Его случайный наследник

Анна Гур

Глава 1

Алина

– Вы беременны.

Скрипучий голос толстой женщины в белом халате с пятнами на груди бьет по нервам, заставляет встрепенуться и вжаться в кушетку, на которой сижу.

– Что?! Нет…

Голос дрожит, а на глазах наворачиваются слезы. Я почему-то опять смотрю на три крохотных пятна. Погрешность на белоснежном халате врача приковывает взгляд.

– Я не беременна…

Откладывает результаты моих анализов. Фыркает. Моя реакция, по-видимому, веселит сидящую напротив тучную пергидрольную блондинку.

– По-здра-вля-ю, – проговаривает иронично и растягивает ярко-алые губы в подобие улыбки, – судя по всему, беременность незапланированная?

– Этого не может быть, – продолжаю заикаться и во все глаза смотрю на врача, которая поднимается со своего места и с жутким щелчком натягивает резиновые перчатки, словно нарочно нагоняет страху и повышает градус моего ужаса.

– Залазь в кресло, проведу осмотр. И побыстрее. У меня очередь!

Передергивает от формы обращения. Порядки в городской больнице с обшарпанными стенами не располагают к уюту.

Неуклюже поднимаюсь, стягиваю одежду, и хотя в кабинете прохладно, платье неприятно липнет к взмокшей спине.

Забираюсь в неудобное кресло и жмурюсь, жутко краснею и смущаюсь.

Врач подходит и ощупывает, затем включает аппарат УЗИ.

– Расслабься, – наконец, бросает на меня беглый взгляд, – сколько лет тебе, Алина Николаевна? Совершеннолетняя хоть?

– Двадцать, – отвечаю еле слышно.

Поворачивает старенький монитор в мою сторону, показывает экран. Делает замер, а я уже все понимаю…

– Одевайся.

Деловито проговаривает, встает и снимает перчатки, опять с противным щелчком. Словно назло. Играет на моих и так натянутых до предела нервах.

Идет к столу, садится и разглядывает черно-белый снимок УЗИ, а я все так же смотрю на экран, где осталась запечатлена картинка.

Знаний хватает, чтобы понять, что горошинка по центру матки – это плод отчаянной ночи с бешеным мужчиной, миллиардером, для которого такая, как я, ничего не значит, которую используют и выкидывают прочь…

Становится больно, сердце пропускает удар.

– Не копошись, иди садись на стул! У меня очередь сама не рассосется.

Быстро одергиваю свое скромное платье по колено и застегиваю пуговки на груди, которая в последнее время как-то увеличилась, натягивая материю и привлекая нежелательное внимание.

– Учишься или работаешь? – спрашивает, не глядя на меня, продолжая деловито записывать что-то в моей медицинской карте.

Пальцы дрожат, когда уклончиво отвечаю:

– Да, я учусь в институте, ну и подрабатываю.

Окидывает меня беглым взглядом.

– Небось нагуляла. У меня таких, как ты, пол-очереди. Дуры девки. Все кажется, что в клубах миллионеров себе склеите, а потом ко мне стайкой выстраиваетесь. Беременность, видите ли, нежеланная.

– Я не сказала, что работаю в клубе, – отвечаю, упрямо вскинув подбородок.

– Неважно, – отмахивается.

Открываю в шоке рот и не нахожу, что ответить на откровенное хамство врача. Лицо у нее опухшее, синяки под глазами и недовольно поджатые губы выдают с головой уставшую от жизненных тягот немолодую женщину с тяжелой работой и плохой зарплатой.

– Ну что, Вишневская Алина Николаевна. Когда тебя записываю?

Задает вопрос, а я все продолжаю пялиться на врача, не могу отойти от шока.

Я беременна от Александра Ставрова. Миллиардера, для которого я просто случайное развлечение. Не более.

– Так когда на процедуру записываю?

– К-какую процедуру? – спрашиваю заторможенно.

– Аборт. Или ты рожать будешь, Алина Николаевна? Двадцатилетняя студентка с подработкой?

Опять ирония в голосе и яд, которым она отравляет всех, кто заходит в этот кабинет.

А может, просто бедным непутевым девушкам так везет. Тем, за кого вступиться некому. Родители далеко, близких нет. И того самого миллиардера рядом не наблюдается.

Выдыхаю с шумом.

– Я… я…

Встречаюсь с тяжелым хлестким взглядом женщины, которая, истолковав мое замешательство по-своему, принимается листать календарь со страшным скрежетом.

