Развод. Ты предал семью

Глава 1

Сати

– Я беременна.

Эту фразу должна была сказать я, потому что именно сегодня утром узнала о радости, тест показал две полоски, а это значило, что я вновь беременна…

И счастью не было предела, я хотела поехать к Назару, чтобы сообщить ему лично о том, что у нашей Алечки появится братик или сестричка, но решила дождаться вечера. Занялась делами, все время поглядывая на телефон, нетерпение захлестывало, все-таки хотелось позвонить мужу и сообщить о радостной новости, но вместо этого на мой мобильный поступил звонок от сестры.

– Сати, – прорыдала она в трубку, – приезжай… приезжай, пожалуйста!

– Что?! Что случилось, Ириска?! Где ты?!

– Просто приезжай, сестра… Я… я… я в нашем кафе.

– Будь там, я сейчас выезжаю!

На улицу я буквально выбежала, быстро села за руль автомобиля и постаралась успокоиться, чтобы не попасть в дорожное происшествие.

И вот теперь я сижу в кафе, а моя незамужняя умница-студентка сестра оглушает меня фразой:

– Я беременна…

И если в моем случае новости о беременности для всей нашей восточной семьи – это долгожданное событие, так как у нас с Назаром несколько лет не получалось со вторым ребенком, пусть все врачи и говорили, что по большому счету у меня проблем нет, но после первых родов беременность не наступала… Хотя нашим первенцем я забеременела быстро, и нашему счастью с мужем не было предела, когда родилась наша Аля…

Но сейчас… В случае с сестрой известие о ее беременности просто шоковое.

Я в полном ступоре смотрю в лицо своей сестренки, и сердце сжимается.

– Что значит беременна, Ис? – спрашиваю враз пересохшими губами. – Ты сейчас шутишь, да?!

Но моя умница-красавица сестра лишь отрицательно качает головой, и в ее красивых глазах начинают сверкать слезы.

– Я… я… беременна… – повторяет вновь, и я будто проваливаюсь в какой-то омут.

Моя младшая сестра – любимица отца. Ираида прекрасно учится в медицинском университете, и все семейство всегда гордится ее успехами.

Мой строгий отец даже хвалится на больших семейных мероприятиях успехами своей любимицы. По сути, мы все стараемся его не огорчать, так как у отца шалит сердце, а после перенесенного инфаркт его лечащий врач запретил ему любые переживания…

– Ириска…

Выдыхаю вновь и не могу ничего большего сказать. Ребенок – это всегда благодать. Я сама мама, тем более я знаю, что такое мечтать о малыше и иметь проблемы со здоровьем, когда есть понимание, что, может, никогда и не забеременеешь. И сейчас я смотрю в красивое лицо Ири и просто прижимаю свою младшенькую к груди, обнимаю ее и даю поддержку, о которой она меня безмолвно просит.

– Расскажи мне, милая, кто отец твоего ребенка. Мы постараемся все решить.

Сестра всхлипывает и переводит на меня свои темные глаза, жмется, кусает губы, словно говорить не хочет.

– Не волнуйся. Отцу пока ничего не скажем. Возможно, есть решение, если ты любишь этого парня, чувства взаимны, то…

Но сестра вновь всхлипывает, и слезы текут у нее по щекам, а у меня закрадывается сомнение, которое душу леденит.

– Скажи мне, от кого ты беременна, сестра. Не бойся, если что, я попрошу Назара по-мужски поговорить с твоим парнем.

– Нет! – неожиданно повышает голос, и я даже от ее крика вздрагиваю, парочка посетителей, сидящая неподалеку, бросает на нас внимательный взгляд.

– Только не твой муж! Не говори ему ничего! Только не ему!

Сестра начинает дрожать, как в припадке, а я беру ее руки в свои и говорю четко:

– Расскажи мне, кто отец твоего ребенка. Позволь помочь. Это твой сокурсник?

Она вновь прикусывает губы и выговаривает с надрывом.

– Я… не знала, кто он! Честно! Сати, я не знала! Мы случайно познакомились, я просто чуть не попала под его машину… перепугалась… он меня чуть ли не насильно усадил в автомобиль и подвез… а там… я просто влюбилась без памяти, и у нас закрутилось…

– Я так понимаю, он старше тебя, да?

Вглядываюсь в глаза сестры, она кивает.

– Не бойся, милая, просто скажи мне, кто отец. Почему ты так боишься назвать его имя? Я его знаю?

