- -
- 100%
- +
Я медленно, с неохотой опустил автомат. Сердце колотилось где-то в горле.
— Такие вещи ты должна сначала согласовывать со мной, — жестко, с металлом в голосе припечатал я, хотя внутри чувствовал себя идиотом. — Никакой самодеятельности. Ясно?
Настя кивнула, сглотнув. Но новость о работающей связи уже произвела эффект разорвавшейся бомбы.
Настя, а за ней и Лиза, тут же вцепились в этот кусок пластика, как в спасательный круг. Они начали судорожно, трясущимися пальцами набирать номера по памяти. Нажимали кнопку вызова и прижимали трубку к уху. В мертвой тишине комнаты мы все слышали эти длинные, монотонные гудки. Гудок. Гудок. Гудок. И тишина. Родные, друзья, коллеги — никто не брал трубку в этом новом, вымершем мире. Надежда таяла с каждым сброшенным звонком.
Даже наш «рыцарь» — странный мужик, обвешанный самопальной броней и с мечом за спиной, который до этого момента хранил суровое молчание и просто жрал котлеты с такой скоростью, будто запасал калории на зиму, — вдруг перестал жевать.
— Дай мне, — густым басом потребовал меченосец, протягивая жирную руку.
Я смерил его подозрительным взглядом.
— Слушай, воин, как тебя зовут-то все-таки? — спросил я, перебивая его жест.
Он вытер губы тыльной стороной ладони, степенно выпрямился, звякнув какими-то железками на поясе.
— Мамка Димкой нарекла. Но в душе я чувствую себя...
— Снежаной? — абсолютно серьезным тоном, не моргнув и глазом, перебила его Настя.
На секунду повисла мертвая тишина. А потом нас прорвало.
Это не был веселый смех. Это была настоящая, дикая истерика. Смех сумасшедших в палате, обитой войлоком. Мы ржали, сгибаясь пополам, утирая выступающие слезы. Напряжение последних часов, кровь, трупы, застывшая в ужасе бабка в углу — всё это выплеснулось в этом неадекватном, пугающем хохоте.
В любой другой ситуации от нас бы шарахались на улице. Но сейчас, в мире, где соседи жрали друг друга, мы были эталоном нормальности. Мы — представители старого мира, чья психика просто отказывалась принимать новые правила игры.
Отсмеявшись и утерев лицо рукавом, я посмотрел на нашего рыцаря. Называть эту гору мышц с мечом и бородой просто «Димой» язык не поворачивался. Димитрий — вот это подходило. Всяко лучше, чем какой-нибудь эльфийский Светозар или Лупоглаз.
Димитрий, ничуть не обидевшись на смех, взял зеленую трубку телефона. Его толстые пальцы удивительно ловко забегали по тугим кнопкам. Он набирал длинный номер по памяти — невероятный навык для эпохи, когда люди не помнили даже телефоны своих супругов.
Он прижал трубку к уху. Секунда. Две.
— Воеслав! Приветствую тебя, брат! — вдруг густым, спокойным басом произнес Димитрий.
Я уставился на него, не веря своим ушам. Этот сумасшедший человек, с выбритыми висками и бородой, заплетенной в косичку, сидел в залитой кровью квартире посреди зомби-апокалипсиса и буднично болтал с другом, будто обсуждал планы на пятничный вечер.
— Да, мы тут закрепились... Так приезжай к нам! — на голубом глазу предложил Димитрий.
Я поперхнулся воздухом. Приезжай? Куда?! На улице, среди брошенных машин, бродят толпы безмолвных тварей, реагирующих на любой шорох!
И нахрен нам еще один такой придурок. Два “Лупоглаза” – это уже приговор.
— Ну, смотри сам, — так же невозмутимо продолжал в трубку Димитрий, лениво ковыряя вилкой в тарелке. — Если что, мы здесь. Да, всё бывает. Всем нашим большой привет!
Он нажал отбой и вернул телефон Насте.
— Всем нашим? — медленно, цедя каждое слово, переспросил я.
