Измена. Вернуть жену

Глава 1

Я иду по огромному залу, и мой взгляд сконцентрирован на моем муже… Высокий, статный брюнет с разворотом широких плеч, на которых идеально сидит дизайнерский пиджак, обтягивая и демонстрируя поджарое тело атлета…

Тело, которое я изучила… которое сводило меня с ума ночами, а сейчас… у меня глаза режет от слез, они отчего-то не текут по щекам, копятся во мне, оставляют горький вкус предательства на моих губах…

Мой муж обнимает за талию другую женщину, восхваляет ее, демонстрируя всем архитектурный проект, который его любовница украла у меня…

Я смотрю на красочные, яркие слайды за спинами предателей, и у меня сердце сковывает льдом, потому что там под овации собравшихся мелькают мои наработки…

Они украли мой проект! Украли мою идею!

Мой муж и его… любовница…

Я подхожу к этой паре на негнущихся ногах, не замечаю ничего и никого… Только они… Проклятая Марианна Васильевна Константиновская, ведущий сотрудник, руководитель проекта… проекта, который эта ушлая дамочка украла у меня, а ведь я сама… своими руками отдала ей свой альбом с зарисовками, она обещала посмотреть и, как опытный специалист, дать оценку…

Глупая Юля…

Вот она, эта оценка, на экране под логотипом корпорации моего мужа-миллиардера и с фамилией Константиновской в качестве главного архитектора…

Больно… Как же мне больно…

Я полюбила Игната всей душой, я отдалась ему и считала, что счастливо замужем за мужчиной мечты, а он… он растоптал мое сердце и плюнул в душу, показав, что все это время лишь играл, выбивая согласие на брак, чтобы спасти свою корпорацию…

Мне бы уйти отсюда по-хорошему, развернуться на каблуках, но я… я, как ненормальная, делаю еще пару шагов в сторону любовников, что отняли у меня все и даже больше, а сама шепчу непослушными губами:

– Ты изменяешь мне?! – с трудом выдыхаю свой вопрос, становится нечем дышать, но мой муж смотрит на меня все так же холодно, будто я пустое место, хотя я помню, как еще пару дней назад эти глаза горели алчным пламенем, помню, как он остервенело брал мое тело, как шептал, что я его… навсегда его…

Все ложь! Ложь! Потому что вот они, наглые предатели: мой муж, его пассия и проект, украденный у меня…

Игнат сверлит меня непроницаемым взглядом и отвечает скупо:

– Не то место и не то время для обсуждений, – чеканит свой ответ и рвет мне душу на части, а я смотрю на эффектную женщину рядом с ним. Обида гложет, в ушах шум и его слова, сказанные в самом начале:

– Если цена спасения моей корпорации – брак, то ты станешь моей женой по этому чертовому завещанию, – пауза и хлесткое дополнение: – По крайней мере, на бумаге!

Не врал он, когда говорил, что сделает все, чтобы спасти свою империю, и пойдет на то, чтобы удовлетворить блажь своего деда. И вот сейчас я вижу, что была лишь инструментом в достижении его целей… марионетка… глупая девчонка, которую использовали и уничтожили, предали и отняли веру в то, что я могу быть счастлива…

Сердце ломит в груди, боль от предательства затапливает, разворачиваюсь на каблуках и ухожу, а в голове барабанная дробь:

Бежать от предателя! Бежать как можно дальше и собирать осколки своего разбитого сердца…

Я просыпаюсь резко, подрываюсь на кровати и ощущаю, что щеки и виски мокрые, даже прядки влажные…

Во сне рыдала. Спустя столько лет… боль не отпускает, и этот сон… он повторяется… каждый год я вижу одно и то же.

Жесткая картина предательства и боль от того, что меня предал мой первый мужчина, предал, порубил мою веру и… яд любви в моем сердце трансформировался… я убежала от Игната Юсупова в ту ночь. Просто собрала свои вещи и исчезла. И как это ни странно, помог мне в побеге его же дед… тот самый, что заставил внука жениться на мне… адвокат передал мне конфиденциальный пакет, где были документы на новое имя с фотографией девушки, отдаленно похожей на меня, только цвет волос другой, а еще… документы, по которым эта самая Юлия учится в другом вузе на смежной с моей специальности…

Я выучилась, я пряталась от своего мужа, не знаю… поначалу думала, что Игнат будет меня искать, оглядывалась по сторонам, но время шло, и однажды я получила смс от неизвестного номера, в которым была лишь одна фраза:

– Пять лет истекли. Мы в разводе.

