Не забывай кому обязан

Когда принимали весь набор спортивных снарядов в эксплуатацию, члены «комиссии» Директор –Григорий Маркович и физрук – Иван Арсентьевич Мартыненко, вдвоем, стоя лицом к лицу на доске , указанной выше качели, начали на ней раскачиваться; один толкал обеими ногами в одну сторону, другой –в другую. Ребята они были молодые, крепкие, прошедшие фронт, к тому же азартные, поэтому раскачали те качели до уровня горизонтального земле. Как после они признались, - собирались сделать «солнце», то есть полный оборот жесткой рамки. Но не получилось, не выдержали такой нагрузки опоры и разошлись… На глазах у всех нас, собравшихся вокруг этих чудо -качелей, приемщики, директор и физрук перелетели , доской вперед, через неширокую в этом месте пыльную песчаную дорогу и упали прямо в середину вишневого дерева, росшего на огороде дяди Вани Будяка, расположенного через дорогу. Это спасло их от серьезных травм. Повезло еще, что полетели не в сторону плаца, на утрамбованную голую землю, и тут, наверное, сыграло свою роль то, что более мощный по физическому развитию, физрук, Иван Арсентьевич, стоял на доске лицом к дороге и, скорее всего, благодаря его сильным ногам и соответственно -толчкам, разошлись опорные стойки….

Несмотря на счастливый конец с испытанием качелей, их в тот же день спилили до уровня земли. И еще долго на этих спиленных мощных акациевых срезах, мы соревновались в громкости выстрелов. Если пробить гвоздем отверстие в деревянном пне, потом вытащить гвоздь, накрошить туда спичечной серы, вставить гвоздь обратно и чем-нибудь по гвоздю ударить- получается оглушительный выстрел. А так как и гвозди бывают разные, и начинка -тоже, то и «выстрелы» - получаются разные….

За упомянутыми выше качелями, в спортивном ряду на плацу –стоял турник, за ним стоял большой столб с вращающимся колесом наверху, к которому была прикреплена длинная цепь с петлей внизу, так называемые «гигантские шаги», кстати, моё самое любимое тогда из всех спортивных сооружений. За ним стояла, правда недолго, большая деревянная карусель, на четыре подвесных двухместных сидения. Крутили её руками, по очереди. Покатался -крути. Покрутил- можешь кататься…. Потом, несколько правее, стояли футбольные ворота, а уже за ними – хорошо «знакомое» мне «Бревно», о котором я уже говорил…и - в самом конце- еще одно мое любимое место -яма с песком , для прыжков. Я не просто так перечисляю все то, что еще в то время! было возле той, маленькой украинской школы. Все это появилось в те труднейшие годы, в этом месте, благодаря стараниям одного человека, простого директора, незаметной начальной школы, Григория Марковича Сорочинского.

Об этом никто и никогда не говорил, а ведь на тех спортивных снарядах, не было дня, чтобы там никого не было. Не только дети, но и многие молодые еще люди, приходили туда не просто посмотреть, а и попробовать себя в чем-то, даже посоревноваться с кем-то. Где та статистика,- сколько людей всех возрастов, постоянно занимались на тех снарядах, развивались физически, улучшали свое здоровье и все это шло в общую копилку благополучия государства!.

Это был человек неуемной энергии и действия. Он был постоянно в движении и поиске. Помню, в одну осень, было нашествие ворон. Во дворе школы росло несколько высоких многолетних акаций. Вороны очень любили садиться на их голые ветки. Деревья стояли сплошь черными от налетевших птиц. Это не было бедой, но, после их посещений – весь школьный двор на два пальца был загажен незваными посетителями. Что не делали – не помогало. Григорий Маркович, бегал с малокалиберной винтовкой вокруг школы, мы ему помогали, кричали, стучали палками – бесполезно, вороны просто перелетали с места на место и снова- усаживались на акациевых ветках. Потом директор нашел способ борьбы с ними: он настрелял с десяток ворон, мы их прикрепили к длинным палкам и – предупреждающе -устрашающе, -развесили по акациям. Наверное, вожакам вороньей стаи такой прием не понравился и больше вороны на школьные акации не садились, облетали их стороной…

Он всегда был открыт для всех, часто, чем мог, помогал отдельным детям, которым было тогда труднее всех, у которых не было отцов, не вернувшихся с войны, а были большие семьи, больные матери, знал же он семьи всех своих учеников.

Его ученики любили, как директора, но боялись, как человека. Он не терпел обмана, фальши , показного хулиганства и неподчинения школьным правилам. В первые послевоенные годы, в четырехклассной школе ,были ученики разных возрастов –от 7- до 17-18 лет, которых надо было доучить по программе четырех обязательных классов, без которых даже в армию не брали. А ребята были разные, пережившие Войну и Голодовку. Отдельные считали, что на них управы не будет и вели себя откровенно нагло, пока одного из таких «блатных», закурившего цыгарку прямо в классе, директор силой не поставил в том же классе, на колени в угол и…на семена кукурузы., на целый урок! И- все наглые выходки –как рукой сняло. Хулиганы сразу поняли, что умышленно себя нагло вести или - бросишь школу – будешь осужден по статье за уклонение от службы в армии и вынуждены были смириться…

Так, потихоньку, с разных сторон, в первую очередь, -с помощью замечательного педагога и жены, Елизаветы Арсентьевны и её брата, возрождалась практически из небытия , украинская школа. Григорий Маркович, как директор, достиг поставленной перед собой цели, даже перевыполнив намеченную собой же программу, минимум вдвое. Он добился вначале придания школе уровня семилетки, а в начале шестидесятых годов, по его инициативе, ходатайству перед разными инстанциями и непосредственным его личном участии, было построено (пристроено) здание школы в дошедшем до нынешнего дня виде, где он был и проектантом, и прорабом –организатором, и «бригадиром -воспитателем» и всем остальным одновременно. Именно при нем, школа «перешла» на русский язык и, постепенно - стала Семилеткой, потом –Восьмилеткой, а позже - Девятилеткой, заняв свое достойное четвертое (по номеру) место, среди школ Слободзеи. К сожалению, мало кто уже помнит, и в школе и вне её, что отцом -прародителем этого учебного заведения, был и останется навечно в её памяти, именно –Григорий Маркович, вечная ему память и слава!

Как уже говорил-учился я в школе №2, но развивался и вырастал именно при той «украинской» школе. Пока учился в младших классах, Григорий Маркович часто находил меня на плацу, учебой не интересовался, он, естественно, общался с директором нашей (2-й)школы и его женой, Александрой Филаретовной Дидковской, которая учила меня с первого по четвертый класс и от которой он узнавал, как учится его «протеже», то есть я; и был очень доволен тем, что учился я хорошо, не подводил его, просившего за меня о приеме в русскую школу в том, сорок седьмом году. Потом я уехал в Казахстан, через двадцать с лишним лет вернулся и была у нас с ним, случайная и, как оказалось, -последняя встреча.

Я уже работал в районе, и, однажды, после посещения Слободзейского отделения «Сельхозтехники», возвращался к месту службы. Так как сидел справа от водителя, то увидел идущего в сторону молдавской части села, пожилого мужчину. Он уже прошел половину открытого в том месте, пространства между частями села; двигался, не оглядываясь, не надеясь, что кто-то его подберет. Когда мы с ним поравнялись, я с трудом (четверть века прошло!), но узнал Григория Марковича. Сказал водителю, чтобы остановил машину, потом –вышел из салона и пошел ему навстречу. Подойдя поближе, поздоровался и сказал: «Григорий Маркович, если желаете –садитесь в машину, мы вас подвезем, куда надо!». Он с удивлением посмотрел на меня и молча, вошел в открытую заднюю дверь. Я сел рядом с другой стороны. На читаемый в его глазах вопрос- представился, кто я есть. Надо было видеть его лицо!. Он с какой-то радостью, воскликнул: « Это ты -Вася! Сын Андрея Дусика (Слободзейская кличка отца)?!. А мы как раз недавно , на празднике в День Победы, говорили о тебе, с Калошиным Иваном Андреевичем, моим коллегой и твоим родственником. Он сказал, что ты вернулся в Слободзею, работаешь в районе, вроде бы даже заместителем председателя этой новой организации-Совета колхозов!. Как же ты сумел подняться?. Помню, тот же Иван Андреевич, когда-то говорил, что ты на тракторе работал, я даже переживал за тебя, и вот -вернулся и на тебе - доверили руководить экономикой такого мощного района, как наш!».

«Да, - ответил я, - пришлось мне и целину пахать на тракторе, и хлеб убирать комбайном, и на машине работать. Набрался опыта, экстерном закончил среднюю школу, потом -техникум, институт, пять лет армии, десять лет в колхозе работал главным бухгалтером в том же Казахстане – и вот приняли на работу в свой район. Втянулся, привык к новым условиям и –работаю».

Мы говорили, пока ехали, о семьях, о жизни, потом еще постояли возле райсобеса, он как раз туда и направлялся. Григорий Маркович рассказал, что уже не работает в школе, на пенсии, что живут они рядом с конторой колхоза на русской части. Дом себе построили. Все вроде бы нормально. На мой вопрос, почему шел пешком, далеко все-таки, объяснил, что пригласили в райсобес по какому-то вопросу, вышел на остановку, а слободзейский автобус, почему-то не пришел. Решил выйти наверх, на Тираспольское шоссе, там другие автобусы ходят, –почти полчаса простоял, так и не было, поэтому пошел пешком. Я предложил ему, при водителе –отвезти домой, после решения вопросов в собесе, он –отказался, сославшись на то, что неизвестно, сколько это будет по времени, да ему еще надо будет к кому-то зайти здесь, в центре. Добавил, что рад, что меня увидел, узнал про мою жизнь, я , свою очередь , может и запоздало, но поблагодарил его за все, за участие и внимание ко мне в те, трудные годы. Спросил -может, чем-то надо помочь, дал свои телефоны -рабочий и домашний, на что он, поблагодарив, ответил, что для нынешнего положения, в семье есть то, что необходимо, но номера телефонов взял. На том –мы расстались с этим замечательным человеком. УЧИТЕЛЕМ! Потом –я переехал в Тирасполь, а затем – не стало и Сорочинских. Остались только - Память и возрожденная им ШКОЛА!