Дело, которое нужно закончить

К концу завтрака стали приходить люди, которым Тамара давала указания на день, и делала это так привычно, что Рябов удивлялся: вроде никакими веб-семинарами не интересуется, а дело знает!

Поднимаясь из-за стола, Тамара спросила:

– Ты здесь будешь?..

– Пока здесь, а часа через полтора-два в город надо! – ответил Рябов.

– Ты вот что, – сказала Тамара. – Мы тут за домом присмотрим, а ты возьми ключи от их квартиры городской, да там осмотрись… Ну а потом, мало ли как повернется, может, задержишься. А чтобы без разных там… неожиданностей вроде вчерашней, так с тобой наш безопасник поедет.

Она посмотрела на того самого парня, и он с готовностью кивнул.

Рябова осенило в тот момент, когда через пару часов он выходил к ожидавшей машине, за рулем которой и сидел тот самый парень.

Еще раз вглядевшись в его лицо, Рябов воскликнул:

– Геня!

Парень, услышав такое детское обращение, просиял и поправил:

– Щеня! – Потом радостно уточнил: – Геней-то меня из-за тебя называть стали!

Рябов неожиданно смутился и, стараясь скрыть это, положил руку собеседнику на плечо:

– Да ладно тебе!

Хотя все именно так и было…

Лет двадцать назад Гену Щенникова привезли на все лето в Кричалину родители, и был Гена к деревенской жизни совершенно не приспособлен, что и вызывало у местной ребятни постоянное желание подшутить над «городским», да и дед с бабушкой, к которым Гена был привезен, добавили жару. Очень им не нравился муж единственной дочери, а заодно и его фамилия, потому в разговорах именовали зятя не Щенниковым, а Щеней, и уж тем более не по имени. Чтобы знал!

Народ в деревне общительный, и прозвание это сразу перенесено было и на Генку, что его очень огорчало и злило. Правда, драться во всей деревенской пацанвой у Гены не хватало сил, и неизвестно, как бы все продолжилось и чем бы закончилось, если бы Рябов, пользовавшийся в Кричалиной всесторонним авторитетом, не пресек эти игры, сказав раз и навсегда:

– Не Щеня он, а Геня!

Оглядел всех и спросил:

– Кто не понял? – После паузы обрадовался: – Вот и хорошо! Умные вы, ребята!

И то, что Гена Щенников помнит это до сих пор, приятно удивило Рябова.

– Но изменился ты, конечно, здорово! Потому и не сразу узнал! – сказал он, как бы поясняя и извиняясь.

– Да за столько-то лет, конечно! – с пониманием согласился Геня. – Да и вообще, тут столько изменилось, что…

И присвистнул.

Присвистнул и сразу же уточнил:

– Едем? Или ждем кого?

– Едем! Кого нам ждать? – ответил Рябов. – Или тебе еще кого подхватить надо?

Геня посерьезнел и, помолчав немного, сказал:

– Мне тут ни ждать, ни подхватывать никого не надо! Я тут за безопасность отвечаю.

– Ишь ты! – воскликнул Рябов и сразу же спохватился: – Уж извини, никак не ожидал. И давно?

– А с самого начала! Все мной поставлено, и, кроме меня, никто этим не командовал.

– Значит, тебя вся эта катавасия больше всех беспокоит? – спросил Рябов.

– Если честно, то не так, чтобы… – почти безразличным тоном ответил Геня. – Во всех этих делах я наезда на нас не вижу.

– А Тамара видит, – как бы возразил Рябов.

Геня посмотрел на него, потом на дорогу, снова на Рябова и сказал:

– Томку – между нами – другое пугает.

– И что же?

Геня снова посмотрел на него – на дорогу, потом слегка сбавил тон:

– Ну, это мне так кажется, а я, может, и ошибаюсь…

– Ты уж, если начал, не крути вола за хвост, – попросил Рябов. – Рассказывай…

Геня молчал, и Рябов сказал с пониманием:

– Нет, конечно, если я не вашего полета птица…

– Да не в том дело, – перебил Геня. – Я ведь только вижу и догадываюсь, а может, и ошибаюсь… Но так мне кажется, что Томка боится, как бы Нинка все не продала. Ей ведь все отцовы дела побоку…

– В каком смысле? – не понял Рябов.

– Ну, «в каком-каком»… – передразнил Геня. – Она же этим никогда не занималась, дела не знает, и не похоже было, что узнать захочет. Ей сейчас проще все продать, потому что у нас главный собственник – дядя Денис, а все остальные… так… сбоку припека… Ну, кроме Томки, Григория и меня…

– А вы что же?

– Тут такое дело, – охотно рассказывал Геня, – когда дела пошли хорошо, когда все у нас расхватывали и еще просили, решил дядя Денис всех сделать собственниками. Знаю потому, что он все это с нами обсуждал: со мной и Томкой. И говорил, что на свои деньги человек будет охотнее работать.

– И что?

– А ничего. Он предложил, а никто не захотел, и только мы с Томкой и взяли по десять процентов акций.

– И больше никто?

– Больше никто. – Геня шумно выдохнул: – Тупой народ-то, хочет, чтобы под него все текло и вытекало, а самому двигаться будто и нужды нет!

– И если Нина продаст, то твои, например, десять процентов ничего не будут значить, – догадался Рябов.

– Ни копейки! – согласился Геня. – Нам за них и гроша не предложат… – Он замолчал, но было его молчание каким-то напряженным и беспокойным. Терпел он недолго. – Тут ведь важно, что Нинка цены настоящей не знает и знать не может, а…

– А ты знаешь… – продолжил Рябов.

– Да как сказать. – Геня не скрывал своих сомнений, но продолжил: – В бухгалтерских делах я не силен, но могу тебе сказать, что дядя Денис в год получал миллионов пятнадцать – двадцать… Хотя, конечно, он – хозяин, тут все справедливо…

– Пятнадцать – двадцать? – удивился Рябов. – Ты же знаешь, что я в его доме живу, но, честно говоря, никаких следов роскоши не видел, так что…

– Могу тебе сказать, что и в городской их квартире, где последние годы Нинка живет, тоже роскоши не видал, но возможно, средства на счетах, – сказал Геня. – Точно знаю, что есть счет, который Нинке достанется, но она пока о нем не знает…

– Она не знает, а ты знаешь? – насторожился Рябов.

– Не забывай, что на мне вся безопасность, – усмехнулся Геня.

Видно было, что он принимает решение.

– В общем, куда и что еще – не наше с тобой дело, но миллиона четыре, а иногда и пять он передавал фирме, вполне солидной с виду, но довольно… как бы сказать… интересной…

– За что переводил? Крышевали?

– Говорю же: безопасность – мое дело, и помощь мне не нужна! – отрезал Геня. – Нет, не крышевали, и, вообще, не знаю, за что он платил. Они обналичивали, а наличку отдавали мне.

– Обналичивали под процент?

– Ну конечно! – удивленно подтвердил Геня. – А как еще? Но мне причитающееся выдавали с точностью до сотенной бумажки…

– И ты их – Денису?

– И я их – Денису, – согласился Геня.

– А он – кому? – продолжил диалог Рябов.

Геня помолчал:

– Только догадываться могу… Но пока не скажу… Уточню… – посмотрел по сторонам и спросил: – Тебе куда надо-то?