Пять лет… это был именно тот срок, на который заключался наш брак, и который был необходим Юсупову, чтобы выполнить волю деда и удовлетворить все пункты завещания, чтобы остаться у руля империи, которую он и создал…

Вот так вот в один день все и рухнуло. Я думала, что муж будет искать меня, а оказалось, что я ему и не нужна была, и вся моя конспирация не стоила и выеденного яйца.

Игнат использовал меня. Миллиардер из первой десятки списка Форбс.

С его властью и деньгами было глупо надеяться, что какая-то девушка сможет обыграть такого матерого и безжалостного хищника…

Встаю с постели и ищу свои тапки, вытираю глаза и заставляю себя пойти в душ. Привожу себя в порядок.

Я сожалею, что Игнат был моим первым, а еще больше я сожалею, что он остался единственным… Сколько раз я порывалась пойти на свидание, встретиться с другими мужчинами, чтобы стереть из памяти знойного, горячего красавца, но все кавалеры проваливались с треском.

Я искала того, кто будет ни в чем не похож на Игната, но с каждым разочаровывалась. Мое сердце было разбито на мелкие осколки, и я злилась, потому что ни один мужчина не смог заинтересовать, да и потом они все пропадали. Второго свидания у меня не бывало, я думала, что придется отмазываться от назойливых кавалеров и сочинять истории, почему не могу встретиться, но этого и не приходилось делать, так как мне не звонили, а при встрече, вообще, старались улыбнуться, поздороваться и пройти мимо…

Не срослось в личной жизни… Зато карьера пошла в гору. Я отучилась на дизайнера… хотя всю жизнь мечтала быть именно архитектором, но теперь я оформляю дома, и это мне удается настолько хорошо, что именитые клиенты в ряд становятся, чтобы их проекты вела я.

Наша фирма, в которую я устроилась, пока училась в университете, была маленькой с крошечной клиентской базой, сотрудников раз-два, включая моего пожилого босса Михаила Сергеева. Может, поэтому и взяли студентку, потому что никто не горел идти и работать на проценты от цифры, близкой к нулю, а вот я пошла… и сначала ставка была тридцать процентов, позднее я подняла ее до пятидесяти процентов плюс оклад, который стал довольно внушительным.

Я искала клиентов сама. Поначалу это были мелкие работы, но потом рыбка начала увеличиваться, и я создала клиентскую базу, став правой рукой Сергеева, а затем и у меня начала теплиться надежда, что мой пожилой бездетный босс сделает меня своей преемницей.

К этому времени наша фирма уже достаточно увеличилась и стала лакомым кусочком… за который начали бороться и желать перекупить…

Выхожу из душевой и встаю у зеркала, откуда на меня смотрит симпатичная и подтянутая женщина, правда, глаза зареванные, но это не беда.

Достаю косметику и использую тональный крем, его не очень жалую, обычно обхожусь блеском для губ и тушью, но сегодня… из-за проклятого сна, если не накрашусь – каждый будет в курсе, что я ревела…

Поэтому смело наношу макияж, подчеркиваю глаза стрелками, наношу тушь и тени, прохожусь нюдовой помадой по губам и придаю блеска скулам, стирая все следы слез и жалея, что с ранами на сердце так не получится… они глубокие и не заживают…

Отмахиваюсь от мыслей. Выхожу из ванной и открываю шкаф. Именно сегодня хочется быть сексуальной, раскованной и красивой, чувствовать, что мужчины смотрят на меня и сворачивают шеи…

Выбираю черный шелковый комплект белья, который купила на распродаже для какого-то особого случая…

Ну вот. Чем не случай?! Надо поднимать себя из депрессии, в которую я могу вновь угодить из-за проклятых воспоминаний.

Вслед за бельем идут чулки и строгая атласная сорочка, выбираю также черный приталенный костюм с юбкой-карандашом и убойными шпильками.

Женщина в зеркале выглядит уверенной и раскованной, знающей себе цену, она ведущий специалист, имя которого уже стало знаковым…

Только вот эта Юлия в зеркале и та прежняя Юля, живущая в душе, – это два разных человека, что уживаются во мне.

Я однажды решила, что буду сильной и справлюсь…

И вот. Справляюсь.

