Энни Грин: Золотое Перо

Глава 1. СОН ЯКОВА

Недалеко от города Хашвилль рядом друг с другом стояли два дома. В одном из них жил чудаковатый пенсионер – мистер Коробов. Только он каждый день, в любую погоду, носил солнцезащитные очки, а ещё любил каждое утро хозяйничать в своем дворе. Летом старик стриг газон, а зимой убирал снег.

Если он показался немного странным, то что вы скажете о его соседях? Через дорогу от дома мистера Коробова стоял точно такой же домик семьи Грин. Вот они уж точно были странными, ведь каждый член семьи был не просто человеком, а дримером! Яков и Энни – брат и сестра – даже учились в специальной академии, где познавали особую энергию дрим, а их дядя Рудольф работал там преподавателем.

Сейчас же Энни Грин лежала в своей спальне и, создав лучик света, водила им по потолку. Несмотря на то, что снег уже растаял, в комнате было холодно. Из-под пледа высовывалась голова девушки и рука, которой она поддерживала свой лучик.

Прошёл ровно месяц с тех пор, как Энни перестала ходить в академию имени Сноу. Причиной тому послужил инцидент, произошедший в день Первейшего. Чуть позже мисс Карг, дэрентодэр, осмотрела Энни и сделала заключение, что девушке нужен отдых не меньше месяца. Девушка высвободила слишком много дрима, защищая девятерых детей, похищеных наёмниками. Всё телевидение Сомренты гудело о том, что Грины вновь удивляют, а все, кто знал Томаса и Наталью, родителей Энни, сравнивали девушку с ними. Они даже и не догадывались, что именно родители и были теми, кто приказал похищать детей, теми, кто хотел провести древний ритуал, что лишит их разума. Но всё обошлось. Нимфури – один из наёмников – был пойман и отправлен в лечебницу. Говорят, что от него живого места не осталось, явно Хана постаралась. Остальных наёмников не нашли, даже Силвара. А вот меч Некро был доставлен в Дримбез и помещён в самое недоступное место.

Энни часто снились кошмары. В них из разноцветных глаз Алана Ившакова вылезали образы её родителей. Они гнались за девушкой по подземельям Тэрригниса и кричали ей вслед: «Где бы ты ни спряталась, папа с мамой найдут тебя!»

Из-за этих слов Энни просыпалась посреди ночи и часами плакала в подушку.

Джей и Мэри частенько звонили подруге, рассказывали о новостях академии. Акио и Хана чаще слали сообщения на телефон.

В дверь спальни постучали.

– Энни, милая, к нам приехали гости. Мистер Колинс и его дочь Мэри. Мне сказ…

Дядя Рудольф не успел договорить, как дверь спальни открылась.

– Пусть Мэри поднимется, – попросила Энни тихим голосом.

Рудольф с грустью смотрел на покрасневшие глаза племянницы. Меньше всего на свете ему хотелось, чтобы Энни плакала.

– Хорошо, – сказал дядя Рудольф и удалился.

Энни слышала, как Мэри торопливо бежала по ступеням и, споткнувшись, чуть не упала.

– Входи, – прозвучал голос Грин из спальни. Колинс даже постучать не успела.

– П-привет, – сказала Мэри и вошла в комнату, закрыв за собой дверь. – Ну как ты?

Энни пристально смотрела на свою подругу, ей нестерпимо хотелось рассказать всю правду об инциденте двенадцатилетней давности. Разве Мэри не заслужила узнать правду? Правду о том, кто виновен в гибели её матери.

– Я хочу кое-что тебе рассказать, – начала Энни, но её прервал стук в дверь.

– Я вхожу! – непривычно бодрым голосом заявил Яков Грин и открыл дверь спальни. – Так, дамы! Мистер Колинс привёз из Леопаса свежее мясо! А дядя Рудольф обещал его приготовить, так что скоро ужин!

