Индоевропеец. Книга 2. Верховный жрец

Глава 3

Глава 3

Закипела работа. Местные люди ни разу не празднуют лентяев. Не ленился и я. Смазав бензопилу, заправив, валил одно дерево за другим, расширяя пространство, удаляя лес от будущего городища. На следующий год можно будет делать тут поле и засаживать его. Или пробовать разбивать сад? Хотя следовало бы подумать над тем, что город мог расширяться и нужно будет место для посада. Так что сад не выйдет разбить, а вот поле, можно.

Прежде чем самому включаться в работу, я проверил своего пациента. Да, я выделил на веранде место для Аика, того парня, который бежал от огневиков. Юный герой с большим интересом рассматривал детскую книжку с картинками, при этом лежал, как и было ему сказано, вставая только к ведру для определенных нужд.

Он шел на поправку, но я все еще предполагал воспаление легких. Что буду делать, когда не останется антибиотиков? Но на Аика решил потратить часть бесценного вещества. Во-первых, заслужил, много слушал, много сумел нам рассказать о планах врага. Во-вторых, именно вот на таких молодых людей и нужно опираться. Молодые – они более энергичны и восприимчивы. Можно создавать свое боевое крыло, свой Орден.

– Жрец, я хотел бы понимать, что обозначают все эти изображения, – сказал Аик, показывая на буквы и слова.

– После, Аик, я научу. Но сперва хотел бы показать тебе дело, от которого у общины будет много металла, прозванного «железом». Но ты быстрее выздоравливай! – сказал я, проверил градусник и с удовлетворением, что температура всего-то 37,3, пошел работать.

Еще вчера парень горел и я даже подумывал, что в этот раз вылечить не смогу, но сегодня Аик уже похож на себя прежнего. Отличное питание, лекарства из будущего, поставят его на ноги, а он будет мне за это верен.

Первым делом я отправился туда, где уже ожидала смена землекопов. Шесть лопат, из которых одна совковая, три деревянных лопаты, одни носилки – вот инструментарий, который будет использоваться при сооружении вала и выработки грунта для рва.

После ценных указаний по типу: капай поглубже, кидай подальше, пока летит, отдыхай, я пошел за бензопилой. Копать начали, это не такое сложное дело, чтобы стоять над душой и командовать. Если линия рва не будет строго прямой, не вижу в том большой проблемы.

– Глеб! Глеб! – перекрикивала шум работающей бензопилы Мерсия.

– Иди нахрен! – не громко отвечал я, продолжая работать.

– Глеб! – гадюка была настойчивой.

Я выключил пилу, но вокруг и без того хватало звуков. Работали топоры, переговаривались люди, то там, то сям, с грохотом валились деревья, раздавался треск ломающихся веток. Так что и сейчас я не сразу понял, чего от меня хочет Мерсия.

– Отправь человека, чтобы он привез Никея! – прямо-таки требовала теща.

Отвечал я ей на русском языке:

– Что припекло без мужика? А ты бы делом занялась! А то и ничего толком и не умеешь.

– Что? Говори на моем языке! Хватит меня обзывать на своем! – потребовала теща.

Вот как из нее выбить эти царские замашки? И что мне не нравится, так то, что и Севия просит не ссориться с ее мамой. Возбуждающе так просит. Но я и не ссорюсь, я игнорирую тещу, правда не всегда успешно.

– Человек поплывет к Никею с сообщением, что ты его хочешь… Желаешь возлечь! – я рассмеялся.

– Не твое дело! – выкрикнула теща, раскрасневшись.

Блин, а она хороша! Пожалуй… Нет! Да нет же!

– Мерсия, приготовь еду и помоги Севии ухаживать за животными! Ты ничего не делаешь, не работаешь! Почему? Может ты жена лекса? – выкинув из головы глупость, я перешел в наступление.

– Я мать твоей жены! – привела аргумент Мерсия и… ушла.

Вот так и общаемся. Как только идет напоминание о работе, заканчиваются все разговоры. У Мерсии сразу находятся дела. Нужно же поспать, поесть, походить с умным и надменным видом, посмотреть, как другие работают.

– Глеб! – позвал меня Вар, который в стороне дожидался окончания моей пикировки с тещей. – Подойди!

Рядом с Варом стоял парень «призывного» возраста, то есть лет шестнадцати-семнадцати, когда уже нужно проходить испытание на звание воина.

– Что? – нехотя отозвался я.

– Ты хотел глину, Фелик нашел ее тут, рядом. А еще поговори с ним, он не воин, но умный, – сказал Вар, указывая на стоявшего за его спиной парня.