Выхожу из квартиры и спускаюсь во двор. Сажусь за руль автомобиля. Хороший седан, на который я откладывала очень долго, плавно стартует, и я выезжаю на дорогу, вливаясь в столичные пробки.

Доезжаю до работы в центре, где на последнем этаже небоскреба компания, где работаю, недавно сняла помещение…

А начиналось все с халупки на пару комнат…

Прохожу к зданию и чувствую прямо на проходной непривычный ажиотаж… Народ снует туда-сюда, как угорелый. И это… странно… Что прямо в холле ажиотаж творится, цепляю взглядом группку коллег, которые, активно жестикулируя, что-то усиленно обсуждают…

Замечаю свою подружку Олю и иду к ней.

– Привет! Что за переполох? – спрашиваю коллегу, и рыженькая пухлая женщина стреляет в меня лисьими глазками.

– Я тебе с самого утра названиваю, Юля! Ты почему трубку не берешь?! – моргаю, достаю из сумки телефон и понимаю, что, видимо, случайно отключила звук, и пропущенных у меня штук двадцать.

– Что случилось?! – спрашиваю, поднимая ошалелый взгляд на Носову.

– Апокалипсис! – отвечает с жаром. – Узнали, что шеф продал фирму!

Мне словно обухом по голове со всего размаха дают. Фокусирую взгляд на миловидном лице женщины и заторможенно, не веря в происходящее, спрашиваю:

– Как продали фирму?!

Оля в сердцах машет рукой:

– Не просто фирму продал! По ходу все здание выкупили! Представляешь?! Говорят всех поувольняют! Всех! Новая метла будет мести все по-новому, и старых сотрудников в утиль! А многие тут с самого начала, с крысятника, которым была эта шарашкина контора. Мы все фирму поднимали, вкалывали, а теперь…

Оля всхлипывает, по ее щекам начинают течь крупные слезы:

– Мне нельзя работу терять! У меня ипотека, муж два месяца не работает, дети маленькие, а отцу деньги на операцию нужны! Бесплатные квоты не для нас! Что делать, Юль?! Что же нам всем делать?!

Обнимаю Олю, прижимаю ее пухленькое тело к себе, глажу по спине. Шепчу слова утешения, а у самой будто земля из-под ног уходит.

Оля вдруг поднимает на меня заплаканные глаза и смотрит с надеждой:

– Юль, может, ты поговоришь с Семенычем?! Ты же его ведущий специалист. По факту он всем тебе обязан…

Киваю подруге. Решимость просыпается. Да. Мне есть о чем поговорить с боссом.

– Я пойду к нему. Сейчас же, – отвечаю, и Оля смотрит на меня с надеждой.

– Спаси нас, Юлечка. Спаси…

Киваю и разворачиваюсь на каблуках. Цокаю по мраморному полу, будто сваи заколачиваю. В крови адреналин бурлит, нет не так, кровь вскипает от чувства несправедливости.

Хлопаю со всей силы по кнопке лифта и застываю у металлических глянцевых дверей, в которых вижу свое отражение.

Спустя мгновения задержки створки лифта распахиваются, и я прохожу внутрь, разворачиваюсь, чтобы нажать на нужный этаж, но в этот момент новый пассажир входит. И я лишь краем глаза замечаю массивную фигуру, стукаю по нужной клавише и из вежливости разворачиваюсь к мужчине, чтобы спросить, какой этаж нажать, но в эту секунду я застываю.

Мне кажется, что пол под моими ногами расходится, и я падаю в шахту лифта или куда глубже… в черную, непроглядную бездну.

Я дышать не могу. Сердце в груди останавливается, когда взгляд сталкивается с карими глазами с золотистыми прожилками…

С глазами из моих кошмаров, глазами, которые мучили меня этой ночью горькими воспоминаниями…

Я замираю под пристальным взглядом миллиардера Игната Юсупова.

Моего бывшего мужа…

Глава 2

Воздух застывает в горле. Внутри будто все обрывается. Замираю. Застываю. Меня к полу прибивает так, что даже пальцем пошевелить не могу. Это какой-то дичайший шок.

– Ну привет, Юля…

Опасный, наглый мужчина слегка приподнимает уголки губ в дежурной улыбке, только я в этом простом жесте вижу страшную издевку. Усмешку. Будто бы мой бывший муж прямо говорит мне: “Ну что? Давно не виделись?”…

Пространство в лифте сужается, будто оставляя меня в глянцевой хромированной тюрьме, где на меня смотрит в упор хищник. Хищник, который не имеет жалости, который способен ломать и калечить по щелчку пальцев.

Меня затапливает паника, и наконец оцепенение спадает, я шарахаюсь в сторону. Разворачиваюсь и, как ненормальная, начинаю стучать по кнопкам приборной панели, хочется как можно быстрее оказаться за пределами этого лифта, да что там, хочется бежать, куда глаза глядят.

Паника. Самая настоящая захлестывает. В глазах прыгают мушки. Тело трясет, и неожиданно меня буквально сносит в сторону.

Сильная рука хватает мое запястье, и Игнат вдавливает меня в холодную железную панель за моей спиной.

– Успокойся, – выдыхает убийственно спокойно.

– Я хочу выйти отсюда! – цежу сквозь сжатые зубы, скулы от ярости сводит. – Убери от меня свои руки! Дай мне выйти!

Шиплю дикой кошкой, потому что прикосновение Юсупова к моему запястью обжигает, и кажется, что мне к руке кто-то тряпку с кислотой приложил, она выжигает все покровы, достигает нутра и отравляет организм.

– Не смей касаться меня! Ублюдок!

Повышаю голос, который срывается на истеричные нотки. Дергаю с силой рукой, слишком порывисто и грозя себе вывихом. В последний момент Юсупов разжимает пальцы, видимо, не желая ломать мне запястье. Ударяет по панели лифта, сбрасывая все мои нажатые кнопки, и нажимает одну, не улавливаю которую.

Я это все по касательной отслеживаю, сама прижимаюсь к стене и руку свою пальцами растираю.

– Не советую говорить со мной в таком тоне, – парирует ровно, но в этом холодном баритоне с глубокими нотками, что мне так знакомы, пульсирует приказ и предостережение.

Только у меня не то состояние, чтобы интуицию свою слышать.

Я вскидываю подбородок и шиплю со злобой:

– А то что ты мне сделаешь, господин олигарх?! – спрашиваю со всей отвагой самоубийцы и вижу, как глаза Юсупова вспыхивают темным блеском, опасным, колким, острым, как скальпель.

– Ты не хочешь этого знать. Поверь.

Пульс сходит с ума, я упираюсь в стенку лифта, пытаюсь дистанцироваться от мужчины… Но ничего не получается, мне кажется, что все пространство сужается до двух точек… до глаз, которые сверлят меня внимательно.

Мой бывший муж – само спокойствие, в то время как я пылаю, подобно факелу, и пытаюсь взять свои чувства под контроль, но у меня ничего не получается!

Пять лет! Пять чертовых лет я жила, постоянно оглядываясь, боясь, что сейчас какая-нибудь машина остановится, и меня опять затолкают на заднее сиденье люксового авто и увезут в неизвестном направлении.

Я ненавидела, я боялась и… надеялась…

Поначалу… потому что любила и ненавидела так сильно, что у меня сердце сжималось в груди… а по ночам… я проваливалась в тревожный сон и оказывалась в мире своих уничтоженных надежд.

Мне снились сны… наши встречи с Игнатом… В моих счастливых мечтах не было места отчаянию и боли, не было предательства, а была семья и любовь, счастье, которое у меня было отнято.

Я ненавидела такие счастливые сны! Как же я их ненавидела, потому что просыпалась всегда с улыбкой на губах и чертовым поплывшим подсознанием, оно мне нашептывало, что я просто видела дурной сон с предательством и изменой, что ничего этого нет и быть не может.

А потом… потом приходило осознание, где сон, а где реальность, наполненная обидами и страданиями, а вот сон… он был мучительным и лживым, потому что счастья для меня и Юсупова не могло быть.

– Не хочу. Ты прав. Я тебя вообще знать не хочу! – наконец собираюсь с силами и все-таки парирую.

Поджимает свои твердые губы и гипнотизирует меня взглядом. А я сейчас в упор гляжу на мужчину из моих кошмаров, и мне кажется, что его отражение множится из-за хромированных стенок почти зеркального лифта, надвигается на меня, заставляя сердце стучать, как сумасшедшее.

Я, как ненормальная, впиваюсь взглядом в своего бывшего мужа, в его черты, которые все те же, правда, заматеревшие, более жесткие. И в глазах холодный блеск человека, привыкшего повелевать, прогибать, ломать…

Он был исчадием ада при нашей первой встрече, но сейчас… Сейчас передо мной сущий дьявол…

Сглатываю гулко. Меня трясти от него начинает. Организм группируется, как при падении, все нервы напряжены, и позвонки тянет страшно, так как я чувствую, что замерла в секунде от чего-то страшного…

Мы не виделись столько лет, и сейчас мой бывший муж-предатель от меня на расстоянии вытянутой руки.

