, Колю и погубило.

Мама на секунду отвернулась, прижав руки к лицу, и тут же задорно улыбнулась, сквозь дрожащие на глазах слезы, с обожанием глядя на Сергея. Какой он у меня уже взрослый!

– А мы вот с тобой живем несмотря ни на что! И будем жить. И все у нас будет хорошо!

Сергей порывисто шагнул вперед и обнял маму, возвышаясь над ней на целую голову.

– Конечно мам! Ты вообще у меня молодец! Тебя все любят! – Он с нежностью погладил маму по плечу.

– Ну, так уж и все, – усмехнулась мама, присаживаясь напротив сына. – Ты ешь. Только с рыбы начни, а вареники потом. Вот еще компот из смородины, правда, горячий. Думаю Игорь Иванович, наш хирург, с которым мы постоянно воюем, был бы с тобой не согласен.

– Это тот, что на операции пьяный ходит?

– Тот самый, – кивнула мама.

– Но ведь ты, же права, а он гад натуральный!

– Гад, – согласилась мама. – Но он так не считает. Ты думаешь он один такой? Так что хватает людей, которые меня не любят. А с Леной помирись. Я вижу, она девушка хорошая. Вот скажи – ты ее любишь?

– Люблю! – буркнул Сергей, глядя в пол.

– Как считаешь, она надежная? Достойная?

– Надежная мам. Я в этом уверен! – Он твердо посмотрел маме в глаза.

– Ну, если так, то чего голову ломать. Женись на ней и все!

– Правда?! – У Сергея словно камень свалился с души.– А как же учеба.

– Не лучший конечно вариант, в институте жениться, но что поделаешь. Если ты в ней уверен и она согласна, глупо терять такую девушку. Можно потом и не найти. С институтом справитесь, еще друг другу помогать будете. С детьми только не торопитесь. Да и как тебя не женить, если ты мне уже все стены с психу поломал – мама лукаво улыбнулась.

– Да ладно, – смутился Сергей: «Как здорово, что мама меня понимает. Конечно! Предложу Лене замуж, чтобы она поняла, как дорога мне и сразу все наладиться!»

В дверь позвонили и Сергей шагнул в прихожую, открывая замок.

– Ольга Константиновна дома? – на пороге стоял невысокий пожилой мужчина в сетчатой шляпе и коробкой конфет в руках.

– Мам к тебе! – крикнул Сергей, отступая в сторону.– Проходите.

– А вы, наверное, сын? – приветливо улыбнулся мужчина – Такой взрослый у такой молодой женщины!

– Проходите, Ефим Степанович, – появилась в коридоре мама. – Я сейчас, я тут немного по хозяйству.

– Не спешите, – снял шляпу Ефим Степанович – Я подожду.

– Мам, я пойду с Никитой пофоткаю – сказал Сергей, перекидывая через плечо сумку с надписью SONY.

– Ты наелся Сережа? Это Ефим Степанович, папа моего одноклассника. Может чаю с нами попьешь? – засуетилась мама.

– Нет мам, я уже сыт – сказал Сергей, равнодушно разглядывая гостя. – Ну, я пошел!

– Хорошо, только приходи пораньше, – сказала мама, закрывая за ним дверь.

Солнце грозно увеличилось в размере. Его поверхность бурлила и клокотала. И вот, словно не в силах больше сдерживаться, выстрелила два гигантских протуберанца которые с немыслимой скоростью устремились к земле. На следующий день, преодолев сотни миллионов километров, насыщенные чудовищной энергией нейтроны, проломили озоновый пояс земли, вызвав небывалые магнитные бури на ее поверхности.

Неудержимый электромагнитный импульс докатился до старого космодрома академии «Звезда», пронизал административное здание, провалился в глубокий подвал и, повинуясь ему, центральный компьютер периметра охраны выполнил ложную команду, отключив биологическую защиту. Зеленоватый туман, тонким слоем накрывающий поле космодрома, поредел и постепенно поблек.

Из глубокой трещины в бетоне показался дрожащий розовый нос, окруженный тонкими черными усиками. Через мгновение оттуда показалась и вся мышь-землеройка, настороженно всматриваясь в ночь глазами-бусинками. Рядом вздымалась громадная плавно вытянутая вверх гора, надежно покоящаяся на четырех ногах-рессорах. Неожиданно раздался щелчок, и в горе на пару сантиметров приоткрылась овальная щель. Всплеск энергии, вызвал сбой управления люком корабля.

Землеройка испуганно спряталась в трещину, но тут же выглянула обратно, настороженно принюхиваясь. Кончик ее носа мелко дрожал от возбуждения. От приоткрытого люка притягательно пахло чем-то ужасно вкусным. Мышь выскочила из укрытия, торопливо засеменила к горе, блестя коричневой шерсткой в луче прожектора, ловко взобралась по ноге-рессоре и скрылась в люке. Всего через секунду, процессор просканировал датчики и отменил ложную команду. Спящий космодром снова накрыло мертвенно-зеленым туманом. Третий выброс достиг земли чуть позже и тогда снова щелкнул и с шипением закрылся люк звездолета на борту, которого еще можно было прочитать затертую от времени надпись – «САЙГА-JUMPER01», намекающую на совместное производство и порт приписки – «Дальний 12/7».