Яков голосил позитивно, явно пытаясь этим поддержать сестру. Знал ли он, что натворили родители? Улыбался ли он сейчас, зная всю правду?

– Я не хочу, – коротко сказала Энни и перевела взгляд с брата на Мэри.

– Я-я не ем мясо, – поспешно сообщила Мэри, поправив очки.

Яков с недовольством посмотрел на девушек и без лишних слов вышел из комнаты.

– Что ты хотела мне сказать? – спросила Мэри, внимательно вглядываясь в подругу своими тёмными глазами.

– Я хотела… – расплывчато проговорила Энни, сев на кровать. – Хотела сказать, что рада тебя видеть! И узнать, куда ты убежала, когда Захар тебя вылечил.

Секунду-другую Мэри молча смотрела на подругу. Поняла ли она, что Энни совсем не то хотела сказать? Затем Колинс в деталях описала свой удачный побег из лап наёмников.

– Я-я не была уверена, что барьеры на четвёртом уровне отключились, но всё же решила проверить. Лифт работал, они его не выключили, и я пошла к Ур и Плу. Я подумала, что они могут связаться с Алистером, и оказалась права! У них есть необычное устройство, работающее на специальных волнах, с помощью него можно отправить ментальное сообщение даже через глушилки.

– А почему же Алистера так долго не было?

– Я-я долго не могла зажечь факел, чтобы пробраться к Ур и Плу, – виновато призналась Мэри. – Да и устройству понадобилось некоторое время для отправки сообщения. А Ур и Плу, узнав, что ты в беде, сразу же побежали на подмогу.

– Они разрушили каменную арку, а дальше я ничего не помню.

Чуть позже начался ужин. Жареное мясо из Леопаса на вид выглядело очень вкусным. Настолько вкусным, что Энни чуть не передумала. Но всё-таки она решила поддержать подругу и остановилась на салате. А Рудольф Грин и мистер Колинс пили чай.

– Может, что покрепче чая?

– Нет-нет, Рудольф! Я за рулём!

– Но Вы можете остаться!

– Я завтра везу Мэри в академию, у них начинаются уроки танцев для выпускного курса…

– Так рано?

– Да, в АИС решили, что две недели слишком мало для обучения.

Энни и Мэри также переговаривались, а вот Яков единственный, кто с удовольствием поглощал вкуснейшее мясо из самого Леопаса – инсениума Леонарда Винтера. Каждый кусочек таял во рту, такой вкусной еды юноша никогда не ел. Кусочек за кусочком, и вот тарелка пуста. Яков сладко зевнул, и веки начали потихоньку закрываться. После такого ужина юноше захотелось спать и он уснул прямо за столом.

***

Яков видел сон.

В большой светлой комнате практически во всю стену висела картина. На ней был изображен левидример с двумя парами золотых крыльев. Вот что было удивительно: картина была незаконченной. Но если присмотреться, на незакрашенных участках холста очень-очень медленно появлялись мазки красок. Будто невидимый художник невидимой кисточкой дорисовывал картину. Рядом же стояла девушка в необычной одежде серого цвета. Яков не мог увидеть её лица, ведь она смотрела на картину. Самое примечательное, в незнакомке была ментальная татуировка, она сияла зелёным оттенком на её руке. Яков не сразу понял, что на ней изображено, но, приглядевшись, заметил рыбий скелет, заключенный в треугольник. Сон казался необычайно реальным.

– Не делай этого! – послышался крик Энни. Она забежала в эту самую комнату, сжав руку в кулачок, будто схватила что-то невидимое. Но незнакомка в сером не слышала её или не хотела слышать, она приблизила руку к картине, и на этом сон закончился.

***

– Яков, Яков, проснись! – говорил Рудольф Грин. Судя по голосу, дядюшка был взволнован. – С тобой всё в порядке?

Яков поднял голову, над ним столпились люди. Все выглядели беспокойными, а Энни побледнела сильнее обычного.

