Малыш для биг-босса

Коллега смущается, опускает голубые глаза.

– Прости. Но правда, у тебя такой вид, что тебе хочется подарить что-нибудь сладенькое, или накрыть пледом, укутать, чтобы защитить от холода. Ты мерзнешь?!

Спрашивает и неожиданно накрывает мои ледяные пальцы. Мне всегда зябко, когда нервничаю.

– Ну вот. Холоднющие. Захарова, ты не заболела?!

Подается вперед, хочет накрыть мой лоб рукой, но я отшатываюсь. Не терплю прикосновений.

– Был мандраж. Выступать перед руководством всегда страшно, а когда еще и новый генеральный пожаловал, так это вообще мучительное испытание, – пытаюсь улыбнуться краешком губ, придать сказанному оттенок шутки.

Но Валерий только еще больше хмурит свои светлые брови.

– Причина только в этом, Надь? На тебе лица нет. Не знаю, как сказать. Ты словно привидение увидела…

Смеюсь шутке Трофимова, но это, скорее, истерика, скрытая. Если бы коллега знал, насколько он близок.

Я действительно увидела привидение из прошлого, которое пыталась похоронить глубоко внутри себя.

За столько лет я ни разу не забила фамилию Умарова в поисковик. Не прочитала о нем ни одной новости.

Когда любишь до безумия, чтобы не сойти с ума, нужно поверить в то, что тот, кто был всем, просто умер… нет его.

Так хоть можно выжить.

Но сегодня мой хрупкий, выстроенный по кирпичикам хрустальный мир рухнул.

– Надь?

Мое молчание затягивается, и чтобы убедить мужчину и саму себя, я опять повторяю, как мантру:

– Я перенервничала из-за того, что пришлось отчитываться о проделанной работе перед новым руководством. Только и всего. Да мне еще работать и работать, чтобы подогнать свои отчеты и выполнить правки Умарова.

– Да ладно, Наденька, ты почему так все близко к сердцу воспринимаешь?! Он просто к тебе прицепился, чтобы показать всем, какой он страшный. Ты отлично держалась. Босс и подчеркнул, что твой проект самый многообещающий. Явно будет его продвигать. Да и не бери в голову! Из-за прессинга этого Умарова мужикам и то пришлось галстуки расслаблять. Отталкивающий тип. Несладко нам с ним придется, но хоть зарплаты обещает платить большие. Но и спросит по первое число.

Ничего не отвечаю, просто забираю со стола шоколадку, отрываю обертку и надкусываю сладость, усиленно жую. Пытаюсь пробудить свои эндорфины, но они, видимо, все в шоке и валяются в неадеквате.

– Ну вот видишь, все хорошо. Шоколад поднимает настроение, – удовлетворенный тем, что я приняла презент, Валерий воодушевляется.

Опять тянет руку, на этот раз к моим губам, и я на мгновение замираю, когда он быстро проводит кончиками пальцев по контру.

Не успеваю даже отпрянуть, он сам отдергивает руку.

– У тебя крошки прилипли…

Улыбается так мило и смущенно опускает голубые глаза. А я рассматриваю Валерия. Вроде неплохой мужчина. Не красивый, но и далеко не урод, как принято говорить.

Он обычный. Нормальный. Может быть, даже надежный и хорошо бы рассмотреть его в качестве кого-то большего, чем просто коллега.

Молчание затягивается и Трофимов смущенно проводит по волосам, приглаживает прическу.

Он неплохой человек, наверное. Я его не так хорошо знаю, но еще ни разу не слышала, чтобы он учувствовал в каких-то подковерных интригах или склоках.

Обычный мужчина. Немного тщедушный.

Только вот большинство моих коллег из отдела посматривают на нас с нескрываемым любопытством. Валерий завидный жених для многих. И то, что он обратил на меня внимание, да еще и подарил шоколадку, заставляет многих смотреть на меня с завистью.

Да. Определенно, я сегодня словила звезд с небес. Вначале Умаров отметил, что мой проект лучший из всего, что он увидел за сегодня, а с другой стороны, Трофимов открыто выказывает знаки внимания.

Неудивительно, что Антонина косится на меня неодобрительно.

