Вынуть дьявола из мелочей

I. Кто вдохнул варягам-руси имя ‘Русь’

Первоначальное название ‘русь’ по отношению к варягам, а следом к чуди, словенам и кривичам всем, не подразумевает, очевидно, этнического смысла. Поэтому существующие суждения, допускающие вероятные основания об исторических, географических и лингвистических связях слова рос / рус с Hros Захарии Ритора (VI в.), Rhos Бертинских анналов (839 г.), множеством – ros Баварского географа (втор. пол. IX в.), в том числе Ruzzi, а также с ругами, роксаланами, «гребцами»-шведами и проч., – несут опасность вымысла. Росомоны, к примеру, на поверку оказались не названием этноса, а готским термином, обозначающим придворных Эрманариха. «Rohsns = др. греч. οίκος «двор» – «дом, семья, род»; οίκουρος «стерегущий дом, страж дома»; manna – «муж». Rohsomannos – rosomoni, по-готски могло означать «люди двора», то есть «придворные» [11, с. 23–27]. Смущает, кроме того, одно немаловажное обстоятельство, указывающее на то, что рос / рус не было этническим самоназванием ни у одного племени до второй половины IX – нач. X вв. – до Новгородской Руси, а затем Киевской Руси. Во всех остальных случаях обязательно кто-то со стороны называет некий этнос русами – от Волги и Каспия до степей Причерноморья и далее в Европе. Свидетельства на этот счёт персидских и арабских источников доходчивы не всегда, поэтому за исходные берём Бертинские анналы франков, датируемые 839 годом, и сообщение Лиутпранда Кремонского, епископа Кремоны, вторая половина X века. Благодаря переводу, выполненному А.В. Назаренко, в Бертинских анналах читаем буквально следующее: «Вместе с ними (византийскими послами) он (Феофил, император Константинополя) прислал (к Людовику Благочестивому) каких-то людей, которые утверждали, что их, то есть их народ, зовут Рос (не сами себя, а другие зовут народ, который они представляют, Рос. – Л.Г.); по их словам, они были направлены к нему царём их, называемым хаканом (народ Рос называет своего царя хаканом. – Л.Г.), ради дружбы… Тщательно расследовав причину их прибытия и доподлинно узнав, что они из народа свеонов (присланные Феофилом люди – из народа шведов. – Л.Г.), император… постановил задержать их…» [22, с. 101, № 20]. Лиутпранд, итальянский дипломат и историк, родившийся в Павии, столице лангобардского королевства в Северной Италии, дважды посетивший Византию – первый раз в 949 году в качестве посла короля лангобардов Беренгария, а второй раз в 968 году от имени Германского короля Оттона I, в сочинении «Воздаяния» о путешествии в Византию, в главе XV, затрагивает и русов. «В северных краях есть некий народ, который греки по его внешнему виду (вот так!) называют ρουσιος, русиос («красные» или «рыжие»), мы же (итальянские германцы-лангобарды) по их месту жительства зовём «норманнами». Ведь на тевтонском языке «норд» означает «север», а «ман» – «человек»; отсюда – «норманны», то есть «северные люди». Королём этого народа был [тогда] Ингер» (Игорь Рюрикович, 912–945 гг.) [17].

Наше внимание в этом случае должно задержаться на любопытном моменте:

Лиутпранд так говорит о русах в то время, когда киевская правящая элита в договорах с греками называла себя уже родом русов. Значит, способ именования русов в Византии и на Западе был известной привычкой, укоренённой ещё до самоназвания род русов, то есть ряд поколений, происходящих от одного предка. Греки называли их «рыжими» или «красными», ρουσιος, учитывая, скорей всего, не только внешний вид, но и воинское снаряжение – цвет щитов, одежду, предметы культовых сооружений и цвет морских судов, но не Ρῶς как в официальных документах стали называть киевских росов / русов после призвания князей из варягов-руси. Для итальянского германца Лиутпранда область Северного Причерноморья представляла север, а русы – северных людей. По отношению к ним он воспользовался тевтонским термином «норманны». Поэтому без труда удаётся увидеть, что название русов у греков «рыжие», у лангобардов Лиутпранда «норманны» – не заключает в себе никаких конкретных этнических признаков.

Внимание! – принцип аналогии. Мы только что видели в Бертинских анналах, что присланные императором Феофилом к Людовику Благочестивому некие люди – это шведы на службе у какого-то народа русов на юге будущей России, которые сами не являются русскими. В договорах русских с греками 912 и 945 годов мы видим такую же картину. Правда, послы русских князей писали и произносили вслух таинственные слова: «мы от рода рускаго сълы и гостье» (послы и купцы)». Затем именовались на русский слух что чужаки-немцы: Инегелд, Руалд, Фарлаф, Вуефаст, Игелд, Шихберн и далее по списку. Но это никак не значило, что они сами родом русские.