– Извините, я заснул, – сказал Яков, приподнявшись, и глубоко вздохнул.

– Я так и думал, – сказал мистер Колинс, повернувшись к остальным. В руках он держал кастрюлю с оставшимся мясом, которое теперь окрасилось в зелёный цвет.

– Это мясо гипноморфа?! – спросил дядя Рудольф испуганно.

– Да, я посыпал на него можжевельник, и оно в миг окрасилось в зеленый цвет, – виновато говорил мистер Колинс. – Рудольф, я правда не знал!

Оказалось, что мистер Колинс купил мясо на известном рынке в Леопасе, на котором, как поговаривают, продают и нелегальную продукцию. Видимо, продавец спутал обычное мясо с запретным, оно в больших количествах вызывает зависимость. За убийство, употребление или продажу гипноморфов можно попасть в лабиринт Трага или отделаться большим штрафом, вердикт выносит Дримбез.

– Ну ничего, сейчас мы утилизируем остатки, и никто ничего не узнает! – сказал Рудольф Грин, а затем взглянул на ребят. – А вам держать язык за зубами.

Ребята дружно кивнули и ушли из-за стола.

– Рудольф, мне так жаль!

– Ничего страшного, Джон! Ты же неспециально…

Ребята поднялись на второй этаж, девушки направились в сторону спальни. Яков их нагнал.

– Я кое-что видел, – сказал он тихим голосом.

– Т-ты в-видел чужой сон? – спросила Мэри, выпучив глаза, из-за чего они практически сравнялись с линзами на очках.

– Тише! – шикнул Яков на девушку, отчего Колинс прижала ладонь ко рту. Энни же внимательно присмотрелась к старшему брату.

– Идёмте в спальню.

Ребята решили идти в спальню Энни, ведь у Якова полкомнаты было завалено сломанной техникой и различными деталями. А вот у Энни, как всегда, был полный порядок, а на потолке висели бумажные фонарики различных цветов.

– Не включай свет, – сказала Энни и создала три миниатюрных шарика из спектрадрима, направив к каждому по одному. Ребята сели в центре комнаты на пуфики.

– Это было невероятно, – рассказывал Яков. – Ощущение, будто всё происходящее реальнее, чем сейчас! Да и цвета выглядели куда ярче и красивее! Я очутился в большой комнате, на стенах были нарисованы какие-то существа с крыльями…

– Существа с крыльями? – переспросила Энни. – Ты про левидримеров?

– Нет! – нервно сказал Яков. – Это были не левидримеры, а какие-то человекоподобные существа. На руках у них были то ли перья, то ли чешуйки, а за спиной…

– Н-настоящие крылья, – прервала его Мэри. – Ты говоришь о нифилимах?

– Нифи… что? – переспросил Яков Грин, внимательно посмотрев на Мэри.

– Нифилимы, – повторила она, – мифические существа из Леопаса. Есть одна легенда о них. Говорят, что у Леонарда Винтера, ещё до Лазаря, были ученики. Он забрал их в свой инсениум и решил обучить левидриму. Но позже что-то пошло не так и Птичий Владыка покинул Леопас, оставив учеников одних. Брошенные, мужчины и женщины ушли в вечные леса, где самостоятельно стали обучаться полёту, подражая птицам. Они это делали так долго, что сами превратились в птиц, а точнее, в нифилимов.

– Какой же это бред! – рассмеялся Яков. – Такого быть не может!

– На то она и легенда, Яков, – сказала Энни рассудительно.

Яков продолжил рассказывать свой сон, и, дойдя до момента с Энни, Мэри не смогла сдержать эмоций.

– Н-но такого не может быть. Что там делала Энни? Этот сон снился тому, кто её знает, и в то же время бывал в башне Винтера, именно там и стоит картина основателя левидрима!

Брат и сестра переглянулись, они ничего не поняли. Мэри заметила это и решила пояснить.

– В-в Леопасе, в башне Винтера, рядом со святилищем Сноу, есть белая комната, где стоит картина первого левидримера. Говорят, что её нарисовала сама Менада Тами! Она сама себя пишет целый год. В Новый Год картина дорисовывается и семь дней не изменяется, а затем полностью стирается и остается белый холст. Всё начинается сначала, и так год за годом.

– Ты бывала в этой комнате? – спросила Энни подругу.

– Д-да, – кивнула Мэри.

– Может, тебе и приснился этот сон, а я, съев мясо гипноморфа, увидел его? – предположил Яков.

– М-мне не снился такой сон!

– Может, ты его не запомнила! – настаивал юноша.

– Ментадримеры помнят все свои сны! – уверенно заявила Мэри и поднялась с пуфика. Девушка отошла к окну, а маленькая сфера из спектрадрима последовала за ней.

– Татуировка! – вскрикнул Яков, внезапно вспомнив о девушке в сером. – Ментальная татуировка в виде скелета!

– Скелета? – спросили девушки одновременно. Они представили жуткий человеческий скелет во весь рост.

Яков рассказал, что видел девушку в необычной одежде и что на её руке была татуировка в виде скелета рыбы в треугольнике.

– В-всё интереснее, – вполголоса произнесла Мэри. – Такой символ я нигде не видела. Может, всё-таки это то, что я думаю?…

– А что ты думаешь? – спросила Энни.

– В-вещий сон… Возможно, Яков увидел чей-то вещий сон.

Брат и сестра поднялись с пуфиков и подошли к окну, где стояла Мэри. На улице уже было темно, а через дорогу стоял дом Коробовых – свет не горел, видимо, сосед-пенсионер уже спал.

– Но разве такое возможно? – со скепсисом в голосе спросил Яков. – Вещие сны существуют?

– Да, существуют дримеры, которые могут открыть завесу будущего, но совсем немного. Г-говорят, что в Дримбезе работают дримеры-оракулы. Иногда они видят события будущего, – рассказывала Мэри, – так они предотвращают некоторые преступления, но такое бывает очень редко. Ведь им может присниться всё подряд.

– Например…

– Например твой сон, – сказала Энни, посмотрев на брата.

Ребята ещё долго разговаривали, выдвигая различные предположения о сне Якова. Кому же всё-таки снился этот сон? Был ли он вещим?

В основном говорили Яков и Мэри, а Энни вновь погрузилась в мрачные мысли, вспоминая недавний инцидент. Шарики света гасли быстрее чем обычно, девушка вкладывала в них спектрадрима меньше чем обычно. По наставлению мисс Карг, ей нельзя было использовать большое количество энергии.

– Энни, милая, – сказал мягким голосом дядя, открыв дверь спальни. – Спустись вниз, нам надо кое-что обсудить.

Яков и Мэри перестали обсуждать сон и молча посмотрели на Рудольфа Грина.

– Иду, – сказала Энни тихим голосом и последовала за дядей в гостиную.

– Он должен приехать с минуты на минуту, – произнёс дядя. О ком же говорил Рудольф Грин?

На улице припарковалась машина, из неё вышел мужчина в костюме с тёмно-оранжевым галстуком и направился к дому семьи Грин. Он несколько раз позвонил в дверь, пока ему не открыли.

– Добрый вечер, – сказал Ролан Кейн, перешагнув порог. Он изящно выпрямил усы и повесил зонт на крючок в коридоре. На улице вновь моросил дождь.

– Чай только настоялся, – сообщил гостю Рудольф, приглашая за стол в гостиной.

Мистер Кейн учтиво поздоровался с мистером Колинс, затем воссел на кожаное кресло и только после этого заметил сидящую за соседним пуфиком Энни.

– Мисс Грин! – заголосил наставник. – Как я рад Вас видеть! Все в академии соскучились по Вам! Особенно Ваши одногруппники!

Энни прекрасно знала, что далеко не все. Команда «Золотая Лилия» недолюбливала её, за исключением Захара, который помог ей во время инцидента. А про Елену Станко девушка даже вспоминать не хотела.

– Моя жена каждый день вспоминает то, как блестяще Вы осваиваете спектрадрим! Алистер ждёт Вас, чтобы начать обучение владению мечом!

Дядя Рудольф и мистер Колинс молча пили чай, слушая наставника Кейна. Энни было безумно приятно, что в АИС её правда ждут. А ещё и Алистер наконец-то будет учить её орудовать настоящим мечом.

– Ах да! – внезапно вспомнил Ролан Кейн, засунув руку во внутренний карман пиджака. – Вам пришло письмо, возьмите.

Наставник Кейн передал Энни маленькую вещицу, похожую на флешку. Она вопросительно посмотрела на дядю.

– Это специальное устройство для передачи персональных писем, – пояснил дядюшка. – Только тот, кому он предназначен, может его активировать и получить ментальное сообщение.

– А от кого письмо? – спросила Энни, переместив взгляд на наставника.

– От какого-то Филиппа, – ответил Ролан Кейн.

От услышанного у Энни заблестели её золотые глаза. Что же написал дворецкий замка Роджерса? Девушке было безумно любопытно.

– Так вот, Энни, – говорил Рудольф Грин мягким голосом. – Прошёл уже целый месяц, и ты можешь вернуться в академию и продолжить учебу, если ты, конечно, этого хочешь. Если ты не готова, то все тебя поймут и в этом нет ничего такого.

– Я готова! – уверенно сказала Энни и даже искренне улыбнулась, впервые за долгое время. Рудольф Грин так же улыбнулся, как и наставник Кейн. А мистер Колинс пролил на себя чай. Энни, наконец, поняла, в кого Мэри такая неуклюжая.

– Тогда, с Вашего позволения, завтра я отвезу Энни в академию, – сказал Ролан Кейн, отпив из чашки бергамотовый чай. – Если Вы не против!

– Я не против, – сказала Энни.

– Вот и сообщи брату и подруге эту новость, – сказал Рудольф. Энни поняла, что дядя хочет, чтобы она оставила их одних. Что же они хотят обсудить?

– Хорошо, – сказала Энни и, заранее пожелав всем доброй ночи, шумно поднялась наверх. Но в спальню она не ушла. Девушка осталась стоять у лестницы и попыталась применить ментальное подслушивание, однако ничего не вышло. Тогда она осторожно спустилась на пару ступеней и стала прислушиваться.

– Теперь обсудим главное, – размеренно проговорил Рудольф Грин. – Будет ли для моей племянницы выделено сопровождение?

Мистер Кейн ответил не сразу, он аккуратно отпил из чашки и поставил её на стол. Энни спустилась ещё на ступеньку и навострила ушки.

– Дримбез считает, что Энни Грин в полной безопасности, да и разведчики сообщили, что наёмники расторгли договор с Ившаковым, – сказал Ролан Кейн, голос его звучал серьезно. – Но на всякий случай в академию её сопроводит сам Ричард Шторм, он всё-таки один из лучших ловцов снов в Сомренте.

– Да, – кивнул Рудольф. – Ему я доверяю, но и ты, Ролан, будь настороже.

– Мог бы и не говорить.

– А что насчет этого Ившакова? – вклинился в разговор мистер Колинс. – Его ждёт лабиринт Трага или?..

– Он в больнице, ещё не очнулся, – ответил мистер Кейн. – И лучше бы он не очнулся вовсе, такие как он не заслуживают второго шанса.

А вот Энни, наоборот, хотела, чтобы он очнулся, ведь Алан Ившаков ни в чём не виноват. Его тело похитили её родители, за всё в ответе именно они. Но если бы юноша очнулся, то как доказал бы свою невиновность? Никакие манипуляции не помогут, все думают, что Алан Ившаков – гений по способностям, в том числе и в ментадриме. Не говоря уже о том, что он единственный, кто управлял двумя способностями одновременно. Никто бы не стал его слушать.