Пытаюсь докопаться до истины, а сестра шмыгает носом и произносит имя, от которого я вздрагиваю:

– Аббас Багиров.

Замираю в шоке. Гляжу на сестру во все глаза и поясняю осипшим голосом:

– Ты сейчас про конкурента моего мужа говоришь? Того самого Багирова?

Переспрашиваю, чувствуя, как на спине выступают холодные капельки пота, учитывая, в каких отношениях наши семьи находятся.

– Я не знала, кто он… Честно! Я случайно… я не думала… а потом… когда поняла, кто он…

– Уже было поздно, – продолжаю за нее и прикусываю губу, когда осознание режет пониманием, что сестра влипла и серьезно.

– Дай мне его номер телефона, – выговариваю ровно.

– Что… что ты хочешь сделать? – спрашивает испуганно.

– Поговорить, – спокойно отвечаю, хотя на душе кошки скребут.

Сказать, что Ираида попала, – ничего не сказать, но, прежде чем делать выводы, я должна поговорить с мужчиной, который вскружил голову сестренке.

Она все-таки называет личный номер Аббаса. Я же, успокоив и проводив сестру домой, звоню одному из тех, кто является злейшим конкурентом моего мужа.

Багиров отвечает со второго гудка.

– Слушаю, – холодный голос, и я прикрываю веки, так как приходится разговаривать фактически с врагом Назара.

– Я сестра Ираиды и хочу встретиться с вами. Нам нужно поговорить.

Пауза еще длится. Но затем мужчина называет адрес ресторана, куда я незамедлительно направляюсь.

На ресепшене называю фамилию Аббаса, и девушка администратор, радушно улыбнувшись, провожает меня до углового столика, где сидит представительный молодой мужчина, с которым мы шапочно виделись, и которого терпеть не может Назар. Эта нелюбовь у них взаимная и имеет свои причины, о которых мне толком неизвестно.

Единственное, что известно – Аббас и Назар яростные конкуренты в сфере бизнеса, и я хочу понять, специально ли этот мужчина соблазнил мою сестру, или здесь нечто иное.

– Неожиданно видеть жену Назара, – выдает с нажимом, вглядываясь в меня.

– Неожиданно узнать, что вы встречаетесь с моей сестрой, – бросаю ответную фразу, и Аббас мрачнеет, прищуривается и по сторонам смотрит, будто ищет кого-то. Затем вновь фокусирует темный взгляд на мне.

– Где Ираида?!

– Дома, – отвечаю спокойно, – в этот час незамужняя девушка должна быть дома.

Опускает глаза. Сжимает зубы, желваками играет, затем вновь поднимает взгляд на меня.

– Я люблю твою сестру, – говорит с нажимом, – и она любит меня.

А я выдыхаю горько, кусаю губу и выстреливаю правдой:

– Насколько я знаю, Аббас Багиров, ты женат.

Дергается, будто удар хлыстом получает, что совсем недалеко от действительности.

– У меня бракоразводный процесс, – сообщает четко и добавляет: – который начался задолго до того, как я встретил Ири.

Прикрываю веки. Понимаю, что сестра ни в чем не виновата. По сути, она молодая девчонка, которую закрутил в омут любви взрослый, влиятельный мужчина, но… все это грозит обернуться огромной катастрофой, учитывая, в каких отношениях находятся наши семьи, и тот факт, что сестра беременна…

– Вы понимаете, чем грозит моей сестре эта ситуация?! Понимаете, что может быть?!

Всматриваюсь в серьезное лицо мужчины.

– Поэтому наши отношения мы пока держим в тайне. Как только я получу на руки все документы – Ираида станет моей женой, но до этого момента, который произойдет в ближайшее время, я не намерен ставить ее под удар.

Так и хочется прокричать, что этот надменный тип ее уже подставил, когда уложил в постель и… теперь она беременна…

– Я очень серьезен по отношению к Ираиде, – вновь заявляет уверенно, а я чувствую, как от напряжения у меня голова гудит. Взрывается просто. Мне становится плохо. Все начинает плыть.

– Плохо стало?

Перед глазами возникает бокал с водой, который я принимаю с благодарностью, делаю глотки освежающей жидкости и немного прихожу в себя.

Понимая, что слабость прошла, Аббас заглядывает мне в глаза и говорит спокойно:

– Я не откажусь от Ираиды. Вижу, что ты любишь сестру, иначе бы не пришла говорить со мной, поэтому прошу. Дай нам немного времени. Дай мне разобраться со своими проблемами, чтобы решить все правильно.

Понимаю, что, если расскажу о взаимоотношениях сестры с Багировым кому-то из семьи, я подставлю ее. Очень сильно. Обрушу позор на ее голову, поэтому и отвечаю, собравшись.

– Хорошо. Но времени у тебя мало.

Кивает.

– Я знаю, – вглядывается в мои глаза и добавляет: – Спасибо.

Поднимаюсь, и вновь нападает слабость. Опираюсь о стул, и Багиров ловит меня за локоть.

– Может, врача? Ты побледнела, – говорит участливо, но я качаю головой.

– Просто устала, день сегодня наполнен потрясениями, мне пора домой.

– Я провожу, – выдает ровно и не принимает мой отказ.

Мы выходим из ресторана вместе, Багиров не отпускает моего локтя, поддерживает, но, даже несмотря на это, после дождя на мокрой улице у меня каблук поскальзывается, и, если бы не помощь мужчины, я бы упала. А так он на краткое мгновение прижимает меня к своей мощной груди, и я сразу же дистанцируюсь, как только возвращаю равновесие.

Я сажусь в машину и уезжаю. Еду домой, обдумывая всю ситуацию, в которую оказалась вовлечена.

У меня никогда не было тайн от мужа. Назар – сильный мужчина, жесткий, но со мной просто необыкновенный. С ним как за каменной стеной, что называется. Но в отношении других Усманов скор на расправу.

И сказать ему о том, что моя сестра и его конкурент…

Вся в мыслях я, только подъехав к нашему дому, замечаю неимоверное количество пропущенных от Назара.

Кажется, я случайно оставила телефон на беззвучном режиме и забыла включить. Сжимаю мобильник в руках и захожу в дом, сразу же удивляясь тому, что в гостиной нахожу не только своего мужа, но и свекровь, которая вскакивает с дивана, будто только меня и ждала, и выкрикивает:

– А вот и она! Бесстыдница!

Глава 2

Меня буквально парализует от тех слов, которые я слышу. Никогда муж не поднимал на меня даже голоса, никогда и никто не оскорблял меня, а сейчас словно ведро помоев на мою голову льется, и я, как выброшенная на берег рыба, даже вдохнуть не могу.

Свекровь не теряется, кричит и подскакивает ко мне, цепляет меня за локоть и начинает трясти так, что у меня голова кругом идет. Она кричит, а я взгляд перевожу на Назара, молча молю его о помощи, так как его мать явно с ума сошла, иначе это объяснить невозможно.

Но мой муж смотрит на меня с презрением. На его красивом волевом лице холодная маска отчужденности, в то время как взгляд буквально полыхает чем-то страшным, опасным.

Я знаю каждую черточку его лица, знаю, что, когда он тепло улыбается, от его светло-голубых глаз идут лучиками маленькие морщинки. Я знаю, каким нежным он может быть, как умеют целовать его твердые губы.

Еще сегодня ночью он ласкал меня, целовал, прижимал к себе и любил так, что я теряла себя, а сейчас его светлые глаза будто льдом покрываются, обжигают меня своим холодом.

– Мерзавка! Я всегда говорила, что ты не достойна дома Усмановых! Но кто меня слушал?! – продолжает кричать мать моего мужа, и я гляжу на перекошенное от гнева лицо.

О том, что Амалия меня не любит, я знала. Это не новость. Черствая, высокомерная женщина явно демонстрировала, что просто терпит меня. И причина мне также известна.

Мать моего мужа изначально мечтала привести в дом дочку своей старой подруги.

Я слышала, что две подруги сватали ее за Назара, пытались их свести, и, когда им показалось, что у них почти получилось привести в дом невестку – мой муж этого не захотел. Отказал в жесткой форме. Разрушил мечты своей матери видеть своей невесткой Фатиму.

И причиной была я. Тогда, конечно, все было для меня тайной. Я даже не знала, что нечаянно помешала чужим планам.

Просто Назар полюбил меня…

Я попалась ему на глаза совершенно случайно. Назар Усманов приехал к нам домой по вопросам бизнеса. Отец был у него одним из поставщиков в важном проекте, но… произошла накладка, очень серьезная. Судя по всему, Усманов мог подать на отца в суд и заставить заплатить огромнейшую неустойку.

