- -
- 100%
- +
Этот роман – плод фантазий автора, не имеющих никакого отношения к реальным событиям, к реальным словам и делам реальных или нереальных людей. Просто именно так представил ход событий, изложенных в романе, автор. Если бы они, конечно, произошли…
Викентьич с трудом открыл глаза. После вчерашней посиделки на сибирской заимке одного олигарха он, казалось, был ещё пьян. В комнате было светло. «День, – сообразил Викентьич. – Уже хорошо». Напротив кровати работал телевизор. На экране стрелки часов ритмично приближались к двенадцати. Голова гудела. Он увидел стоявший на столе гранёный стакан, наполовину полный. Или наполовину пустой. На экране появился Ельцин. Викентьич жадно глотнул из стакана. А из телевизора выстрелом прозвучало: «Я устал, я ухожу». Викентьич чуть не подавился. «Самогон. Видимо, вчерашние полстакана были лишними. Но что там говорит Ёлкин? Он что? Подаёт в отставку? Или мне снится?» – куча вопросов завертелась сразу в мозгу. Седовласый и очень уставший человек назвал имя исполняющего обязанности президента великой страны. Им оказался действующий премьер Владимир Путин.
«Ну, ничего себе денёк начался», – взорвалось в его голове. Викентьич стряхнул ноги с постели. Привстал. Тысяча звёздочек, кажется, сразу вспыхнули и закололи в глазах. Помутнело. Выждав паузу в пару минут громко вздохнул. Присел.
Владимира Путина Викентьич лично не знал. А вот с ушедшим в отставку Ельциным приходилось встречаться дважды. Впервые журналистская стезя натолкнула его в подмосковном Алабине, в гвардейской мотострелковой дивизии. Вот именно что натолкнула. Тогда после важного совещания в руководстве Вооруженных сил планировался пресс-подход к российскому президенту. Но что-то пошло не так, и стая журналистов приметила президента ещё до подхода к обозначенному месту. Ринулась к Ельцину мгновенно. Викентьич оказался в первых рядах этой толпы, и чуть не упёрся уже в самого Ельцина. Да, слава Богу, дубинистый телохранитель вовремя встал между ними. И Викентьич со всего размаха вмазался в бетонную его грудь своим небритым лицом. Честное слово, было больно. Но голосить было уже некогда. Ельцин начал говорить. Викентьич мгновенно включил диктофон и, заводя руку за громилу, выставил его перед президентом. Борис Николаевич очень громко возмущался попытками коммунистов снова захватить власть в стране, поэтому слюни летели из-за рта и обрызгивали ими не только Викентьича. «Но мы никакой власти им не отдадим. Шиш он получат на постном масле», – вскипел Ельцин и эмоционально сказанное подтвердил знакомым резким ударом – сверху вниз.
Крепкая рука президента ударила по вытянутой руке Викентьича, пальцы которого от неожиданности разжались и диктофон мгновенно упал вниз. «Такц», – издал он звук, шлёпнувшись об асфальт. «Так. Понимаешь», – отрубил Ельцин. Посмотрел на разбившийся диктофон, что-то хмыкнул и, развернувшись, ушёл.
Вторая встреча произошла опять у военных. В гвардейской Тульской дивизии воздушно-десантных сил. Дело происходило в жуткие морозы в ледяном круглом поле на стрельбище ВДВ. Викентьич, употребив из припрятанной фляжки для сугрева граммов сто, не спеша брел к палатке пресс-центра, как вдруг (а такое и бывает только вдруг) он увидел невдалеке Ельцина. Он, судя по всему, давал эксклюзивное интервью съёмочной группе канала ОРТ. Викентьич не раздумывая, бросился к ним, на ходу расстёгивая куртку и правой рукой доставая из внутреннего грудного кармана диктофон… Короче, пробежал он всего метра три-четыре. Кто-то подставил ему подножку, Викентьич с размаху растянулся лицом и всем телом в снегу, следом на него упало тело, как ему показалось весом килограммов в пятьсот. Викентьич крякнул, больше ничего ни произнести, ни крикнуть он не смог. Затем ему заломили руки и в ухо уверенно шепнули: «Тихо. Не двигайся. Молчи».
Потом, возвращаясь на военном автобусе в Москву, Викентьич в сотый раз уже с улыбкой пересказывал эту историю окружавшим его коллегам-журналистам, выпивая тульскую водку и закусывая краснодарским салом в бутерброде на бородинском хлебу.
– Ты, правда, бежал к Ельцину, расстегивая куртку и на бегу доставая из-за пазухи диктофон? – громче всех хохотал полковник Каратаев, начальник пресс-службы ВДВ. – Ну, ты даёшь! Тебя ж могли пристрелить, ликвидировать, замочить! Ты хоть понимаешь, что в рубашке родился, герой?!
– Ну да, я герой, – скромно отвечал Викентьич. – Так за меня? Выпьем?! Пора!
Викентьич с улыбкой вспомнил те истории. Потом встал и пошёл будить Шевчену. Митя Шевченко спал в соседней комнате. Рядом с ним на прикроватной тумбочке стояла початая бутылка «Чивас Ригал». Впрочем, початой её уже назвать было сложно. На донышке оставалось разве что на опохмелку, совсем чуть-чуть.
– Подъём, Митюля! Ты вот спишь, а в России новый начальник. Владимир Путин – наш президент!
002
В Овальном кабинете Белого дома в полутемноте на диванах развалились двое высоких статных и моложавых мужчин. Это были сорок второй президент США Уильям Джефферсон Клинтон и советник президента по национальной безопасности Джим Тенет. Третий мужчина, сгорбленный, суховатый, невысокого роста, лет восьмидесяти, неуверенно примостился на краю дивана. Он что-то монотонно шептал, закрыв глаза, когда два его собеседника внимательно вслушивались в его монолог.
– Так всё-таки кто победит на выборах? – не выдержал Клинтон. – Альберт Гор? Или этот выскочка Джордж Буш?
Видно было, что президент нервничает и его очень сильно раздражает манера разговора этого сгорбленного старичка. Каждый раз, когда Тенет приводил его в Белый дом, Билл Клинтон напрягался. Этого старичка звали Грин, и он был нештатным советником в команде Тенета, но, по сути, являлся главным экстрасенсом клинтоновской администрации. Должность эту всячески скрывали, она нигде не значилась, да и звали Грина в Белый дом только тогда, когда не знали сами, что предпринять.
Грин отвечать на вопрос президента не спешил. Он продолжал что-то монотонно шептать. И когда Клинтон уже готов был громко выругаться, Грин уверенным жестом левой руки остановил президента на полуслове:
– Я вижу, что победит Альберт Гор.
Президент удовлетворенно вздохнул. Но Грин тем же жестом снова его остановил:
– Но я также вижу, что президентом станет Джордж Буш.
– Это как? – почти одновременно удивились Клинтон и Тенет.
– Не знаю. Звёзды мне об этом не говорят, – негромко сказал Грин.
Выждав паузу, и вызвав очередной приступ ненависти у президента, Грин продолжил:
– Я не знаю, почему президентом станет Буш. Но я точно вижу, что угроза для Америки идёт не от него. Угроза идёт из России. Там президентом скоро станет человек, который нанесёт серьёзный удар по авторитету Соединённых Штатов. Это очень сильный и могущественный человек. Он не будет никому подчиняться. Скоро мы перестанем быть великой державой. Великой державой станет Россия. И Китай. Сначала надо решить проблему с Россией. Этот человек – главная ваша проблема на ближайшие два-три десятка лет…
– Это Путин? – после паузы произнёс президент.
– Да.
– Ты сказал, что он доставит нам проблему на два-три десятка лет?
– Да, я именно так и сказал.
– Но в России президент может избираться не более двух раз. По 4 года. То есть всего 8 лет… Вы не ошиблись?
– Нет, – уверенно произнёс старик. – Не ошибся.
Билл Клинтон задумался. Грин, действительно, никогда не ошибался в тех случаях, когда президент обращался к нему за прогнозом. Клинтон легко переизбрался на второй срок. У Клинтона удалась военная и политическая операция по уничтожению Югославии и формированию лояльных США режимов в новых балканских государствах. Грин даже предсказал провал миротворческой операции в Сомали.
