Болельщик на солнцепёке. Рассказы о любви и спорте

Этот сборник рассказов вошёл в длинный список конкурса Михалкова в 2018 году,

Стал финалистом конкурса «Золотой Витязь» в 2018 году в номинации литература для детей и юношества,

В 2017 году в сокращении этот сборник стал финалистом Корнейчуковской премии в номинации «Проза для подростков зарубежных авторов»

Как известно, бронзовый значок ГТО – для утешения. Героиня рассказа, аутсайдер волейбольной команды, уверена, что бронзовый значок – настоящая награда.

− Девчонки! – сказала тренер Ольга Михайловна. – Сдаём ГТО. Все регистрируемся на сайте. Заполняем анкету, получаем индивидуальный номер.

− Ой-й-й! – пронеслось по команде.

− Чем не довольны? Сложно на сайт зайти?! В соцсетях ночи напролёт, а тут для дела надо. Балл к ЕГЭ значок ГТО прибавляет.

− О-о-о-о!

Прокричали «о-о-о» даже девочки из третьего состава. Бывает же так, что и одного балла для прохождения на «бюджет» не хватает.

А вот борцы никакие «о-о-о-о» в своих залах не кричали, они кричали «не-е-ет!», им эти баллы ЕГЭ вообще не нужны, потому что борцы до одиннадцатого не дотягивают, уходят после девятого. Тогда борцам намекнули, что вдруг и после девятого класса значок ГТО не лишний будет – и борцы, вздохнув, смирились.

Спортшкола в шоке – требуют результаты по ГТО. Спортшкола на волейболистов надеется: надо же на кого-то надеяться, не на борцов же: борцы по жизни тупят.

И стали девчонки сдавать ГТО. С места прыгнуть – ерунда. Мяч килограммовый бросить – легкотня. Отжаться тоже можно. Остаётся бассейн и кросс.

В бассейне − первая трагедия. На золотой значок надо проплыть за минуту-десять. Это легко тому, кто хоть чуть-чуть плавать с инструктором учился. А кто сам на речке плавал по– собачьи, тому как быть? Ксюша Смирнова разрыдалась. Она в команде доигровщица, ей лучшего игрока1 сколько раз вручали, а проплыть пятьдесят метров не смогла. Не доплыла! В голове шумит, ноги сводит. Чёртов бассейн, чёртово плавание. Борцы, призёры России, пятьдесят метров по-собачьи всё же доплыли, у борцов всё-таки силища какая, они долго терпеть могут, пусть и голова шумит − на серебряный значок надо просто доплыть.

− Рёв прекратить, − сказала Ольга Михайловна Ксюше. – Ничего не поделаешь. На следующий год плавание пересдашь, осенью. Кто не доплыл, летом идите в бассейн, занимайтесь с инструктором, быстро научитесь. А теперь, − Ольга Михайловна сделала испуганное лицо: − А теперь остаётся самое главное: кросс на два километра.

− Уууу.

Волейболисты не бегуны, у них другая специфика − игровые моменты. Волейбольные тренировки долго не длятся. Голова устаёт: на площадке ж всё позиции, перестановки − стратегия игры. Стали на разминке круги по залу наматывать − после на игре все тормозят кошмарно: приёма нет, паса точного нет, блока нет, нападение – в сетку. А что делать? Нечего делать. ГТО надо сдавать.

Девочки волновались перед кроссом, хотели пробежать за десять-тридцать – на золотой значок. И Лина волновалась. Она боялась вообще не добежать. Как бы так добежать?! Если десять-тридцать – золотой значок, двенадцать минут – серебряный, то минут четырнадцать должен быть бронзовый. И почему про бронзовый никто ничего не говорит? Только про золотой и серебряный? Вот, в плавании на серебряный надо просто доплыть. Может, на бронзовый надо просто добежать? Такая, ведь, убойная дистанция!