Для сравнения, приведём всё-таки ещё два сообщения – одно с востока, другое с запада. Персидский историк начала XIII в. Фахр ад-дин Мубаракшах Марваруди записал: «У хазар также есть письмо, которое заимствовано ими у ветви румийцев (полагают, что это были аланы христиане), которая находится вблизи них (хазар), и они называют этих румийцев русами…» [1, с. 466]. Хазары их называют, но не они себя называют русами. Прусский летописец Христиан и пользовавшийся его хроникой Лука Давид о соседях пруссов роксаланах писал: «Почитают (пруссы) этих роксаланов не за готов, а за русов (Rewssen)» [24, с. 42, 43]. Значит, одни называли роксаланов готами, другие русами.

Вокруг объяснения названия рос / рус мнения учёных расходятся, поэтому, по-моему, разумнее обратиться к этимологии географического источника IX века, использованного Псевдо-Симеоном как исходного. Современный историк Карпозилос в своём исследовании «Рос-Дромиты и проблема похода Олега против Константинополя» обращается к известному отрывку из сочинения Псевдо-Симеона (X в.), отмечая при этом, что сведения о народе Рос связываются у него с действительно имевшими место историческими событиями. Причём он пишет, что «этот вставной текст (географические, этимологические перечни) восходит к какому-то географическому первоисточнику, имевшемуся в распоряжении хрониста».

«Рос, называемые также и Дромиты. Имя это, которое они носят, распространилось от какого-то сильного отклика Ρῶς ‘рос’, изданного теми, которые приняли прорицание согласно некоему совету или по божественному воодушевлению и которые стали распорядителями этого народа. Название Дромиты было им дано потому, что они бегают быстро. А происходят они из рода франков» [13, с. 112–118]. Надо сказать, что здесь не этнографическое замечание Псевдо-Симеона, а общее определение – византийцы относили всех жителей северо-западной Европы к франкам.

Другими словами, имя Рос сошло с неба. Оно соотнесено с распорядителями или повелителями призвавшего их народа и оказалось связанным с понятием «небесный повелитель». Сильный отклик ‘Рос’ был издан в ответ на благочестивое прорицание, а не на дешевизну. Тогда прорицание должно было исходить от племенного божества или ‘царя’, имевшего надзор с высоты над всем народом. Такое объяснение является единственным и, по словам Карпозилоса, «факт этот приобретает особый интерес» в связи с тем, что «до сих пор мы не имеем в источниках другого объяснения происхождения этого названия», – так он убеждал в своё время учёных не уклоняться от сообщения Псевдо-Симеона.

Таким образом, наименование определённой группировки ‘русь’ было создано иcходя из наименования божества на языке сакральной, божественной речи – Рос / Рус. Наименование народа, связанное с языческим божеством, мы находим в германских языках. Хотя это связь только взаимодействия слов – немецкое Gott, скандинавское Gud «Бог» и got / gut «гот», человек германского племени. Но существовала внутренняя связь с наименованием языческого божества Gott / Gud в виде самооценки готов – Gutþiuda «языческая страна готов». И это не оппозиция к понятию «христианская страна», а независимое самоназвание. Так, в готском календаре, фрагмент которого был найден в Мёзии и датируется V веком, дважды упоминается Gutþiuda, когда готы уже были христианами арианского толка. Относительно понимания Gutþiuda как «языческая страна готов» выдвинуто значение þiudos – «языческий народ» [8, с. 152, № 289]). В связи с этим можно предположить, что речь отклика на прорицание божества с некоторого момента называлась «русской речью». Считаем, что настоящее определение вполне достаточно для понимания дальнейшего материала. Осветить этот вопрос может известие о русских книгах из Жития Константина Философа (Кирилла): «Обрете же тоу (в Корсуне – Херсонесе Таврическом, в Крыму в 863 году) еваггелие и псалтирь роусьскыми письмены писано, и чловека обрет глаголюща тою беседою, беседова с ним, и силоу речи приим…» [15, с. 12]. Возникает вопрос: какому божеству принадлежало на сакральном языке имя Рос / Рус? При этом должно быть поставлено условие, чтобы основное содержание слова рос / рус было близким по смыслу к имени или эпитету божества во всех случаях без исключения, и зависело бы от одного и того же аргумента – культового значения. Это и будет пределом почти неограниченного числа толкований рос / рус, которые отойдут к народу Рош в Ветхом завете у Иезекииля, реликтам индоарики в Северном Причерноморье, борускам Птолемея на Днепре, народу Рос в Приазовье сирийского источника VI века и к финскому ruotsi («гребцы») – о шведах.

