Няня для дочки Олигарха

Наконец, берет слово босс и выразительно смотрит на меня.

Флешку требует! Черт! Три раза черт! Флешки-то у меня нет! С самым невозмутимым видом подхожу к боссу и сую ему под нос свой ноутбук.

– Информация здесь.

По лицу Демьян Сергеевича ничего не понять, но вот глаза…

Я уже научилась читать по его синим глазам и конкретно прямо сейчас босс добавляет еще один минус к моей карме, а на дне его зрачков читается, что так легко я не отделаюсь.

Слово берут разные важные дядечки, ответственные за свои отрасли, и, наконец, финальное слово берет босс.

Говорит Коршунов уверенно. Сзади включается проектор, который выводит для всех собравшихся экран моего ноутбука, где друг друга сменяют сложные графики и общие прогнозы на тему развития совместного международного проекта.

Речь Коршунова дублирует для наших гостей переводчик. Симпатичная высока девушка в строгом деловом костюме и с алой помадой, которая очень эффектно оттеняет пухлый рот переводчика.

Эффектная брюнетка пока говорит, смотрит внимательно на Демьян Сергеевича. Не моргает даже, и если поначалу мне казалось, что это для того, чтобы не пропустить ни одного слова босса, то теперь я понимаю, что дама пытается привлечь внимание миллиардера, иначе зачем ей водить пальцами вдоль шеи, словно лаская себя.

Но босс у меня непробиваемый.

Скала. Не одна модель зубы обломала, куда уж этой девушке. Хотя, может, после встречи босс прикажет мне зарезервировать для них столик в ресторане, а может, и приват-рум придется оставлять за Коршуновым.

По общему настрою, который постепенно меняет напряженную атмосферу переговорной, я понимаю, что босс в очередной раз безоговорочно заставляет слушателей принять его позицию.

Он пробивает свое виденье. И заставляет согласиться с его точкой зрения.

Такие, как Демон Боссович, никогда не проигрывают. Я уже почти вижу, как после еще часика расшаркиваний японская делегация подписывает договор, который положит начало сотрудничеству и принесет сторонам очередные миллионы.

Пока босс вещает, в горле у меня становится сухо, как в пустыне. Я тянусь за бутылочкой, которая стоит на столе рядом с каждым присутствующим, делаю глоток, как вдруг глаза выхватывают раскадровку, которая идет у меня на экране.

Неудачно я решила водички попить, у меня вода носом идет, закашливаюсь, вскакиваю с места и бегу со всех ног, чтобы успеть, хлопаю экраном, закрываю ноутбук, прерывая трансляцию.

Но понимаю, что переговорная застыла в абсолютной гнетущей тишине и стоит мне поднять глаза, как я наталкиваюсь на полыхающие синие омуты.

Коршунов смотрит на меня так, что я понимаю, что вот теперь мне точно звездец.

Капитальный.

Синие глаза Демона Боссовича полыхают. А за его спиной во весь экран несколько мгновений бегает карикатура черта с голым задом и лицом босса.

Еще пара секунд ада. И мини-босс застывает с открытым ртом и выпученными глазами. Ушками, как у осла, а на заднем фоне моя фоточка в купальнике и голый зад мультяшного демона, по которому я прицельно бью пяткой.

В общем. Смертный приговор объявлен и подписан. А такая карикатура была смешная…

Ну, мне так казалось, пока я это все фотошопила.

Как-то прочитала в одном журнальчике, что для того чтобы снимать негатив, нужно визуализировать проблему.

Но вот, Демьян Сергеевич – моя основная проблема и я его визуализировала. Перестаралась. Мультяшное туловище и приклеенная голова босса говорят о том, что башку с плеч отрывать будут мне.

– В мой кабинет, – шипит Демон Боссович побелевшими губами.

Отрицательно машу головой в отчаянии.

– В мой кабинет. Живо!

– Боюсь, – выдохом.

– Есть чего.

Босс прожигает меня взглядом, испепеляя просто, но за спиной я слышу легкие смешки. Настолько я перепугалась, что забыла, что в переговорной мы не одни и прямо сейчас будущие или уже бывшие партнеры босса начинают смеяться.

Кошусь в сторону дядечки японской наружности. Маленький седовласый старик, по совместительству один из самых влиятельных людей своей страны, наконец, отмирает и смеётся, как нашкодивший мальчишка.

