- -
- 100%
- +
И вот сейчас я мягко накрываю ладонью запястье мужчины, немного давлю, будто пытаясь достучаться, и мы замираем в такой позе. Так странно…
У меня кончики пальцев жечь начинает от подобного касания, а еще импульсы, подобные электрическим разрядам, пронизывают.
Салон становится неожиданно темным и единственным маяком служат необыкновенные глаза мужчины, который нависает надо мной, и его плечи, кажется, закрывают весь кругозор. Такой может укрыть собою от всех невзгод, но… в моем случае меня просто раздавят, потому что воспринимают врагом…
Странное ощущение длится мгновение и через секунду рука Юсупова исчезает. Он отпускает меня, а я… я вжимаюсь в спинку дивана, пытаясь как можно дальше уползти от этого непонятного и явно опасного мужчины.
Игнат же все с таким же каменным лицом рассматривает меня, неожиданно кивает каким-то своим мыслям и откидывается на сиденье.
Опять в его руках возникает дорогущий смартфон и, не отрывая от меня взгляда, он играет гаджетом в длинных и, как я уже успела убедиться, сильных пальцах…
Замедление длится пару моих вдохов, а затем мужчина все же опускает взгляд и набирает кому-то.
– Здравствуйте, Вячеслав Анатольевич. Я к вам по очень конфиденциальному и экстренному вопросу, – начинает свой монолог, а у меня отчего-то смутное подозрение, что это он из-за меня звонит кому-то.
Слишком уж у Игната тяжелый взгляд. Он говорит по телефону, а сам в упор на меня смотрит. Не таится. Не смущается.
Хотя такие, как Юсупов, не знают, что такое сомнение и неудобство. Есть только их желания, приказы и исполнители.
Вот и сейчас мужчина беседует со всем почтением, но, тем не менее, остается четкое ощущение и понимание, кто хозяин ситуации.
– Да-да, Вячеслав Анатольевич, я в вас не сомневаюсь, конечно же. Иначе бы не звонил по столь щепетильному вопросу…
Опять пауза, которая становится столь давящей, что я с трудом не начинаю поправлять на себе одежду, потому что кажется, что я голая…
Слишком откровенно на меня смотрит миллиардер. По-мужски.
– Я хочу подъехать в вашу клинику. Да. Совершенно верно. Вопрос экстренный. Не терпящий отлагательств. Можно и так сказать, – легкая ухмылка на чувственных губах и тяжелый взгляд, который заставляет меня перестать дышать, а затем… Затем я забываю, как сделать чертов вдох, потому что миллиардер оглушает меня жестким:
– Мне нужно сделать ДНК-тест. Прямо сейчас.
Юсупов откладывает телефон, нажимает на подлокотник, явно связываясь с водителем, который отгорожен от нас перегородкой.
– Да, Игнат Маратович, – бойко отвечает динамик.
– Смена маршрута. Мы едем в клинику Андронова.
– Будет исполнено, – ответ и разговор заканчивается, а я в ужасе смотрю на мужчину, который только что так нагло распустил мои волосы.
– Зачем вы везете меня к врачу? – задаю вопрос, хотя ответ я уже интуитивно знаю, но все же хочется услышать версию миллиардера.
– Хочу проверить кое-что, – отвечает и неожиданно откидывается на сиденье, запрокидывает голову, а я рассматриваю мощную линию его шеи, выпирающий кадык. В вырезе сорочки виднеется грудная клетка и цепочка.
Красивый мужчина прикрывает веки, словно меня и вовсе нет. А я… я смотрю на него и в душе у меня поднимается какое-то смятение.
Зачем ему делать ДНК-тест?!
Ответ сам приходит ко мне, возможно, он хочет узнать, в родственных ли мы связях?! Но… бред какой-то. Его дедушка не может быть моим дедом… я своих родителей знаю, дед с бабушкой меня нянчили… Альберт Генрихович не может…
Задумываюсь на мгновение. Все более чем странно. Дождь начинает барабанить по машине еще сильнее, сквозь окна вообще ничего не видно, я удивляюсь, как машина вообще до сих пор едет и не остановилась…
Опять взгляд находит миллиардера…
Он что, думает, что между нами может быть родственная связь?!
Рассматриваю волевые черты и не нахожу ничего общего, ни черточки, не могу я иметь никакого отношения к семье Юсупова.
Кстати. Интересная деталь. У него с дедом разные фамилии…
И это тоже странно…
Одни сплошные загадки и подсказок у меня нет. Только откуда ни возьмись взявшийся олигарх, который взял в оборот, усадил в свою дорогущую машину и решил заодно тест ДНК сделать…
Расскажу девчонкам, своим подружкам, никто не поверит. Скажут, что я с ума сошла, но вот оно – мое сумасшествие, сидит передо мной, по-мужски широко раздвинув ноги, в расслабленной позе…
Прикусываю губу. Не хочу больше глазеть на беспринципного наглого мужчину. Машина неожиданно останавливается, я лишь на мгновение отвожу взгляд от Юсупова, а стоит на него взглянуть в следующую секунду, как он вновь сидит ровный, как струна, глаза абсолютно трезвые, незамутнённые сном.
Киборг какой-то. Ей-богу.
Дверь открывается, и водитель открывает зонт, приглашая нас выйти. Юсупов выходит первый, подает мне руку, при этом смотрит так жестко, что у меня не остается сомнений – права на отказ у меня нет.
Сейчас он почти галантен, но это маска, которая слетит, стоит мне заупрямиться. Спустя мгновение промедления я вкладываю свои пальчики в широкую и горячую мужскую ладонь.
На мгновение молния освещает все, а мне кажется, что это меня током ударило, ошпарило, пронзило. В шоке смотрю на мужчину, который с совершенно равнодушным лицом вытаскивает меня из машины.
Ливень настолько сильный, что зонт не спасает.
Юсупов берет меня под локоть, смыкает свои сильные пальцы, кажется, что вновь дань этикету, но на самом деле он фиксирует меня мертвой хваткой так, что не дернуться и уж тем более не сбежать…
Глава 5
Юсупов ведет меня в клинику. И меня как-то уже не удивляет, что в столь поздний час нас встречает улыбчивый администратор. Явно Игнат связался с хозяином и все двери для него открыты.
– Игнат Маратович, здравствуйте, доктор Андронов ожидает вас, – рапортует девушка и даже на меня не смотрит. Все ее внимание устремлено на миллиардера, а мне так и хочется что-нибудь этакое сказать, чтобы стереть эту улыбочку, это утрированное игнорирование моего присутствия.
Игнат же даже не отвечает из кожи вон лезущей девице модельного образца, он спокойно минует ее стойку и направляется вглубь, явно зная, в какой именно кабинет идет. Спустя короткую прогулку по глянцевому коридору, где все буквально блестит чистотой и нет и намека на то, что мы в медицинском учреждении, даже специфического запаха нет, Юсупов останавливается у двери с золотой табличкой, не стучит даже, нажимает на ручку и заходит.
– Игнат Маратович, здравствуй, сынок, – сразу же поднимается из кресла грузный мужчина средних лет, короткий взгляд в мою сторону, легкое изумление, затем короткий кивок, – мое почтение.
– Здравствуйте, – отвечаю вежливо, но Юсупов прет танком, даже вздохнуть не дает.
– Вячеслав Анатольевич, по важному делу к вам. Строго конфиденциальному. Как и сказал.
– Игнат Маратович, уже понял. ДНК-тест.
– Да. Как быстро ответ будет?
– Сделаем экспресс. До утра все будет.
Хмурится. Кивает.
– Я так понимаю, девушку нужно проверить? – короткий взгляд на меня со стороны врача и Юсупов кивает.
– Именно так. Хочу понять, состоим ли мы с ней в родственной связи.
Врач хмурится. Вновь бросает на меня осторожный взгляд. Скупо кивает и отходит к стеллажу, а я обращаю на Юсупова удивленный взгляд.
– Вы… ты что, думаешь, что ты мой брат?! – спрашиваю шокированно, но мужчина лишь хмурит брови. Явно не нравится ему все, что происходит. Впрочем, как и мне.
– Я хочу исключить все возможные и невозможные варианты.
– Послушайте! Это бред! Я своих родителей знаю. Более того, я своих дедушку и бабушку тоже застала! Уверяю, я твоего деда впервые увидела только в ресторане!
По мере того, как говорю, мой голос звенеть начинает и это явно не нравится Юсупову, который хмурится.
– Во-первых, определись, ты мне выкаешь или все же тыкаешь, ну а во-вторых, скажем так, я не исключаю, что мой дед мог замутить что-то с твоей бабушкой, а может, и с матерью.
Меня накрывает от холодного равнодушия слов этого мужчины, и я не замечаю, как подаюсь вперед и шиплю кошкой:
– Не смейте говорить плохо о моей семье! Не смете! Мои родители душа в душу живут, а бабушка была вообще учительницей и порядочной женщиной…
– Послушай, маленькая, добропорядочность это понятие относительное, мужик иногда сам не знает, кого воспитывает…
Меня накрывает. Я просто не выдерживаю оскорбления своих близких и замахиваюсь. Ловит мою руку, сжимает запястье и нависает огромной черной скалой, а у меня от боли слезы на глазах вспыхивают.
– Не нападай. Рефлексы никто не отменял, – выговаривает холодно.
Игнат сильный мужчина и, возможно, он действительно сейчас сработал на рефлексах, я это понимаю и, быть может, хорошо, что он не сломал мне кисть, но его повадки ошеломляют и я шепчу едва слышно:
– Мне больно, отпусти…
Всматривается в мои глаза, будто ищет что-то, и спустя долгое мгновение чуть расслабляет хватку, но не отпускает, будто клеймит прикосновением.
– Прошу прощения, я готов взять материал, – раздается как гром голос врача и заставляет нас отшатнуться друг от друга…
Короткие манипуляции, обходительный врач, улыбчивая медсестра. Все длится несколько минут.
– Ну вот и все, Игнат Маратович, я сообщу вам о результатах. Это единственный анализ, который хотите провести?
Пытливый взгляд в сторону Игната, который я не понимаю.
Юсупов кивает, вновь цепляет меня за локоть и тянет к выходу.
– Послушайте, может, прекратите уже меня тащить?! – шиплю кошкой, стоит за нашими спинами захлопнуться двери, ведущей в кабинет врача.
Игнат на мгновение застывает и переводит на меня внимательный взгляд. Он так смотрит, что у меня сердце в груди биться перестает.
– Можем не уходить, отправлю тебя на обследования.
Говорит так четко и с такой уверенностью, что у меня слова не находятся, кроме как выдох:
– З-зачем?!
– Пройдешь осмотр, пойму, чем болела, чем болеешь и так далее, осмотр гинеколога также приветствуется. Обычно своих любовниц я первым делом отправляю именно к данному специалисту. Я люблю чистоту. Во всем.
По мере того, как наглец говорит, у меня глаза становятся размером с блюдца.
– Как ты смеешь?! – пытаюсь дернуться, выбраться из хватки, но Юсупов слишком сильный мужчина, он не давит, но лишь тем, как удерживает, дает понять, что сожмет сильнее и переломает меня.
Сам же продолжает, будто раздумывает вслух:
– Надо понять, чем могла прельстить девочка с улицы моего деда, если ДНК-тест покажет, что ты мне не родственница, может, ты его умудрилась по-особому развлечь…
Я даже не успеваю понять, как вновь моя рука оживает и летит в мужчину в желании заехать ему по челюсти в оглушительной пощечине, потому что прямо сейчас Юсупов меня конкретно оскорбил.
Опять перехватывает мою руку и толкает меня к стене, причем так, что у меня на мгновение перед глазами мир затухает и остается только восприятие…
Сильное мужское тело нависает, пригвождает меня, его бедра упираются в меня… Запах какой-то холодный, острый, он забивается в ноздри, кружит голову, такой парфюм густой, будоражащий рецепторы.
Стоит моргнуть, как Юсупов тянет меня за распущенные волосы, заставляет чуть откинуть подбородок. Его глаза напротив моих, полыхнувшие золотом, там словно сейчас цунами заворачивается.
Я вижу малейшие черточки на красивом лице миллиардера, резкие черты и шрам, совсем крохотный, над левой бровью…
Прядка темных волос выбилась и упала на лоб, а мне почему-то хочется пройтись по этим чуть длинноватым прядкам и почувствовать, действительно ли они на ощупь как шелк.
Только помутнение длится буквально секунду. Один вдох. Один выдох и Игнат цепляет мое лицо за подбородок, не больно, но ощутимо.
– Я, кажется, тебя уже предупредил, Юля.
Приподнимает бровь и чуть наклоняется ко мне, а у меня ноги слабнут, колени. Понимаю, что Юсупов пугает, но к этому страху примешивается что-то иное, темное, тягучее, у меня от него коленки слабнут и ощущается странный жар в животе.
Его пальцы, зафиксировавшие мой подбородок, жгут, будто искры от него ко мне летят, проскальзывают по коже и устремляются куда-то вглубь меня, принося какое-то непонятное удовольствие.