Все рванули на старте. И Лина поползла. Главное – добежать. Пять кругов по стадиону. Главное добежать. И добежала. За пятнадцать минут. А Валюшка Толстухина сошла – плохо ей стало, свалилась. Как она вообще могла в первом составе играть и не добежать?! Впрочем, Валюшка иногда и на играх валилась, сколько раз теряла под сеткой мяч. Потом поднимется, такая, с паркета, и на всех недоумённо озирается: что произошло, не пойму? И здесь, на стадионе, Валюшка на финишную линию наступила и сразу на бок брякнулась, лежит, ртом воздух хватает: что произошло, не пойму?! А чего тут понимать? Не добежала круг, и всё. А Лина, добежала! За ней ещё Ульяна и пацаны из борцовских классов – борцы вообще ползучие, они ж в залах своих не бегают, только борются.

− Валюха, Лина и Уля, не засчитаны! – объявила Ольга Михайловна.

− Почему?! Я же добежала! – возмутилась Лина.

− Ты бы ещё за двадцать минут добежала.

− Но я же за пятнадцать. А на бронзовый значок какое время надо? – с надеждой, проговорила Лина, вытирая пот с лица: − Четырнадцать-тридцать?

− Капитолина! – Ольга Михайловна посмотрела как-то странно:− Бронзовый значок – утешительный, его как бы и нет.

− Почему?

− Он не идёт в зачёт, он нам не нужен, его бабушкам и дедушкам вручают, если они решили стариной тряхнуть. – Дальше тренер обратилась сразу ко всем «незасчитанным»: − Не расстраивайтесь, девчонки, осенью после лагеря пересдадим ГТО. Но нормативы выше будут. Десять-тридцать на серебряный, а золотой – девять-пятьдесят.

«Опять пересдавать, − думала Лина. – Десять-тридцать – это же не реально. Но всё равно хорошо, что я сегодня добежала и ни разу на шаг не перешла. Главное, что на шаг не перешла. Я свою задачу выполнила».

Лина шла со стадиона, её обгоняли машины, родители увозили уставших после кросса детей, подвозили заодно и «безлошадных». Но Лину никто не предложил подвезти. Лина шла и вспоминала, как раньше родители называли её Капитошкой. Капитошка – это такой герой мультфильма, он круглый, он озорной, он быстрый. А сейчас Лина выросла. Мама зовёт её – Линой, папа – Капой, девчонки по команде тоже Линой, тренер – Капитолиной. Никто больше не зовёт её Капитошкой, вот она и сдувается…

А ещё Лина думала, что, вот, не существует же в волейбольной команде третьего состава. Есть только первый и второй. Но вот, она, Лина − в этом третьем, которого вроде как не существует. И ещё другие с ней девочки. Мишель, она за четыре года в волейбол так и не научилась играть; Ульяна, она в обморок упала на перемене, все обследования нормальные, но всё равно: выше третьего состава Ульяне больше не подняться; Вика, у неё что-то с сердцем – обследуют, такое, говорят, иногда при высоком росте случается; Лера – её на учёт в ОДН2 поставили и в наказание в третий состав перевели; весёлая девочка Олеся – она из школы уходить собирается, она подвижная такая, связкой3 хорошей была, но, как узнали, что уходит, сразу оказалась никому не нужна.

Третий состав тоже вроде как утешительный. Третий состав у стенки на играх не стоит, им разрешают на турниры вообще не являться. Так и с бронзовым значком ГТО. Вручается пенсионерам и слабакам. То есть, бронзовый значок тоже у стенки не стоит и на скамейке запасных не сидит, баллы за него к ЕГЭ не прибавляют. Но бронзовый значок − у каждого в душе. Хорошо, что он всё-таки есть, можно на что-то хорошее всем надеяться. Вот Валюшка Толстухина из первого состава – не пробежала, сошла. Для Ольги Михайловны, что Лина, что Валюшка – одно и то же: не засчитаны. А вот, например, на уроках: всё делаешь, сам решаешь. И тебе «два». Но ты не просто ничего не написал и не ответил, а с ошибками ответил, зато честно, без списывания. Когда честно, хоть и плохо – это бронзовый значок.

