Дом у Желтой горы

Глава 1

Чёрная «Волга» неспешно двигалась по автодороге Киев-Одесса. Приблизившись к указателю «Черкас 1 км», водитель замедлил ход и, включив поворотник, повернул направо. Далее его путь пролегал по узкой асфальтированной дороге через поля, с обеих сторон окруженной высокими тополями.

За рулём автомобиля сидел лысоватый слегка полный мужчина лет под пятьдесят. Мужчину звали Сергей Павлович, и на самом деле ему было сорок восемь. Он был солидным предпринимателем в сфере агробизнеса, а до этого занимал должность председателя колхоза в одном из сёл соседнего Ракитнянского района. Хотя в определённых кругах его знали далеко за пределами района. Друзьями Коваленка были довольно влиятельные люди – сотрудники прокуратуры, милиции и областной администрации. Среди крупных чиновников всегда было немало любителей поохотиться, а в районе Сергея Павловича было немало мест, отлично подходящих для этого занятия. Были хвойные и лиственные леса, были болота – все эти места водитель «Волги» знал очень неплохо, так как здесь и вырос, а также потому, что дед его был первоклассным охотником. Именно дед научил его всем секретам охотничьего ремесла, которые мужчина теперь умело использовал для того, чтобы его «полезные» друзья смогли по полной насладится процессом охоты.

Коваленко был далеко не глупым человеком, а потому еще в конце 80-х почувствовал, что изменения, которые уже начались в стране, просто так не закончатся, а приведут к ещё большим изменениям – уже более глобальным, которые коснутся всех без исключения. И поэтому, он решил к ним заранее быть готовым. Нельзя назвать его чересчур общительным, но «нужные» знакомства Сергей Павлович умел заводить без особого труда. Людей, в свою очередь он оценивал по степени полезности: сразу отсеивал тех, кто не представлял для него никакого интереса, а с теми же, кто мог ему быть полезным, пытался найти какие-то точки соприкосновения по принципу «ты мне – я тебе».

Именно с помощью своих связей и природной хитрости в начале девяностых, бывший председатель колхоза путём никому не понятных махинаций сумел переоформить колхоз в частное аграрное предприятие, а сам, естественно, выступил в роле его владельца. Сергей Павлович был очень рад, что всё получилось удачно, так как знал одно: он успел вовремя, и если обстоятельства не сложились бы так благоприятно, то позже это сделали бы другие. Всё произошло настолько быстро, что селяне так и не поняли, что случилось. Понятие «частная собственность» им было чуждо и не знакомо, а поэтому они относились к переменам с недоверием. Ведь родились и жили они в стране, где всё было общее, по крайней мере сами они так считали, и новые порядки воспринимали враждебно. Некоторые из работников пытались протестовать, устраивать забастовки, обращаться в прокуратуру и другие органы правопорядка. Но время шло, а их проблему никто не спешил решать.

Новый хозяин был человеком предприимчивым и знал, что из этих сельских бунтов ничего хорошего не выйдет, и, чтобы предприятие работало эффективно и стабильно, их нужно было прекратить, что он вскоре и предпринял. Как и всегда в этом ему пригодились свои связи, а именно старый друг и товарищ по охоте – начальник районной милиции, который и объяснил всем не довольным, где их место и заодно пригрозил, что если они не прекратят валять дурака, он займётся ними уже серьёзнее. Это сработало – беспорядки прекратились.

Коваленко не был плохим хозяином. Но и кладезем лучших человеческих ценностей его тоже нельзя было назвать. По правде говоря, он был умным и жадным – отличная комбинация качеств, присущая всем людям, которые хотели многого добиться в новой стране и, как показало время, у них это получилось. Он не стал сокращать рабочих, как это часто в то время делали новые хозяева бывших государственных предприятий, старался особо не задерживать зарплату. Сергей Павлович был человеком предприимчивым, и в условиях переходной экономики чувствовал себя довольно комфортно. Он понимал, что быть просто владельцем предприятия мало, нужно еще уметь поддерживать бизнес на плаву, использовать все возможности, грамотно оценивая риски и перспективы. К счастью, Коваленко, быстро сориентировавшись, нашел довольно надёжных партнёров, которым можно было сбывать продукцию по довольно выгодным для обеих сторон ценам. Так что все были довольны, а бизнес Сергея Павловича приносил ему приличную прибыль. Но в его голове было еще много мыслей и планов и он не собирался останавливаться на уже достигнутом.

День был жарким, и стёкла в машине были опущены. По приёмнику «Мираж» пели «Я больше не прошу». Сергей Павлович не любил ездить в тишине, музыка помогала ему отвлечься от мыслей о своих делах и проблемах, которые предстояло решать. Тем временем «Волга» уже успела миновать столбик с белой табличкой «Черкас».

Этот автомобиль он купил не так давно и был очень доволен своим приобретением, так как мечтал о нём довольно долгое время, как и многие его соотечественники. Еще не так давно ездить на чёрной «Волге» могли позволить себе лишь первые лица государства, министры, высокопоставленные представители правительства, армии, силовых ведомств, а также директора крупных стратегических предприятий. Для простых смертных это была непозволительная роскошь. Теперь же многое изменилось, и владеть такой статусной машиной мог каждый, у кого хватило бы на это денег. Одним из таких и посчастливилось быть Коваленко Сергею Павловичу.

Далее дорога шла на спуск, огибая довольно высокую для данной местности гору, вершина которой густо поросла высокими соснами. С другой стороны горы шел резкий обрыв, обнажая местами глинистую почву на склоне. Сергей Павлович притормозил у подножия горы и свернул на грунтовую дорогу, которая пролегала вдоль живописного озера и вела к красивому двухэтажному дому.

Этот дом и был его конечным пунктом назначения, так как строился он на его деньги, и как раз вскоре работы по строительству и оформлению территории вокруг дома должны были подойти к концу. Сергей Павлович был очень занятым человеком и потому не часто находил время, чтобы приехать сюда и проверить, как идут работы. Кроме того, никто дома не знал, что здесь вовсю идет строительство. Это держалось в строжайшем секрете для того, чтобы сделать жене подарок на День Рождения, до которого оставалось чуть меньше месяца. В этот день мужчина хотел торжественно вручить супруге ключи от нового дома.

Жена давно уже донимала его вопросом переезда в частный дом. Сама она родилась и выросла в селе, и квартира, в которой они жили с двумя дочками, хоть та и была трёхкомнатной, была для неё тесновата. Женщина всегда хотела жить в своём отдельном доме.

Коваленко вспомнил последний разговор на эту тему, который состоялся буквально на днях. Сергей, который недавно приехал с работы, в это время, с удовольствием уплетал ужин, а Людмила – так звали его жену, стоя к нему спиной, мыла посуду.

– Серёжа, ты не думал о том, что мы с тобой обсуждали на прошлой неделе?

– О чем именно?

– О переезде в село.

«Опять начинается, – подумал он, – обычные бабские штучки – сначала вкусно накормила, а после начинает на меня давить со своими хотелками». Также на лицо была и другая, тоже чисто женская тактика, которую Людмила обычно использовала, когда ей нужно было чего-то добиться от мужа – она наталкивала его на нужную тему через небольшие промежутки времени – когда через день, когда через неделю. Всё зависело от масштабов очередной хотелки и её стоимости. И так продолжалось до победного конца, пока мужу не надоедало выслушивать то, что ему совсем не хотелось слышать, и он соглашался исполнить то, что она хочет. Но в этом случае Сергей долго не поддавался на её уговоры.

– А чем тебе не нравится жить в квартире в городе? – спросил он жену, – Всё, что тебе нужно рядом – рынок, магазины разные, подруги твои практически все из города, больница недалеко, а в деревню, если что случится, как в тот раз с Аллой, и «скорая» доедет минут через сорок в лучшем случае.

Людмила хорошо помнила, как недавно заболела их младшая дочь. Полдня она гуляла на улице с другими детьми, всё было нормально, а когда пришла домой, ей вдруг стало плохо. Померяв температуру, мать пришла в ужас: ртутный столбик на термометре остановился на отметке сорок градусов. Первым делом вызвали скорую помощь. В больнице выяснилось, что у Аллы сильное отравление. Дочь, конечно, оклемалась, но шок у Людмилы еще долго не мог пройти. В этом её муж, конечно, был прав. Но она не могла просто так отступить:

– В селе дети здоровее растут, там и воздух чище, и продукты с огорода – не то, что эта магазинная дрянь, которая кто знает, сколько уже там лежит и кто знает, как её изготовили и что туда натолкали. Да и к тому же, чтобы в городе из дома выйти, нужно накраситься и прилично одеться, а там себе как захотел, так и вышел во двор.

У Людмилы было еще много доводов в пользу переезда, но мужчина прервал ее:

– Давай отложим этот вопрос. Я сейчас действительно очень занят работой, там тоже есть кое-какие проблемы, которые нужно решить в ближайшее время. К тому же переезд – это серьезный вопрос, который нужно хорошо продумать перед тем, как к нему приступить. В этом году, могу сказать точно, ничего такого не предвидится. Так что, давай вернёмся к этому позже.

На этом разговор был окончен. Людмила не была довольна его результатом – эту тему она не раз поднимала, а заканчивалось всё примерно так же, как и сейчас. Конечно, тогда она и не подозревала, какой сюрприз её ожидает уже вскоре.

Глава 2

Издалека было видно, что вокруг дома копошились рабочие, каждый выполняя своё дело. Сергей Павлович припарковал свой автомобиль возле стоящих в тени под ивами кирпичного цвета «Жигулей» второй модели. Выйдя из машины, он посмотрел на часы. «Восток» на его левой руке показывал без пятнадцати четыре.

Прораб, руководивший работами, еще издали заметил его и поспешил навстречу. Это был среднего роста розовощекий мужчина на вид чуть больше пятидесяти лет. Одет он был в светло-голубую рубашку с короткими рукавами и брюки оливкового цвета.

– Здравствуйте, Сергей Палыч, – дружелюбно поприветствовал он хозяина дома, нарисовав на лице напускную улыбку.

– Здорово, Петрович. Ну как там работа, продвигается? – спросил Коваленко.

– Скоро закончим. Я думаю, еще неделя – и можно будет заселяться.

– Это хорошо. А что еще осталось?

– На прошлой неделе закончили забор, крышу, отливы, вставили окна. Сейчас завершаем отделочные работы: покраска, поклейка обоев. Там, где уже это сделано – стелим паркет. Электрика и сантехника уже готова.

– Как там по деньгам – тех, что я привозил прошлый раз, хватает?

– Да, вполне.

Петрович, конечно, хотел сказать, что не мешало бы добавить, потому, как жадным он был, как и всякий другой прораб. Коваленку не раз приходилось сталкиваться с людьми этой профессии, и каждый раз он убеждался, в том, что жадность – это их общая черта, как будто в строительных техникумах урокам жадности отведено большее количество часов, чем всем остальным, а строитель, который не накалывает заказчика, обречен стать посмешищем среди своих коллег.

Но с этим заказчиком, Петрович не мог себе позволить поступить подобным образом – сюда его направил директор их управления, перекинув часть рабочих со стройки многоэтажки в пригороде Киева, настоятельно предупреждая, что заказчик серьезный и обманывать его ни по деньгам, ни по срокам, ни по качеству работ недопустимо. Неудивительно – ведь его начальник был хорошим другом одного из партнёров Коваленко по охоте. Петрович не смел ослушаться начальника: он был на хорошем счету у директора и тот направлял его время от времени на такие «подработки». Деньги были очень хорошие, особенно если учесть тот факт, что на официальной работе могли задержать зарплату на неопределённое время, а иногда выплачивали по половине от положенной суммы, которой и так не на многое хватало. Строительство тогда переживало не самые лучшие времена. Число замороженных строек с каждым месяцем росло, оставляя после себя всё новые бетонные скелеты многоэтажек, зияющих своей сквозной пустотой. Такие неофициальные заработки были для прораба, как подарок свыше. Поэтому он ценил доверие своего руководства и старался всячески пред ним выслужиться, когда подворачивалась удачная возможность.