Странно, конечно, что Вар, вот так отказывается от потенциального воина, при том, что парень выглядел рослым и с явными признаками тренированности. Раньше подобного за ним не замечалось. Или что-то изменилось в мировоззрении самого Вара, или с дело в парне.

Кот! Имя «Феликс» у меня ассоциируется с котом. И пусть имя без «с» на конце, все равно кошачье. Был у меня кот с таким «поганялом», я его, действительно, гонял. Точнее, у нас с ним более трех лет был вооруженный нейтралитет, периодически переходящий в мелкие, локальные бои или специальные, диверсионные операции, по типу обоссать кроссовки. В смысле не я этим занимаюсь, а кот, хотя были бы у Феликса свои кроссы, не постеснялся, отплатил бы той же монетой.

Ну да ладно, имя парня полоскать. Есть рядом глина – это хорошо. Самому нужно было пройтись, посмотреть. Вокруг болотистые места, заболоченность мелких озер. Все это находилось в сторону бывшего/будущего Лоева, ближе к руслу Днепра. Еще раньше я думал пройтись туда и посмотреть место на предмет полезности. Болотная руда там весьма вероятно должна быть, кроме того, там же и глина. Вот только из головы все не выходила белая глина, залежи которой я знал, где находятся. Белая – она более качественная, как я думаю, жароустойчивая. Но нам нужна любая и много.

– Вар, ты представил мне парня почему? Хочешь отдать его в производство? Он трус? – спрашивал я Вара, но Фелик, было видно, готов чуть ли не влепить мне по наглой морде-лица.

Вар посмотрел на покрасневшего от негодования парня, и я и старейшина общины, оценили сдержанность Фелика. Тот не психовал, старался не проявлять агрессии, но нервничал.

– Нет, Глеб, он не трус. Он… – Вар замялся, подыскивая правильные слова для описания характера парня. – Он умный.

Не совсем понятно описание. Умный? Это какой? Лишь через несколько минут несвязного описания деяний парня стало понятно, что есть «умный» в понимании Вара, как и то, почему старейшина готов лишиться потенциального воина.

Фелик смущал умы подростков и постоянно направлял тех не на тот путь, который уготован будущим мужчинам. То подобьет парней идти искать глину, то соорудить хитроумные силки, молодежь то и дело занималась поиском солончаков, тем самым отвлекая от главного, по мнению Вара, – тренировок и добычи птицы и мелкого зверя, помощи воинам-охотникам.

Стоп! Солончаков?

– Фелик, расскажи про солончаки! – потребовал я, впервые обращаясь непосредственно к парню.

– Я нашел два таких. Не так далеко. У дальнего обрыва, – парень указал рукой в сторону, где в будущем должна была располагаться ферма, в километрах трех от того места, где мы находились сейчас.

– Он ходил туда во время тренировки! – пожаловался мне на нерадивого юнита Вар. – Получил десять ударов палкой, но не перестал уходить.

Говорите дети не слушают науку старших только в будущем? За компьютерами пропадают? Наверное, во все времена молодежь фраппировала систему обучения, которую выстраивают взрослые под свои нужды. Вот и Фелик, будучи изрядно любознательным натуралистом, мало того, что сам оббегал все окрестности, так и своих сверстников стращал изысканиями. И не только парни были в этой банте юных исследователей, я удивился, но и две девушки-подростка, которых уже можно выдавать замуж, так же бегают по лесам и взгоркам.

– Что дают солончаки? – настаивал я, даже не опасаясь показаться глупым от того, что не знаю самого элементарного.

Вар посмотрел на Фелика, а тот, преисполненный важности, рассказал.

Что такое солончак, я примерно знал. Это место, где есть соль, она в земле, глине, на корнях растений. Сам я никогда не видел такого, как и не мог определить, где солончак, а где просто не растут растения. Дело в том, что в местах солончаков резко скудная растительность. Но я не предполагал использовать солончаки, считая их непродуктивными, а, по правде, не имея возможности определить, где он располагается.

– Соль… – задумчиво произнес я, глядя на Фелика.

– Колодец нужно выкопать на солончаке, да воды добавить, – это уже Вар проявил свою осведомленность.

Вот она, очередная ошибка. Не нужно полагаться только лишь на свое послезнание. Люди жили тысячи лет до того момента, как один красавчик, то есть я, не попал к ним. Так отчего же у них не может быть толики мудрости, накопленной веками? Соль у всех есть, мало, но есть. Может дело в этих самых солончаках?

– Я забираю у тебя Фелика, – сказал я Вару и увидел, как, к слову, и услышал, облегчение и радость на лице старейшины, сопровождающиеся громким выдохом.

– Жрец, позволь еще мне в помощь Тарку и Сатора, – попросил Фелик.

Я вопросительно посмотрел на Вара.

– Сатор воин, ему уже через две луны проходить испытание, а Тарку пора выдавать замуж, – воспротивился Вар.

– Мне нужны люди, Вар, – я посмотрел на старейшину, взял его за локоть и отвел в сторону. – То, что я скажу, тайна. Пока, тайна. Мне нужны люди, чтобы попытаться сделать металлические изделия. Топоры, ножи, серпы и косы. Нам все это нужно, но не из камня.

Вар слушал, приоткрыв рот. Он понимал ценность железных орудий труда. Теперь каменные топоры люди общины используют очень мало, рассчитывая, что до них дойдет очередь на железный топор и тогда получится с меньшими усилиями сделать все необходимое. А тут я говорю о том, что «божественные» орудия труда можно воспроизвести. Наверняка, в голове у старейшины уже радужные перспективы, когда у каждого мужчины есть железный нож и топор.

Так что для того, чтобы получилось производить металлические предметы, Вар был готов отдать в мое полное подчинение трех подростков.

– Ты разумный человек, Вар, молчи о том, что я сказал! Когда что-то получится, тогда и станем думать, как жить дальше и кому рассказывать, – сказал я, отправляясь к Сармиту.

Я вознамеривался взять подростков, еще троих мужчин и сделать маленький шажок для меня, но огромный шаг для всего человечества. Может уже где-то подобное и делают, но тут, в Поднепровье железа не производят, сильно слабея от нехватки металла. Может так быть, что именно металл, бронза, стали основой для создания первых цивилизаций и государств. Так что…

А намеривался я начать железоделательное производство с приготовления древесного угля.

Деревьев для строительства острога было навалено более чем предостаточно для работ на дня два-три. Теперь их нужно затачивать и вкапывать. А я занялся заготовкой поленьев для древесного угля. Все березки по близости попали под мое внимание и быстро, одна за одной валились на землю. Работала и моя бригада. Даже девчушка Тарка пыталась перехватить топор у ребят.

Эта девушка была сиротой, жила с братом, лишь на год старше ее, и я знал об отношениях Тарки с Нореем, потому не был против того, чтобы взять девушку под свое покровительство. Не то, чтобы слишком сердобольный, но так, по-мужски, нельзя поступать «сунул-высунул-ушел-забыл». Меня такой подход коробил, тем более в условиях, что ее, уже не девственницу, мало кто решится взять в жены. Однако, с приданным от меня, очередь выстроится.

К вечеру собралась большая, высотой в метра полтора, диаметром в пять метров, куча поленьев. Все это было немного обмазано смолой, после стали выкладывать сверху дерн. Водрузили на конструкцию большие жерди для устойчивости, чтобы не расползлась. И… подожгли. Теперь нужно было неустанно следить за тем, чтобы открытое пламя не прорывалось через дерн.

Жаль, очень жаль, что я не последователен в своих делах. Подготовку такого гурта для прожига древесного угля нужно было сделать еще раньше. Теперь не ранее, чем через две, а то и три недели, я буду располагать углем. Хотя для экспериментов может хватить и того угля, что я прожигал при топке бани и печи в доме. Он, наверняка, менее углеродист, но начинать работать можно с ним.

– Следить за холмом из дров нужно и ночью. От того распределите кто будет постоянно находится рядом! – инструктировал я подростков.

Вечером прошелся по всей грандиозной стройке и проинспектировал ее в присутствии «высочайшей комиссии» в составе Вара и старших воинов. Все строилось, работа кипела, результат уже был. Первые три метра будущего тына сооружены. И можно было, используя воображение, предположить, как будет выглядеть наш острог. Только три, потому как первоначально большая часть рабочей силы была брошена на заготовку бревен. Теперь их много, можно акцентировать внимание на выстраивании тына. Кроме того, прокопан ров на расстоянии пока пятнадцати метров, такое же расстояние было и готового вала, который, впрочем, решено выровнять. За ночь метров десять прибавится, вот и получится, что утром образуется больше двадцати метров пространства для установки заостренных бревен.