Разные ещё теории и мысли насчёт бронзового значка возникали у Лины после кросса: бег проветривает мозги, бег – самый эффективный успокоитель и философитель… Долго ещё Лина ползла к метро, медлительная гусеница, улитка, двоечница, неудачница. Вокруг Лины, нервно обгоняя или понуро, навстречу, шли прохожие: пенсионеры с палочками и с сумками на колёсиках, люди среднего возраста с отрешёнными безразличными или страдальческими лицами, школьники с рюкзаками и детсадовцы с игрушками. Все озабоченные, все сосредоточенные, пенсионеры ещё идут и под нос себе что-то бубнят. Одни дошколята весёлые, да и то не все. Кто они, эти люди? Да кто угодно! Учителя и ученики, покупатели и продавцы, арендодатели и арендаторы, банкиры и кассиры, врачи и больные, предприниматели и воздыхатели, рекламщики и агитаторы, жители окрестных домов и гости района, дворники и бегуны стадиона. Лине захотелось, чтобы люди, встречные и поперечные, не шли такие грустные, ей захотелось крикнуть:

− Люди! Человеки! У нас всё хорошо! У нас у всех бронзовый значок ГТО!

Но потом Лина передумала кричать, она решила, что всё равно никто ничего не поймёт, а объяснять − лень.

Способности в спорте – далеко не всё. Важнее целеустремлённость, настрой. Но Насте Филимоновой некому подсказать, а ориентиры на глянец мешают Настиным тренировкам.

Как?! Вы не знаете Филимонову? Филимонову все знают. Зовут её Настя, а фамилия Филимонова. Настя летом после первого класса на речке плавать научилась, всё лето проплавала. В августе приехала в город, а подруга Кукубаева говорит:

− Пойдём в бассейн. Там в секцию отбирают. Папа мне сказал: если боишься одна, возьми подружку. А я страх как боюсь!

− Пойдём. Я совсем не боюсь, − улыбнулась Филимонова и манерно, как в рекламе про шампунь, откинула со лба прядь волос.

Папа Кукубаевой отвёл подружек на просмотр. Пока шли до бассейна, через пять переходов и десять дорог, Филимонова узнала, что Кукубаева два года в этом бассейне на «абонементе»4 отплавала.

− Абонемент – это когда за месяц платишь, − объяснял папа Кукубаевой, осторожно поправляя солнцезащитные очки, в них щупленький папа подруги казался совсем другим: страшно серьёзным, жутко авторитетным, большим и сильным. В стёклах очков отражалось всё, что мимо проходили: дома, деревья, машины, люди… Папа Кукубаевой вздохнул:

– Полторы-две тысячи стоит в месяц абонемент. Эх, девчата, с работы-то меня уволили. Не потяну теперь абонемент. Надеюсь, что примут нас.

Настя думала: полторы-две тысячи! Скандал просто. Это же целый айфон за год набегает, за два года ноутбук, за три телевизор с огромным плазменным экраном, а за четыре… страшно подумать, что за четыре, может даже подержанный автомобиль…

Их обеих отобрали. Настя и не сомневалась, что её отберут. Её в первом классе куда только не приглашали: и на баскетбол, и на пинг-понг, и на волейбол, и на лыжи, и на спортивное ориентирование, но она никуда не стала ходить. Это же ездить надо, а у неё навигатора в телефоне нет, а без навигатора как дорогу найти – вот если бы встроенная программа джи-пи-эс как у других… Но у Насти нет такой продвинутой программы, э-эээх.