Президент США также сразу вспомнил уверенные действия Путина в Чечне. Он вёл себя, действительно, уверенно и умел добиваться своего. Когда в сентябре 1999 года Ельцин убрал близкого к нему Степашина, и поставил премьером Путина, никто последнего хорошо не знал. Но за короткий срок новый премьер показал себя, как очень настойчивый и перспективный политик, лидер. Данные ЦРУ показывали, что Путин начал приобретать серьезную популярность среди граждан большой страны. А сейчас Ельцин ушёл в отставку, и исполнять должность президента оставил Путина. По данным Госдепартамента и того же ЦРУ, Путин легко может одержать победу на предстоящих выборах президента России. А это не предвещало, по данным разведки, ничего хорошего для США.
– Хорошо. Я понял. Вы можете идти. Проводи его, Джим, – правое веко президента задёргалось. Он был явно взбешен.
Когда Тенет вернулся в Овальный кабинет Билл Клинтон стоял у окна. В кабинете был выключен верхний свет, горели только две большие настольные лампы у диванов в глубине комнаты.
– Это ты, Джим? – негромко спросил президент.
Джим Тенет кивнул, но промолчал.
– Я так и понял. Что ты скажешь о предсказании Грина? – Клинтон по-прежнему стоял у окна, спиной к рабочему столу.
– Грин никогда не ошибался раньше.
– Да, я это помню… И всё-таки? Как думаешь, что он хотел сказать?
– Вы о Буше?
– Нет.
– О Путине?!
– Да. Я думал сейчас о нём. Ельцин, хоть и алкоголик, каким был мой отчим, но он искренне любит Россию. Ельцин долго подбирал себе замену. Проверил Путина на Чечне. Удостоверился, что Путин – лучшая ему замена, и только тогда ушёл. Этот парень уверенный, его любят русские. И он точно победит на выборах…
– И он не будет так зависим от нас, как Ельцин? Вы это хотите сказать?
– Да. Это же сказал и Грин, но чётче. Грин сказал, что новый российский президент доставит кучу хлопот нашей стране. Вы тоже не сомневаетесь, что президентом станет Путин?
– Я верю Грину.
– И что же нам делать? Скажите мне, помощник по национальной безопасности президента Соединенных Штатов Америки! – Клинтон развернулся и внимательно посмотрел на Тенета.
Тенет промолчал. Президент отошёл от окна и сел за рабочий стол. Ещё раз внимательно посмотрел на помощника и продолжил:
– Знаешь, я несколько лет назад изучал историю русской революции начала двадцатого века. И меня очень сильно заинтересовала фигура близкого друга русской императрицы Григория Распутина. Интересная была личность, провидец, большой любитель женщин и их любимец, – Клинтон улыбнулся. – Так вот, Распутин предсказал смерть царской семьи, если его, Распутина, убьют родственники царя. Так и случилось. Сначала дворяне, дальние родственники Романовых, убили Распутина, а потом большевики расстреляли всю семью русского императора Николая. Распутин в своей книге писал, что два жестоких кровожадных князя будут воевать за Россию. Сначала победит один князь – князь нищеты. Я думаю, это князь по имени «советы». Но потом, пишет Распутин, в дом князя нищеты войдёт князь богатства и посеет там свои семена, которые вырастут и разорят эту землю. Так кончится власть первого князя, развалится империя тьмы. Джим, Вам не кажется, что это про создание и распад Советского Союза писал Распутин?
– Очень похоже, мистер президент. Рейган подмял под своё влияние Горби. А тот в свою очередь уже развалил СССР. Надо сказать, что князь нищеты особенно и не сопротивлялся, – рассмеялся Тенет.
– Да, Горбачёв сам того не понимая развалил великую империю. Ельцин довёл её полнейшего краха, до той ситуации, когда империя уже не должна возродиться никогда. И всё это было сделано с нашей помощью – мы посеяли в доме князя нищеты свои семена свободы, они взросли, дали уже свои плоды… Но вот что меня беспокоит. Распутин в той же книге пишет, что наступит день, когда империя второго князя тоже рухнет. Потому что оба князя несли ошибочное знание, оба несли смерть. Даже их прах, писал Распутин, нельзя будет использовать для удобрения земли, на которой вырастет новое растение, растение третьего света.
– Мистер президент, я поражён. Вы, оказывается, неплохо знаете историю России, – Джим Тенет, действительно, был удивлён. – Но, я тоже кое-что знаю про ужасного русского провидца императорской семьи. Последние русские цари, как известно, жили в Санкт-Петербурге.
