Звено цепи – 5. Высший стандарт мышления

Глава первая. Необъяснимые парадоксы

(Конец ноября 2017 года, где-то в Ленинградской области)

– Мог бы выбрать место получше.

– Ага! И погодку потеплее.

– Ладно, идём.

Двое мужчин, средних лет и такой же внешности, оставили машину и зашагали по едва заметной тропе вглубь леса. Снег не успел улечься, расползался островками, перемежаясь с раскисшей, мокрой землёй и космами жухлой травы. Первый путешественник ступал уверенно, ноги расставлял пошире и на грязь внимания не обращал. Второй цеплялся руками в перчатках за ветки кустов, отставал, скользил и ругался себе под нос.

– Долго ещё? – спросил он минут через сорок. Дорога и машина оставшись далеко позади, всё равно что в другой жизни.

– Почти пришли, – пообещал шустрый проводник, дожидаясь, пока его неловкий приятель взберётся по пологому косогору. – Ты ногу-то твёрдо на землю ставь! Не бойся. Не провалишься.

– Делаю, что могу. – Второй мужчина одолел скользкий подъём и остановился, чтобы отдышаться. – Может, перекурим?

– Нельзя здесь курить, – осадил его опытный напарник. – Видишь, какой воздух чистый. Любой дымок сразу заметят.

– Кому тут замечать?

Опытный огляделся по сторонам. Обманчиво прозрачный, лес не позволял проникнуть взглядом больше чем метров на пятьдесят. Зато они, как столп среди пустыни, видны отовсюду.

– Впереди болотце, – оповестил он своего неловкого приятеля. – За лето пересыхает, но сейчас грязи достаточно, чтоб завязнуть. Иди за мной, след в след.

– Только болота не хватало… – проворчал его спутник и поправил лямки рюкзака, чтобы ровнее давили на плечи. – Ладно, веди. Сусанин…

…В то время, когда они спускались к кромке болота, на обочине заросшей просёлочной дороги, рядом с их машиной, остановился ещё один автомобиль.

– Похоже, нас кто-то опередил, – сказал водитель и выкинул в окно окурок.

– Надо было быстрее ехать, – мрачно процедил в ответ один из его пассажиров.

– Идём! – скомандовал второй, толкая дверцу…

* * *

Рукотворная насыпь успела основательно зарасти. Высохшая трава и голые прутья торчали, как грязный ёрш для мытья бутылок. За насыпью начинался песчаный карьер.

– Смотри! – Мужчина, который умел ходить по лесу, показал рукой на противоположную сторону. – Вот там, левее большого камня. Видишь?

Его нерасторопный приятель подковылял и остановился рядом, тяжело дыша.

– Где? Погоди, бинокль достану… – Он освободился от рюкзака, уронив тяжёлый мешок на землю.

– Ты бы хоть в тренажёрный зал записался, – попенял опытный. – Моложе меня на десятку, а пыхтишь, как бабка.

Тот, что был моложе, действительно пыхтел, но это не мешало ему извлечь из кармашка электронный бинокль и жадно вглядеться в противоположный склон.

– Вот это да! – восхитился он, задышав ещё чаще. – Если удастся подобраться ближе… и заснять всё… Это будет бомба!

– Ты не радуйся заранее, – осадил его опытный. – Кто знает, что это такое. Может, поделка «пионерского кружка Очумелые ручки». Запустили, а она тут приземлилась.

– Не может быть! – не согласился молодой. – Да если и так! Кто мешает сделать из этого сенсацию?

Опытный хотел ответить, но вдруг дёрнул приятеля вниз.

– Т-сс! – предупредил он.

– Что? – охнул молодой, падая коленом в мокрую землю.

– Кто-то идёт. Давай за тот куст! Не поднимайся!

– Да что за!.. – возмутился неопытный мужчина, но пополз, куда показано. – Может, грибники?

– Рыбаки, – пошутил опытный, затягивая его за собой и рывком усаживая прямо на землю. – Тихо! Не шевелись! Я посмотрю…

К краю насыпи вышли двое. У одного на шее висел автомат.

– Куда они делись? – спросил второй. Он казался безоружным.