Осенью, в сентябре, после того как списки принятых в спортивные группы вывешивались на стеклянные двери спорткомплекса, разыгрывались комедии и драмы. Вот подходит мама с девочкой. Девочка весёлая, всё прыгает, всё скачет. Мама волнуется, пальцем по списку водит, находит дочкину фамилию и начинает прыгать выше дочки, выше и веселее. Лёгкие такие мама с дочкой, воздушные, особенно мама. А на следующий день мама с постели еле поднимается: тело ноет, мышцы болят. «Вот я покуралесила вчера, − думает мама. – Вот так стыдобища».

Бывает ещё: подойдёт к спискам парень, серьёзный такой, взрослый, старший брат − по всему видно, найдёт в списке родную фамилию и – сразу звонить, докладывать родителям:

− Приняли! Не волнуйтесь! Я дрожу?! Я не дрожу! Я непонятно говорю?! При-ня-ли!

А из трубки на парня такой визг обрушивается, так в трубке обрадовались и визжат, что ухо у старшего брата сразу слышать перестаёт, глохнет начисто. И он, злой-презлой, в поликлинику спешит, к врачу-ухо-горло-носу.

А бывает так. Подъедет на дорогой иномарке мама вся из себя модная и гордая, загорелая и надушенная, нацепит очки на нос, раз прочитает список сверху вниз, второй раз − снизу верх, потом снимет очки – вдруг через линзы не всё видать, вдруг из-за них, кривых-косых-выпуклых-вогнутых реальность искажается… Но нет! И без очков, и в очках не видно родной фамилии в списке. Топнет мама каблуком, фыркнет, хлопнет дверцей машины и уедет.

А вот подходит бабушка с палочкой. Не старая ещё бабушка, бабушка молодая, а с палочкой ходит для защиты от нервных и приставучих – сами знаете, какая сейчас на улицах обстановка… Подойдёт бабушка спокойно, внимательно прочитает списки, и вдруг давай метаться, давай дрыгаться. То в одну сторону хочет идти, то в другую. Потом дверь в здание открывает, и к администратору бассейна:

− Почему? – спросит, − мой внучек Данечка Хрюников в списках не значится?

− Не прошёл отбор.

− Этого просто не может быть. Это какое-то недоразумение. Мы три года на «абонемент» отходили.

− Что ж… ходите четвёртый.

− Обдираловка. Хотим в секцию, в спортшколу бесплатную!

− Ну, так уж вышло. Не прошёл ваш Данечка отбор, − виновато разводит руками администратор.

− Перепроверьте списки! – требует бабушка и палочку свою как бы невзначай приподнимает.

− Увы, тренеры сделали свой выбор.

− Позовите директора!

− Директора сейчас нет.

− Позовите тренера!

− Тренеры все на сеансе.

− Тогда мне придётся писать в вышестоящие организации, − и бабушка своей клюкой уже грозит серьёзно, размахивает во все стороны как японский самурай.

− До свидания.

− Что значит «до свидания»? У вас здесь одни свои в спортшколу попадают?

− До свидания. У меня обед. Сушку не хотите? Вкусная, с маком.

− Нет!

Администратор кидает себе в рот сразу две сушки. Бабушку охранник выпроваживает. У охранника дубинка на поясе висит, бабушке своей палочкой дубинку не победить.

Помечется ещё бабушка на улице рядом со списками, попрыгает во все стороны света, поразмышляет: куда бы жалобу накатать, прокричит последнюю угрозу и… угомонится, успокоится, уйдёт восвояси.

Но родители Насти Филимоновой не знали драм, не наблюдали комедий, не могли оценить того, что дочь приняли в спортивное плавание всего-то после одного-единственного лета, проведённого на узенькой мелкой речке с сильным течением. Ну приняли и приняли. Кто водить на тренировки будет? − вот неразрешимый вопрос. Родители на работе до ночи. Настя весь первый класс самостоятельно всё по дому делала, да ещё сестрёнку из садика забирала. А теперь получается Настю надо в бассейн водить три раза в неделю через пять светофоров и десять дорог! Кому водить?! Стали просить бабушку. Бабушка у Филимоновой была не то чтобы против бассейна, но у бабушки была свои увлечения, она посещала общество любителей планет, созвездий и гороскопов. И тоже три раза в неделю. И именно во второй половине дня.