– Как сам вообще, как дела на работе? – поинтересовался Сергей.

– Да вроде нормально. В следующем месяце должны начать новый объект. Говорят, что что-то серьезное. Начальник потихоньку крутится, ищет нам работу. Другим меньше везёт. У меня знакомый с Житомира – тоже строитель, так говорит, что у них вообще работы нет – половину посокращали, а остальных отправили в отпуск за свой счёт.

– Да, трудные сейчас времена, не спорю, – понимающим тоном сказал Сергей, и как бы между делом спросил, – а как там рыбалка, давно ездил?

– На выходных был в Яблунивке – за полдня поймал пять карасей и всё.

– Слышал, что сейчас в Дроздах неплохая рыбалка. У меня знакомый был позавчера, так говорит, заехал ненадолго – часа на два, поймал три щуки от кила двести до двух с половиной, и два карпа каждый больше трёх килограммов.

– Да, неплохой улов за такое время. Думаю и самому не мешало бы туда съездить.

Коваленко старался поддерживать разговор с людьми, от которых ему было что-то нужно просто для того, чтобы создавать видимость, что ему интересны эти люди помимо их общих с ним дел. На самом деле ему могли быть совсем безразличны темы, на которые он с ними разговаривал. Так было и с Петровичем. Сергея, хоть он был заядлым охотником, рыбалка совершенно не интересовала. Просто нужно было о чем-нибудь говорить с человеком, который командует строительством его дома. Но тратить много времени на это он не хотел:

– Ладно, пойду пройдусь. Хочу посмотреть дом, насколько он готов.

Петрович кивнул и направился к «Жигулям». Открыв багажник, он принялся что-то там искать.

Новый хозяин не спешил осматривать свои владения. Хоть и не один год занимал начальственные должности, он никак не мог отделаться от привычки «любая работа начинается с перекура», свойственной больше людям, которые исполняют физический труд. Эта привычка привязалась к нему с тех времён, когда он был еще не председателем колхоза, а простым трактористом.

Он достал из нагрудного кармана своей рубашки пачку «Президента» и зажигалку, вытащил из пачки сигарету и, подкурив её, сделал глубокую затяжку. Тем временем принялся рассматривать территорию вокруг дома. Кирпичный забор, возвышавшийся на два с половиной метра, выглядел довольно массивно. Сначала Сергей Павлович думал построить забор поменьше, но вскоре изменил своё мнение. Вряд ли кто-то приедет сюда специально, чтоб его ограбить, а вот местные могут что-либо стянуть со двора. Селянам он никогда не доверял, хотя сам вырос в деревне – может, поэтому и не доверял.

Забор опоясывал внушительную своими размерами территорию вокруг дома и тянулся с обеих сторон до самого озера. Плакучие ивы склонились к самой воде, и лёгкий ветерок слегка покачивал их длинные ветви, как в поэмах Шевченка.

Справа от въезда расположился кирпичный гараж на два места. Подъезд к гаражу и все дорожки были вымощены декоративной тротуарной плиткой – комбинацией серых и красных шестиугольников.

Сам дом представлял собой двухэтажный особняк белого цвета, увенчанный крышей из красной металлочерепицы, спадающей под острым углом. Он чем-то напоминал те дома, в которых жили итальянские мафиози из американских фильмов.

Лучики тёплого июньского солнца дружелюбно отблёскивали во всех окнах дома, словно радуясь встрече с новым хозяином и гостеприимно приглашая его войти внутрь.

Сергей Павлович докурил сигарету, бросил окурок в урну возле главного входа и направился к дверям. Открыв их, он застыл на пороге: резкий запах незаконченной стройки ударил ему в ноздри. Его начало тошнить от этой разнообразной палитры химических ароматов, присутствовавших здесь в разнообразии: удушающий запах клея для обоев, едкий запах краски, горьковатый деревянный запах свежеположенного паркета и множество других, которые он не мог различить. Находиться без противогаза здесь не представлялось возможным. И всё же, постояв с минуту в дверях, чтобы привыкнуть ко всему этому, он вошел внутрь. Его шаги отдавались глухим эхом, звуки которого постепенно затихали, словно убегая вдаль от него. Со второго этажа иногда слышался шум от работы какого-то инструмента, доносились голоса рабочих. Миновав холл, и, оставив справа кухню и столовую, он вошел в просторный зал, озаряемый лучами летнего солнца. Большие окна помещения открывали потрясающий вид на озеро. Сергей Павлович уже представлял, как будет принимать тут своих высокопоставленных друзей, распивая хороший армянский коньяк или дорогой виски. В подобной атмосфере любой деловой разговор имел бы позитивные результаты, так как всё вокруг внушало уважение к хозяину. Сергей Павлович был доволен – всё было так, как он себе это представлял, и даже лучше. Пару раз он бывал в подобных особняках, когда его с женой приглашали в гости друзья, которые к тому времени уже успели добиться в этой жизни немножко больше, чем он. Мужчина всегда завидовал им и хотел жить в таком же доме. И вот, наконец, его мечта свершилась.

«Будет хорошо, если Петрович со своими людьми закончат работу в срок. В принципе, даже если они немного затянут, всё равно у меня еще неплохой запас времени. До Дня Рождения Люды почти месяц. Мебель уже вся пришла и стоит у Егора на складе».

Сергей Павлович решил сам выбрать мебель. Он знал, что для жены это было бы еще одним подарком, но подумал, что с нее и дома вполне хватит. Так бы переезд в новый дом мог переместиться очень на долго, и заодно превратится в его ежедневную головную боль. Он знал, что означало поручить жене выбрать мебель: пришлось бы объездить все магазины по городу, потом по соседним райцентрам, далее возможно пришлось бы объехать все мебельные фабрики в округе для того, чтобы просто посмотреть, что где продаётся, затем сделать еще один круг (и не факт, что один) для принятия окончательного решения. И везде ему пришлось бы непонятно зачем сопровождать жену, которая всё равно потом сама выбрала бы то, что понравилось ей. Одна мысль о таком «весёлом» времяпрепровождении следующих нескольких недель приводила Сергея в содрогание. Поэтому он уже давно выбрал и заказал мебель для всех комнат, и сейчас она находилась на складе у одного его знакомого.

Первый этаж был практически закончен и, осмотрев его, хозяин дома решил проверить, как обстоят дела со вторым. Он поднялся по красивой деревянной лестнице, ведущей в коридор второго этажа прямо из зала. Пройдя по коридору, мельком заглянул в детскую и гостевую комнаты. Там еще велись работы, так что внутрь заходить он не стал. Детская была предназначена для их младшей дочери – Аллы. Комната старшей – Лизы была уже завершена. После переезда Сергей планировал отдать ей квартиру в городе, а отдельную комнату ей отвёл, чтобы девушке было, где расположится, когда она будет приезжать в гости к родителям. Конечно, мужчина был не против того, чтобы она жила с ними. Просто ему было понятно, что Лиза, как и все молодые люди её возраста, захочет жить отдельно. Трёхкомнатная квартира в Ракитно, как думал её отец – лучший вклад в осуществление этого её желания. А уж она-то сама решит, как поступить. Мужчина считал свою дочь толковой девушкой и гордился ею. Лиза во многом прислушивалась к его советам, кроме тех случаев, когда считала, что сама вполне способна своими силами решить ту или иную проблему. Она училась на агрономическом факультете Белоцерковского сельхозинститута и в следующем году должна была его закончить. Учёба была ей не в тягость, и скорее всего диплом, на радость её отца в первую очередь и её собственную во вторую, будет красным. Девушка планировала пойти по стопам отца, так как считала, что аграрный бизнес в ближайшем будущем может стать довольно перспективным и прибыльным родом деятельности. В отличие от многих девушек её возраста она не спешила замуж, а твёрдо решила сначала сделать карьеру, а потом уже связывать себя семейными обязательствами.

Немного задержавшись в комнате старшей дочери, Коваленко продолжил осмотр. Следующим на очереди был его кабинет. Для оформления его он выбрал светлые цвета – в темных помещениях, где было недостаточно светло, он не мог сосредоточиться на деле. Может, давали о себе знать детские воспоминания, когда старший брат закрыл его в тёмном погребе, где ему пришлось просидеть полдня, пока его не достал отец. Ох, и досталось же тогда брату… Хоть он это и заслужил.

Сидеть в темноте тогда было очень страшно. Маленький Серёжа был как раз в том возрасте, когда его детское сознание только начинало познавать мир вокруг себя со всеми его тайнами и загадками, но его еще не хватало на то, чтобы объяснить всё это. Он был в том возрасте, когда дети искренне верят во всех тех чудовищ, которыми родители пугают их, чтобы они чего-то не делали или куда-то не шли и уверенны, что под каждой кроватью живёт свой собственный монстр, который так и ждет, пока ты спустишь ногу, чтобы схватить за нее и утащить в темноту. Именно поэтому мальчику тогда было вдвойне страшнее. Каких только чудищ ему не привиделось в течение тех нескольких длиннющих часов, которые тогда казались ему вечностью. Его испуганное воображение выдавало ужасающие картинки несуществующей реальности: то ему казалось, что пол под ним проваливается в чёрную бездну, то слышались капли воды, которая вот-вот должна была хлынуть нескончаемым потоком откуда-то сверху и затопить погреб, то чувствовалось зловонное горячее дыхание какой-то твари за спиной.

Конечно, со временем всё это исчезало, но от этого мальчику становилось еще страшнее. Ему казалось, что кто-то очень страшный и злой следит за всем этим кошмаром и специально делает перерывы, чтобы подольше над ним издеваться или чтобы посмотреть, на сколько его хватит. В общем, после того, как отец, проходя мимо погреба, наконец услышал его уставшие всхлипы и вытащил его, Серёжа еще три дня не мог произнести ни слова. Его даже водили тогда к какой-то бабке, которая пыталась его вышептывать, выкатывать яйцом и совершала еще какие-то идиотские обряды, которые, понятное дело, никакого результата не принесли. Но через три дня всё как-то прошло само собой, хотя испуг остался с ним на всю жизнь. Старший брат получил сполна за свою выходку. Каких только наказаний не придумывал ему отец под аккомпанемент постоянных маминых криков. Серёже в конце уже и самому было его жалко. Может, поэтому и говорить быстрее начал.

Глава 3

Внезапно, слух хозяина дома пронзил громкий крик, доносившийся откуда-то сверху. Он сопровождался приглушенным топотом на крыше. Крик то усиливался, то ослабевал, и вдруг, его источник, видимо, изменил траекторию своего движения вниз. На долю секунды он стал громче, приблизившись к окну кабинета, где находился Коваленко, затем постепенно стих, продолжив своё падение. Откуда-то снизу донёсся звук, похожий на хруст ломающихся веток, и на мгновение всё стихло. Сергей в этот момент стоял возле дверей комнаты, откуда через окно была видна та часть двора, где стояли припаркованные машины. Он видел, как Петрович, все еще копавшийся в багажнике «Жигулей», что-то там перекладывая, резко обернулся, услышав крик и стал, как вкопанный, широко раскрыв глаза и наблюдая за происходящим.