Все что она ни делает, будто специально сопровождается омерзительными звуками, заставляющими неприятные мурашки бежать по коже.

– Так, у меня на неделе все расписано уже, разве что в четверг могу вписать на аборт в двенадцать. И не опаздывать! К этому времени чтобы сдала все анализы. Возьмешь список в регистратуре. Скажешь: по форме. В два часа у меня перерыв. Законный. Нет времени рассиживаться!

Цинизм и жестокость. Усталость от понаехавших в столицу девиц в каждой букве, а мой взгляд в отчаяньи опускается на стол и цепляется за черно-белый снимок УЗИ, где на глянцевой поверхности изображена маленькая точка, пульсирующая зародившейся жизнью.

Мой случайный малыш.

Протягиваю руку и забираю снимок. В странном желании защитить крошечное существо от зла, которого он еще не успел заслужить.

– Я не сделаю… – наконец, выталкиваю из непослушных губ страшное слово, – аборт.

Врач перестает записывать что-то в медкарте и поднимает на меня удивленный взгляд. Кажется, она впервые обращает на меня внимание, я перестаю быть бесцветным лицом в толпе.

Присматривается, а я выпрямляю спину и приподнимаю подбородок, пока женщина сканирует мою внешность.

От природы я миловидная сероглазая блондинка. Только правду говорят. Не родись красивой, а родись счастливой, и именно сейчас я осознаю всю истину этой фразы.

Хриплый голос и бархат интонаций:

– Алина… Твои пухлый рот создан для поцелуев и ласк…

Вздрагиваю, словно слышу голос Ставрова в реале. С силой прикусываю нижнюю губу.

– Понравилась ты мне. Моей будешь. На эту ночь…

Застываю в шоке, словно до конца не верю в то, что действительно беременна.

Беременна от самого ужасного человека, который взял мою невинность и выкинул меня из своей жизни, как нашкодившего котенка.

Он называл меня “красивой малышкой”, а я как сумасшедшая не могла оторвать взгляда от мужественного брюнета, взрослого, властного, влиятельного. Того, кто может позволить себе абсолютно все.

Например, разбить мое сердце, не моргнув и глазом.

Кладу дрожащие пальцы на свой пока еще плоский живот. Все тело обдает жаром только от одного воспоминания о безумии случайной ночи с миллиардером.

Ночи, которая дала свои плоды.

– Аборта не будет.

Проговариваю четко. Пусть я была всего лишь увлечением на одну ночь, но маленькая кроха уже живет внутри меня.

Прихожу в себя от скрипучего голоса врача.

– Ну что же. Тогда поздравляю, Алина Николаевна. Почти двенадцать недель беременности у тебя. Нужно становиться на учет.

Ранее

– Алина, ну как я тебе?

Счастливая невеста проводит руками в белоснежных перчатках по талии и округлым бедрам, поправляет прозрачный гипюр, который наглядно демонстрирует фигуру.

– Подвенечное платье действительно великолепное, – отвечаю честно.

Сердце предательски бьется в груди и колет. Диана сегодня выходит замуж за одного из сильных мира сего и умом я все понимаю. Все правильно. Подруга у меня пробивная. Достигла поставленной цели. Захомутала богатого мужчину – выражаясь ее же языком. Только сделала это неправильно, специально забеременев.

Правда, сейчас это все вторично. Главное – ни в чем неповинный малыш, который уже зародился. Хорошо, что все разрешилось именно так. У ребенка будет отец и малыш будет расти в обеспеченной семье.

Диана пошла ва-банк, а чем игры с подобными людьми аукнутся, я не знаю.

– Мечты сбываются, да, Алинка?!

Смотрю в лучащееся счастьем лицо невесты. Но на душе кошки скребут. Не с теми людьми подруга решила сыграть. Не с теми…

– Вишневская, ну ты хоть улыбнись, а то вид у тебя словно ты на поминках, а не подружка невесты на роскошной свадьбе!

Сводит очерченные бровки на переносице и смотрит на меня.

– Не к месту я здесь, Диана, зря ты меня подружкой невесты выбрала, – отвечаю спокойно.

– То есть как не к месту?! Как зря?! Дорогая, сегодня самый счастливый день в моей жизни! Этой свадьбы не было бы, если бы не ты!

Интересная интерпретация случившегося, но я решаю придержать язык за зубами.