− Чемпионы никому не нужны, − авторитетно утверждала бабушка. − Они десять лет пашут, чтобы выиграть на чемпионате. А потом всё. Где эти чемпионы? Нет их. Бассейн достаточно посещать раз в неделю для снятия общей отрицательной энергии.

Тогда бабушке объясняли, что раз в неделю – только за деньги, а если секция, то бесплатно. И тогда бабушка Филимоновой сказала:

− Бесплатная секция – это хорошо.

Тогда родители поинтересовались у бабушки: по каким дням у неё кружок. А бабушка в ответ:

− А у вас по каким бесплатная секция?

Но родители поняли хитрость – бабушка хочет так, чтобы дни совпали, чтобы не водить. И родители не открыли Настины дни, пока бабушка о своих днях не проговорилась. Оказалось – вот те на! – что дни не совпадают. У бабушки кружок – вторник-четверг-суббота, а у Насти бассейн – понедельник-среда-пятница. И тогда бабушка с тяжким просто мученическим вздохом промямлила:

− Я согласная внученьку Настю водить на бесплатные занятия, но не забесплатно.

Родители возмутились, а бабушка Филимоновой сказала, что у неё все подруги по обществу любителей планет, созвездий и гороскопов нянями в семьях подрабатывают:

− Отвезти-привезти-из школы встретить… И все по понедельникам и пятницам, и всем, между прочим, платят помногу!

И тогда родители решили своей бабушке платить понемножку, всё-таки родной человек, надо помогать.

− А мне много и не надо, – уверила бабушка, она повеселела, нос и лоб у неё раскраснелись. – Я для родной внучки на всё готова. А если не смогу, если у меня заседание в обществе, то папа Кукубаевой выручит.

Но Настя сказала, что от Кукубаевых не дождёшься.

− Почему? – удивились родители, бабушка, и даже младшая сестрёнка сказала со ртом набитым конфетами: − Пофему?

− Они мне завидуют.

− Пофему?

− Я спортивнее всех. И вообще самая прекрасная красота.

− Да и сами справимся, − нахохлилась бабушка. – Нет! Это ж какие люди пошли. Красотой не любуются, чужому счастью не рады – плохие люди пошли. Вот у нас…

Но что было в старые времена, так никто и не услышал: ужинали под оглушительный рёв − у малышки отняли конфеты.

Геннадий Леонидович редко ошибался в детях. Но на этот раз ошибся. Нет! Тренер прекрасно видел данные ребёнка. И у Филимоновой, безусловно и вне всякого сомнения, данные к плаванию были потрясающие: и рост, и стопа гибкая, и плавучесть, и координация. Но так как родители работали целый день, а бабушка изучала «планет созвездия» и чертила гороскопы, то Филимонова была предоставлена сама себе и не очень догадывалась, что значит спортивная секция. До плавания Настя жила прекрасно. Музыку в телефон закачивала, все сериалы по телеку смотрела… Вертелась перед зеркалом, примеряя мамины наряды, гуляла с друзьями во дворе и на детской площадке. И все на площадке, на турниках, восхищались ловкостью Филимоновой. В бассейне, увы, никто Филимоновой не восхищался. Настя старалась изо всех сил хорошо выглядеть. Но в бассейне особенно не покрасуешься, шапочки резиновые дурацкие, очки как у черепахи Тортиллы. Все, и девочки и мальчишки, в шапочках выглядят как монстры лысые и с выпученными глазами, а после тренировки, в душевых и раздевалке, все с красными запыхавшимися рожами, белыми следами на переносице и вокруг глаз от очков.