Стена казалась неприступной. Пять метров в высоту, при условии, что сложностью для штурмовиков станет и преодоление рва – это весьма существенно. Да, можно соорудить лестницы и перелезть преграду. Но, никто же просто так не будет смотреть, как враг преодолевает преграду. Еще не строились дозорные вышки, но уже было понятно, где и как их сооружать. Я надеялся, что подобного тут просто нет ни у кого, потому враг будет в растерянности и, наверняка, наделает глупостей.

Копать ров и насыпать вал не закончили и с наступлением ночи. Горели костры, благо веток было много, а погода благоволила. Тут бы следить, чтобы огонь не перебрался на лес, или даже на хозяйственные постройки.

– Утром мне нужна глина! – говорил я за столом, к которому пригласил Фелика.

Прав был Вар, этого парня нельзя зажимать в рамки военно-промысловой системы. Он любознателен, рукастый, не чета мне, быстро видит суть нужного. Встречал я таких людей, которые за что не берутся, все у них ладится. Нужно старинный приемник починить? Легко. Там подпаять, там подкрутить, все готово. Нужна конструкция над костром в условиях полевого лагеря? Так уже через пару часов целая срубная композиция стоит. Вот и Фелик был из таких.

– Еще вот это нужно сделать! – с показал рисунок с парными мехами. – Есть доски, есть кожа, клей.

Фелик, не забывая впихивать в себя ложки с медом, внимательно посмотрел на рисунок и кивнул в знак согласия.

– Когда это сделаешь, или кому доверишь, пойдем к болотам, – озвучил я планы на завтра. – Еще мне нужен кто-нибудь, кто умеет хорошо работать с деревом.

Да, я всерьез начал не только раздумывать на тему, но и реализовывать проект по созданию железоделательного производства. Может не время, нужно было бы полностью погрузиться в оборонительное строительство. Но когда это время будет?

Меня все никак не оставляли мысли о том, что племя Огня, это еще не все проблемы, и есть некие силы, что еще более могущественны. Аик рассказывал о том, что подслушал разговор, в котором один из воинов упоминал неких «старших братьев», числом немереным. Так что можно все время воевать, при этом не развиваться. Использую все боеприпасы, что тогда? Только крепости и выручат, а еще прогрессивное оружие, способное нивелировать меньшую численность воинов.

Не хватает людей, все равно не хватает. Еще бы человек двадцать. Есть чем загрузить. Да сделать бы самые простые арбалеты. Пусть они не будут бить и на пятьдесят метров, да хоть бы и на тридцать, но такое оружие даст неоспоримое преимущество. Вот я и хочу начать с того, чтобы вырезать штук десять лож, да прикинуть по размерам самих арбалетов, как и болтов к ним. Если в голове выстроится конструкция и будет очевидно, но подобное возможно, нужно ставить людей на производство болтов.

– Устал? – спросила Севия, когда я, уже за полночь, отправил Фелика.

– Устал, – отвечал я, посматривая на Мерсию.

Сегодня вечером она вела себя образцово, не ворчала, не доставала с вопросами. Видимо, чувствует, когда может играть на нервах, а когда такие игры для нее быстро закончатся позором и насилием. Я был готов, если бы теща начинала бурчание, или упреки, даже посадить ее в погреб. Хотя нет, она там быстро что-нибудь ценное сожрет.

– Давайте спать! – предложил я, с видом великомученика, подымаясь с табуретки.

– И не шумите там! Не одни живете! – и все-таки гадюку прорвало, не может не язвить.

– Пошумим? – игриво спросила Севия.

Я хотелось бы, но, действительно, устал, сильно устал. А завтра, с самого утра, еще и тренировки. Я осваиваю не только тесак, но и топорик, занимаюсь гирями и гантелей. Наконец-то и до перекладины и брусьев руки дошли. Да, дел много, но нужно быть сильнее.

– Не сегодня, – неуверенно отвечал я. – Не сегодня.

*…………..*…………….*

Интерлюдия.

Норей осваивался в роли лекса. В сложные времена он стал вождем и, несмотря на свою молодость, уже понимал, насколько его власть шатка и что без поддержки старших он не удержится и недели. Поэтому не стал сильно противится решениям Никея, сразу же провозгласив его своим дексом, правой рукой.

Никей тоже многое понимал, поэтому выстраивал систему сдержек и противовесов. На данный момент нужно было построить такие отношения, систему, где род Борна не стал бы правящим. Потому все мелкие роды, в которых, между тем были воины, получали почти одинаковые права и представительство в Совете Племени. Между тем, Норею предстояло взять в первые жены девушку именно из рода Борна. Второй женой – девушку из рода Армита.