Папа не справлялся с теми обязанностями, которые должен был исполнить по контракту. У него были на то причины, он слег, у него был инфаркт, поставки были остановлены, и наша небольшая фирма попала на серьезнейшие неустойки.

Так как отец большую часть времени лежал и был не в состоянии покинуть дом, а о его состоянии узнал Усманов, он решил пообщаться лично с поставщиком, чтобы понять, давать ли ход судебному делу…

Я не знала о том, что у нас в доме гость, пришла к отцу с каким-то вопросом и замерла, когда совершенно случайно встретилась с огромным широкоплечим незнакомым мужчиной в кабинете отца.

Я тогда взглянула в пронзительные голубые глаза Назара, которые так контрастировали с чуть смугловатой кожей, и пропала…

Мне показалось, что меня молнией ударило. Захотелось сразу же убежать, скрыться, спрятаться.

Мужчина, который смотрел на меня так пронзительно, откровенно пугал и заставлял сердце в груди сбиться с ритма. Я смутилась, единственное, что смогла сделать, – это улыбнуться и, извинившись, выйти из кабинета…

Потом я узнала, что Усманов не стал подавать на отца в суд, и неустойки, которые должен был заплатить отец, были сняты.

Затем нас с семьей пригласили в особняк Усмановых на мероприятие. Тогда, на том вечере, мне все время казалось, что за мной наблюдают, и, пару раз обернувшись, я натыкалась на пронзительный взгляд брутального красавца, вокруг которого будто летала аура опасности и силы.

– Назар Усманов. Завидный жених. Очень резкий и жестокий человек, – услышала я тогда голос отца, который переговаривался с матерью, – если бы он обратил внимание на одну из наших дочерей…

Услышав эту фразу от отца, я сильно удивилась и старалась больше не попадаться на глаза Усманову.

Не знаю. Наверное, я немного струсила из-за тех чувств, которые вспыхнули в моей груди от одного взгляда на мужчину.

Вокруг Назара на том вечере собирались представительные бизнесмены, они беседовали о делах, и я замечала, что к этому мужчине прислушиваются.

Тогда я сбежала и вовсе ушла с приема в сад, который был открыт для гостей, вошла в оранжерею и застыла от окружающей красоты.

Я всегда любила цветы… Они меня успокаивали, а на вечере Усмановых у меня сердце билось пойманной птицей в грудной клетке.

– Любишь цветы? – вопрос, заданный бархатным голосом, заставляет встрепенуться и повернуться, увидеть перед собой Назара.

Вблизи этот мужчина возвышается надо мной, как скала, и цепкие глаза смотрят внимательно, рассматривают, скользят по моему лицу, а у меня дыхание будто останавливается.

– Да. Особенно хризантемы, – отвечаю, улыбнувшись.

– Интересный выбор. Обычно слышу, что большинство обожает пионы.

Пожимаю плечами. Красивые цветы. Дорогие.

– Вам виднее, что предпочитает большинство, – мой ответ мне самой кажется колким, и я даже смущаюсь от того, что могу оскорбить хозяина дома, в котором я всего лишь гостья. Но Усманова мой ответ веселит, он запрокидывает голову и смеется о души.

В тот вечер мы обменялись несколькими фразами, которые я прокручивала в голове всю ночь, вспоминала красавца мужчину с четкими волевыми чертами лица, а к утру заверила себя, что мне не на что надеяться…

Как говорится, где я и где он…

Только вот Назар на следующий день появился у моего университета, а в руках держал букет белоснежных хризантем…

И в эту же встречу он заявил, что я стану его…

Тогда я отшутилась и сказала, что подобные заявления может делать только мой муж. На что Назар Усманов с совершенно серьезным лицом произнес:

– Значит, ты станешь моей женой.

Я влюбилась в него. Без памяти. Хотя в такого, как Усманов, невозможно не влюбиться…

Он хваткий. Жесткий. Резкий. Скор в принятии решений. Но со мной…

Со мной этот мужчина всегда был необыкновенно мягок, мои действия вызывали у него улыбку. То, что я не далась ему так же легко, как все женщины до меня, вызвало в нем азарт хищника. Помню, как он однажды признался, что во мне его зацепил именно тот момент, что я сторонилась его, отталкивала и не пыталась предлагать себя.

Я тогда посмеялась, и муж прижал меня к себе и поцеловал.

– У меня от тебя крышу просто напрочь сорвало. От тебя. От твоей недоступности…

Он целовал и любил меня, заставляя чувствовать, насколько сильно желает меня, и я плавилась в его руках. Всегда ощущая его как опору, защиту…

А вот сейчас я смотрю в лицо мужчины, в которого влюбилась без памяти, и ничего не понимаю. Натыкаюсь на стену. Его лицо – маска, зубы сжаты, желваки ходуном ходят.

А глаза… они льдом покрыты… нет больше пламени, нет хитрого прищура и полуулыбки, когда он рассматривает меня за секунду до того, как наброситься, прижать к себе и брать без устали…

Мне часто завидовали. Подруги считали, что я вытащила золотой билет, потому что Назар Усманов не просто крупный бизнесмен, он еще и красавец, вслед которому шеи сворачивают.

Смоляные волосы, светлые глаза, смуглая кожа, хищные черты волевого лица… Но за этой красотой прячется зверь. Я не раз слышала, что в бизнесе ему нет равных в жестокости, с которой он расправляется с конкурентами, которые переходят ему дорогу. Он выкупает их фирмы и расширяет свои бизнес-проекты.

И, вот кажется, в эту самую секунду я сама сталкиваюсь со второй стороной личности моего мужа. Той самой, которая вселяет страх и непонимание.

– Как ты могла не оценить той чести, когда такую, как ты, приняли в семью?!

Вопль моей свекрови оглушает, я смотрю в перекошенное от гнева и злобой лицо и не понимаю, почему эта женщина так ненавидит меня. При этом при сыне она всегда была со мной подчеркнуто вежлива, улыбалась, да и, что сказать, откровенно на конфликт не шла.

Я чувствовала ее истинное отношение по деталям, нюансам, по взгляду, который она останавливала на мне, думая, что я не замечаю. Старалась быть доброй и хорошей невесткой для нее, пыталась не замечать ту шершавость, которую ощущала. Впрочем, для окружающих Амалия – эталон и идеал, но я не ошиблась в ней за все эти годы.

Прямо сейчас ее ядовитые слова, ее обращение ко мне показывает истинное отношение ко мне.

– Прекратите кричать на меня! – отвечаю, теряя терпение и также повышая голос, вновь гляжу на своего мужа и произношу четко: – Назар! Твоя мать оскорбляет меня! Как ты это допускаешь?! Что здесь вообще происходит?!

– Ты еще вопросы смеешь задавать?! – шипит змеёй моя свекровь.

А Усманов… он не отводит от меня взгляда, в котором пылает едва сдерживаемая ярость, и выдает с ледяной интонацией:

– Расскажи мне, Сати, где именно ты была в такой поздний час, когда порядочная женщина и жена должна быть дома?!

Муж просто обжигает меня своим взглядом. Там такое пламя вспыхивает, что мне страшно становится. И я открываю рот, чтобы ответить и наконец поставить точку в этой какой-то бредовой ситуации. И из моего горла не выходит ни единого звука.

Потому что до меня доходит, что именно сейчас происходит…

Я ведь не могу открыть мужу правду. Просто не могу! Ведь я была на личной встрече с Аббасом Багировым…

С ярым врагом моего мужа, его конкурентом, человеком, прошлое которого сокрыто. И я не могу понять до конца, чем такая лютая вражда между двумя мужчинами обосновывается.

Сейчас я понимаю, что не могу сообщить о том, с кем я была, где была, потому что начнутся вопросы.

С Аббасом Багировым меня ничто не может связывать.

Я не могу открыть причину встречи с Багировым, не подставив под удар Ири…

– Что же ты молчишь, Сати? – вновь говорит мой муж, и я вижу, как дергается кадык на его мощной шее. – Ответь мне. Где. Ты. Была?!

Я смотрю на Назара в отчаянии, кусаю нижнюю губу.

Я встречалась с врагом. Но у меня был повод!

Только вот… скажи я причину встречи и… перевожу взгляд на Амалию и понимаю, что не могу ответить на этот вопрос без вреда для моей незамужней сестренки, не могу открыть того, что моя сестра носит под сердцем ребенка Аббаса!

Узнай о таком позоре Амалия, она не просто использует это против меня и моей семьи, она уничтожит будущее Ираиды…

– Довольно, Назар! К чему этот фарс?! – мать моего мужа набирает обороты и разворачивается к сыну: – Ты хочешь добиться правды от этой предательницы?! Мы все знаем, где и с кем была твоя жена! О всевышний! Да если бы только мы знали, а не весь город…

Слова Амалии заставляют меня вздрогнуть, и я не удерживаюсь, выдергиваю руку из ее захвата, и от неожиданности моя свекровь выпускает мой локоть из захвата.