Но перед плаванием было ОФП5. И уж там Филимонова звездила по-настоящему. В любую погоду, даже в плюс ноль градусов, она надевала маечку с тонюсенькими бретелечками и распускала свои необыкновенные длинные волосы.

− Филимонова! – говорил Геннадий Леонидович. – Почему без олимпийки, где твоя ветровка?

− А мне не холодно! – Филимонова с достоинством отбрасывала за плечи прядь волос и улыбалась.

Геннадий Леонидович ничего больше Филимоновой не говорил, он видел, что без толку все эти разговоры.

Скорость в бассейне у Филимоновой быстро росла. Она стала плавать быстрее мальчиков, но зимой вдруг ей плавать разонравилось. Ей надоело сразу после школы тащиться в бассейн. И рюкзак тяжёлый, с учебниками, пеналом, ластами и лопатками6, на плечи давит, и холодно на улице, и бабушка достаёт своими предупреждениями:

− Ты сегодня, Настенька, плавай помедленнее, занимайся в полсилы, Луна сегодня в третьем доме, эра Меркурия настаёт, а эра Водолея уходит… уходит от нас Водолей, поняла?

Чтобы не слушать про эры и лунные дома Настя врубала музыку в телефоне, но телефон быстро садился на морозе. И домой приходилось тащиться уже без музыки…

На первые соревнования Филимонова опоздала. Толпа напуганных взволнованных детей давно прошла в раздевалки. Толпа переживающих родителей, «предъявив» уборщице на входе переобутые в шлёпки ступни, давно толкались на трибунах бассейна. Родители кричали, пытаясь привлечь внимание своих детей неотложными замечаниями, в бассейне стоял гул как в улье. Разминка началась давным-давно, а Филимонова с бабушкой только подошли к зданию спортивного комплекса. Филимонова лихо сплюнула жвачку на асфальт – жалко, но что поделаешь. Если жвачка на соревнованиях изо рта выпадет и на дно опускаться станет, это ерунда, а вот если жвачка проглотится на вдохе, она может попасть куда-то не туда. Филимоновой случалось уже так проглатывать – Филимонова аж задыхаться начала. Хорошо Кукубаева крикнула Геннадию Леонидовичу, он нагнулся, вытащил уже начинавшую синеть Филимонову на бортик, да как даст ей в спину кулаком. Филимонова вздрогнула, подпрыгнула, кашлянула – жвачка и вылетела как ядро из пушки…

В общем, от разных непредвиденных случаев выплюнула Филимонова на асфальт жвачку и почапала на соревнования. А бабушка Филимоновой осталась в фойе одна-оденёшенька, достала блокнот и лунный календарь, принялась чертить гороскопы.

− Вы что: не хотите посмотреть как ваша внучка плыть будет? – удивилась уборщица.

− А чего смотреть-то? Плавает и пусть плавает. Мне за просмотр денег не платят.

− Так вы няня?

− Бабушка, но подрабатываю при внучке няней. Сейчас же все подрабатывают. А я что − хуже? Вы кто по гороскопу? Не рак случайно?

− Рак! А как вы узнали? – обрадовалась уборщица и стала рассказывать: − Это хорошо, что вы и няня, и бабушка в одном лице, и здесь сидите. А то вот была няня, просто няня, не бабушка. Привела ребёнка в бассейн, и тут же ушла, а сумку с плавками и шапочкой ребёнку не отдала. Пришла с сумкой и ушла с сумкой. Несчастный ребёнок сидел себе и сидел у нас в гардеробной. Весь сеанс, представляете, проплакал несчастный. Вот вам и няня.

Бабушка Филимоновой посмотрела очень пристально на уборщицу и сказала:

− Вы в год крысы родились, угадала?