Тенет достал из бокового кармана пиджака небольшой блокнотик, открыл, на минуту заглянул в него и продолжил:
– Распутин также писал, что когда название Санкт-Петербург будет изменено, тогда прекратит своё существование российская империя. Так и случилось, когда город стал носить имя Ленина. Но Распутин также говорил, что когда этому городу будет возвращено прежнее имя, то над Европой разразится гнев Божий. Санкт-Петербург станет столицей новой России, и из её матки будет извлечено сокровище, которое окажет влияние на все земли.
– Да, я понимаю. Санкт-Петербург после революции был назван Ленинградом. Это было время тьмы. А в 1991 году он снова вернул своё прежнее имя… Но стоп! Что там Вы сказали в конце? Санкт-Петербург снова станет столицей? И из него появится новое сокровище?.. Ведь Путин родился в Санкт-Петербурге, да?!
– Да, мистер президент, в Ленинграде… И я не исключаю, что это, действительно, может быть сказано про него…
– Ладно, Джим, завели вы меня с Грином. И развели. Сознаюсь, я поддался на вашу уловку. Но поздно уже. Меня ждёт Хилари. Езжай и ты. Мистификацией займемся в следующий раз, – президент натужно улыбнулся, но было видно, как продолжает дёргаться его правое веко…
003
Специальный посланник директора-исполнителя Программы ООН по охране окружающей среды (ЮНЕП) Йошка Фишман мчался на своем ярко-красном кабриолете по улицам экваториального Найроби. В столице Кении в январе было не очень жарко, градусов 25. Но после морозной и снежной Сибири, где ему пришлось встречать Новый год, Йошка с упоением наслаждался африканским летом. Фишман не любил мороз. Поэтому свою поездку в Хакасию, небольшую республику на юге Сибири, вспоминал с ужасом. Было очень холодно, ветрено, и почти всегда темно. И только крепкий русский напиток под экзотическим названием «самогон» навевал ему хорошие воспоминания. Приучили его к этому напитку новые русские друзья Викентьич и Митя, с которыми он случайно познакомился в небольшом городке Саяногорск. Именно с ними он и встречал Новый год в таёжном дворце русского алюминиевого олигарха. И именно там он узнал, что Борис Ельцин уже не российский президент. Всего несколько дней назад Фишман покинул холодную Сибирь, и, находясь сейчас в центральной Африке, уже практически забыл об этой поездке. Но акклиматизация давала о себе знать и напоминала о недавних морозах. Немного знобило.
Фишман ехал по Юнайтед-Нэйшенс-Авеню. Теплый ветерок нежно обвевал открытую голову, плечи, руки, грудь. Проехав мимо целого комплекса ооновских офисов, Фишман повернул направо и подъехал к трехэтажному стеклянно-бетонному зданию штаб-квартиры ЮНЕП. Здесь через сорок минут на совещании у директора-исполнителя ему необходимо будет доложить о результатах своей поездки в Сибирь.
Штаб-квартира ЮНЕП и находящийся вокруг здания прекрасный парк очень нравились Йошке. В Программе ООН по охране окружающей среды Фишман работал уже почти 10 лет. Начинал с должности помощника начальника директорской канцелярии и вот дорос до должности специального посланника. Эта должность очень хорошо соответствовала стилю жизни Йошки: не надо проводить время с утра до вечера в офисе, не нужно нести должностную ответственность за подчинённых, можно спокойно кататься по миру, наслаждаться этими путешествиями, и при этом иметь большое влияние на разных чиновников практически в любой стране.
В Сибирь Йошка Фишман ездил для того, чтобы проинспектировать готовность проведения в Саяногорске Международного форума по биологическому разнообразию в странах европейско-азиатского региона.
О проведении экологического форума в Сибири договорились президенты России и США с генеральным секретарём ООН 29 декабря 1997 года в Международный день биологического разнообразия. Была обозначена даже дата проведения – март 2000 года. Генсек ООН Кофи Аннан, помнится, пошёл на этот шаг только по личной и настойчивой просьбе Билла Клинтона. Уж очень тот хотел угодить своему российскому другу Борису, повадками который напоминал русского медведя: также перекатывался при ходьбе, был неуклюж, медлителен, и также хорошо поддавался дрессировке. Несомненно, Клинтон считал себя хорошим дрессировщиком и лихо управлял Ельциным, подливая в стакан очередную порцию бурбона.