– Все дети, впавшие в кому двенадцать лет назад, исчезли из больницы на набережной, – мрачно произнёс Ролан Кейн. – Никто ничего не видел. Алистер очень обеспокоен.

– Ну они уже не дети, прошло столько лет, – говорил Рудольф Грин. – А то, что Алистер обеспокоен, неудивительно. Он заботился о них. Больница ежегодно получала немало средств от него…

Дальше разговор зашёл об учебном процессе, и Энни решила, что ничего важного больше не услышит.

– Ура, ты возвращаешься! – обрадовалась Мэри, обнимая подругу. – Я-я попрошу отца остаться у вас на ночь, и можно будет завтра вместе поехать в академию!

– Завтра начнутся бессмысленные уроки танцев, – Яков сделал недовольное лицо.

Позже Яков ушёл к себе. Энни же расстелила для Мэри спальник. Мистер Колинс несколько раз извинился за пролитый чай на кресло и уехал. В доме погасли огни. Воцарилась тишина.

Перед сном Энни активировала ментальную «флешку» от дворецкого Филиппа:

«Энни Грин, здравствуй! Пишу Вам из замка господина Питера Роджерса. Я слышал, что у Вас были некоторые сложности, но Вы справились. Очень рад, что с Вами всё хорошо. Хотел сказать, я уладил вопрос с танцами, уроки начнутся раньше, чем планировалось. Надеюсь, что Вы легко выучите бальный танец и всё пройдёт отлично! Уверен, с Вашими друзьями также всё хорошо. Буду очень рад, если как-нибудь заглянете к нам в замок, обещаю заварить Вам самый вкусный чай во всей Сомренте! С уважением, Филипп».

Энни улыбнулась. Ей было очень приятно получить письмо из Тэрригниса. Девушка перебирала в руке медальон и думала о том, что надо будет навестить Филиппа вместе с остальными. А ещё Грин не терпелось встретиться со своими друзьями, ведь, кроме Мэри, она никого из них не видела целый месяц. Как далеко они продвинулись в техниках? Кто теперь ведёт у их подгруппы уроки ментадрима? Всё это Энни Грин намеревалась узнать завтра, а сейчас она погрузилась в свои сновидения.

Глава 2. МЕЧ И ТАНЦЫ

Рано утром к дому семьи Грин подъехал серый минивэн, за рулем которого сидел Ролан Кейн. Он молча наблюдал за тем, как через дорогу мистер Коробов возился в своем дворе. Пенсионер поправил солнцезащитные очки, заметив, что на него смотрят, и продолжил орудовать лопатой. Старик не очень любил незнакомых людей, это было понятно по выражению лица. Оно исказилось так, словно у него заболел живот. «Какой чудный старик», – подумал наставник Кейн, отстегнув ремень безопасности. Дример посмотрел на часы – ребята немного опаздывали.

Через пару минут из дома семьи Грин вышли Энни, Мэри и Яков в сопровождении Рудольфа. За спиной Якова висел большой черный рюкзак, а Мэри несла сумку. На плече же Энни висел небольшой ранец, на котором был закреплен кинжал, подаренный загадочной женщиной по имени Мента. Его никто, кроме нее, не видел благодаря мощному барьеру ментадрима.

Судя по лицам ребят, они не выспались, особенно вяло выглядел Яков. Его волосы торчали во все стороны, он немного оброс. Энни и Мэри постоянно зевали. А вот самым бодрым шел дядя Руд, видимо, он только что выпил кофе.

– Я думал, он приедет с тобой, – сказал Рудольф Грин в открытое окно с водительской стороны. Ребята же в это время лезли в минивэн.

– Ричард Шторм попросил высадить его за полкилометра отсюда, – говорил мистер Кейн, пристегиваясь. – Он решил проверить территорию, ты же знаешь этих ловцов снов.