Филимонова не ожидала от соревнований ничего хорошего. А когда ничего хорошего не ждёшь, это хорошее чаще всего и случается. Когда Филимонова вышла к ванне бассейна, к ней подбежала радостная Кукубаева:

− Насть! А разминка-то − всё.

Филимонова ничуть не расстроилась, только рукой махнула:

− Ну и ладно.

Настя шапочку ещё не успела надеть, держала в руке. Она встряхнула золотисто-русые волосы, они шёлковым невесомым покрывалом разбежались по спине. Заиграла призывная музыка, приглашая всех, и тренеров, и участников соревнований, на построение. Одна мама всё подбегала к бортику, где выстроились спортсмены, всё кормила своего дохленького мальчика пирожком. Мальчик как раз стоял рядом с Филимоновой. Он сказал ей, пока судья читал программу соревнований:

− Хочешь пирожок?

Филимонова с большим удовольствием сжевала полпирожка, и ещё полпирожка, и ещё.

Начались соревнования. Ждать нужно было своего заплыва, а пока Филимонова болтала с дохленьким мальчиком и ещё с другими мальчиками, сильными, мышечными. И это было просто замечательно! В сто раз лучше, чем во дворе и в школе! Сидишь себе около воды, любуешься, отрицательную энергию снимаешь и усталость мозга, никуда не спешишь, ждёшь своего заплыва и болтаешь, болтаешь… Филимонова проплыла свои пятьдесят метров очень удачно и совсем не устала. Всё. Можно было идти переодеваться. Но Филимонова решила посмотреть соревнования дальше, поболеть за новых друзей: ведь, мальчики стартовали после девочек. Кукубаева тоже хотела остаться с Филимоновой, но папа махнул Кукубаевой, показывая на электронное табло – там были часы. И Кукубаева ушла.

Вокруг итоговых протоколов, вывешенных на стене на следующий день, собралась целая толпа. Филимонова заняла почётную седьмую строчку. Это ей мальчишки сообщили, новые друзья. Филимонова к толпе озабоченных родителей не приближалась. Безусловно, это был успех. Но Филимонова этого не понимала. Это понял папа Кукубаевой, его дочка заняла пятьдесят седьмое место.

В общем и целом, оказалось, что в бассейне много приятных моментов, кроме тренировок. Нет! Плавать Филимонова любила, но сам факт, что надо, вот, идти и плавать в одно и то же определённое время, ей не нравился. Тренировки по плаванию начинались тогда же, когда и любимый сериал по телевизору. В фойе висел огромный экран, все ожидающие своих детей бабушки были прикованы к нему. И хоть бабушка пересказывала Филимоновой на обратном пути серию, это было уже не то. А сколько можно песен переслушать за время тренировки, сколько пузырей из жвачки выдуть! И ОФП Филимоновой разонравилось. Общая физическая подготовка проводилась зимой в зале, волосы приходилось убирать в хвост, иначе Кукубаева в них путалась, когда упражнения в паре делали. Да и на маечку приходилось натягивать кофту, а то тренажёры неприятно железками плечи холодили.

Однажды Филимонова потеряла пакет с вещами. Она вышла в фойе, бабушка стала ругать Филимонову, стыдить: как, мол, не стыдно родной бабушке грубить и от сериала отрывать:

− Не стыдно. Ты мне пакет не отдала.

− Что же ты обманываешь?! Ты вещи припрятала, чтобы на тренировку не идти.

− Да. Чтобы не идти, − психанула Филимонова и села рядом с бабушкой смотреть любимый сериал.

Филимонова вскоре перестала нервничать из-за пакета, и погрузилась в мир красивой жизни, где есть любовь, интриги, шикарные машины, кофе и услужливые бармены, в мир, где герои страдают, а некоторые даже погибают. Насте очень понравилось не ходить на тренировку и сидеть перед плазменным экраном своей мечты.

Вышла уборщица протирать полы, сказала мимоходом, тыкая шваброй под лавками: