Колодец Анбу

– Иди помойся! От тебя несет навозом, – презрительно кинул Аймунд, недвусмысленно намекая, что разговор окончен.

Литр воды, которую Эменкор теперь сплевывал вместе с кровью, охладил его пыл, так что особого предложения не понадобилось. Княжич взял себя в руки и неровной походкой направился к выходу.

Хотя в чем-то Аймунд был прав. Постоянно скитающемуся с кочевыми племенами Эменкору действительно стоило принять ванну.

ХХХ

– Господин, вам нужно спешить к отцу, он ведь умирает, – беспрестанно причитал посыльный стражник.

Этот паршивец увязался за Нур-Ад-Дином даже после того, как принц заверил его, что сейчас же направится к отцу. Небось, почуял, гад, что повелитель лукавит. Вот только на что этот смерд рассчитывает? Не думает ли он, что смеет приказывать лицу монаршей крови?

Нур в сопровождении четырех телохранителей, ну, и еще этого надоедливого паршивца, никак не желающего угомониться, направился в конюшни. Ему нужно было срочно бежать из столицы, пока Визар не решился прикончить сводного брата.

Характерную смесь запахов свежего сена и навоза можно было почуять еще на подходе к конному двору, равно как услышать конское ржание и топот.

– Конюшня? Ваш отец при смерти, а вы думаете лишь об утренней прогулке?! – треклятый выскочка вдруг набрался смелости и преградил принцу и его спутникам дорогу, когда впереди показалась распахнутая настежь дверь в конюшни.

Да что он о себе возомнил?!

– Знай свое место, – сквозь зубы процедил Нур-Ад-Дин. – Если не хочешь и его лишиться, – его глаза от такой наглости мгновенно налились кровью.

Нур готов был лично преподать урок этому мерзавцу, но он должен быть выше всего этого, он же принц, и ему не пристало марать руки. Для этого у него есть четверо сподручных силачей.

Но есть такие дураки, которых жизнь ничему не учит, и, похоже, этот тип был одним из них. Гонец, вопреки недвусмысленному намеку, так и остался стоять в дверном проеме.

– Разберитесь с ним, – Нур даже и не подумал повышать ради этого голос.

Стражник, видать, думал, что принц блефует, поэтому даже не успел дернуться, как двое телохранителей взяли его под руки и оттащили в сторону.

Едва проход освободился, принц в сопровождении оставшихся двух телохранителей наконец вошел в конюшни. У Нур-Ад-Дина очень мало времени, так что ему не было дела до того, как проучат какого-то там наглеца. Достаточно и того, что его вообще проучат.

Царские конюшни были огромными, так что стойла располагались в несколько рядов. Нур с охраной проследовал в дальний конец конюшен, где его уже ожидала колесница с возничим.

За тем вычетом, что двое охранников, которые должны были разобраться со вшивым стражем, почему-то все никак не возвращались, все было готово к выезду. Рабы отворили ворота в город, а там, как по заказу, поджидал отряд из десяти царских гвардейцев.

– Принц Нур, царь Вастурбал мертв. Наш новый повелитель Визар вызывает вас к себе, – отчеканил командир стражи, причем таким тоном, что, казалось, каменные статуи по обе стороны от ворот готовы сорваться с места и повиноваться указам этого воина.

Надо признать, Визар умен и хитер, он разгадал замысел Нура. И он явно серьезно настроен, ведь с десяток натренированных и вооруженных до зубов гвардейцев он послал за братом не для того, чтобы выпить за упокой души отца. Теперь надеждам принца тихо и незаметно смыться из города не суждено сбыться.

– Я смотрю, вы куда-то собираетесь, принц? – поинтересовался царский страж, и его грозная братия, как по приказу, не дожидаясь ответа, направилась к Нур-Ад-Дину и его свите.

Нур испугался. Еще бы! Он и два охранника против десяти царских гвардейцев. Двух остолопов, которые шляются черт знает где, он даже не брал в расчет. Расклад явно не в его пользу, но сдаваться нельзя – это верная смерть. Остается лишь одно – пан или пропал! Принц глубоко вдохнул, его ладони вдруг взмокли.

– Гони! – рявкнул Нур, едва воины подошли ближе.