– И это мне говорит сам ветеран, – улыбнулся Рудольф.

– В мое время команды никогда не разделялись, все всегда ходили вместе и на задания, и на балы, – ностальгически говорил наставник Кейн.

– Да, были времена! – поддержал коллегу Рудольф Грин. Затем он пожелал ребятам удачи, пожал мистеру Кейну руку и вернулся в дом.

– Ну что, поехали?

Энни показалось, что в этот раз они ехали дольше, возможно, из-за того, что в прошлый раз она уснула. Именно тогда ей приснился первый в жизни сон-воспоминание: родители, маленький Яков и те самые загадочные сферы. Но сейчас вспоминать это девушке не хотелось.

– Как думаете, можно ли отказаться от танцев? Я не хочу на этот бал… – хмурился Яков. Девушки ничего не ответили.

– Все команды, со всех курсов, обязаны присутствовать на мероприятии, – осведомил наставник Кейн, а затем добавил. – Мистер Грин, Вы же не хотите, чтобы Ваша дама сердца танцевала с другим кавалером?

Яков от неожиданности выпучил глаза. Даже преподаватели знают, что Елена Станко встречается с ним. Мэри покраснела, а Энни же нахмурилась. «Лучше бы она от него вообще отвалила», – думала девушка.

– Я не хочу, чтобы Елена танцевала с другим!

– Вот тогда у Вас есть стимул научиться танцевать и не подвести свою девушку на балу.

Чуть позже минивэн остановился, забирая попутчика. Ричард Шторм, как всегда, выглядел внушительно. Он хоть и был пиродримером, но физически ничем не уступал дистадримерам. Ловец снов почтительно со всеми поздоровался и сел рядом с Яковом.

Они проехали по открытой части города и заехали в закрытую. Минивэн остановился возле поста охраны, Ролан Кейн вышел из машины – к нему приблизились двое мужчин в униформе. Судя по их улыбкам, они хорошо знали наставника. Мистер Кейн о чем-то с ними поговорил и вернулся в машину.

– Ну вот, путь открыт, – сказал он, улыбнувшись студентам через зеркало заднего вида.

Минивэн ехал по закрытой части города. Вдали виднелась академия. Энни не терпелось встретиться с друзьями и поиграть с Плуки. Узнает ли ее зверек?

– Энни Грин, перед тем, как Вы пойдете в свою спальню, спуститесь к Алистеру, он просил Вас зайти, – сказал Ролан Кейн, припарковавшись. Девушка кивнула в ответ. О чем же ректор хотел с ней поговорить?

В академии царила суета, студенты спешили на пары. Энни и Мэри направились к лифтам, а вот Яков задержался у экранов с расписанием, причем смотрел он на занятия второго курса, явно хотел выяснить, где сейчас Елена Станко. Энни заметила, что на нее поглядывают ученики и о чем-то перешептываются. Она машинально схватилась за медальон и, опустив взгляд, поспешила вперед. Мэри заметила это и устремилась за подругой.

– В-все хорошо? – спросила она уже в лифте.

– Вроде да, – сказала Энни и затем добавила. – Они все на меня смотрели, будто…

– Ты спасла девятерых похищенных детей? – перебила ее подруга. – Про тебя говорило все телевидение Сомренты, в этом нет ничего удивительного. Потерпи немного, скоро они перестанут об этом говорить.

Энни выдавила улыбку. Она надеялась, что все будет так, как сказала Мэри. Подруги спустились на четвертый уровень и прошли мимо горящих факелов прямо к кабинету ректора.

– П-подожду тебя здесь.

– Хорошо, – кивнула Энни и постучала в массивную дверь.

– Мисс Грин, проходите, – послышался знакомый голос. Откуда ректор узнал, что именно Энни за дверью?

– Здравствуйте, – поздоровалась Энни, закрыв за собой дверь.

В кабинете ректора, как всегда, был жуткий беспорядок, а камин горел зеленым пламенем.