И тут в моей голове с пугающей четкостью начали сходиться детали этого чудовищного пазла.
Почему выжили такие чудаки, как Димитрий и его друзья-ролевики? Да потому что они играли в старину! Они пользовались вот такими древними кнопочными кирпичами, не имеющими выхода в сеть.
А апокалипсис пришел через смартфоны.
Я вспомнил вирусную рекламу, которая лезла из каждого утюга последнюю неделю. Приложение «Молчуны». Какая-то корпорация обещала платить криптовалюту просто за то, что ты включаешь микрофон и соблюдаешь абсолютную тишину. Чем дольше телефон фиксирует тишину вокруг тебя, тем больше капает денег. Люди ставили его на ночь. Клали телефоны рядом с подушкой. Погружались в сон в идеальной тишине, которую сами же и создавали ради копеечной выгоды.
И именно через эту тишину, через эти чертовы приложения в их спящие мозги проникло что-то, что выжгло в них всё человеческое.
— Всё. Балаган окончен, — мой голос с лязгом перерубил повисшую в комнате расслабленность. Я резко поднялся, упираясь костяшками пальцев в столешницу.
Я посмотрел на электрическую лампочку под потолком. Она горела ровно, но в этом желтом свете мне чудился скорый конец.
— По крайней мере, теперь мы знаем, что эта дрянь с телефонами работает, пока есть сеть и электричество, — я обвел взглядом свою разношерстную команду. — Но давайте смотреть правде в глаза: это ненадолго. Город мертв. Электростанции скоро встанут. Считайте, что счет идет на часы, а может, и на минуты. Свет погаснет, и мы окажемся в кромешной тьме. Нужно набрать все ванные воды. Все емкости.
Я сделал паузу, давая словам осесть в их головах.
— Ищем все фонари. Настя, если у тебя где-то завалялись туристические фонарики, батарейки, свечи — выгребай всё. Мы не можем остаться без света. И зачищать подъезд нужно прямо сейчас, в темпе вальса. Пока горит эта гребаная лампочка. Когда электричество отрубят, эти твари, — я кивнул в сторону двери, где только что лежал убитый зек, — вряд ли будут страдать от темноты так же, как мы. Они порвут нас в потемках. Нам нужно очистить этот дом до утра. Потому что завтра днем мы выходим на улицу.
Я поймал испуганный взгляд Лизы.
— Да, на улицу, — жестко подтвердил я. — Если мы запремся здесь, этот подъезд станет нашей бетонной братской могилой. Без движения нет жизни.
Выдав эту тираду, я мысленно усмехнулся собственной пафосности. Взгляд скользнул по "бойцам": девчонка с луком, ролевик с мечом, мент с гонором, ну и с пистолетом, перепуганная бабка и девчонки с мальчишкой.
Внутри кольнуло глухое раздражение на самого себя. Если бы я среагировал на полчаса быстрее, если бы не тормозил, то сейчас стоял бы здесь с теми спецами, что приехали за мной на бронемашине. С профессионалами. Но их сожрали у входа, а я работаю с тем материалом, что подкинула судьба.
— Что у нас с боекомплектом? Выкладываем всё на стол. Живо, — скомандовал я, отстегивая магазин от своего автомата.
Под лязг металла мы провели инвентаризацию. Картина вырисовывалась, мягко говоря, паршивая. На столе лежали: два полных, тяжелых ребристых магазина к АК, один ополовиненный. Я знал, что у Летехи была оборонительная граната Ф-1 — зеленая, ребристая "лимонка", холодная на ощупь. И две картонные трубки светошумовых "Зорь".
Капитан молча выложил свой табельный "Макаров". Выщелкнул магазин.
— Один полный, — сухо констатировал он. Пошарил в кармане форменных брюк и бросил на стол еще два желтоватых патрона. — И пять патронов россыпью. Всё.
Против подъезда, набитого тварями, это были слезы.
— У нас на пятом и седьмом этажах живут два заядлых охотника, — вдруг подал голос Капитан, сузив глаза. В его тоне появилась деловая, тактическая хватка. Наконец-то правильная эмоция. — Мужики серьезные. Я думаю, к ним нужно наведаться в первую очередь. Может, зачистим их квартиры раньше остальных? Гладкоствол и картечь нам сейчас в самый раз.
— Кто в команде вообще умеет обращаться с помповиком или двустволкой? — я окинул взглядом женщин и Димитрия.
И тут из своего угла, где она раскачивалась последние полчаса, подала голос Лидия Ивановна.
— Мой... покойничек... охотником был, — ее голос звучал жутко: абсолютно ровно, отрешенно, словно она зачитывала некролог чужому человеку. Она смотрела в пустоту. — На даче у него кое-что припрятано. Он же в молодости этим... "черным копателем" был. По лесам с металлоискателем лазил. Чего уж теперь скрывать... У него там, под половицами, пистолет-пулемет Шпагина в масле лежит. И патроны в цинках.
— Это на даче, Лидия Ивановна, — мягко, но непререкаемо отрезал я. — Дача нам сейчас не поможет. Нам нужны стволы здесь и сейчас.
В голове после ее слов что-то щелкнуло. Пазл старых, затертых воспоминаний начал складываться. Я повернулся к Капитану. Несколько секунд я молча буравил его взглядом, решая, стоит ли вскрывать карты. Ситуация не оставляла выбора.
— Склад оружия Третьего полка, — тихо, почти одними губами произнес я, глядя ему прямо в зрачки. — Он всё ещё существует?
Рука Капитана, лежавшая на столе рядом с пистолетом, едва заметно дернулась. Он вскинул на меня взгляд, полный неприкрытой подозрительности и какой-то хищной опаски.
— А ты откуда об этом должен знать? — процедил он, подаваясь вперед. Атмосфера между нами мгновенно накалилась.
— А ты до сих пор считаешь, что я хрен с горы? — я презрительно усмехнулся, не отводя взгляда. — Я майор государственной безопасности, Капитан. А не залетный бандит. Так склад существует?
Мент промолчал, играя желваками, но по его глазам я понял: да. Существует.
Мой мозг стремительно отматывал время назад, на двадцать семь лет. Гомель. Конец девяностых. Я вспомнил тяжелый, густой запах баллистола и оружейной смазки, стоявший в подземных бункерах. Это были не склады, а пещеры Али-Бабы для любого военного историка или маньяка. Там было свалено всё, как на балконе у Плюшкиной: трофейное, ленд-лизовское, эхо войны.
Я сам был там в девяносто восьмом. Помню, как в тире отстреливал тяжелую снайперскую "мосинку", как руки дрожали от отдачи тяжеленного "Томпсона", как пахло гарью от финских "Суоми" и родных дисковых ППШ. На тех стеллажах пылились немецкие "Вальтеры", американские "Кольты" и тяжеленные "Смит-энд-Вессоны".
Оружие свезли со всей области еще в начале пятидесятых, когда Гомельский гарнизон перевооружали на новые АК-47. Свезли — и забыли, законсервировав в солидоле.
Я знал о них не понаслышке. В конце девяностых, перед моей командировкой в Югославию, местные ребята из республиканского КГБ разрабатывали целую операцию вокруг этого склада.
Гомельские братки — отмороженные на всю голову ублюдки, которых, по моему убеждению, надо было просто отстреливать в посадках, а не играть с ними в Уголовный кодекс, — пронюхали про этот арсенал. Они искали к нему подходы, пытались купить прапорщиков, искали вентиляционные шахты. И, судя по всему, тогда они обломали зубы.
Если этот антикварный, но смертоносный клондайк всё еще там, под землей, и если мы сможем до него добраться... Мы вооружим небольшую армию.
— Значит, существует, — резюмировал я, читая ответ по бледному лицу Капитана. — Отлично. Это наш билет в будущее. Но для начала... мы идем потрошить местных охотников. Подъем. Не думаю, что время для отдыха.
Моргнувший и на пару секунд свет показал, что торопиться нужно. До утра подъезд должен быть нашим. Утром можно пробовать выходить на улицу. Магазины... Выжившие... Оружие...