Резвые кони мгновенно сорвались с места, и колесница разметала не успевших разбежаться в стороны царских стражей. Телохранителям принца повезло намного меньше. Одного сразу копьем выбили из седла, в то время как конь другого заартачился и встал на дыбы перед щитами и копьями гвардейцев, сбросив наездника в грязь.

Честно говоря, Нуру было на них плевать, без них было даже проще. Главное, что враги были позади, а его колесница неслась к выезду из города по пока еще пустым в столь ранний час улицам Ан-Мефисиона. Но его радость была преждевременна. Раздался пронзительный свист, и роковая стрела вонзилась в спину возницы. Несчастный взвыл, инстинктивно потянул поводья и обмяк. Кони, повинуясь команде, дернулись в сторону, колесница вильнула, и Нур-Ад-Дин едва не рухнул на мостовую, лишь чудом устояв на ногах и крепко вцепившись взмокшими руками в борт колесницы.

Еще несколько стрел просвистели в опасной близости: пара пролетела мимо, одна снова угодила в погибшего возничего, а другая отскочила от колеса. Получается, опасный вираж спас Нура, ведь целились в него, не иначе. Но покуда очередная встряска не выбросила принца из колесницы, он поспешил восстановить равновесие и взять поводья в свои руки. Труп бедного извозчика мешал ему, и Нур без колебаний сбросил его.

Стрелы по-прежнему свистели где-то поблизости, но теперь они падали у него за спиной. Вожжи были в руках Нура, он гнал коней к выезду из города. Его судьба была в его руках.

ХХХ

Восемь лет назад

Джелал нашел маму, царицу Хашесут, в столовой в ее крыле царского дворца. Царь Вастурбал, как и подобает монарху, обладающему всей полнотой власти и благословением богов в придачу, имел двух жен. Каждая из них была представительницей какого-либо знатного рода, так что брак с ними во многом способствовал обеспечению мира и стабильности в стране (ну, и лояльности крупных аристократов царю). Но обычаям не дано изменить саму суть человеческих отношений, так что царицы завидовали друг другу, ревновали и всячески хотели превознести заслуги своих детей, ведь царь своим решением всегда мог изменить порядок престолонаследия. Чтобы хоть как-то сгладить трения между женами, царь каждой из них предоставил по крылу или секции во дворце, дабы они поменьше встречались друг с другом. В этих секциях были спальни, хозяйственные комнаты, кухни, гардеробы, столовые, сады, бассейны, бани, гостиные. В общем, это были дворцы во дворце.

Периодически царь одаривал своей милостью ту или иную жену и проводил с ней время в ее части дворца. Но так как другая царица тоже требовала внимания, а государственные дела и вовсе нередко требовали надолго покидать столицу, такое случалось нечасто.

Конечно же, как только у Джелала появилось свободное время, он решил проведать матушку. А нашел он ее в принадлежащем ей крыле царского дворца. Она с Нуром, которому едва исполнилось девять лет, была в столовой и как раз готовилась к обеду. Само собой, она пригласила старшего сына разделить трапезу с ними. Это было как нельзя кстати, Джелал тоже был голоден и с радостью принял приглашение. Пока он целовал маму и трепал Нура за волосы, слуги приготовили для принца место за столом.

– Как у тебя дела, сынок? Чем занимался сегодня утром? – поинтересовалась мама, пока слуги накрывали на стол.

– Все хорошо. Мы с друзьями весь день тренируемся с воинами из дворцовой стражи, – походя кинул Джелал, которому никак не терпелось приступить к трапезе. От вида и запаха изысканных яств у него потекли слюнки и скрутило живот. Только теперь принц понял, насколько он голоден на самом деле.

– Ох уж эти твои воинские упражнения! – бессильно вздохнула царица. Она никогда не одобряла чрезмерную любовь сына к воинскому искусству, но ничего поделать с этим не могла.

Как назло, именно в этот момент Джелала черт дернул заморить червячка виноградом перед подачей основного блюда. Он беспечно потянулся к вазе с фруктами, продемонстрировав всем присутствующим огромную гематому на полруки.

– О боги! Что это у тебя с рукой?! – весьма предсказуемо ужаснулась мама, разве что чудом не упав в обморок.

– А, это? Ничего страшного, мам, – махнул рукой принц, набив себе полный рот винограда. – Я же говорю, был на тренировке.

– Ничего страшного? Ничего страшного?! Ах, конечно, а то, что ты такими темпами покалечишься, не участвуя ни в каких битвах, – это лишь мелочь!

– Ну мам! – жалобно протянул Джелал, предчувствуя долгий и не самый приятный разговор, полный пустых нравоучений. – Я просто упражнялся во владении оружием, это нормально. Все парни этим занимаются.

– Ну конечно! Знаешь, дорогой, все хорошо в меру. Другие ребята почему-то успевают еще заниматься словесностью и изучать хорошие манеры, а ты только и делаешь, что мечом машешь. Как будто кроме этого ничего не существует!

К счастью для Джелала, аккурат в этот момент слуги закончили сервировку стола. Конечно, царицу это не остановило бы, но малыш Нур поспешил начать трапезу со сладкого – лепешки с медом вместо риса с ягненком и изюмом. В общем, маме пришлось уделить ему все свое внимание. Джелал поблагодарил богов за такой подарок и приступил к еде, дабы не давать новых поводов для нравоучений.

Из напитков Нуру подали каркаде, а царица предпочла вино. Джелал тоже поддался соблазну и решил выпить вместе с ней. Но, как оказалось, это тоже было не лучшей затеей.

– Тебе не следует пить перед твоими тренировками, а не то тебе наваляют новых тумаков, – едко подметила Хашесут.

– Да, но… Вообще-то мне на сегодня хватит. Я просто еще хотел зайти к отцу.

– Оу, значит это для храбрости? А зачем тебе к нему? – увы, но от мамы было невозможно ничего скрыть.

– Я хочу попросить его наконец дать мне ответственное задание или должность, – без утайки поведал Джелал, все равно юлить смысла не было.

– Вот как? – с нескрываемым скепсисом хмыкнула матушка. – Хочешь, чтобы тебя заслали в глушь управлять кочевниками и погонять верблюдов?

– Мама! Мне уже семнадцать, и я хочу проявить себя! Визар уже в шестнадцать лет командовал отрядом дворцовой гвардии, а я до сих пор сижу без дела.

– Играть в солдатиков ума не надо. Куда важнее разобраться в политике, сынок, – мама вроде бы и не сказала «нет», да только от такого ответа у Джелала аж сердце ушло в пятки от разочарования.

– Слова для слабаков! – обиженно кинул юный принц, но в остальном перечить матушке не стал и отодвинул бокал с выпивкой.

– Не спеши с выводами, дорогой. На самом деле настоящей власти добиваются и удерживают здесь при помощи слов, а удел генералов – делать грязную работу на периферии, – в этот раз мама смягчила тон, видя, как ее слова приводят сына в отчаяние.

Конечно, это помогло, и Джелал тоже поуспокоился, но дальше продолжать этот разговор не намеревалась уже мама, а не он, и потому она и хлебнула вина в надежде, что инцидент сойдет на нет сам собой.

– Только генералам с преданными армиями так легко захватить власть, – на этот раз сам Джелал не сумел воспользоваться возможностью закрыть тему. Слова матери задели его за живое, а потому он, подобно обиженному малышу, из последних сил отстаивал важность любимого дела, но, как обычно в таких случаях бывает, выходило у него не очень убедительно.

– Да, но и лишаются головы при дворе они пер… – матушка аж закатила глаза от нахлынувшего раздражения, даже слова стали у нее поперек горла.

Царица сначала закашлялась, а затем и вовсе покраснела, ее зрачки расширились, а глаза едва не выскочили из орбит. Джелал тут же подскочил к маме, опрокинув стул и едва не сбив с ног застывшего в нерешительности Нура. Он постучал ее по спине, но все было без толку, она задыхалась, судорожно хватала ртом воздух. Кругом воцарился шум и хаос, слуги побросали подносы и сбежались к занедужившей госпоже. Какой-то раб беспардонно засунул повелительнице палец в рот, чтобы прочистить дыхательные пути, но и это не принесло результатов – царице стало только хуже, и она побелела.

– Кто-нибудь, позовите врача! Нур! Позови врача! – в отчаянии вопил Джелал, держа на руках стремительно теряющую силы маму.

Увы, но роковые события развивались слишком стремительно, и помощь прийти так и не успела. Хашесут сначала посинела, затем прекратились судороги, и в самом конце померк огонь в ее карих очах. Она умерла на руках сына.

Все произошло так быстро, Джелал даже не успел толком понять, что же произошло. Все было как во сне, его глаза будто застила темная пелена. Принц держал в дрожащих руках тело погибшей мамы. Слезы хлынули ручьем, и он разрыдался, словно мальчишка. Джелал обнимал еще теплый труп мамы, причитал и рыдал во весь голос, но того, что было данностью еще пару минут назад, уже было не вернуть. Она умерла. Злой рок свершился.

Коль скоро осознание произошедшего пришло к нему в полной мере? Джелал не знал. В его душе образовалась бездонная пустота утраты, слезы вдруг иссякли, и принц оторвал голову от щеки погибшей матери. Слуги в скорбном молчании столпились вокруг и склонили свои головы. Где-то позади, в коридоре, нарастали спешные шаги лекарей, чья помощь уже никого не в силах спасти.

Безутешный сын вытер соленые слезы и обратил свой взор к безжалостному пустынному солнцу за окном и увидел его. На балконе за полупрозрачной шелковой шторой, защищающей покои почившей царицы от невыносимой полуденной жары, был чужак, которого во дворце быть не должно. Незнакомец был высоким и подтянутым, одет в потрепанные, изрядно запыленные черные одежды. Он определенно был иноземцем. У него была редкая короткая бородка и сальные, сбитые в клочья длинные черные волосы с вкраплениями седины. Лицо незваного гостя было сплошь в грязи, так что запомнить его черты было непросто, но еще у него были такие особенные красные глаза. Редкий дар, которого люди боятся, ибо верят, что красноглазые отмечены демонами.

Джелал узнал этого парня. С месяц назад Визар вернулся из южных земель, где улаживал споры местных племен, с чем не удалось справиться тамошним властям. Наследный принц решил проблему, не пролив ни капли крови, и вернулся в столицу с триумфом, а с ним приехал и этот тип. Он всюду таскался за свитой Визара, и теперь какого-то черта этот смерд объявился здесь… Это он убил царицу! По указу Визара!

– Стой, гад! – рявкнул Джелал, едва сообразил, что к чему, и со скоростью и проворством тигра бросился к паскуде.

Неизвестный, конечно же, не стал ждать, пока его повяжут по рукам и ногам, и спрыгнул с балкона. Джелал, само собой, без колебаний последовал за ним.

Принц приземлился на крыше пристройки на пару этажей ниже и отбил себе ступни, но это не могло его остановить. Убийца спасался по крышам хозяйственных зданий дворца, а Джелал следовал за ним по пятам. Царевич несся со всех ног, но злодей, надо признать, был очень прытким.

С дворцовых крыш убийца перепрыгнул на пальму, растущую в царском саду, а затем на другую, а потом еще и еще, и таким образом он преодолел весь сад. Как у этого черта оно так легко выходило? Джелал не знал, он просто следовал за этой сволочью. Он кричал сонно дежурившим внизу, в роскошных царских садах, стражникам, чтобы они помогли схватить преступника, но толку от них было мало. Пока эти лентяи соображали, что к чему, чужак уже почти сбежал, а Джелал только попусту сбил дыхание.

С деревьев душегуб перебрался на массивную каменную стену, отделявшую дворцовый комплекс от остального Ан-Мефисиона, а в следующее мгновение негодяй одним махом перепрыгнул через весьма широкую и оживленную улицу и взобрался на крышу дома напротив. Джелал-Ад-Дин был не столь талантлив в прыжках и врезался в стену того дома, лишь чудом ухватившись за край крыши и не рухнув вниз. Когда господин вскарабкался наверх, беглец был уже далеко, а стоило преследователю вновь набрать скорость, как гад юркнул в небольшой проулок.

Джелал устал еще на тренировке до этого, но теперь и вовсе измотался. Прыгая по деревьям и лазая по крышам, он окончательно выбился из сил, отбил себе все, что только можно, сорвал дыхание, его руки и ноги дрожали и гудели, но он не чувствовал этого и, превозмогая боль, несся дальше.

Убийца был стремителен и неуловим, он медленно, но неуклонно удалялся от преследователя, хотя пока так и не смог окончательно сбросить его со следа. Гад специально то взбирался на крыши, то спускался вниз в узкие и безлюдные переулки, то перемахивал через улицы пошире – он выматывал принца.

Всюду, где Джелал видел городских стражников, он велел им следовать за цареубийцей. Воины присоединялись к погоне, но были вынуждены догонять не только преступника, но и самого Джелала.