Мало того, Никей сильно рассчитывал и на поддержку общины Вара. Но больше остального, он, этот хитроумный опытный воин, использовал имя жреца Глеба. До сих пор не утихали разговоры про все чудеса, продемонстрированные Верховным жрецом. Во-многом, это сдерживало властолюбивые потуги того же Борна. Но еще на смирение рода Борна влияло и вполне лояльное отношение к Глебу и Никею со стороны Корна.

На этих противоречиях и вел нескончаемые переговоры Никей, неизменно в присутствии своего брата Рыкея, которого уважали все воины племени Рысей, независимо от родовой принадлежности.

Остро стоял вопрос с родом Армита. После ослабления всех остальных, Армит, на ряду с Борном, стали силой, с которой нужно считаться. И то, что дочь главы рода, Мана, станет всего второй женой лекса, могло даже оскорбить Армита.

В таких условиях, быстро сообразив, Никей посоветовал Армиту съездить в общину, навестить Верховного жреца Глеба. Бывший наставник воинов, а ныне, декс, прекрасно знал главу дальнего селения с его страстью к хозяйствованию. Глава рода, как и предполагал Никей, сильно впечатался увиденным в общине. Теперь Армит становился верным союзником новой власти, которая частью опиралась на легенду и образ нового Верховного вождя, поощряя распространение новой религии.

Еще никто толком не знал, в чем именно эти новые верования, понимали только, что они не сильно противоречат существующему мировоззрению, но от того, какой таинственностью и сакральностью обладали недосказанности, что образовывались вокруг новой религии, люди тянулись ее познать. Много вопросов было задано жрецу Шариру, ставшему, вдруг, самым последовательным сторонником нового лекса.

Шарир признал верховенство Глеба и пересказывал его слова про единого Бога, про заповеди, по которым должен жить каждый, про силу и доброту единого Бога, скрывавшегося до того от людей, но решившего явить себя в самое сложное время, когда племени Рысей угрожала и все еще угрожает опасность. Жрец Рысей стал играть столь нужную для становления новой власти роль, что Никей все никак не отпускал Шарира в «Дом Бога» – именно так стали именовать место, где живет Глеб.

– Никей, я не хочу жениться дважды! – протестовал Норей, когда декс пришел уведомить его о принятых решениях. – Я лекс, я должен решать!

– Норей, ты выдержишь не менее, чем два поединка? Если хочешь принимать решения сам, то победи воина рода Борна, как и воина рода Армита. Сейчас их рода самые сильные, – приводил аргументы Никей.

– Я могу выставить вместо себя другого воина! – парировал Норей, не желающий лишь одного, женитьбы… конкретно на тех девушках, которые ему предложены.

– Меня? – понял задумку Никей. – Может проще тогда мне и стать лексом?

– Тогда против тебя будут и Борн и Армит и остальные рода, – усмехнулся Норей.

Новый лекс взрослел, быстро, так как к этому побуждала ситуация. Было бы ошибкой, преступлением, оставаться в детстве, когда стал правителем, пусть и сильно ограниченным Советом Родов, но без этого, в сложившейся ситуации, никак. Можно, конечно, организовать ритуальные поединки, победа в которых прибавляла бы легитимности правителю. Вот только за Нореем не стоит сильный род, который был у Хлудвага.

Род Норея был разгромлен. Ранее, когда лексом был отец Норея, Хлудваг, среди родственников было шесть десятков воинов. Все эти воины имели лучшее оружие, постоянно тренировались и сытно ели, что делало их сильными, рослыми и умелыми воинами. Но переворот Морвага убил многих родственников. Сейчас в главное селение съехались остатки некогда могущественного рода. Это было чуть более двадцати воинов-охотников, которые ранее жили в других небольших селениях Рысей и это позволило выжить. Все они поддержали Норея, понимая, что это единственное условие, которое позволит им и дальше иметь существенный статус, пусть и не такой высокий, как до того.

– Ты прав, лекс, мне не нужно это, быть во главе всех. Это убило бы Рысей. Мое место рядом с тобой, а главная цель – поддерживать тебя. Но и ты не совершай ошибок. Лекс может позволить себе жен по сердцу только, когда он сильный и за ним сильный род. Ты себе позволить такого не можешь, – нравоучал вождя Никей.

Норей не признавался, но он влюбился. Была девчонка в общине, с которой Норей встречался. Он пустил ей кровь, она доверилась ему. Это была девушка с именем Тарка. Они не признавались никому, что перешли грань, за которой только женитьба, либо презрение общества по отношению к девушке.