– Что вы такое сейчас говорите?! – шепчу пересохшими губами, но моя свекровь не реагирует.

Она произносит с нажимом, глядя на Назара:

– Подумай, сынок, что бы сказал твой отец, если бы был жив! Какой позор для нашей семьи!

– Хватит! – рявкает Назар и так, что я вздрагиваю. Он будто хлыстом ударяет, когда переводит темный взгляд на меня, но остановить разогнавшуюся Амалию не так-то просто, она буквально брызжет агрессией, ввергая меня в шок своей следующей фразой.

– Фотографии уже просочились в интернет, сын. Вся страна знает, что жена Назара Усманова наставляет тебе рога с твоим же конкурентом!

Я прикусываю губу. Смотрю в глаза собственного мужа. Мне так больно от того, какой он сейчас, от того, что в нашу семью влезают его родственники…

Понимаю, что мне нужно остаться с Назаром наедине. Что нам нужно поговорить! Я хотя бы попытаюсь донести до него, почему я встречалась с Аббасом…

Но следующая фраза моего мужа рушит все мои надежды, все стремления.

– Сложно признать, но, кажется, я выбрал не ту женщину. Совершил ошибку…

Все слова, которые я хотела сказать, вылетают из головы, потому что Назар верит… Он верит всем, кроме меня!

– Так просто, да, Назар?

Упираю в него взгляд и чувствую, как колет зрачки.

– Так просто отказываешься от меня и всего, что было между нами?

Прикрывает веки, у него скулы заостряются, и кулаки сжаты. Такое ощущение, что он сдерживает себя, сдерживается от того, чтобы не слететь с катушек, не разнести здесь все.

Однажды такое уже было. Совсем недавно в холле пришлось сделать ремонт, потому что Усманов пришел в бешенство из-за взрыва на верфи, который, как выяснилось, организовали его конкуренты, чтобы сместить компанию мужа с рынка.

Я пришла домой и увидела разруху, остолбенела, заметив Назара, сидящего на лестнице, костяшки на его руках были в крови.

Помню, что бросилась к нему, не поняла, что произошло, обняла, прижала его к себе, и очень скоро мое тепло и ласка вылились в горячий секс…

Помню, как с трудом перевела дыхание и пришла в себя, заглянула в светлые глаза Назара и тихо прошептала:

– Я чувствую твою боль, дорогой, что произошло?

– Конкуренты. Подставляют. Сильно. На верфи случился взрыв, погибли ни в чем неповинные люди…

Прикрываю рот ладошкой и тихо выдыхаю:

– Назар…

А он мне в глаза смотрит, и там такая ярость просыпается.

– Я знал погибших, Сати, я их семьи видел, помню, как рады были, когда на встрече с сотрудниками я обещал, что заработок повысится, а теперь… теперь эти люди остались без кормильцев…

Больше я ничего не сказала, просто молча обняла его…

Впервые я тогда видела следы ярости Усманова, более того, в тот момент страсти он брал меня почти без передышки, спуская отголоски своей ярости, показывая, что все, что говорят о жесткости моего мужа, – правда…

Возможно, тогда я и забеременела…

А сейчас…

– Назар… – вновь выдыхаю, пытаюсь достучаться, надеясь на что-то, но…

Усманов цедит зло:

– Что ты делала вчера в моем кабинете, жена?!

А я в полнейшем шоке гляжу на него, вспоминая, что, действительно, вчера заходила туда, как в любую из комнат нашего дома…

Но Назар давит дальше:

– Задам вопрос иначе. Почему ты слила информацию с моего компьютера?!

Меня так поражают слова Усманова, что я просто дар речи теряю, не верю, что он даже не хочет услышать мои оправдания, он мне только в вину ставит, обвиняет. И что-то у меня в груди ломается.

Чувствую эту боль, эту пульсацию. Мне словно в душу плюют, потому что мне всегда казалось, что, что бы ни случилось, что бы ни было, супруги должны объясниться, поговорить, попытаться понять друг друга, а Усманов… он здесь и сейчас будто палач и судья в одном лице, зачитывает мне приговор.

– Накажи ее, Назар! Обрушь позор на всю ее семью! Ты в своем праве! Ты должен поступить по закону нашей семьи! – начинает рядом орать Амалия, а у меня мурашки по спине идут из-за ее крика.