Мысли затапливают, рикошетят болью по вискам, с трудом удается удержать трезвость рассудка и начать задавать себе вопросы.

Которые скачут в голове, а я силюсь понять, может ли это быть простым совпадением? Может ли миллиардер случайно купить компанию, где я работаю?

Совпадение ли, что мы оказались в одном лифте?

И почему… почему он не удивлен?!

Меня торкает. Я понимаю, что именно не вяжется во всей этой ситуации.

Юсупов спокоен, как удав, он смотрит своими холодными глазами с желтовато-золотыми прожилками и не выглядит шокировано.

То ли я настолько для него пустое место, что он способен вот так вот спокойно находиться со мной в одном помещении спустя столько лет, то ли…

Очередная догадка заставляет у меня волоски на загривке приподняться, когда до меня, наконец, доходит то, что прямо сейчас происходит здесь и сейчас!

Наша встреча для Игната Юсупова не является неожиданностью!

Я окидываю двухметровую мощную фигуру мужчины взглядом, скольжу по широченным плечам, которые за годы, кажется, только раскачались сильнее. Ищу для себя ответы, и неожиданно Игнат ухмыляется.

– Что тебе от меня надо?

Не выдерживаю и задаю свой вопрос. Выдержка подводит. Я чувствую подвох.

Мой бывший предатель-муж же подтверждает мои мысли, будто, действительно, каким-то невероятным чутьем проникает мне в голову и читает то, о чем я думаю.

Миллиардер слегка растягивает губы в улыбке, обнажая белоснежные крепкие зубы в оскале хищника, когда совершенно равнодушно обращается ко мне, называя мое новое имя:

– Я так полагаю, передо мной Юлия Константиновна Моргунова? Ведущий специалист компании, которую я недавно купил.

От его голоса у меня мурашки по коже проскальзывают, и я застываю. Игнат Юсупов разбивает всю мою конспирацию. Дает понять, что он знает! Все знает. И одним лишь вопросом демонстрирует, насколько информирован.

Хотя. Ясно было изначально. Еще тогда, когда от неизвестного абонента на мой тщательно скрываемый личный контакт пришло сообщение о разводе.

Раз Юсупов выяснил мой номер, то он уже тогда знал, что я сменила свои личные данные…

Он знал… знал и не трогал… а сейчас?! Что произошло сейчас, что вновь вспомнил о моем существовании?!

Поиздеваться решил?! Отомстить?! Отнять все, что дорого? Наказать за то, что убежала?!

Нарушила пункты завещания…

Отчего-то интуиция нашептывает, что здесь, возможно, что-то из серии про игры больших мальчиков, которые раньше машинки за миллионы разбивали (?верное слов? Не пойму) на слабо, а потом вдруг решили ломать людей. Потому что могут. Потому что все атрибуты власти есть и жить, видно, скучно.

Качаю головой, силясь, наконец, собраться с мыслями.

– Что тебе от меня нужно?! – вновь решаюсь на вопрос, спрашиваю прямо в лоб, и Игнат кривит губы, будто проверяя мои нервы на прочность.

Раньше этой привычки у него не было. А сейчас, когда смотрю на этот твердый рот с четко очерченной линией губ, мне становится не по себе.

Гоню непрошеные мысли. Злость бурлит в крови. Адреналин. Но, когда Игнат отвечает на поставленный вопрос, мне хочется расхохотаться в голос:

– Что же мне нужно? – взгляд Юсупова будто темнеет, становится опасным и режущим, однако ответ меня выбивает из колеи своей иронией, так как, сделав паузу, Игнат наклоняется ко мне настолько, что я перестаю дышать, чтобы не ощутить проклятый аромат холодно вереска, льда и цитруса, а еще мускуса…

Его аромат… Такой знакомый и такой… другой…

Хочется поднять ладошку и зажать себе нос и рот, чтобы не чувствовать, но все, на что меня хватает, – это задержать дыхание, когда миллиардер обдает меня жаром своих слов:

– Возможно, подумываю о том, чтобы нанять тебя для работы над дизайном моего нового особняка.