Сначала тихо, а затем и вовсе начинает стирать слезы с щек.

– Дэймон, Сан… – а затем поднимает палец вверх.

Тут и переводчик не нужен. Делегация оживляется. Но несмотря на то, что в переговорной напряжение падает, мне не до смеха.

Я опять смотрю в лицо моего босса и понимаю, что Демьян Сергеевич подобного не простит.

Вскидывает бровь. Прогоняет одним ледяным взглядом. Указывая на дверь.

Наказывает, лишая возможности присутствовать на встрече.

И я тащусь в его кабинет согласно приказа. Прохожу и сажусь за стол босса. Кошусь на дорогущую позолоченную ручку Демона Боссовича и от нечего делать пишу… нет, не повинную и не предсмертную записку, заявление по собственному.

Уволит.

Думаю так.

Действую на опережение.

Надеюсь, времена изменились, и босс не послал меня к себе в кабинет, чтобы применить пытки. Черт меня дернул коллажи на босса делать, но… было смешно. Поначалу.

Проходит, по ощущениям, чертова уйма времени. Я устаю ждать Коршунова, сворачиваюсь кошечкой на мягкой поверхности и прикрываю глаза буквально на секундочку, чтобы отпустить скопившееся напряжение.

Какое-то слишком удобное кресло. Дьявольское просто. Я засыпаю. А просыпаюсь от ощущения, что кто-то смотрит на меня.

Прожигает взглядом.

Распахиваю веки и столбенею от того, как Демьян Сергеевич близко. Сидит, опершись своим крепким задом о полированный стол, и смотрит на оккупировавшую его кресло меня.

– Я все могу объяснить! – выпаливаю, прежде чем меня начнут убивать, но Демьян Сергеевич не реагирует.

Приближает ко мне свое демоническое лицо, вглядывается, а затем крепкие пальцы смыкаются на моем запястье и как пушинку сдергивают с кресла…

– Убивать будете? – ляпаю первое, что приходит на ум.

– Хуже. Николаева. Гораздо хуже, – и взгляд такой демонючий – демонючий.

Внезапно понимаю, что меня как -то зажали между мощных ног, а я упираюсь своей тушкой в литое тело босса.

– Я тащила этот ноутбук к программисту, он восстанавливал информацию, вот, это не моя вина, что все так вышло! Простите. Я не хотела срывать вам контракт! Честно!

Ухмыляется, красивые губы искажает нечто отдаленно смахивающее на оскал, бррр, вампирюга сумеречный Эвард как-его-там – Колин, прежде чем он хлебнет кровушки.

– Как раз наоборот. Контракт подписан.

– Тогда я молодец? – задаю вопрос с надеждой.

– Ремня тебе, – отвечает босс злорадно.

Оу… говорю же в нем что-то определенно есть от Греюшки.

– Правда? – с надеждой.

Ну а что. Можно же пофантазировать?!

– Нет, Николаева, я женщин наказываю иначе…

Так и хочется спросить, как милый, накажи – я на веки твоя! Бэ… нет это уже из другой арии. Я против харазмента!

Не успеваю озвучить ни одну из своих гениальных мыслей, демонюка спустя паузу, сам отвечает:

– Ты ходячая катастрофа, Николаева. Даже не знаю, что мне с тобой делать.

Любить! – это в уме, а в слух:

– Я написала заявление. Увольнять меня не нужно. Я сама уволилась.

Прищуривается.

– Да что ты говоришь?! Увольняется она. Дорогуша. Ты сегодня опустила Коршунова так, как ни один человек до тебя. В живых я и за меньшее не оставляю.

– Это вы так шутите, да? Образно говоря, фигурально выражаясь?

Закатывает глаза и теплые ладони босса скользят вверх по моей спине, аккуратно заправляют мне локон за ушко.

Нежный жест, но такой маньячный, что я гулко сглатываю.

А ведь Демьян Сергеевич Коршунов во всех вселяет ужас. Это общеизвестный факт. Ему дорогу ни один конкурент не рискует переходить.

– Ты ходячее несчастье, Николаева, заноза, но что-то в тебе есть. Никак не раскушу.

– Не надо меня кусать! Я не съедобная.

Вот чувствовала, что босс из тех самых.

– Из каких “тех самых”?!

– Ой! Я что это в слух сказала?!

– Так, Николаева, плюс ко всему ты еще и расстройством сознания страдаешь?

– Чего?!

– Ни чего, а что. Говори правильно. Мысли в слух – это повод пойти к психиатру.

– Это вы меня так корректно дурой назвали?!

Босс хмурится еще сильнее, а рука на моей талии сжимается. Силищи в Демоне много. И глаза синие. Бездонные темнеют. Хочу отодвинутся, но не дает. Прижимает меня к своему сильному телу атлета. И у меня от этой близости, от аромата голова кружится, даже язык без костей который и то обмякает, говорить не могу.

Так бы простояла в этих руках целую вечность, только я не обманываюсь. Заглядываю в глаза босса. По его лицу ничего прочесть не могу. И именно это и пугает. Что-то странное скользит в его взгляде, опасное.

Дзинь!

– Тьфу ты! Зараза! – подпрыгиваю от неожиданности. Телефон босса на вибрации и прямо в кармане штанов, а ноги его в опасной близости от моих.

Дзинь!

– Вы ответите? У вас там в штанах неприятно дергается!

Что я несу?!

Дзинь!

– Ответьте, – рявкаю от шока и краснею, – это что ко мне там сейчас прижимается помимо телефона?!

Босс в шоке моргает и ослабляет захват, отпускает меня, но не далеко, достает телефон и отвечает.

– Коршунов.

Пауза и резкое:

–Она… что?!

Босс резко отпускает меня. Но не отходит, продолжает выслушивать лепет собеседника по телефону и параллельно буравить меня взглядом.

Спустя целую минуту молчания Коршунов глядя мне прямо в глаза резко выносит свой приговор:

– Уволена.

Наверное, я бледнею. Потому что понимаю, что я видать уволена на пару с той непутевой женщиной, разговор с которой Демьян Сергеевич резко пресекает.

Засовывает телефон обратно в карман.

– Не трясись, Николаева.

Поправляю на себе одежду и почему-то делаю шаг назад. Отчего-то кажется, что олигарх сейчас слетит с катушек и нападет.

Прищуривается демонюка и рявкает зло сверкая своими глазищами:

– На должность моего секретаря, Зоя Павловна вы более не претендуете.

Киваю. Я этого ожидала. Где олигарх, а где я. У него перед дверью модель должна сидеть. Ясно. Но почему мне больше не хочется сменятся и веселиться, как только понимаю, что больше не будет Демонюки в моей жизни.

А я – то думала, что я для него незаменима.

Ха. Три раза. Незаменимых нет. Киваю своим мыслям. Глаза начинает жечь нестерпимо, но я прикусываю щеку с внутренней стороны, не хочу, чтобы видел мои чувства, обхожу босса намереваясь покинуть кабинет.

Неожиданно Демьян Сергеевич резко вскидывает руку, и преграждает мне путь, ловит и возвращает обратно в свои сильные объятия.

– Куда намылилась?!

– Ухожу, – отвечаю немного прифигев от прыти мужчины.

– А кто тебя отпускал?!

– Э… – выдыхаю многозначительно, – у меня что галлюцинации?! Вы же только что уволили, вот я…

Босс выдыхает с шумом. Явно достаю его Злейшество.

– Дословно. Николаева. Что я сказал.

– Что больше не претендую на должность секретаря, – приподнимаю бровь и чуть ли ногой не топаю, но вовремя себя одергиваю.

Олигарх не тот мужчина, который спустит подобное, поэтому продолжаю тише:

– Исходя из вышеперечисленного делаем вывод – я уволена.

– И?

– Следовательно – иду собирать вещи.

– Два.

– Что два?!

– За отвратительное выстраивания причинно-следственных связей вам, Николаева, неуд!

Вспыхиваю. У меня щеки горят наверное – хоть лед прикладывай.

– Мы не в институте!

– Кол.

Выдает резко. А мой запал сходит на нет.

– Демьян Сергеевич, вы меня сейчас пытаете! Морально!

Всхлипываю.

На щеке ощущаю что-то влажное, капелька, которая проскальзывает и почти теряется, но ее ловят мужские пальцы и рассматривают.

Говорю же садюга!

Спустя секунду олигарх наклоняет ко мне голову и выдает, наконец сжалившись над своей непутевой секретаршей:

–Я сделаю вам предложение, Николаева, от которого вы не сможете отказаться…

– Ик… Не смогу отказаться?! – повторяю и вспоминаю итальянскую мафию. Демон Боссович вылитый гангстер тридцатых. Тот же лоск, те же костюмы и блеск в хищных глазах коршуна.

– Мне нужна няня! – оглушает внезапно своим откровением, а я смотрю с непониманием в глаза босса.

Вроде взрослый мальчик. Вон как вымахал. Под два метра в росте. Ну мало ли у олигархов какие причуды.

Но на всякий случай поясняю. Может, крыша немного протекла. Бывает. Богатые тоже люди.

Приклеиваю к губам тактичную улыбку и спрашиваю излишне миролюбиво. Ну а что? С буйными нужно помягче:

– А я тут причем?!

Ну ладно, получилось не очень мягко. Но я все же пробываю в дичайшем афиге. Не каждый день Греюшка рассказывает о своих фантазиях. И меня главное не Анастасией зовут.

– О чем ты сейчас думаешь, Зорьян Пална? – прищуривается демноюка, словно понимает, что измываюсь над ним в мыслях как могу и отвечает мне той же монетой.

Зоя я! З-о-я Павловна! Неужели так сложно выговорить все нужные буквы и не заменять их лишними?!

Поэтому самым елейным голосом отвечаю:

– Вы кажется уже взрослый мальчик, олигарх, миллиардер. Не могу понять зачем вам няня? Фантазии с утренней кашкой, ммм?!

Прикрывает глаза. Трепетные ноздри босса раздуваются. Мне кажется он сейчас в шаге от того, чтобы пришибить свою помощницу в моем неказистом лице.

О кажись мужик практикует фен-шуй. А не тьфу ты. Как там? Не помню. Короче. Дзен познает явно. Демонюка.

– Спокойствие, – выдыхает с шумом.

– Ага! Только спокойствие, – повторяю знаменитую фразу из любимого мульта.

Демьян Сергеевич прищуривается. А вот теперь мне становится не до шуток.

– Отлично. Познания в мультфильмах есть. Они тебе пригодятся. Мало ли – минус на минус. Бедствие на катастрофу. Может придем к общему минимуму?

И в глазах что-то такое проскальзывает, что мне бежать без оглядки хочется. Без шуток.

– Не понимаю, – отвечаю боссу уже теряя весь свой запал позитива.

Страшно. Коршунов умеет пугать.

– Как я и сказал. Мне нужна няня.

Открываю рот, чтобы ввернуть свои пять копеек, но босс шикает.

– Позиция только что освободилась! Вот ты и займешь вакантное место!

Смотрю в шоке в глаза босса. Хлоп-хлоп. Ничего не понимаю.

– Я и так на вас работаю! Я ваша помощница!

Напоминаю. Мало ли. Может сегодня у олигарха перегрузки. Крыша того. Уехала. Но босс на редкость серьезен.

– А теперь, Николаева, станешь. Личной… очень личной помощницей! – выговаривает как-то зловеще и обескураживает продолжением, – отныне будешь отвечать за мою дочь.

Глаза босса вспыхивают недобрым светом, а я в шоке распахиваю рот.

Дочь?! У моего супер – босса есть ребенок?!

– Э… – выдаю многозначительно. Прихожу в себя и наконец выговариваю шокировано, – как у вас мог появиться ребенок?!

Приподнимает бровь и тянет губы в улыбке

– Тебе объяснять, как именно появляются дети, Николаева? Устроить маленький ликбез?

Демонюка страшная!

– Извините, я не то имела ввиду, я хотела сказать, что никто ведь не знает, что у вас есть дочь, а тайная жена тоже имеется?

Прикусываю язык, потому что Демьян Сергеевич теряет свою игривость и опять возвращается в привычный образ тирана. Выпускает меня, плюхаюсь в кресло, босс обходит стол, просматривает какие-то бумаги, а я подсматриваю краем глаза и запоздало понимаю, что это мои документы, все данные. Становится не по себе. И только спустя некоторое время босс продолжает разговор:

– У вас психолого-педагогическое образование. Красный диплом и небольшой стаж работы в коррекционной школе. Почему вы не продолжили работать с детьми, а предпочли податься в секретари?

Умеет олигарх бить на поражение и вскрывать то, о чем я хотела бы забыть.

– Здесь указано, что уволились по собственному желанию. Поняли, что слишком тяжелая работа и она не для вас? Зарплата маленькая?

Глаза обжигает от слез, когда я отвечаю олигарху у меня голос дрожит.