Я знаю, что Валерий ей нравится. Она как-то обмолвилась на кухне, а я пока свою чашку после кофе мыла, услышала. И как бы мне всем объяснить ненавязчиво, что Валерий мне неинтересен. Да, он неплохой мужчина, работящий.

Но у меня на него не зажигается ничего. Да и куда мне со своими проблемами думать еще о личной жизни?!

Мне бы для начала суметь развестись со своим так называемым «супругом»…

– Сегодня пасмурно, давай я тебя до дома подвезу.

Не отлипает молодой мужчина, а я смотрю в его гладковыбритое лицо и ничего у меня не екает, да и не хочу хорошего человека впутывать в проблемы, которые погребли меня и мою жизнь.

– Спасибо, Валер, я предпочитаю пройтись. Извини. Мне еще работы вагон и тележка с прицепом, – пытаюсь выдать улыбку, не знаю, насколько тактично смогла донести до мужчины мысль, что со мной ему ничего не светит. Не сейчас уж точно. Слишком я взбудоражена появлением Баграта.

Коллега смотрит на меня внимательно. Молчит с секунду, а затем, лишь улыбнувшись краешком губ, отходит. Заставляет меня почувствовать себя виноватой.

Причем во всем.

Почему моя жизнь, не начавшись, превратилась в такой ад?!

Отламываю кусочек шоколада и жую. Не помогает. Настроение не поднимается.

– Да не будет он здесь сидеть. Делать ему больше нечего, что ли! У мужика империя, – доходят до слуха голоса Леси и Илоны.

Две женщины отчаянно спорят.

– Умаров здесь задержится максимум на неделю, потом зам его всем управлять будет. Мы всего лишь винтик, а у него целая корпорация.

Довод Илоны я поддерживаю, правда, мысленно. С Умаровым мне никак не пересечься, разве что на следующей моей презентации. На этом, думаю, все.

Так спокойнее становится.

Глупая, я столько всего надумала, напридумывала. Чуть с ума не сошла в этом конференц-зале. Все казалось, сейчас прикажет своим головорезам и меня скрутят, бросят пред ясные очи Баграта.

А он меня даже не помнит.

Да, дорогуша, у тебя слишком бурная фантазия. Просто живу на пороховой бочке и у страха глаза велики.

Опять делаю глоток кофе, постепенно заставляя мышцы расслабиться.

Хоть и в голове мысли стали поспокойнее, но странное предчувствие грядущей катастрофы не отпускает.

– Я спокойна, спокойна…

Цежу свою мантру и делаю очередной глоток остывающего кофе.

Стоит подумать про покой, как телефон пиликает входящим оповещением.

Не успеваю проглотить жидкость, она становится поперек горла, но я чудом не давлюсь.

Кошусь на серебристый мобильник, как на внезапно ожившую змею. У меня привычка. Всегда кладу его экраном вниз. Не хочу, чтобы кто-либо вдруг заметил, кто и что мне пишет…

С некоторых пор я боюсь даже звука входящих сообщений…

Дз-дз-дззз.

Шипит гадюкой. А я пялюсь на него, не рискуя брать в руки.

Сегодня день катастроф. Одна хлеще другой. И ничего хорошего интуиция мне не сулит.

Вообще выкинула бы телефон, если бы могла, но проблемы это не решит. Тот, кто мне пишет, найдет меня в любом случае…

Провожу некоторые минуты в раздумьях. Кошусь на телефон, как на ядовитую кобру, что притаилась в углу стола. Она шипит и трещит, привлекая мое внимание к входящему.

Наконец, беру мобильник в руки и шепчу бабушкин оберег три раза.

Чуда не происходит.

Не помогает!

Читаю мессидж и откладываю телефон. С меня требуют деньги. Долги моего так называемого мужа, которые у него имеются в неподъемном для меня размере.

Часики тик-так. Скоро встретимся, Наденька… пора заготовку отдавать на пироги…

Если кто прочтет, подумает, что это почти любовная переписка и особо никто не поймет, что пишут мне злостные коллекторы, от одного вида которых хочется бежать куда подальше.

Прятаться и выть.

Потому что таких денег у меня нет! А продавать квартиру бабушки и дедушки я не стану! Не моя это жилплощадь и не могу я так поступить.

Куда мы все пойдем?