Время вспять не развернуть, случившееся не изменить…

– Алинка… Сегодня я войду в мир богатых и знаменитых! Никогда не забуду то, что ты для меня сделала! Добрая ты душа… – окидывает залу, в которой мы находимся, восторженным взглядом, – посмотри, какая роскошь нас окружает!

Свадьба подруги проходит в знаменитой усадьбе, которую превратили в отель для избранных. И сегодня весь этот замок снят женихом. Все номера отведены только для гостей свадьбы.

Закрытое мероприятие только для приглашенных, с охраной и входом исключительно через металлоискатель.

И что тут делаю я?!

Не могу понять до сих пор, как согласилась…

– Вишневская, хватит думать!

Диана смотрит мне в глаза, улыбается ошалело как-то и переводит все в шутку:

– Ты что, подругу хочешь у алтаря одну оставить?! Ну уж нет! Обычно невесты со свадеб убегают, но никак не их подружки!

– Я чувствую себя лишней.

Фыркает.

– Ты себя в зеркале видела?! Выглядишь на миллион! Хотя… Надо было тебе платье другое подобрать, а то меня еще затмишь! А невеста должна быть самой красивой на собственной свадьбе!

Окончание фразы царапает легким недовольством Дианы, и я перевожу взгляд на огромное зеркало в позолоченной старинной раме, которое стоит напротив нас. Оттуда на меня смотрит нежная сероглазая блондинка в воздушном кремовом платье на одной бретели.

– Блин, завидую я тебе, Вишневская.

– Ты. Завидуешь. Мне?! – переспрашиваю.

– Да. У тебя есть шанс. Один на миллион, но он есть.

– Не понимаю я тебя.

– Ты красавица, Алинка. И чего ты вечно прячешься под своими бабулькиными очками? Стоило их снять и немного макияж сделать, как превратилась в ангелочка. Волосы такие воздушные – глаз от тебя не оторвать. Если ты придешься по вкусу Ставру, – прикусывает губу, – ммм, вот это мужчина…

– Кому?! – выдаю шокированно. – Ты про что вообще?!

Улыбается, приподнимая идеально очерченные брови.

– Оказывается, есть кое-кто очень влиятельный, кто почтит мою свадьбу своим присутствием.

Кривит губки, а у меня челюсть отвисает.

– Ты о чем?!

– Знаешь, кто шафером на свадьбе будет?

– Помнится, ты говорила, что там какой-то партнер по бизнесу. Не самый молодой и с эффектным пузом.

– А вот и нет, Вишневская! Я чуть в обморок не упала, когда узнала! Оказывается, шафером будет сам Александр Ставров! Миллиардер! Владелец всего, чего только можно!

Пожимаю плечами.

– Диан, я все равно не знаю, о ком ты говоришь, а если бы и знала, мне-то что?!

Невеста подходит к зеркалу, приглаживает элегантную прическу, над которой трудились стилисты несколько часов, поправляет бриллиантовые серьги, проводит пальцами вдоль шеи и, встретившись с моим взглядом в зеркале, отвечает с расстановкой:

– А то, Алина, что подружка невесты и шафер жениха обычно на свадьбах…

Берет многозначительную паузу.

– Прекрати! – прикрикиваю, обрывая поток мыслей Дианы. – Я ни с кем не собираюсь спать и не намеренна идти ни на какие махинации!

Чуть не ляпаю “как ты”, но вовремя останавливаюсь. Говорят, не суди… Вот, напоминаю себе истину.

– Да ладно тебе… – машет рукой, а я поджимаю губы и смотрю с укором.

– Знаешь, Алин, я тебе честно скажу, – говорит, опять рассматривая собственное отражение, – когда миллиардера увидела, чуть слюной не подавилась. Вот что означает мужик в самом соку: взрослый, лощеный, опасный. У него связи в криминальном мире, так Илья сказал, но это все негласно.

– Диан, я тебе напомню. Ты сегодня замуж выходишь. И не за Ставрова этого.

Подмигивает лукаво:

– Так я что?! Я за тебя радуюсь. Ты хоть знаешь, кто он?!

Пожимаю плечами.

– Ну, может, и слышала где-то. Фамилия на слуху.

Закатывает глаза.

– Понравься ему, зацепи, включи женскую хитрость. Возьми в оборот, если повезет – залетишь…

Не отвечаю. Зря я согласилась на уговоры Дианы и стала подружкой невесты.

– Чего молчишь, Вишневская?