Но сначала следует напомнить о нелинейной языковой связи славян с фракийцами в рассматриваемом ареале. В. В. Седов констатирует: «Скорей всего, где-то на Волыни фракийское население вплотную соприкасалось с балтами. Параллели в балтийских и фракийских языках, говорящие о балто-фракийских контактах, неоднократно подчёркивались исследователями». Далее он отмечает особую близость к славянскому языку западнобалтского языка и важность наблюдений О.Н. Трубачёва по истории славянской этнонимики. «Типологически ранние славянские этнонимы сопоставимы с иллирийскими, фракийскими и кельтскими и эта близость может быть объяснена только контактами славян с этими европейскими племенами» [25, с. 230, 232, 238, № 8). В связи со сложившимися обстоятельствами не удивительно, что в основу предлагаемого далее значения отклика ‘Рос’ и самого имени или эпитета божества ‘Рос’ должно лечь значение слова рос у фракийцев и кельтов. [Предварительное пояснение]. Э. Бенвенист в своём Словаре указывает, что в греческом слово не может начинаться с r-; если такое слово заимствуется, то перед начальным r- появляется «протетический (непроизвольный) гласный», создавая в начале слова er-, ar-, or [3, с. 251]. Такое указание даёт возможность признать, что греческое έρῠσί-πτολις (ерусиполис), эпитет Афины «защитница городов», в первой части слова в языке источнике имело форму руси, то же самое, полагаем, и в слове έρύσω (ерусо) в источнике – русо «спасать, защищать, охранять» [9, с. 532]. И чтобы постичь то, что есть в имени ‘Рос’ или ‘Рус’, следует обратиться к имени Фракийского всадника ἢρως (ерос) «герой» – то есть Рос или Рус. Ещё во второй половине XIX века С.А. Гедеонов в своём фундаментальном труде «Варяги и Русь» справедливо отстаивал этимологический случай, в наше время подтверждённый специалистами: «беспримерному», «этническому несклоняемому» греческому Ρῶς «соответствует только одна собирательная, славянская форма русь», одинаковая в единственном и множественном числе [10, с. 168…].

Фракийский всадник отождествлялся с Асклепием, Аполлоном, Дионисом и Сильваном, он соединяет воедино небо, землю и преисподнюю, освобождает людей от мирских забот. Его считали могучим верховным богом – «спасителем, борцом, непобедимым, небесным», а также человеком, подобно Гераклу заслужившим апофеоз за труд во благо людей. С его образом связано представление о передаче божественных функций детям богов – героям. Герой (ἢρως), потомок божества и смертного человека, призван выполнять волю небесного божества на земле среди людей, упорядочивая жизнь и внося в неё справедливость, меру и законы [19, с. 294, 295]. Самое ближнее, отчётливое сближение функций Фракийского всадника – «спаситель, борец, непобедимый, небесный», можно наблюдать с функциями арконского божества балтийских славян Свентовита – «высший бог, связанный с войной и победами», сакральное имя которого, должно быть, сохранялось в форме Рос / Рус. Кроме того, Свентовит имел четыре головы (Асклепий, Аполлон, Дионис, Сильван?), расположенные справа, спереди и сзади. Белый священный конь при храме Свентовита после ночи оказывался покрытым грязью: верили, что ночью он выезжал для борьбы с врагами. Ответы оракула Свентовита считались наиболее весомыми [20, с. 420). Послы новгородских племён пришли к варягам-руси и сказали: у них бедовый случай, нарядника-распорядителя не стало, начались междоусобицы, – и призвали их упорядочить жизнь и внести в неё справедливость, меру и законы, сознавая, естественно, «тождество органических славянских законов управления землёю членами княжеского рода». Но варяги-русь, князья из рода небесного «князя», согласились идти к новгородцам не по своей воле, а по воле небесного «героя», «князя», и, получив прорицание – «добро» – издали сильный отклик Ρῶς «О царь!» («О Справедливый!»).

Примечание. Помимо италийского и индийского только в кельтском и фракийском засвидетельствовано слово rex «царь» – в ирландском ri, галльском – rix, во фракийском царском имени Rhēsos (Ресос), отождествляемое со справедливостью и достоинством [4, с. 249–252].

Чтобы понять значение названия русь, мы должны указать также на замечание Байера, сделанное ещё в XVIII веке, что в кельтском языке rus означает ‘озеро’. В свою очередь М. Фасмер, рассматривая этимологию ‘озеро’, сюда же отнёс Зеруто