Да еще и опека, если узнает, что происходит в моей жизни – сына отберут.

Куда ни посмотри, меня словно взяли в кольцо. Отовсюду сыплются неприятности одна хуже другой.

Когда я соглашалась стать женой Виталика, я думала, что спасаюсь, а оказалась, что утонула с головой в болоте. Мой муженек получил нехилый такой рычажок давления на меня, а потом пришли его друзья-товарищи и начали по долгам с меня требовать.

Жена не стенка. Подвинется. В моем случае – раскошелится.

И я, дуреха, пару раз отказала, но пару раз, когда Виталий приходил избитый, в порванной одежде и весь в кровоподтеках и смотрел на меня молча. С укором. Не обвиняя ни в чем, я чувствовала себя последней дрянью, которая причастна ко всему тому, что происходит в его жизни.

Молодость – зеленость. Я была чересчур наивной, за что и до сих пор продолжаю платить.

Счет выставлен, и он для меня неподъемный.

Снимаю очки и тру переносицу. Если бы мне утвердили проект, я бы смогла хоть как-то откупится от этих мордоворотов и начать покрывать долги.

От очередного звонка я подпрыгиваю на стуле и опять кошусь на мобильник, но благо звонит рабочий телефон.

– Захарова слушает, – голос спокойный, научилась я уже за столько времени прятать эмоции…

Только вот то, что слышу в ответ, заставляет сильнее сжать трубку в пальцах…

– С вами говорит временно исполняющая обязанности референта господина Умарова, Ольга.

Дыши, Надя, просто дыши.

– Слушаю вас.

– Возникли вопросы относительно вашего проекта. Прошу подойти к нам на верхний этаж. Захватите, пожалуйста, документы по проекту, я их лично передам боссу.

У меня язык отнимается, и я просто не нахожусь с ответом, но референт Ольга даже не думает, что я могу отказаться от предложения.

В трубке раздаются гудки, сигнализирующие, что она просто отключилась.

У меня дыхание спирает. Но почему-то возникает стойкая иллюзия безопасности, а затем в душе зарождается крохотная надежда, что все же босс решил рассмотреть мой проект и начать его реализовывать.

Ну что же, прийти на этаж, где восседает весь управленческий состав организации, рискованно, но мне нужно, да и это не является приказом Биг Босса явиться под его ясные очи.

Мне только документы секретарю передать.

Недолго думая, собираю свои наработки, заодно и прихватываю флешку.

Пусть посмотрит, вникнет.

Выхожу из кабинета и медленно прохожу к лифтам. Ждать не приходится, спустя секунду я уже выхожу на этаже руководства и замечаю эффектную пышногрудую брюнетку, сидящую у центровой двустворчатой двери.

Девушка не замечает меня, либо делает вид, что не видит. Наводит марафет и отбрасывает с плеча длинные иссиня-черные пряди. Наконец, прячет зеркальце.

Рядом с такой эффектной секретаршей я в своем дешевом костюмчике выгляжу, наверное, достаточно безобидно.

Во всяком случае, после секундного осмотра моего внешнего вида, временно исполняющая обязанности секретаря Умарова мне улыбается, сверкая белоснежными винирами, а у меня сердце начинает колоть.

Вот эта девушка явно во вкусе Баграта. А я никогда не вписывалась в параметры его аппетитов и вот эта вот Ольга мне слишком сильно напоминает одну знойную брюнетку, которая разрушила мою жизнь…

Отмахиваюсь от воспоминаний. Что было, то было. Не хочу вспоминать прошлое, но с появлением Багарата оно словно ожило и теперь не дает мне покоя, мелькая перед глазами кадрами.

Выпрямляю плечи и подхожу к столу Ольги.

– Еще раз здравствуйте, я, как вы просили, принесла вам документы, – говорю как можно более дружелюбно и кладу свои бумаги на край стола секретаря, но девушка не тянется к ним, смотрит недовольно и оглушает меня страшным:

– Лично передадите. Проходите в кабинет к начальству.

– Ч-что?! – переспрашиваю. Мне кажется, я сейчас ослышалась.

– Проходите в кабинет, – цедит в ответ Ольга. Явно демонстрируя, что я ее подбешиваю.