Выговаривает цинично и смотрит мне в глаза. Бросает вызов. Ставит перед фактом. Не спрашивает.

Он говорит мне о том, что я должна заняться обустройством его нового дома?!

А меня чуть на истерику не пробивает и хочется спросить, мне его уютное гнездышко оформлять по его вкусу, или учесть пожелания его любовницы-воровки Константиновской?!

Игнат внимательно следит за выражением моего лица, а меня тянет на него с кулаками броситься, расцарапать его холеное надменное лицо в кровь, но я не позволяю чувствам взять верх. Беру их под контроль и цежу холодно:

– У меня сейчас все проекты расписаны. Извини. Вынуждена отказаться, – отвечаю, не моргнув глазом. – Возможно, через полгода смогу взять в работу. Хотя… Думаю, нет. Увы. Все занято.

Кивает. Слегка веки сужает, словно предполагал подобный ответ.

– К сожалению, дорогая госпожа Моргунова, – мою фамилию он произносит с запинкой, в которой мне вновь издевка слышится, – своему вышестоящему начальству не отказывают.

Оглушает меня одной лишь фразой, сшибая всю мою напускную холодность.

– Ты мне не начальник! – выдаю, упирая в Игната злой взгляд.

– Вообще-то, чисто технически я хозяин всего этого здания и фирмы, которая перешла под мое полное руководство. Так что…

Делает один лишь шаг, и пространство лифта просто становится микроскопическим, я вжимаюсь спиной в стенку как можно сильнее, до боли в позвонках, но все равно меня обдает жаром мужчины, когда Игнат нависает надо мной и говорит с расстановкой:

– Ты. На. Меня. Работаешь.

В эту самую секунду створки лифта открываются, и я на автомате выскакиваю из кабины, как ошпаренная.

Мне просто физически сложно находиться очень близко к Игнату. Холл нашей фирмы встречает меня полнейшей пустотой в плане знакомых сотрудников и… абсолютно неизвестными людьми, которые снуют туда-сюда наперевес с коробками…

В шоке наблюдаю за всем этим беспределом.

– Что… что, черт возьми, здесь происходит?! – спрашиваю ошалело.

– Считай, инвентаризация, – отвечает Юсупов, и я провожаю взглядом очередного каменного робота, одетого в безукоризненный костюм, который относит коробки с личными вещами моих коллег в какой-то дальний угол.

Все говорит о том, что все сотрудники, все, кто собрался внизу, они были правы!

Юсупов увольняет всех! Он уничтожает то, что мы столь кропотливым трудом создавали столько лет!

Он ломает мою фирму! Да. Я ее уже давно своей считаю и… у меня перед глазами все плыть начинает. Кажется, что творится что-то невероятное. Что-то настолько страшное, что я не могу это пережить. Осмыслить. Принять!

Второй раз! Второй чертов раз в моей жизни Игнат Юсупов отнимает у меня абсолютно все!

Ведь этот офис – здесь я нашла себя, работу – стал отдушиной, и вот… опять появился монстр из моего прошлого и по щелчку пальцев уничтожает все то, что было создано столь скрупулезно, уничтожает все, что было ценно!

– Мне нужно поговорить с директором! Юсупов, ты беспредел творишь! У тебя нет никаких прав! Так нельзя!

Мой голос наполнен отчаянием, но пальцы сжимаются в кулаки, а Игнат спокойно проходит вперед и идет к кабинету, где раньше восседал шеф.

Я семеню за бывшим мужем, в то время как Юсупов толкает дверь и совершенно по-свойски проходит внутрь кабинета, где еще несколько дней назад я дружелюбно разговаривала со своим стареньким боссом за чашкой ароматного чая, обрисовывала дальнейшую стратегию развития компании, представляя на его суд свои наработки.

Теперь я не косячила, как прежде, и свое всегда держала при себе, демонстрируя лишь толику того, что собираюсь сделать.

Но тем не менее Сергеев даже словом не обмолвился о том, что все кончено!

Под мой ошарашенный взгляд Юсупов свободно проходит к столу моего бывшего босса и отточенным, быстрым движением расстегивает пуговицу на пиджаке, вальяжно занимает кресло, в котором еще вчера сидел директор.

А я на него смотрю. На его широкие плечи в обрамлении кожаного дизайнерского кресла, его я сама выбирала и в нем мой низкорослый директор был едва заметен, а сама чувствую, что ситуация мчится с ужасающей скоростью в какую-то яму.