– Неправильно это, Диан. Нельзя. Ты знаешь, как я ко всему этому отношусь.

– Святоша… Ну-ну… Поговорим после того, как ты миллиардера этого увидишь. Устала я тебе говорить, что в жизни хорошо устраивается тот, кто умеет быть пошустрее.

Отвечает многозначительно и осекается, когда раздается стук в дверь.

– Ну все, Алинка, не пуха мне!

Проговаривает торжественно и кричит:

– Да-да! Мы готовы.

К нам заходит распорядитель свадьбы и операторы.

А я отхожу в сторону. Пока фотограф снимает счастливую невесту, рассматриваю великолепное платье Дианы, замечаю у нее в волосах драгоценные заколки, которые держат фату.

Затем к невесте присоединяется жених. Его ладонь ложится на пока еще тонкую талию Новиковой.

У каждого в этой жизни своя судьба, свой выбор.

Выбор Дианы я не одобряю. Развести мужчину на беременность и стать ему женой таким образом… это неправильно. Я ей сказала о своем отношении ко всему этому, на что получила ответ, что я жизни не знаю.

Может, и так, конечно.

Фотосессия мягко перетекает в огромную залу, украшенную восхитительными цветами, лентами и кристаллами.

Однако у меня создается ощущение, что начало торжества искусственно затягивается, словно в ожидании чего-то, или кого-то.

Стоит мысли сформироваться, как жених вдруг расплывается в подобострастной улыбке, приветствует высокого мощного мужчину, от одного взгляда на которого меня бросает в жар. Сердце пропускает удар. Дыхание сбивается.

И почему-то чисто интуитивно я понимаю, что это не кто иной, как тот самый миллиардер Александр Ставров…

Изучаю высокую фигуру миллиардера, облаченную в изысканный костюм, идеально сидящий на широких плечах.

Я, кажется, не замечаю никого, кроме него. Глаз оторвать не могу от чуть вьющихся темно-каштановых волос, от белозубой улыбки и от ироничных глаз.

Моргнуть не могу. Рассматриваю мужчину, как завороженная. От него угрозой веет и внутри разливается странное ощущение некой напряженности. Может, это из-за того, что черные глаза с прищуром смотрят как-то с иронией, или же презрением, когда Ставров останавливает взгляд на Диане, которая расцветает в счастливой улыбке перед почетным гостем.

Подсознательно отмечаю, что как только мужчина вошел в просторный холл, набитый множеством именитых гостей, все изменилось.

Ставров словно прогибает всех своей доминирующей энергетикой, заставляет подтянуться как-то. Кирилл Юрьевич, отец жениха, мужчина с убеленными сединой волосами, растекается перед только прибывшим гостем, склоняет голову при рукопожатии. Всячески демонстрируя свое почтение.

Будущая свекровь Дианы буквально лучится подобострастной улыбкой, начинает поправлять локоны в идеальной прическе. Интересно, что насупленное выражение лица Юлианны Викторовны пропадает за мгновение и женщина начинает излучать обаяние и радушие.

– Бывает же такое…

Шепчу под нос. Словно фильм смотрю. Очерки из жизни сильных мира сего. И центром всего является Ставров. Просто никогда не встречала людей с такой харизмой, ярких, порочных, сшибающих своей аурой на расстоянии. Вот и сейчас наблюдаю. Со стороны.

До конца не осознаю, что я как раз в эпицентре событий. Все же роль подружки невесты обязывает.

– Боже… сам Ставров шафером жениха будет. Я до последнего не верила, что он согласится.

Доходит восхищенный шепоток, не удерживаюсь и закатываю глаза.

– Чертов король пожаловал…

Фыркаю себе под нос с легкой иронией и бравадой. Хотя, по факту, судя по отношению всех собравшихся, на мероприятие действительно пожаловала особа царских кровей, не иначе.

– Мечта всех девушек от восемнадцати до… до бесконечности, ты посмотри на него. Это же ходячий тестостерон.

Удар локтем в бок чувствуется весьма ощутимо, и я шиплю, параллельно потираю ушиб и кошусь на сокурсницу Карину.

В воздухе витает пафосная атмосфера, роскошь, богатство и, честно говоря, чувствую себя здесь седьмой водой на киселе со стороны бедной невесты…

Не знаю. Словом, непривычно очень быть в подобном обществе. И почему-то глядя на Ставрова, мне хочется бежать отсюда, рефлекс срабатывает, самозащита называется. Как раз недавно этот вопрос изучала.