Киваю референту Умарова. А сама пячусь назад. Не могу я заставить себя войти в эти огромные двери и встретиться взглядом с человеком, который отнял у меня сердце.

Прикрываю веки и разворачиваюсь в сторону выхода.

Но неожиданно для себя отмечаю, что там сейчас стоит охранник Баграта. Паника подступает и уходит, как только понимаю, что мужчина просто вошел в помещение, а не встал на пост, так сказать.

Я теряюсь в своих мыслях, но все решает за меня случай.

Дверь кабинета Умарова открывается и из нее выходит Баграт вместе с бывшим генеральным директором.

– Благодарю вас…

Слышу голос мужчины, но все отлетает на второй план, становится неважным, а сердце в груди пропускает болезненный удар, словно нож, который застрял там три года назад, сейчас прокрутили.

Прикусываю губы, чтобы не хныкнуть от той физической боли, которую я в этот момент ощущаю.

– Приму к сведению ваше мнение.

Отвечает своему собеседнику Умаров и мужчины жмут друг другу руки. Причем Баграт с индифферентным лицом и легким кивком подчеркивает дистанцию, а вот наш бывший генеральный сияет монеткой и чуть ли не обниматься готов, но с Багратом такое не пройдет.

Рамки. Всегда и во всем, и перед всеми.

– Здравствуйте, – тихо здороваюсь с бывшем шефом, но он проходит мимо, даже не замечая меня.

А вот внимание Баграта эта короткая заминка привлекает. Биг Босс бросает взгляд на меня и словно запинается. Останавливается на моей фигурке.

Умаров хмурится, словно силясь вспомнить, кто я и что тут вообще забыла. На помощь ему приходит расторопная секретарша.

– Захарова Надежда, господин Умаров.

И столько патоки в голосе, хоть варенье закатывай.

– Проект. Хорошо, – отвечает Умаров, а у меня ноги слабеют.

Больше нет места в моем сердце этому мужчине. Но отчего же его равнодушие так ранит?!

Встречаюсь взглядом с Багратом и окончательно понимаю.

Боже. Он. Меня. Забыл.

Никто для него.

А я-то, дура, в свое время была счастлива стать женой этого бездушного монстра.

– Прошу, – открывает дверь шире и делает жест рукой, давая понять, чтобы проходила.

И я на ватных ногах захожу внутрь, прижимаю папку к груди. Дверь за спиной захлопывается, отрезая меня от остального мира, вгоняя в состояние дичайшей паники.

Сердце отбивает в груди ритм, как птица, бьющаяся о прутья клетки в надежде выбраться. Но нет. Выхода нет. Одна сплошная западня.

Молчание затягивается и Биг Босс не делает шагов, я неожиданно понимаю, что вокруг меня сгущается тишина.

Поворачиваю голову, бросаю на Умарова осторожный взгляд и встречаюсь со стальными глазами хищника.

Боже. Это пытка. Не забыла я его. Не вытравила из себя. И воспоминания вспышками накрывают, бьют наотмашь. Я смотрю в глаза мужчины. Все жду, что пройдет вперед, но Умаров стоит, вальяжно засунув руку в карман брюк, облокотившись о дверь спиной, и просто смотрит на меня.

Этот взгляд выворачивает мне всю душу. Холодный. Колючий. Адовый просто. Он скользит взглядом по мне, обжигает своим льдом кожу.

– Захарова.

Зачем-то повторяет мою фамилию своим хрипловатым низким голосом, и я киваю.

Глупо. Прикусываю губу. Чувствую себя слишком неуютно под сканером взгляда босса. Глаза у него вспыхивают, словно пламя на дне зрачков зажигается.

– Мне понравилась презентация. Профессиональный подход, – наконец, отмирает и отходит от дверей, а я выдыхаю.

На доли секунд показалось, что Умаров узнал меня.

– Спасибо, я готовилась, – отвечаю, едва шевеля губами.

Неловкость. Я не знаю, куда смотреть. Куда себя деть. Один взгляд на мужчину и меня бросает в жар. Я не забыла, какими алчными могут быть эти жесткие губы, как они могут доводить до исступления, а эти сильные руки с длинными умелыми пальцами…

С силой кусаю язык, чтобы прийти в себя.

– Господин Умаров, я так понимаю, у вас появились вопросы, я готова ответить на все.