– Вы слишком скоры со своими приговорами. Все не так.

Резко поворачивает голову в мою сторону и что-то у него во взгляде проскальзывает опасное. Не солжешь такому, как Коршунов. Поэтому я пожимаю плечами и выкладываю правду.

– Я любила работать с детьми. Было сложно, но, когда видишь, что у тебя получается достучаться до ребенка, помочь ему вписаться в жизнь маленького взрослого – это радость. Обычно как бывает. Приходишь на работу устраиваться, а у тебя стаж требуют лет пять, а ты студент вчерашний. Но когда я пришла в школу, мне показалось, что я наткнулась на чудесного управленца, который оценивает человека не по стажу работы, а по его рвению.

– Молодым нужно дать зеленый свет. Новый свежий взгляд всегда помогает, да и дети тянутся к хорошим педагогам вне зависимости от возраста этого учителя.

Это мне было сказано директором, которого я посчитала чуть ли не святым человеком, радовалась, когда меня совсем еще зеленую взяли на работу с детками, чувствовала себя значимой, ответственной и даже решила представить на суд главного свою специальную программу помощи. Кое-что я придумала и мне по началу казалось, что идея просто гениальная. Я ею загорелась. Так как видела результат своей работы. Даже самые проблемные детишки начинали открываться.

Замолкаю и смотрю в сторону. Сложно вспоминать этот этап моей жизни. Все первое всегда запоминается. Как первая любовь. Особенно, когда она неудачная. Остается язвой на всю жизнь.

– Дальше, Николаева, что было дальше?!

– Ну а дальше я написала заявление по собственному, – улыбаюсь и взгляд босса темнеет. Коршунов вскидывает бровь.

– Могу применить пытки, Зорьян Пална, либо спустить своих ищеек, вы перетрясут все ваше нижнее белье, и я буду знать который комплект в горошек, а который в полоску.

Прикрываю глаза и выдыхаю.

– Я пришла к директору школы с предложением, а взамен получило иное. Приглашение продолжить наше чудесное общение в горизонтальной плоскости.

– Дальше! – рявкает Демьян Сергеевич и я воинственно вскидываю подбородок

– А дальше директор получил на голову очень красивую картину, она ему подошла, особенно с дырой, из которой торчала его лысина. Я ушла из школы, а он присвоил мою идею. Я успела разболтать все. В итоге уже потом узнала, что он получил грант. Хотя от этого мне не грустно. В принципе, помощь получила школа, а следовательно, и детки.

– Почему не боролись? Почему ушли.

– Не все имеют ваш характер Демьян Сергеевич. Вы победитель. Я не видела, чтобы вы хоть раз давали послабления кому бы то ни было, но я не вы. Я была только после университета и что-то сломалось. Не захотела идти в другую школу, да и не взяли бы меня. Стажа нет, а чудес не бывает, вот я и пришла работать в простенькую компанию нf должность помощницы, но и тут случилась очередная катастрофа…

Понимаю, что именно и кому я ляпнула!

Осталось только сказать, что демонюка приобрел нас всех с потрохами…

– Прозвище Демон Боссович ты придумала, Николаева?

Ухмыляется. Дает мне передышку. Ведь все что интересовало босс уже выбил.

Пожимаю плечами и улыбаюсь многозначительно. Я не смертник, чтобы признаваться.

– Значит, так, Николаева. Ты будешь няней. Моя дочка специфичный ребенок. Не все находят с ней общий язык, но мне почему-то кажется, что ты с ней поладишь. Даю испытательный срок. Если не наладишь контакт – вылетишь.

– Жестоко.

– Я не забыл и, наверное, никогда не забуду то, что ты мне устроила на встрече, так что придется отдуваться.

– Возьмете меня в рабство?

Улыбается Демон, зубы обнажает в оскале.

– Заманчивое предложение, Зорьян Пална, но я беру ваш на высокооплачиваемую работу. Оклад будет в два раза больше, чем зарплата моей помощницы.

Прикидываю в уме сумму и мои брови взмывают вверх.

– Черт возьми! Да это! Это целое состояние!

Чуть не скачу вокруг босса резвой лошадкой, отплясывая танец счастливого пони, но затем приглядываюсь в опасно мерцающие глаза ГлавГада и спрашиваю:

– В чем подвох, господин босс?

Демьян Сергеевич делает паузу, а затем оглушает:

–Будешь жить со мной.