Почему женщины изменяют

Захар не звонил два дня. И хорошо. Здесь она не чувствовала себя замужней, и ничто не нарушало эту атмосферу.

Яна курила и потягивала Cosmo под звуки живой музыки у бассейна, Шеф ходил неподалеку, еще на работе. И тут появился Артем. Без вчерашней компании. Яна была искренне рада ему, и они проболтали взахлеб около часа. Как со старым другом на кухне. Как она любила. Ей не было никакого дела до Шефа. Потом к ним присоединилась еще пара русских мужчин.

Разговор продолжал литься легко. Яна чувствовала себя очень свободно в их компании. Когда мужчины сообщили, что их жены остались в номерах с детьми, она, захмелевшая и расслабленная, сказала: «Ах, вы из этих!» Они удивились, переглянулись: не делаем же ничего плохого.

Они говорили о работе, как ни странно. Их сферы деятельности пересекались. Один из собеседников, Влад, активно интересовался всеми увлечениями Яны и почему-то очень хвалил. А потом погрустнел и признался ей, первой встречной, что боится потерять интерес к своей жене из-за того, что она занимается только детьми.

Не работает, не хочет развиваться. Я ей говорю, иди хотя бы язык новый выучи. Не видит смысла.

Возможно, Яна должна была каким-то образом проявить женскую солидарность, но ей и правда было сложно понять таких женщин. Как и тех, которые остаются в номерах со спящими детьми и отпускают мужей в бар. На курортах Яна бывала и до замужества и видела своими глазами, что вытворяли мужья всего в нескольких сотнях метров от спящих жен.

Невольно она подумала о Захаре, который был за тысячу километров, и о том, что он в куда более выгодном положении, чем эти бедолаги. Как так получилось?

В том, что Яна так и не согласилась на предложение Шефа, не было никакой заслуги ее мужа. Просто Шеф оказался не достаточно хорош, а точнее, совсем не подходил ни для измены, ни даже для курортного романа. И когда Яна была практически уверена, что буквально пропитана анестезией под названием «циничность почти сорокалетней женщины», она встретила его.

К нему по цепочке привело очередное знакомство. Череда поверхностных одновечерних разговоров, когда вроде общаешься с кем-то, кто-то подслушивает ваш разговор, подсаживается и становится твоим новым собеседником уже для следующих вечеров.

За три недели отдыхающие сменили друг друга, и через две недели кровь практически обновилась. Оставалась неделя. Все началось с самого неприятного знакомства. На первый взгляд нескучный мужик, очень напористый, умеренно наглый, вчерашний иммигрант, который почему-то решил, что на Яне можно отыграться за все бесчинства, которые, по его мнению, творила ее страна. Хотя собеседник Георгий тоже был русским, но ввиду военно-политической обстановки от этого звания отрекся, переехал в Германию, оставив в Воронеже пару особняков и проститутский притон. О чем с гордостью сам же рассказывал.

От политической повестки ее спас Ирландец, бывший литовец Виталик. Он просто услышал знакомую фамилию в их разговоре и решительно присел за столик. Виталик разрядил обстановку своим немного чудаковатым поведением. Яна смеялась от души, пока не поняла, что Виталик не то чтобы прикидывается дурачком. С внешностью грузчика-интеллектуала он разговаривал по-русски с какой-то очаровательной заторможенностью, и весь его образ вкупе с манерой речи делали его незабываемым. Он рассказывал что-то про пособия в Ирландии и о том, что единственный в стране носит футболку «Баленсиага», в которой и сегодня предстал перед ними.

Каждый последующий знакомый думал, что Яна составляла пару с предыдущим: так она всем подходила. Даже сорокавосьмилетнему агрессивному Георгию. Виталик удивился, когда тот попрощался и ушел спать.

– Так вы не вместе?

– О, нет!

Впрочем, допив свой коктейль, Яна тоже вежливо откланялась.

На следующее утро Георгий был дружелюбен. Несмотря на то, что приехал с 23-летней любовницей, он настаивал, что Яна задолжала ему свидание.