– Вот это повезло тебе, Вишневская, – продолжает наседать подружка Дианы Ника, теребя меня с другого бока.

Меня немного начинает подбешивать ситуация и так и хочется уступить свое почетное место “подружки невесты” любой из девушек.

Лично у меня разума хватает, чтобы понять истину. Ставрову можно на лбу написать огромными красными буквами “не приближайся – убьет”.

Причем, почему-то кажется, что совсем не образно выражаясь.

Игнорирую щебет веселых девиц, но этим сорокам мои ответы и не нужны, они продолжают обмениваться фразочками и кульминацией становится:

– А все знают, что шафер и подружка невесты…

Сокурсница смотрит мне в глаза и играет светлыми бровями, давая понять, какое именно окончание фразы Ника не произнесла.

Не выдерживаю и дергаюсь в сторону. Хочу отойти подальше. И так нервы на пределе, чтобы еще и похабные шуточки терпеть.

– Да, ладно, Алин. Ну мы же так, болтаем просто, не обижайся, – весело отвечает Карина и я шиплю в ответ:

– Хватит! Ваш миллиардер на меня и не посмотрит в подобном ключе. Вы в своем уме?!

В эту самую секунду невеста вдруг оживает, словно встрепенувшись, начинает вертеть головой из стороны в сторону в поисках кого-то. И я понимаю, что меня ищет. Нерадивую подружку невесты, которая не знает, куда себя деть с этого торжества из журнала про жизнь богатых и знаменитых.

– Алина!

Наконец, встречается со мной взглядом и подзывает рукой.

А я делаю робкие шаги в сторону компании новобрачных, близких жениха и… того самого миллиардера…

– А вот и подружка невесты, Александр Владиславович, ваша пара на сегодняшнем мероприятии…

Как-то пафосно сообщает Кирилл Юрьевич и Ставров останавливает на мне внимательный взгляд. Лицо у него надменное. Черты аристократичные. Чем-то неуловимо смахивает на волка, этакого альфу.

Он словно в плен берет. Завораживает. И глаза у него темные, насыщенный цвет крепкого кофе. Густой, обволакивающий.

И мне хочется поежиться, потому что эти глаза обдают холодным презрением.

Он смотрит на меня ровно так же снисходительно, как секундой ранее взглянул на Диану, которая, к слову, перестала сиять и заметно прижалась к боку жениха, вцепившись в него обеими руками.

Я бы тоже рада найти поблизости какой-нибудь спасательный круг, но увы. Поэтому приподнимаю голову и пытаюсь снести натиск миллиардера.

Мне кажется, что игра в гляделки длится секунды, которые отдаются замешательством среди гостей.

Наконец, мне удается разомкнуть губы и почти прошептать:

– Рада познакомиться, меня зовут Алина Вишневская.

Пренебрежение во взгляде мужчины задевает и я, наоборот, не тушуюсь, а неожиданно для самой себя вздергиваю подбородок и распрямляю плечи.

Пытаюсь со стойкостью вынести этот невозможный взгляд.

– У вас интересная фамилия.

Мужчина смотрит исключительно мне в глаза, не окидывает меня взглядом с головы до ног, не рассматривает нагло, но мне все равно кажется, что я стою перед ним обнаженной.

– Ну что же, Алина, прошу, – протягивает мне раскрытую ладонь, а я медлю секунду, прежде чем протягиваю свою в ответ, и моя ладошка утопает в широкой горячей руке мужчины…

Одно лишь касание и кончики пальцев начинает нестерпимо колоть.

Лицо мужчины не выражает ничего. Когда он кладет мою ладонь на сгиб своего локтя, легкий кивок с его стороны и вся процессия приходит в движение.

Рядом с ним мне не по себе. Прикусываю губы, странное смятение нападает, делаю вдох, но только усугубляю свое положение, потому что меня окутывает дорогим парфюмом мужчины с яркими нотками клевера и леденящей мяты.

Незнакомец слишком близко ко мне находится. Требуется время, чтобы прийти в себя. Иду за ним на улицу. Глаза слепит от вспышек фотокамер и солнца. Погода на редкость теплая и небо кристально-голубое. На секунду заглядываюсь на пушистые облака, которые проплывают над моей головой, образуя затейливые фигурки, которые рождаются на моих глазах.

Привычка смотреть в небо и успокаиваться зародилась в детстве. Всегда, когда мне было не по себе, я скрывалась ото всех на заднем дворе и могла долго наблюдать, как ветер разгоняет тучи.

Потихонечку страх и скованность меня отпускают, когда чудится, что вижу на небосклоне ватного зайчонка, который, поджав ушки, косится в сторону, я позволяю себе улыбнуться. Очень уж он напоминает мне меня. Только все мысленное спокойствие летит к чертям, когда неожиданно ухо обдает жарким дыханием:

– У тебя обворожительная улыбка, Вишенка.

Хрипловатый голос заставляет эту самую улыбку просто слететь с моих губ. Резко поворачиваю голову в сторону мужчины и совершаю фатальную ошибку. Он слишком близко. Настолько, что я могу разглядеть каждую черточку в темной радужке глаз. Взгляд у него просто вспарывающий, неподвижный.

Моргаю запоздало, наконец, прихожу в сознание, сдвигаю брови и возмущенно смотрю в лицо мужчины.

– Меня зовут Алина Вишневская.

Произношу с нажимом. В ответ миллиардер улыбается слегка, лишь самым краешком губ.

– Я запомнил, Вишенка.

Смотрит прямо мне в глаза, пристально. Словно оценивает, а я заставляю себя опустить взгляд и рассматривать идеально отутюженный воротник белой рубашки, который опутывает широкую шею.

Мужчина высок ростом. Я даже на каблуках не достаю до его плеча и в данной ситуации это даже хорошо. Его атласный галстук расположен на уровне моих глаз и рассматривать шелковую вещицу как-то спокойнее. Причем настолько, что я решаюсь пресечь странное поведение олигарха:

– Алина Вишневская, господин Ставров. Мы с вами партнеры на этом знаменательном событии, но я попрошу вас не переходить грань.

– Мы с тобой точно не партнеры…

Отвечает спокойно, а я другое слышу. Интонация меняется. Мужчина лишь одним тембром голоса придает этой фразе некую интимность, другой подтекст. И он явно не имеет в виду бизнес. Фраза смущает, я все же вскидываюсь и опять попадаю под прицел цепкого взгляда.

– Можешь называть меня Александром.

– Я это учту, господин Ставров.

Продолжаю упираться и на мгновение холодные глаза теплеют, словно оттенок густого кофе меняется в сторону более насыщенного антрацита.

Не выдерживаю этот взгляд глаза в глаза и соскальзываю, опять уставляюсь на черный галстук Александра, который контрастирует с обжигающей белизной сорочки. Взгляд цепляется за идеально пошитый пиджак, облепивший широкие плечи. Отвожу взор, но сама того не желая опять разглядываю отдельные детали образа элегантного мужчины, которые врезаются в сознание.

– Внимание, выход молодых!

Рядом раздается звонкий голос распорядительницы свадьбы и все вокруг приходит в движение. Фотографы наперебой щелкают камерами, вспышки слепят, а гости радостно аплодируют.

Не понимаю, как так происходит, но меня особо рьяный фотограф легонько толкает в спину, но и этого становится достаточно, чтобы не привычная к высоким каблукам девушка пошатнулась и потеряла равновесие.

Я лечу в сторону Александра и наступаю ему на ногу, неловко вскидываю руки и ладошки упираются в литую каменную грудь.

Я будто о бетон ударяюсь. Подозрение, что под изысканным костюмом скрыто тело атлета, подтверждается.

Неловко одергиваю себя и пытаюсь отшатнуться.

– Я немного неуклюжая, не привыкла к каблукам, – проговариваю тихо, растягивая губы в извиняющейся улыбке.

Пытаюсь отстраниться, но крепкая рука на моей талии не просто фиксирует меня, но и чуть сильнее прижимает. Помутнение длится секунду. Спустя мгновение Ставров меня отпускает.

Но на мою улыбку Александр не отвечает, он смотрит поверх моей головы, и чуть повернувшись, я понимаю, что нерадивый фотограф никуда не делся, он стоит за моей спиной, застыв побледневшим изваянием.

– Я не хотел, простите…

Наконец, проговаривает пискляво, но извинения он просит не у меня, а у мужчины, который так и не убирает свою ладонь с моей талии.

Ставров не отвечает, пауза затягивается, а несчастный фотограф, кажется, уже идет красными пятнами, которые расцветают на щеках и щуплой шее с ярко очерченным кадыком, который дергается, когда мужчина сглатывает.