Кривит губы в ухмылке.

– Разумеется. Вопросы. Они появились, – переиначивает мою фразу, и странный холодок предчувствия ударяет по нервным окончаниям.

Умаров делает шаг вперед, еще и еще и равняется со мной. Приходится задрать голову, чтобы смотреть мужчине в глаза.

Ошибка. Дикая. Безумная. Вблизи Баграт просто невероятно притягателен. Его запах обрушивается на меня, все та же туалетная вода с примесью его запаха. Сильного. Терпкого. Исконно мужского.

Он не предлагает мне сесть. Не проходит к столу, а просто смотрит в глаза, а затем шокирует вопросом:

– Давно вы носите очки?

Прикусываю губу.

– Давно.

– Занятно.

Умаров держит руки в карманах, из-за чего пиджак натягивается на широченных плечах. Еще шаг. Непозволительно близко. И у меня в ушах кровь шумит, дыхание перехватывает, а на дне глаз Баграта все так же мерещатся вспышки, там огонь заворачивается в вихрь.

– Надежда… – делает паузу, – Юрьевна.

Хищник. Самый настоящий. Обходит вокруг меня, а затем резко идет к своему столу, садится в роскошное широкое кресло и смотрит мне в глаза.

– Мне понравился ваш доклад. Обстоятельный подход. Даже готов спонсировать его в ближайшее время…

Проговаривает, глядя мне в глаза так, что просто невозможно отвести взгляд от Умарова.

А мне кажется, что его стальные глаза полыхают сейчас лютой яростью вперемешку с ненавистью. Лицо напряжено и скулы острые, можно порезаться.

– Я могу еще раз обсудить с вами пункты, которые вызвали вопросы…

– Вопросов действительно много, – проговаривает, вскинув бровь.

А я все сильнее напрягаюсь. Почему мне мерещится узнавание? Кажется, что Баграт прекрасно понимает, с кем говорит, только почему-то играет со мной в свои страшные игры.

– Готова отвечать, я провела серьезное исследование рынка и уверена, что смогу дать исчерпывающий ответ на ваши замечания, либо буду дополнительно изучать вопрос…

Язык немеет, пока говорю. «Что-то не так!» – вопит интуиция.

Что-то чертовски неправильно.

Баграт открывает лежащий перед ним документ, бросает цепкий взгляд и, наконец, дает отмашку.

– Второй пункт. Третий абзац сверху. Откуда информация и почему в прогнозе именно эти цифры.

Киваю. Я ожидала, что он будет докапываться, поэтому собираюсь и начинаю излагать свою мысль. Пока говорю, подхожу и кладу перед Умаровым доклад, который все еще сжимаю в руках, и показываю свои пометки, доработки.

Все то, что осталось за кадром моего сегодняшнего выступления. Говорю без продыху минут десять, а Биг Босс слушает меня, не прерывая.

Выдыхаюсь. В горле начинает першить. Я замираю, прикусываю губу и смотрю на Умарова.

Мужчина барабанит пальцами по столу, смотрит в документ. Кивает своим мыслям и поднимает тяжелый взгляд на меня.

Чтобы выстрелить в меня глухим приказом:

– Подойди.

Не двигаюсь. Лишь гулко сглатываю и Баграт еще раз произносит с нажимом:

– Иди сюда.

На ватных ногах делаю пару шагов и останавливаюсь. Ближе, чем на пять шагов, я к Умарову не подойду. У меня барьер срабатывает и страх. Словно в незримую стену врезаюсь.

Биг Босс смотрит на меня мгновение, не мигает, лишь слегка вскидывает бровь. Понимает, что ближе я не подойду.

Для меня эта игра на грани фола. Все тело знобит и по спине катятся капли пота. Это выше меня. Просто выше. Я дергаюсь, чтобы убежать, но именно в тот момент Баграт поднимается со своего места и заставляет меня замереть.

Какой же он огромный, широкоплечий. И сейчас, когда он встает передо мной, сокращая расстояние между нами до одного шага, я запрокидываю голову, чтобы смотреть в глаза мужчины.

Сердце обливается кровью.

Как же больно смотреть в его скульптурное лицо и читать равнодушие в этих острых чертах. Красавец. Демон. Чудовище. Сожравшее мои душу и сердце.

Игра в молчанку длится недолго и, наконец, мужчина делает шаг, затем еще один и до меня доходит, что Умаров обходит меня по кругу.

Словно я диковинка, которую он решает изучить.

Он кружит вокруг меня подобно коршуну над жертвой, а я впадаю в ступор и поворачиваю голову вслед за его движениями.

Наконец, Биг Босс останавливается передо мной.

Я открываю рот, чтобы спросить, что, черт возьми, он творит, как Умаров опять выбивает меня из колеи, поднимает руки и снимает с меня очки.

Лишает меня моей защиты.

Заставляет взглянуть на него не через мою хрупкую броню.

– Так лучше. Не стоит прятать глаза за окулярами. Особенно пустыми.

– Я не понимаю… Верните очки!

Нахожусь и шепчу дрожащими губами, вызываю лишь хищный оскал на брутальном лице Баграта.

– Ты изменилась, Надежда. И вместе с тем все та же.

Широко распахиваю глаза. Дергаюсь. Словно удар получаю. Мощный. Прямо в солнечное сплетение.

– В-вы меня с кем-то путаете, – дергаюсь, чтобы отступить, но Баграт вскидывает руку и ловит меня за локоть. Не позволяет бежать.

– С кем же я тебя путаю, не подскажешь?! – раздражается, кипит, я прекрасно помню, каким может быть Умаров в ярости, за ледяным самоконтролем.

– Не знаю.

– Не стоит играть со мной в кошки-мышки. Кот может и сожрать добычу. При этом даже не подавится.

– Это угроза, да?

– Нет, малышка. Угрожаю совершенно иначе. Разница есть. И большая.

Сглатываю. По спите проходится озноб. Я смотрю в глаза Умарова, не моргает, он принизывает. И на дне этих серых глаз бурлят эмоции. Странные. Дикие. Непонятные.

– Захарова… – катает на языке фамилию моего фиктивного мужа, – почему именно Захарова?

– Я…

– Прекрати. Почему не Ульянова?

Леденею. Сердце, кажется, в горле у меня отбивает сумасшедший ритм, а я улетаю в окончательный и бесповоротный нокаут. Сокрушительный. Как не падаю, не знаю. Ноги слабеют, моргаю, ощущая, как пальцы мужчины жгут кожу.

Моя настоящая девичья фамилия. Он узнал. Баграт меня узнал. Прогоняю слабость и вскидываю подбородок.

– Это фамилия моего мужа.

Прикусываю язык, чтобы не открыть истинное положение вещей.

Жилы на шее Баграта вздуваются. Глаза вспыхивают и на мгновение мне кажется, что он меня сейчас ударит. Уничтожит. Мужчине комплекции Умарова хватит и одной пощечины, чтобы повалить меня с ног.

Дергаю свою руку, даю понять, что хочу, чтобы выпустил из своих пальцев.

– Мужа, говоришь? – задает вопрос и что-то дикое скользит в мимике, в выражении лица.

– Да. Мужа, – повторяю уверенно.

У меня никогда не работал инстинкт самосохранения с этим мужчиной.

– Как интересно… – проговаривает сурово и на губах рождается улыбка. Опасная.

Я пытаюсь смягчить свои слова, улыбаюсь в ответ, надеюсь, что Умаров не станет копать, ведь если он начнет…

Нет! Не думать! Нельзя показывать страха. Подобный хищник не будет знать пощады… Если только учует неладное, если засечет, в каком ужасе я сейчас нахожусь…

Брошечка моя. Сыночек. Не отдам!

– Ну и как тебе с муженьком, Надя? Как семейная жизнь складывается?

Моргаю. Собираюсь и второй рукой упираюсь в литую грудь мужчины. Пальцы колет, искры щелкают.

Я до сих пор не излечилась от яда нашего общего всепоглощающего влечения…

Умаров в моей крови, я отравлена им. Даже обида и горечь имеют сладковатый привкус одержимой страсти, которая все еще живет внутри меня, жалит ядовитыми шипами и заставляет меня с отчаянностью дикой кошки сопротивляться мужчине из моего прошлого…

Моему единственному.

Ведь фиктивному мужу я так ни разу не позволила прикоснуться к себе…