Чудесная песня мышки Поли

© Издательский дом «Проф-Пресс» составление, оформление, 2022

© Гундер А.В., текст, 2022

Знакомьтесь!

Дедуля Пуф – глава мышиного семейства. Именно он нашёл сапог на берегу реки и обустроил там дом.

Бабуля Пани – та самая мышь, которой дедуля Пуф в молодости предложил не только лапу и сердце, но и замечательный тёплый домик в сапоге.

Мама Пэми – дочь Пуфа и Пани. Печёт самые вкусные лепёшки на свете.

Папа Пит – муж Пэми, главный в семействе добытчик еды.

Дядюшка Пип – сын Пуфа и Пани. Считает себя отважным моряком. Правда, плавает он не в море, а по реке, и вместо корабля у него всего лишь кусок пенопласта.

Мышано Пипиотти – великий певец.

Поли – дочь Пэми и Пита. Своим голосом способна расколоть толстый лёд и растопить самое чёрствое сердце.

1

Вдали от шумного города, на берегу реки, стоял старый кожаный сапог. Кто и когда его здесь оставил, не помнил даже он сам. И вообще, сапог скорее считал себя домом, чем обувью.

На месте, где когда-то был носок сапога, теперь стояла дверь, сверху голенище укрывала соломенная крыша, а по бокам были аккуратно прогрызены окна, украшенные разноцветными стёклышками. Но главное, что превращало сапог в дом, – это печь с торчащей из крыши трубой.

Вот уже много лет в сапоге проживало славное мышиное семейство: дедуля Пуф, бабуля Пани, их дочь Пэми и её молодой муж Пит.

– Уютней и теплей дома, чем у нас, нет на всём белом свете, – частенько говорила бабуля Пани.

– Никакая норка не сравнится с нашим сапогом, – с гордостью добавлял дедуля Пуф. И Пэми с Питом согласно кивали в ответ.

Долгое время в их семье царили порядок, тишина и спокойствие, пока в доме не появилась Поли.

В день, когда она родилась, была ужасная гроза: дул сильный ветер, сверкали молнии и гремел гром. Но никакой гром не мог сравниться с криком малышки. Чтобы её успокоить, испробовали все известные средства, но ничего не помогало. Поли продолжала кричать, да так громко, что из соседнего леса пришли мыши: спросить, не случился ли пожар.

– Всё хорошо! – сказал всем дедуля Пуф. – Просто у нас родилась голосистая внучка.

– Никак не можем её успокоить, – пожаловалась бабуля Пани.

– Спойте ей колыбельную, – посоветовали соседи и, поздравив мышей с пополнением в семействе, разошлись по домам.

– И как же я забыла про колыбельные! – всплеснула лапками бабуля Пани.

– Пой! – тут же приказал дедуля маме Пэми. – Вдруг поможет?

Когда мама Пэми запела, малышка сразу же перестала плакать и уснула. С того самого дня только колыбельные могли успокоить маленькую Поли. А так как мышка частенько капризничала, бедной маме Пэми приходилось всё время петь. Она пела днём и даже ночью, пока совсем не охрипла.

– Может, ты уже сама себе споёшь? – уже сиплым голосом однажды пошутила мама. И каково же было её удивление, когда малышка запела: «У-а! А-а-а!»

Она в точности запомнила мамину колыбельную! Кроме того, шёрстка маленькой Поли из тусклосерой превратилась в нежноголубую. С тех пор всякий раз, когда мышка пела, её шёрстка меняла цвет.

Неудивительно, что сначала Поли научилась петь, а уж потом говорить. Хотя говорила она редко и чаще всего на вопросы отвечала песней. С песни мышка начинала каждое утро: сначала она приветствовала солнце, а если лил дождь, то пела про мокрые лужи и грязь. Вечером она провожала день песней о том, что хорошего у неё случилось. Поли пела даже во сне, сама того не замечая.

Все в семье не могли нарадоваться тому, какая у них родилась талантливая мышка. На праздники бабуля с дедулей приглашали соседей, чтобы те послушали их внучку.

Маленькая Поли забиралась на табуретку и пела весь вечер, а потом получала от благодарных зрителей сладости, цветы и, конечно же, аплодисменты.

2

Время шло, а Поли всё пела и пела. И скоро её песни перестали всех радовать. В мышином семействе переживали, что мышка только и делает, что поёт, и совсем не помогает по дому.

– Даже не может петрушку от моркови отличить, – ворчал всё время дедуля.

– И наверняка до сих пор думает, что плетёные коврики в доме сами собой появляются, – поддерживала его бабуля.

Из-за постоянных упрёков Поли всё реже оставалась дома и уходила петь на берег реки. Пока мышка была маленькой, родители разрешали ей подолгу гулять у реки и петь сколько душе угодно, только бы подальше от них. Но однажды папа сказал Поли, что она уже совсем взрослая и пора найти себе серьёзное занятие.

– Может, будешь вместе со мной собирать пшеничные зёрна? – спросил папа.

Но Поли только покачала головой. Она совсем не хотела собирать пшеничные зёрна на зиму, как папа. Не хотела она и печь лепёшки, как мама. И выращивать огород, как дедушка, и плести коврики, как бабушка. Зато на свой день рождения, задувая свечи, Поли загадала одно-единственное желание: «Хочу всегда петь!»

– От пения нет никакой пользы! – сказал дедуля Пуф.

– Пением сыт не будешь! – добавил папа Пит.

– Она такая же непутёвая, как твой младший брат, – прошептала бабуля маме Пэми. – И мама, тяжело вздохнув, смахнула украдкой слезу.

– Завтра я возьму Поли с собой собирать пшеничные зёрна, – решил папа.

Он разбудил Поли так рано, что она даже не успела спеть утреннюю песню в честь нового дня. Из-за этого всё пошло не так. Мышка всё время отставала от папы и спотыкалась на каждой кочке. За целый день она собрала только два зёрнышка и огромный букет из васильков.

– Добытчицы из неё не получится, – серьёзно сказал папа, когда они вернулись домой. – Пусть лучше печёт лепёшки. Уж там-то точно ничего сложного.

На следующий день мама разбудила Поли ещё раньше, чем накануне папа.

– Нужно приготовить всем завтрак, – шёпотом сказала она.

Поли опять не спела свою песню. И снова день пошёл наперекосяк. Печь лепёшки оказалось не так-то просто. Сначала нужно было растопить печь, потом растолочь в деревянной ступке зёрна, замесить тесто и раскатать тонкие круглые пласты.

Когда Поли попыталась разжечь огонь, то опалила себе усики. Чтобы растолочь зёрна, у неё не хватило сил. А тесто у мышки вышло с комочками и к тому же всё время прилипало к лапкам.

На завтрак, краснея от стыда, мама подала пригорелые лепёшки.

– Дедушка жалуется на больную спину. Может, Поли лучше поможет ему в огороде? – робко спросила она.

Дедуля Пуф строго посмотрел на Поли и сказал:

– Только если ты пообещаешь мне не петь, а работать.

– Обещаю, – тихо пропищала мышка.

Поли сдержала слово и не пела, однако помощницы из неё не получилось – лапки будто не слушались.

Когда у Поли ничего не вышло и с бабушкиными ковриками, то она так расстроилась, что даже заплакала. Отказавшись от ужина, мышка отправилась к реке. «Если спою, то всё наладится», – думала про себя Поли.

3

На улице начало темнеть, к тому же стоял такой сильный туман, что пришлось пробираться на ощупь. Реки не было видно, но Поли её слышала. Она, как и прежде, шумела и была рядом. Как же долго мышка к ней не приходила!

Поли закрыла глаза… и запела. И чем громче она пела, тем легче ей становилось. Даже с закрытыми глазами мышка почувствовала, как её серая шёрстка снова превратилась в нежно-голубую.

Вдруг из воды послышался голос:

– Эй, певица! Не знаешь, где находится домик мышиного семейства? Они живут в старом сапоге.

«Певица?» Ещё никто так не называл Поли. От этого слова у мышки заколотилось сердце.

– Конечно, знаю, ведь я там живу, – прокричала Поли и подошла поближе к реке. Ей не терпелось увидеть того, кто назвал её певицей. Когда из тумана показался мокрый мыш в тельняшке, Поли чуть было не закричала от страха: так сильно он походил на разбойника.

– Проглоти меня кот! – размахивая лапками, ругался мыш. – Из-за этого тумана мой плот наткнулся на корягу и разлетелся на кусочки. Если бы не твои песни, я бы точно проплыл мимо. С твоим голосом только в опере петь.

Поли хотела спросить, что такое опера, но не успела. Мыш вдруг скрылся в тумане. Скоро он вернулся с охапкой хвороста и развёл костёр. Затем снял с себя совершенно мокрую тельняшку, выжал её и повесил сушиться над огнём.

– Апчхи! Ты говоришь, что живёшь в том самом сапоге? – устроившись на бревне, спросил он.

– Угу, – кивнула Поли и села рядом. При свете огня мыш не казался уже таким страшным, пусть и выражался он довольно странно.

– Протухший сыр мне в брюхо, – вдруг хлопнул себя по лбу мыш. – Неужели моя сестрёнка Пэми…

– Пэми – моя мама. А вы, значит, мой дядюшка Пип, – догадалась Поли. – Давно хотела вас увидеть.

Пип приосанился.

– Бабуля всегда говорит, что я такая же непутёвая, как и вы, – продолжила Поли.

– Да уж, – Пипа сначала расстроили эти слова. – Но – кот мне поперёк горла – всё-таки в старом добром сапоге меня ещё вспоминают!

– О нет, напротив, ни в коем случае нельзя говорить про вас. Особенно при дедуле. Но бабуля всё же говорит и считает, что мы с вами похожи.

– Ты тоже хочешь отправиться в плавание и стать отважным капитаном? – спросил дядюшка Пип.

– Нет, я даже не умею плавать. Я просто хочу петь. Каждый день. Но это невозможно, – мышка вздохнула. – Все в моей семье учат меня печь лепёшки и плести коврики, потому что считают пение бесполезным занятием.

– Краб меня за хвост! Со мной было так же. Вот поэтому я и сбежал из дома. Если хочешь петь каждый день, то тебе нужно поступить в школу вокала. – И тут дядюшка Пип рассказал Поли о чудесной школе, где учатся лучшие певцы и певицы в мире.

От мысли, что есть место, где можно петь каждый день, у Поли даже голова закружилась.

– Ты когда-нибудь слышала про Мышано Пипиотти? – вдруг прервал мысли Поли дядюшка Пип.

– Нет, – покачала головой мышка.

– Мышано Пипиотти – великий певец. На его концерты собираются миллионы мышей.

– Миллионы? – не поверила Поли.

– А может, и миллиарды. В общем, так много, что даже невозможно посчитать. В этом году Пипиотти сам лично будет набирать учеников. В городе все только об этом и говорят.

Дядюшка взял палку и стал тушить костёр. Разноцветные искры поднимались высоко в небо. Поли глядела на них и думала о том, как бы ей хотелось стать певицей, чтобы и на её концерты приходили миллионы мышей. Ну или хотя бы тысячи.

– А вы его когда-нибудь слышали? – спросила Поли.

– Нет, не слышал. Мне вообще-то больше нравятся пиратские песни, – сказал Пип и запел. У дядюшки был противный писклявый голос, и пел он ужасно, но Поли его не слушала. Она думала о школе вокала и с замиранием сердца представляла себя ученицей великого Пипиотти.

– Значит, ничего стыдного в том, что ты поёшь, нет? – вдруг спросила она дядюшку Пипа.

– Конечно, нет. И чтоб мне лишиться хвоста, если я тебе не помогу! – Пип надел на себя тельняшку и затушил костёр. После этого он крепко взял Поли за лапку и повёл домой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.