Потом уже на первом заседании организационного комитета форума, который проходил в Москве под руководством заместителя директора-исполнителя ЮНЕП, было решено, что форум пройдёт в городе Саяногорск на базе Саянского алюминиевого завода и заповедника «Саянский» с 15 по 18 марта 2000 года. Проходить он будет под эгидой ЮНЕП и Глобального экологического фонда, а организаторами форума станут российское Министерство экологии и природных ресурсов, заповедник «Саянский», финансово-промышленная группа «Сибирский алюминий» и правительство Хакасии. Тогда же было получено подтверждение, что в работе международного форума примет участие президент России Борис Ельцин.
В конференц-зале на втором этаже почти в полном составе собралось руководство ЮНЕП, были также представители ГЭФ и ООН. Йошка Фишман доложил собравшимся о готовности России к проведению форума. До его открытия оставалось почти два месяца. И, по мнению специального посланника ЮНЕП, почти всё уже было готово. Недалеко от Саяногорска в предгорье Саян в кратчайшие сроки был построен и уже находился в полной готовности к приёму участников форума специальный конгресс-центр «Гладенькая» с ви-ай-пи-отелем. Для проведения секционных мероприятий были также подготовлены площадки на Саянском алюминиевом заводе, на Саяно-Шушенской ГЭС, в администрации города Саяногорск. Несколько площадок было подготовлено также на базах Саянского заповедника в Абакане и в других районах Хакасии. Для журналистов был оборудован соответствующий международным стандартам пресс-центр в санатории «Жарки», который находился в трёх километрах от конгресс-центра. Четыре ресторана официально были аккредитованы для обслуживания участников и гостей форума. Дополнительно были зарезервированы Дом иностранного специалиста в Саяногорске и гостиница правительства Хакасии в столице республики. Аэропорт Абакана имел международный статус и готов был принимать до 12 бортов в сутки, в том числе тяжелейшие пассажирские и транспортные самолёты Боинг-747, Ил-86 и Ил-76. В качестве запасного был также подготовлен международный аэропорт «Емельяново» в Красноярске. Для сопровождения участников и гостей форума были подготовлены десятки туристических автобусов, 30 микроавтобусов и 60 автомобилей для гостей статуса ви-ай-пи. В резерве держалась автобаза правительства Хакассии. Российское министерство по чрезвычайным ситуациям держало в готовности 5 пассажирских вертолетов, два из которых могли использоваться в качестве санитарной авиации. В качестве волонтёров форума было уже набрано свыше тысячи человек.
– Правительство России и его партнёры свои обязательства выполнили на высоком уровне. Сибирь готова принимать форум уже сегодня, – резюмировал свой доклад Йошка Фишман. – Но есть один нюанс…
– Какой нюанс? – взволнованно спросил представитель ГЭФ.
– Форум в Сибири будет проходить уже весной. Но весна в Сибири также непредсказуема, как осень. Или зима. Или лето, – Йошка улыбнулся. – Возможно, будет ещё холодно. Очень холодно. Придётся согреваться русской водкой.
Участники совещания в один голос рассмеялись. Эта шутка пришлась по нраву, видимо, всем.
– Ну, это не страшно. Русской водки у русских на всех гостей хватит, – вступил в разговор директор-исполнитель ЮНЕП. – А теперь серьёзно. Как вы помните, форум в Сибири был задуман как подарок русскому президенту Борису Ельцину.
Все участники совещания в ЮНЕП как по команде голосом или мимикой подтвердили, что эта договорённость им знакома.
– Так вот. Мы до сих пор не получили от российской стороны подтверждения, что в форуме будет участвовать новый президент России Владимир Путин. Время проведения форума совпадает с самой активной фазой его избирательной кампании. И администрация российского президента и правительство пока молчат. Переносить форум мы уже не можем. Но и президентские выборы в России также не перенесут. Кофи Аннан пообещал мне, что будет давить на Россию, постарается привлечь к этому президента США, но и нам необходимо также использовать свои механизмы давления. Без участия Путина форум в России будет принижен. ЮНЕП на это пойти не может. Нам очень важна наша репутация и наш авторитет. Поэтому, – директор-распорядитель внимательно посмотрел на Йошку, – Фишман, Вы снова должны вернуться в Москву. Вы должны добиться того, чтобы президент России подтвердил участие в нашем форуме. Вылетайте завтра. Если будет необходимо – потом в Москву вылечу и я.