Только слова у этого змея-искуситель режут, заставляют встрепенуться.
– Тогда… тогда не оскорбляй меня!
Прищуривается, подается вперед чуть сильнее, заставляя меня прочувствовать, насколько огромный и сильный этот мужчина, способный сжать меня в своих руках так, что косточки затрещат.
– Забавно. Что же я такого сказал, что так задело тебя, ммм?
Его голос чуть хрипловатый, бархатистый, он ударяет по моим накаленным нервам, но я упрямо дергаюсь, чтобы освободиться от этого цепкого захвата и продохнуть.
Голова кружиться начинает и, несомненно, это от какого-то непонятного парфюма мужчины.
– Вы… вы… намекнули, что я… что ваш дедушка… – прикусываю губу, даже выдать эту мысль до конца не могу, настолько претит подобный расклад моему существу.
Без сомнений, в дорогом ресторане, в котором я работала, я видела, как молодые, очень и очень эффектные девушки модельной внешности приходили под ручку с мужчинами, которые им, как минимум, в отцы могли годиться, и это были не родственники данных особ, учитывая, как они держались, у каждого, как говорится, свой выбор, свое желание, но я… я бы никогда так не смогла…
Видимо, мои эмоции проскальзывают в глазах, потому что Игнат хмурится, прищуривается еще сильнее. Я не могу понять его эмоций, его мыслей по столь холодному и маловыразительному лицу, а он…
Он будто читает меня, как открытую книгу, но, тем не менее, оглушает грубым вопросом:
– Хочешь сказать, что с дедом моим не спала?!
– В каком мире ты живешь?! – спрашиваю ошалело. – Я даже представить такого не могу… и знаешь что?!
– Что?! – вскидывает бровь.
– Твой дедушка был замечательным человеком, я его плохо знала, но впечатление он оставил именно такое! Импозантный, ироничный, остроумный! Но! Самое главное, воспитанный и галантный! Я бы в жизни не поверила, что такой наглый мужчина – его внук! Тебе… тебе должно быть стыдно за свои слова!
Мою пламенную тираду нарушает смех. Юсупов просто запрокидывает голову и смеется от души, а я… я засматриваюсь на его белоснежные зубы, на безукоризненную волевую линию челюсти.
Черт! Я слишком сильно на него пялюсь все время, но ничего поделать не могу, он словно ядовитый гад. Змей-искуситель, который заставляет бояться до колик, и тем временем ты просто оторваться не можешь от созерцания…
Отсмеявшись, мужчина фокусирует на мне жесткий взгляд, без тени и отголоска недавнего веселья.
– А ты забавная… Юля…
Наконец, выдает с нажимом и продолжает:
– Пойдем отсюда или ты все же решила принять мое напутствие и проконсультироваться еще и у гинеколога?
Сначала багровею, хочу ответить что-то едкое, но внезапно до меня доходит. Игнат прямо сейчас потешается надо мной, выводит, бесит и наблюдает…
Слишком цепкий взгляд, слишком хваткий мужчина.
Теряю весь свой запал. До меня наконец-то доходит, что Юсупов меня просто не отпустит, и я сдуваюсь.
Выдыхаю устало.
– Нет. Не хочу. Я домой хочу, но ты… – короткий взгляд в бездонные желтоватые глаза мужчины и выдохом, – но ты меня не отпустишь…
Смотрит на меня долго. Взгляд изучающий скользит по моему лицу и мне вдруг кажется, что этот мужчина безумно устал…
– Не отпущу, девочка, даже не надейся, – говорит совершенно спокойно, как данность выдает, но в этот раз в интонациях я не улавливаю агрессии.
Мне вдруг кажется, что Юсупов походит на льва, которого загнали в клетку, и хищник бесится, бросается на решетки, калечит себя, но выхода не находит.
Шальная мысль проскальзывает в моей затуманенной усталостью голове:
А что, если Юсупов такой же заложник обстоятельств, как и я?!
И этот сильный мужчина не привык быть зависимым… не привык подчиняться, а теперь… теперь его судьба зависит от какой-то девчонки, которую каким-то боком вписали в завещание…
Я не знаю…
Мы с этим грозным мужчиной замираем в проходе, больничный коридор неожиданно становится слишком маленьким, а освещение… интимным…
Я замечаю, как на виске у мужчины пульсирует жилка…
Что-то странное происходит и карие глаза смотрят на меня как-то иначе, а рука смыкается на моем локте, уже не вызывая боли и дискомфорта.
– Поехали, Юля, день был длинным, и он не кончается.
– Вообще-то для меня тоже все в новинку, и я тоже после смены.
– Ну вот. Видишь. Мы уже находим общие точки соприкосновения. Согласись, это ведь не так сложно?!
Вновь ирония и мужчина тянет меня легонько за собой, прокладывает путь и не замечает столь жеманно улыбнувшейся ему красивой девушки на ресепшене.
Вновь дождь и мы оказываемся в салоне. Из-за резкого контраста температуры и одежды, которая вымокла и липнет к коже, я вздрагиваю, а Юсупов вдруг ударяет по подлокотнику, выбирая приемлемую температуру салона.
Надо же…
Сначала удивляюсь его внимательности, а потом отгоняю эту мысль. Явно не хочет, чтобы гарант его завещания помер раньше времени, так что вот следит.
Колкие мысли ударяют по нервам и неожиданно я понимаю, что в салоне автомобиля будто что-то меняется… Воздух словно уплотняется и становится вязким, как перед грозой, которая прямо сейчас бушует за окном автомобиля премиального класса.
Меня будто шпарит жаром, и я реагирую, поворачиваю голову и замечаю взгляд мужчины, который направлен на меня.
Мне дышать становится трудно из-за пламени, которое неожиданно вспыхивает на дне глаз Юсупова, а я убираю прилипшие мокрые пряди с лица и сглатываю, когда понимаю, что его взгляд скользит вниз, к груди…
Отслеживаю и столбенею, потому что замечаю, как ткань промокла и прилипла, обрисовывая все контуры и подчеркивая все… Слишком провокационный вид и здоровый молодой мужчина, пышущий тестостероном, реагирует на меня…
Становится жутко неловко, и я быстро стягиваю куртку на груди. Краснею, отворачиваюсь к окну.
Везет, что Юсупов никак не комментирует. Если бы начал обвинять в том, что я специально вымокла и грудь под его взгляд подставляю, это было бы просто непереносимо.
На сегодня мой запал как-то иссякает. Хочется спать неимоверно, а еще избавиться от всей этой ситуации и вернуться в свою спокойную размеренную жизнь, где миллиардеры не похищают тебя с улицы и не заставляют ехать к ним домой.
За этими мыслями дождь прекращается, а машина сворачивает в незнакомый район, огороженная территория, ворота, человек в форме, с овчаркой…
Ворота распахиваются, и мы оказываемся в районе с элитными домами, пока едем, я наблюдаю за всем этим – будто фильм смотрю. Из тех самых, где двухэтажные дома с бассейнами и дорогими авто, припаркованными на дорожках.
Еще один поворот и мы подъезжаем к дому с коваными воротами, где на железных прутьях выгравирован лавровый венок, который в свое время красовался на голове у Цезаря, показывая его величие.
Только один вот этот железный венок мне дает понять, в какую же пренеприятную историю я вляпалась. У Юсупова на воротах красуется все равно что корона.
Ворота распахиваются, и машина плавно подъезжает к трехэтажному особняку. Будущий архитектор во мне изучает великолепное массивное строение, подсвеченное в ночи будто софитами.
Этот дом поражает воображение, я, как зачарованная, наблюдаю и на выдохе, забыв, где я и с кем проговариваю:
– Великолепный особняк… Безукоризненный стиль, точность линий, натуральные материалы…
– Надо же, с ходу оцениваешь? – голос Игната полон сарказма и льда.
Вздрагиваю и оборачиваюсь на мужчину, который смотрит на меня презрительно.
– Я будущий архитектор, господин Юсупов. И да. Я оцениваю ваш особняк с профессиональной точки зрения. Это здание построено в георгианском стиле, причем оно не новое. Напоминает родовое поместье со всеми атрибутами английской архитектуры. Выбранное направление подчеркивает помпезный, величественный и весьма солидный стиль архитектуры, сочетающий в себе роскошь и простоту…
По мере того, как говорю, лицо Юсупова меняется, пропадает какая-то надменность и мужчина меняется, в глазах уже нет льда, но расслабленным его также не назовешь.
Дверь открывается, и мужчина выбирается первым, а потом… совершенно неожиданно подает мне руку и помогает покинуть салон, а я на мгновение останавливаюсь и во все глаза изучаю строение.
Оно поражает своей красотой и теплом. Благодаря дереву, которое использовано в отделке фасада, теплые коричневые тона, от светлого к темному…
Подстриженный газон после дождя пахнет терпкой травой и свежестью, поэтому я дышу полной грудью.
Закусив губу, изучаю строение, потому что архитектура – моя страсть с самого детства.
Мама говорила, что в песочнице, пока все детки лепили рыбок, я строила замки, на которые сбегались посмотреть остальные родители…
– Ты так завороженно смотришь на этот дом, – опять голос Юсупова, но я не оборачиваюсь на мужчину, я всецело занята изучением, даже мысленно делаю пометки, что можно использовать в моем проекте, который я должна буду вскоре сдавать…
– Я восхищаюсь полетом мысли архитектора, который создал этот шедевр, – отвечаю совершенно спокойно и не жду ответа, конечно же, от высокомерного сноба, который плюс ко всему похитил меня.
Только вот спустя долгую паузу Игнат отвечает:
– Этот дом построил мой дед, спроектировал также он, будучи действительно гениальным архитектором. Альберт Генрихович был неординарной личностью, и я это говорю не потому, что он был моим дедом.
Что-то проскальзывает в голосе мужчины, человечное такое… неожиданное, что я обращаю взгляд на Юсупова, а у самой в глазах щиплет, потому что вспоминаю импозантного симпатичного мужчину, сидящего за столиком у окна, его седые волосы отдают серебром, а в ясных глазах цветут смешинки, когда я приближаюсь и ставлю чашку кофе на стол…
– Спасибо, Юленька, – будто наяву слышу голос и теплые интонации, – право, вы настоящее сокровище… Жаль, что мне не двадцать лет… иначе бы влюбился…
Игнат пристально наблюдает за моей реакцией, а его мужественное лицо расплывается перед моим взглядом, когда я тихонечко произношу:
– Ваш дедушка был замечательным человеком, всегда шутил, поднимал настроение и мне искренне жаль, что его не стало…
Молча Игнат рассматривает меня и кривит губы.
– Видимо, именно поэтому он и решил как следует пошутить напоследок…
Обращаю взгляд на Юсупова, правду говорят, что внешняя красота очень часто не имеет ничего общего с внутренней. Пока я не понимаю миллиардера. В одну минуту он кажется почти нормальным, а в другую – заносчивым снобом.
Словно власть и влияние яд, которым пропитывается все вокруг, и подобный человек не способен верить в бескорыстность.
– Пойдем, Юля, уже поздно, я очень устал, – говорит и вновь ведет меня под локоть по ступеням, ведущим в дом.
– Знаете, я тоже вообще-то устала и хотела бы лечь в свою постель и отдохнуть! – выговариваю сквозь сжатые зубы.
Опять ухмылка расцветает на холодном лице мужчины.
– Давай пока установим временное перемирие. Я не спал последние сорок восемь часов.
Бросаю быстрый взгляд на мужчину. Уставшим он не выглядит и как-то особой жалости у меня не вызывает, правда, хочется хорошенько настучать по надменному лицу…
– Юля, у нас с тобой все предельно ясно. Давай пока просто подождем завтра и оглашения завещания, ты будешь хорошей послушной девочкой, от этого зависит твое будущее.
Игнат открывает дверь, а я не выдерживаю и спрашиваю:
– Это вы, господин миллиардер, мне сейчас так завуалировано угрожаете?
Смотрит на меня краем глаза и на чувственных губах вновь рождается улыбка, от которой у меня как-то иррационально дыхание останавливается.
– Нет, Юлия, угрожаю я совершенно иначе, поверь мне, разница ощутима. С тобой у нас сейчас беседа, не лишенная подколов, и это меня даже располагает. Очень мало людей осмеливаются перечить мне.
Вроде и нет угрозы в словах мужчины, а мне становится страшно настолько, что коленки слабнут. Ведь Юсупов обладает властью и баснословными деньгами. Захочет и потеряюсь я так, что никто и никогда не найдет. Скажут, была девушка Юля, вышла на улицу и пропала без вести, и как бы родители меня ни искали – никогда бы не нашли.
Потому что простую студентку архитектурного, параллельно работающую официанткой, никто никогда не свяжет с миллиардером из списка «Форбс».
Фактически Юсупов выкрал меня из закоулка, где нет камер, и свидетелей похищения не было…
Если поразмыслить – я вышла с работы и… исчезла… до дома не дошла…
Ну и если Игнат захочет, он воспользуется рычагами власти и задавит расследование.