– Здесь где-то, – ответил тот, что с автоматом. – Видишь, на ту сторону не успели перейти, следов нет.

– Здесь они! – крикнул кто-то издали.

Опытный повернулся на корточках и увидел, что метрах в двадцати, в стороне от их укрытия, на краю карьера стоит ещё один человек. В отличие от двоих помощников, он прекрасно видел, где именно прячутся молодой корреспондент и его более старший и опытный проводник.

– Вы, двое! – окликнул он, сделав приглашающий жест. В его руке мелькнуло нечто, похожее на пистолет. – Кто не спрятался – я не виноват!

Опытный поднял руку и показал предмет, похожий на мобильник.

– Всё-таки припёрся! – крикнул он. – Знаешь, что это?

Высокий тип с пистолетом поднял руку, останавливая подручных.

– И что это? – спросил он.

– Пульт от взрывного устройства! Я решил: если встречу тут кого-нибудь вроде тебя – лучше взорву эту штуку!

– Ты врёшь! – не поверил высокий.

– Хочешь проверить? – Опытный поднялся во весь рост и протянул руку в сторону противоположного склона. – Хотя, теперь всё равно. У меня нет выбора.

Он посмотрел на своего скорченного у корней молодого приятеля. Тот испуганно таращился на него, не смея пошевелиться.

– Прости, Антоха! – тихо сказал ему опытный.

И нажал на кнопку…

* * *

Гаврилов очнулся. В ушах шумело. Сперва кроме холода он ничего не чувствовал, но потом ощутил, что лежит спиной на чём-то твёрдом и неудобном. Он сделал попытку передвинуться. От боли перехватило дух. Гаврилов не сразу понял, что кто-то удерживает его за плечи. Потом разобрал слова:

– Лежи! Только хуже сделаешь.

– Я плохо вижу, – пожаловался Гаврилов, но в момент произнесения слов разглядел незнакомого парня рядом с собой.

– Лежи! – повторил незнакомец. – У тебя ноги перебиты. А плохо видишь, потому что стемнело уже. Что это было? Тут песок сплавился, как стекло.

Он почему-то захихикал, но сразу осёкся и замолчал.

– Не должно было так рвануть, – пробормотал Гаврилов, озвучив собственное недоумение. – Ты кто? Что здесь делаешь?

– Корреспондент я. Антон Тяпин. Слышал? Хотя, откуда… – Он махнул рукой. – Я вернулся за рюкзаком, у меня в нём вещи.

– Надо добраться до машин, – вспомнил Гаврилов. – Сможешь меня дотащить?

– Нет машин, – озадачил его корреспондент. – Вообще никого нет! Те двое, которые с тобой были, и этот придурок… Я не знаю, где они. Тут так рвануло, что я думал – капец! Наверное, по голове меня камнем шарахнуло, не сразу очнулся. Потом пошёл к дороге. Пусто! Я и вернулся. Вспомнил, что мешок свой видел в стороне…

– Погоди! Что значит: машин нет? – дошло до Гаврилова.

– Нет – и всё! Слово «нет» знаешь? Кто ты такой вообще?!

– Мог бы пешком уйти или позвонить в службу спасения, – высказал Гаврилов, игнорируя его вопрос. А как он должен был представиться? Юрий Гаврилов – тот самый рецидивист, которого ищут все спецслужбы?

– Телефон потерял, – с досадой проговорил Тяпин. – А уйти… Я мест не знаю. Мы по этому раздолбанному просёлку каким-то чудом петляли. Болота кругом! Здесь, наверное, в последний раз лет десять назад ездили. Идти далеко и темнеет быстро. У меня тут палатка в рюкзаке. Думал, до утра перекантуюсь, а рассветёт – телефон поищу. Вдруг он где-то тут валяется? Или может, кого-то ещё найду… Вот, тебя нашёл.

– Надо поставить твою палатку, иначе за ночь околеем, – оборвал его метания Гаврилов. Словно в подтверждение его слов, на лицо начали падать холодные капли. – Я так понимаю, что того, кто тебя привёл, тут либо нет, либо он лежит на дне воронки, вместе со всеми остальными.

– Ладно! – Корреспондент встал на ноги. – Я тебе раны перетянул, как смог. Но я не доктор, даже не знаю, дотянешь ли до утра.

– Вот спасибо! – высказал ему Гаврилов. – До сих пор не подох – выживу. Давай, крути свою палатку…

* * *

(Сутками позже)

– Смотри, все уже по домам разбежались! – Коренастый мужчина в спортивном костюме широким жестом обвёл зал.

Инга смахнула с бровей пот и мотнула головой.

– Я попробую ещё раз, – заявила она и пошла на исходную позицию. Нужно было сделать кувырок вперёд, точно рассчитав расстояние, потом перекат вбок через плечо, подхватить с пола пистолет (который нарочно лежал стволом, а не рукояткой под руку), подняться на колено и с полуразворота корпуса сделать выстрел по мишени. Всего-то…

– Берестова! – коренастый инструктор подумал, не рявкнуть ли на упрямую блондинку, но предпочёл вкрадчиво-примирительную форму: – Может, тебе ещё рано?

– Доктор сказал: «Не качать пресс!» – отмахнулась Инга. – О стрельбе речи не было. И вообще, Романыч! Я в форме!

– Да я вижу, – критически высказал инструктор. – Будешь отвлекаться на свои ощущения – тебя раньше подстрелят.

Инга не стала спорить, постаралась расслабиться и забыть о том, что находится в тренировочном зале… И тут хлопнула входная дверь!

Берестова оглянулась, готовая оскалиться. Вошедшего она не знала. Высокий мужик, постарше неё. Нос сломан, складка на щеке – скорее всего, шрам. Остальное с первого раза не запомнишь. Незнакомец остановился, придерживая на плече сумку.

– Извините! – проговорил он. – Я думал, никого нет.

Инга прикусила губу и оттолкнулась, с шага уйдя в кувырок. Легко сделала откат и почувствовала, как в ладонь легла рукоятка оружия. Плавный подъём на колено и два выстрела – точно в цель. Выдохнув, Берестова опустила руки с оружием.

– Молодец! – спешно похвалил инструктор: «А с линии огня уйти?» – добавил он про себя, но вовремя придержал язык. Иначе эта упрямая баба укатает и его, и себя. – Хватит на сегодня! Подняться помочь?

Берестова тут же встала и отдала ему пистолет.

– До завтра!

Не глядя на незнакомца, она подобрала с перекладины полотенце и направилась к внутренней двери. Этот тип испортил ей настроение. Чем? Тем, что лицезрел её кувырки? Или пристальным взглядом, который он спрятал, едва она заметила? Подумаешь, поглазел на девицу с пистолетом! У Инги зачесалось ниже рёбер, на месте зажившего рубца. Мышцы перенапрягла? Или это предчувствие неприятностей в ближайшем будущем?

– М-мистика какая-то… – пробормотала Берестова и даже головой мотнула. Помогло. Пока раздевалась – впечатление развеялось, а после тёплого душа незнакомый тип со сломанным носом вылетел из головы.

Через четверть часа, на проходной, Берестова бросила дежурному:

– Пока, Митяй! Не спи на посту!

– Обижаете, товарищ майор! – отозвался тот.

Инга спешно толкнула старинную, в два человеческих роста, дверь и выбежала на улицу: к новому званию она ещё не привыкла. Промозглый вечер не располагал к прогулкам. Молодая женщина невольно поёжилась, но тут же отвлеклась от ощущений. Свет фонаря обтекал мокрый корпус стоявшего напротив входа «Патриота». Дверца приглашающе распахнулась.

– Ин! Давай сюда! – крикнул бородатый тип, махая рукой из тёплого нутра.

Берестова с облегчением устремилась к нему и нырнула на пассажирское сидение.

– Что случилось?

– Подвезти захотел, – ответил водитель. – Кстати, с возвращением!

– Уже? Я думала, вы с Сокольским меня до смерти замаринуете в этом отпуске…

– Тебе не повезло, – нарочито-трагичным тоном заявил собеседник. – Надёжных людей не хватает.

Он вывел машину через КПП и повернул с боковой улочки на Литейный, в сторону моста. Ухмыляясь в усы, он косился на Ингу, но помалкивал. Наконец, та не выдержала.

– Ладно, Мотя! Не темни.

Матвей Севастьянович Киппари, майор УВР ФСБ, потомок местных финнов-ингерманландцев, ухмыльнулся в светлые усы. Иногда Инге казалось, что на свете нет таких вещей, которые способны по-настоящему испортить настроение этому мощному, как старинный буфет, бородатому блондину.

– Не терпится поработать? Ну, ладно! Вот задание: ищем человека, который работал с «К-299»…

– Погоди! – остановила его Инга. – Ты забыл, что я отстала от жизни.

– Извини, – бросил водитель, тормозя на светофоре. – Завтра просмотришь материалы по делу. Сейчас главное: нужно найти парня, который потенциально мог стырить опытный образец из собственной воинской части. Есть подозрение, что он – один из наших клиентов с имплантом в позвоночнике. Вопрос в том, кто отдаёт ему приказы после того, как мы накрыли их лабораторию в Лужково?

Инга хмыкнула. Выбыв из летней операции по причине ранения в упомянутом Лужково, она ничего не знала о проведённом расследовании. В УВР строго придерживались правила: пока сотрудник не может исполнять свои обязанности, информация для него закрыта.

– Я новичка в зале встретила, – вспомнила она, чтобы перевести тему.

– Такой высокий, со сломанным шнобелем? – Мотя покосился на неё. – Понравился?

Инга сделала недовольное лицо.

– Капитан Владимир Артурович Аршинов, – пояснил Мотя. – Переведён в УВР по рекомендации выше стоящего начальства. Уже с месяц тут крутится. Есть идея приписать его к нашей группе.

– Я бы не взяла, – бросила Инга.

Киппари рассмеялся в бороду, но комментировать не стал. Они свернули с набережной на боковую улицу. Больше мужчина ничего не рассказывал и минут через двадцать остановил машину у квартала многоэтажек.

– У тебя время до утра, – предупредил он Берестову. – Завтра в семь, на «Треугольнике».

Когда Инга скрылась в подъезде, Матвей достал телефон и позвонил.

– Ну, я проводил нашу красавицу, – сообщил он довольным тоном. – Насколько я могу судить, она готова. И кстати, новичка успела оценить. Не поверишь! Он ей не понравился!

Глава вторая. О пользе ретроспективы

В месте дислокации их группы на бывшем «Красном треугольнике» только что завершили наладку оборудования. Инга с интересом осмотрела командный пункт с новейшей интерактивной картой во всю стену. Слава Ольгин выскочил ей навстречу, только что хвостом не виляя.

– Здесь у нас автономная компьютерная сеть! – с восторгом доложил он. – А в соседской комнате – место для отдыха. Можно десяток человек уложить.

– Автоматной очередью! – съязвила она, но Ольгин не смутился.

– Вон там, снаружи, через коридор – собственный лифт в подвальный гараж. Мы теперь можем незаметно выехать на соседние улицы в шести точках микрорайона или перейти по подземным коммуникациям прямо в метро!

– Ты отчёт дописал? – набросился на Ольгина всклокоченный майор Киппари, появляясь из кабинета начальника отдела. – Быстро! Чтоб через десять минут – у меня на столе!

– Что именно – на столе? – Слава сделал вид, что не понял, но Мотя от него отмахнулся, сунул в руки Берестовой флешку и предупредил, что до начала совещания – полчаса. Она кивнула и заняла ближайший свободный комп, потеряв интерес к Ольгину и всем новшествам. Слава вздохнул и поплёлся дописывать отчёт.

Активировав флешку, Берестова углубилась в чтение дела. Начало ей не надо было напоминать. Несколько месяцев назад похитили члена городской администрации. Прямо со званой вечеринки. Случайной свидетельницей похищения стала одноклассница подполковника Сокольского, ныне преуспевающая «бизнес-вумен», Зоя Максимовна Куркова. Через несколько дней по местному телевидению сообщили, что исчезнувший чиновник найден мёртвым. На следующее утро госпожу Куркову пытались взорвать, но вместо неё погиб её муж.

Едва группа Сокольского приступила к расследованию, как с шефом связался полковник Астафеев из Военного Архива и попросил о встрече. Он передал Сокольскому копии документов о проекте девятнадцатилетней давности под кодовым названием «Стихия» и о секретном веществе, которое фигурировало ныне под безликим номером «К-229». Якобы с его помощью можно было создать «оружие возмездия», которое позволит контролировать всю беспроводную связь и создавать для неугодных стран катаклизмы почище ядерных взрывов. Возможно такое или нет – никто не уточнял, но у «К-229» было свойство более реальное: раскатанное в тонкий пласт, вещество создавало идеальную отражающую поверхность, так что объект, скрытый под ним, становился невидимкой: его невозможно было ни засечь с помощью приборов, ни увидеть глазом. А ещё – оно аккумулировало любой вид энергии и могло накопить заряд большой мощности.

Когда Инга и Сокольский возвращались на Литейный, в их машину врезался микроавтобус. Виновник аварии скончался в лаборатории УВР: сотрудники проводили МРТ и у импланта, вживлённого в его позвоночный столб, сработало устройство самоликвидации. Энергию эта штучка брала от крошечной частички «К-229», которой хватило на микровзрыв.

События приняли непредсказуемое направление: на следующий день неизвестный застрелил полковника Астафеева прямо в его кабинете. Друг и сослуживец Астафеева, полковник Мегавой, намёками сообщил Сокольскому, что ответы на вопросы можно найти в Лужково, на даче бывшей супруги убиенного. Поскольку в это же время на Зою Куркову покусились вторично, Сокольский вынужден был направиться к ней, а в Лужково поехали Берестова и Капустин. Рядовая командировка, в которой двум сотрудникам УВР ФСБ нужно было навестить вдову Астафеева и задать несколько вопросов, привела к тому, что Капустин исчез, а Ингу задержал местный участковый. Когда Берестова поняла, что попала в руки преступников, она сбежала. Потом её ранил в живот подосланный гастарбайтер, подобрали и отвезли в больницу проезжие дальнобойщики и едва не добили подручные продажного участкового. С этого момента начинался провал в осведомлённости Берестовой.

Она быстро просмотрела новую для себя информацию, уяснив, что исторический деревянный дом вдовы полковника Астафеева имел тайное подземелье, соединённое ещё до революции с бетонным заводом на противоположной стороне реки. Капустина держали там, выпытывая информацию о расследовании.

Дальше шёл подробный отчёт о том, как действует имплант и что такое – «погружение», при помощи которого преступники создавали для носителя импланта виртуальную реальность, а потом отдавали реальные приказы на ликвидацию неугодных людей. Человек, находясь в состоянии транса, выполнял приказ, воображая себе, что играет в компьютерную игрушку.

В техническую сторону дела Берестова пока не вникала. Её больше заинтересовало, что до сих пор точно не установлено, скольким людям преступники успели вшить импланты. Одним из таких людей оказался друг покойного Астафеева – полковник Мегавой. В отличие от прочих «подопытных», он нашёл способ частично сопротивляться «погружению», чтобы навести ФСБ на след.

В ходе операции было задержано несколько человек, но главные действующие лица успели скрыться. Среди них – рецидивист Юрий Всеволодович Гаврилов, который командовал допросом Юры Капустина в подвале лужковского исторического дома. Гаврилова искали особенно тщательно, но безрезультатно. Коллеги из контрразведки склонялись к мысли, что он покинул страну.

Потом пришло сообщение об аномальной буре в районе Выборга и одновременном отказе всего беспроводного оборудования. Подполковник… Нет, теперь уже полковник Сокольский, начальник оперативного отдела УВР, шеф Инги Берестовой, увязал это событие с испытанием опытного образца оружия, созданного по чертежам проекта «Стихия».

Когда майор Берестова дочитала материалы, у неё создалось впечатление, что в их руках больше вопросов, чем ответов. Она отвлеклась от компьютера, подняла голову – и обнаружила, что в помещении стало людно. Смотрели все на неё. Молча.

– Мы не хотели мешать, – высказал за всех Мотя, оседлав вращающийся стул перед пультом управления.

Сокольский собрал на совещание всю группу, включая командиров силовой поддержки, поэтому кроме Берестовой в комнате присутствовало ещё девять человек. Инга решила не смущаться демонстративной заботой коллег. Отметила лишь, что новичка, с которым она столкнулась в тренировочном зале, среди них нет. «Почему это меня волнует?» – подумала она с неудовольствием, но от мысли отвлёк начальник.

– У меня две новости. Первая: нас снова подключили к делу о проекте «Стихия». Второе: в ближайшее время мы должны установить местоположение вот этого человека.

Сокольский вывел на экран фото бравого военного с короткими, седыми усиками, решительным взглядом и кустистыми бровями, как у «дедушки Брежнева».

– Майор Селезнёв, 45 лет, – озвучил Сокольский. – Во время его дежурства было совершено проникновение в секретное хранилище, из которого исчез образец «К-229». Сперва сослуживцы поверили в алиби Селезнёва, но недавно выяснилось, что это алиби он сам себе обеспечил. Сложность в том, что со времени кражи прошло несколько месяцев. За это время ухитрился исчезнуть и сам Селезнёв. Две недели назад он выехал с базы в ближайший городок, в котором ему якобы обещали продать раму для раритетного велосипеда. Сказал, что вернётся через пару часов. Ищут до сих пор.

– Наверное, наслаждается сборкой раритетного велосипеда, – пошутил Данила Некрасов.

– Хорошо, что ты сам вызвался! – поддержал его Сокольский, даже не улыбнувшись. – Съездишь на базу, пообщаешься с местным контингентом. У них уже побывали и наши коллеги из разведки и их собственная прокуратура, так что тёплого приёма не жди.

– Заодно развеешься, – подбодрил Некрасова майор Киппари.

– С тобой отправятся ещё двое, – продолжил Сокольский. – Шхера! – обратился он к одному из командиров силовой поддержки. – Подкинь парочку толковых пацанов, пусть проследят, чтобы Даниле там никто шею не сломал. Но в его переговоры не встревать…

Соколький отвлёкся на пискнувший телефон. Сообщение пришло с неизвестного номера. Полковник вывел на экран текст:

«Имею сведения о том объекте, который вы ищете. Не имею возможности вернуться в город. Ответьте, если судьба образца энергосберегающего материала с Летнего Берега вам интересна».

Сокольский повернулся к Матвею Киппари, жестом остановив готового что-то переспросить Некрасова.

– Найди местоположение отправителя! – приказал он и переключил сигнал на пульт. Поколебавшись несколько секунд, набрал:

«Кто вы и где находитесь?»

В комнате повисла тишина, в которой слышно было только, как пощёлкивают клавиши. По интерактивной карте замелькали огоньки.

Ответ на телефон Сокольского пришёл быстро, будто его набрали заранее и ждали лишь сигнала:

«Мне нужна медицинская помощь. Если не успеете – ничего не узнаете». Дальше шли координаты навигатора. Сокольский прикинул, что это в Кингисеппском районе. Тут Мотя издал торжествующий рык.

– Телефон зарегистрирован на некоего Антона Тяпина, корреспондента Интернет-газеты «Осколки». Он в месте впадения вот этой речки в Бабинское озеро. – Красный огонёк замигал в указанной точке огромной карты.

– Эта речка называется Святая, – подсказал Ольгин. – Я бывал в тех местах.

– Там нет никаких жилых объектов, только болота, – продолжил Киппари. – На Север до шоссе и железки больше пяти километров. На Юг до ближайшей дороги – около четырёх.

– Всего-то? – удивился Данила Некрасов.

– Леса и болота, – терпеливо объяснил ему Слава Ольгин. – По прямой не пройдёшь, на другую сторону озера без лодки – только вплавь. Как он вообще туда попал в это время года?

– Значит, понадобится вертолёт, – остановил обсуждение Сокольский. – Срочно! И бригаду медиков на борт! Я полечу сам.

– Уверен? – переспросил Мотя.

– Это не Тяпин, – почему-то решил Сокольский, не отвечая прямо на его вопрос. – Но я не удивлюсь, если мы уже сталкивались. Он должен понимать, кому позвонил.

Инга с готовностью поднялась, но полковник отрицательно покачал головой.