Йошка Фишман не очень обрадовался такому заданию. Ему нравилась Африка, нравилась Кения, и нравился Найроби. Здесь он хотел немного отдохнуть и возвращаться в этот жуткий холод в Москву совсем не хотелось. А отказаться от задания директора он не мог. Йошка развёл руками и молча кивнул. Как там, в пьесе у Чехова? «В Москву, в Москву». Но есть в этом и один плюс, подумал Фишман. По пути в Найроби у него сорвалась важная встреча в Париже с одним господином. Следовательно, эту встречу можно организовать по пути в Москву.
004
После православного Рождества юг Сибири обволокла непривычно теплая зима. Снега выпало немало, он был нежен и пушист. Охотничьи лыжи, хотя и были широки, проваливались в снегу, как в перине. Идти было непросто, но достаточно тёплая для января погода была на руку путешествующей по тайге троице. Олег Гура, которого все знали больше как Викентьича, Митя Шевченко (для своих – Шевчена) и их провожатый охотник Топой направлялись в Град Сварога. Хода до него, по словам Топоя, по такому снегу – двое суток. Ночёвка была запланирована в таёжной охотничьей избушке на берегу Саяно-Шушенского водохранилища. Она хотя и находилась несколько в стороне от их намеченного пути, но всё-таки давала крышу над головой и тепло. А ночевать зимой в тайге у костра не рискнул даже опытный охотник и знаток этих мест Топой. Это как в берлогу к медведю на постой проситься, говаривал он. Митя и Викентьич не сопротивлялись. Тем более что в зимний поход на лыжах с ночёвкой они выходили в первый раз.
Викентьич находился в Хакасии по делам. Он работал в московском информационном агентстве «Постфактум» и прибыл сюда в составе столичной журналисткой делегации на Саянский алюминиевый завод. С Митей, журналистом местной телекомпании, познакомился на экскурсии по заводу, Потом знакомство закрепилось крепкими напитками в саяногорском ресторане «Меридиан», И, наконец, переросло в дружбу на заимке президента финансово-промышленной группы «Сибирский алюминий». Именно там, на заимке хозяина местного алюминиевого завода, и прослышал Викентьич от собратьев по перу о таинственном Граде Сварога, затерянном в глухой саянской тайге. Город этот, естественно, не был отмечен ни на одной общедоступной карте. А жили там уставшие от современного общества и ушедшие от него люди разной веры и разных профессий. Все они добровольно отреклись от прежней жизни, стали язычниками и вверили судьбу своему новому отцу Варфоломею. Никто из гостей заимки в Граде Сварога не бывал, о жизни его жителей знали только понаслышке. Поэтому разговор о нём быстро свернулся, но прочно закрепился в мозгах Викентьича. Как потом оказалось, не просто закрепился, а растёкся по всем нервам, кровеносным сосудам и лёгким, ныл в печени и зудел в поджелудочной железе. Для себя уже он решил, что нужно обязательно побывать в этом таинственном месте. Он уже представил даже репортаж о визите к затворникам, но на беду была зима. И добраться до сварожан, наверное, было совсем непросто. К счастью, помогла тёплая погода. И Митя смог уговорить своего знакомого хакаса Топоя сходить вместе с ними в Град Сварога проводником.
Лыжный поход складывался как в стихотворении Пушкина. Было солнечно, безветренно и тепло. Бриллиантами на солнце искрился снег, не очень густой лес после обеда уже начинал синеть, ели под снегом зеленели и ручей, наверное, где-то подо льдом блестел. Викентьичу повезло. Он двигался в колонне третьим. Получалось, что шёл уже как по проторенной лыжне. Ближе к пяти вечера Викентьич, Митя и Топой подошли к небольшой избушке. С отвесной скалы внизу длинным рукавом разлёгся водохранилищем Енисей.
Дверь избушки была с замком, но он был открыт. Топой жестом пригласил спутников в избу. Внутри было темновато, маленькое окошко, выходившее на водохранилище, света пропускало мало, и с внешней стороны было зарешечено скобами. Топой, разыскав у печки большую свечу, зажёг её. Стало немного светлее. В избушке стоял стол, несколько добротных широких скамеек, полки с жестяными банками по всей левой стене, полати над печкой. Оглядев избу, Викентьич с радостью присел. Оказалось, что он очень устал. Ноги гудели. Хотелось развалиться. Но Топой по-хозяйски стал отдавать приказы: