- -
- 100%
- +
А Алёна, стоя под душем, физически ощущала на себе его руки, прикосновения к губам, такие осторожные и нежные. Что это с ней? В руке зажат платочек… Ах, какие сентиментальности! И выбросила его в ведро. Сделала сильнее струю воды и смыла с себя все эти глупости. Ну так ей казалось…
Она слышала, как Артём пришёл, поняла, что бабушка усадила его пить чай. Мужской голос долетал до неё, действовал как гипноз. Даже шевелиться не хотелось, просто слушать. Да, ей действительно только показалось, что это всё глупости. Сердце ухало, душа пришла в полное смятение, мозг отказывался работать… «Так, спускаться нельзя», – подумала девушка.
– Алёна, ты где? Иди чай пить. И пацанов зацепи, – приглашала бабушка.
Да, нужно с братьями идти, они её всегда дисциплинируют. Она оделась, и спустилась вместе с близнецами. На Артёма не смотрела, слушала бабушку. А та расхваливала рецепты, привезённые им, и приглашала в ближайшие выходные к ним в гости. Она как раз напечёт любимые его мамой вкусности. Молодой человек поблагодарил и откланялся.
– Какой приятный парень! Внимательный, всем интересуется. А слушает как. Прямо хочется рассказывать и рассказывать. А ты что-то с ним не контачишь, внуча. Не нравится?
– Ба, а где Сергей с Алёшкой? И когда мы будем уже перерабатывать ягоды? – Перевела разговор в другое русло Алёнка.
Артём зашёл по пути домой на завод. И застрял, помогая выточить сложную запчасть для их гоночной машины. Его подопечные серьёзно увлеклись этой идеей, а сам он мечтал о гонках ещё в школе. Но возможность приобрести машину появилась только несколько месяцев назад. А переделка стоила даже больше, чем сама машина. На выходе из цеха неожиданно столкнулся с отцом Алёны.
– Где тебя носит, Артём? Сегодня же выходной.
– У нас только в выходные есть возможность спокойно поработать над модификацией.
– Ты беги домой, у тебя там скорая была. Сказали, ничего страшного Я приехал поговорить. Отложим.
Артём жил, можно сказать, во дворе завода. Через минуту он уже поднимался в квартиру. На кровати лежала Оксана, бледная и беспомощная.
– Что случилось? Почему не позвонила? Я на заводе был, рядом.
– Ты же сказал, что в Озерки поехал по делам. Ну зачем тревожить по пустякам?
Вот в этом она вся, Оксана. Тихой тенью живёт с ним, принимает безропотно жизнь, как она есть. Ему иногда становилось непонятно, как она жила до него, одна? Мама Оксаны обитала в деревне, растила внуков от старшего сына. Ей хватало забот.
– Так что случилось?
– Её хотели забрать в больницу, но она отказалась. У неё там что-то с ребёнком, – вклинился младший брат
– С каким ребёнком? – Не понял Артём.
– Да у неё уже четвёртый месяц, а она только узнала. – продолжал объяснять Колька.
– Как четвёртый? Почему только узнала? Женщины же должны чувствовать, или как там… Ну, понимать, что что-то происходит в их организме?
– А она не чувствовала. Поэтому врач и хотел её забрать. А она отказалась, даже бумажку подписала какую-то.
– Оксана, что ты молчишь? Почему не поехала? Что за легкомысленность.
– Я завтра к гинекологу схожу с утра. И всё проясню. Кому я там нужна в воскресенье?
– А делать-то что? Что тебе нужно?
– Колька уже сгонял, всё принёс. Сказали, лежать пока. Вот, лежу.
– Так, завтра вместе пойдём. Ну сюрприз, так сюрприз.
Вот и решилась его дилемма: когда признаться Алёне, сейчас или дождаться 18-летия. Надо взять себя в руки. Артём давно верил в знаки, знаки судьбы. Ничего не происходит просто так. Значит, на сегодняшний момент, здоровье Оксаны и их будущего ребёнка перевешивает все чувства, даже такие сильные, как у него. Получится ли? И что делать дальше? «Алёнушка, чудо моё! Пусть только у тебя всё будет хорошо! Моё сердце отдано тебе, единственной моей. Даже, если жизнь разведёт нас. Но нужно ли тебе это? Время покажет…» – Артём умел расставлять приоритеты, но не учёл того, что душа – живая, и не поддаётся никаким авторитетам.
Алёна всю неделю готовилась к встрече со своим пиратом. Она уже поняла, что он заполнил все мысли, влез в её башку бестолковую. Она же знала, что Артём женат, но сердце не учитывало это обстоятельство. Его смеющиеся глаза на загорелом лице, улыбка во весь рот, ямочки на щеках стояли перед глазами и днём, и ночью. А смех звенел в ушах. «Неужели я влюбилась? В этого чужого мужа? Как это могло произойти со мной, такой умной-разумной?» – Этот вопрос висел в воздухе. А ответ нашёлся сам собой.
Сергей Андреевич, папа Алёнки, каждый день за вечерним чаем рассказывал о своих делах и задумках и выслушивал всех членов семьи, на этот момент находящихся в доме. Алёнке нечем было поделиться, она только готовилась в поездку по югу России. В сентябре там красота, не жарко, а купаться можно до октября. Она слушала всех, что-то комментировала, что-то подсказывала. И пропустила мимо ушей сообщение о каком-то отцовстве. А папа уже говорил, как он доволен заводской бригадой, какие они целеустремлённые, стараются вникнуть во всё сами. Отличная получится команда для гонок во главе с будущим папашей, который сияет, как пряник, и от него можно спички зажигать.
Алёна всё поняла. Это Артём – будущий папаша. А что здесь удивительного? Его жена подарит ему ребёнка. Конечно, муж рад. И разве он обещал Алёнке что-нибудь? Даже не намекал. Что она себе придумала? И кому это интересно, кроме неё самой? Завтра же в город, надо заняться сборами и выкинуть всё, мешающее жить дальше, из головы. Она так и сделала, только сердце боролось за независимость от мозгов.
Алёнке очень нравилось учиться. Она была благодарна судьбе за возможность заниматься тем, чем ей больше всего хотелось. И мама рядом: и подскажет, и научит, и что-нибудь ультрановое придумает, а Алёне потом разгребай. Но интересно же. И поездки, и волейбол, и танцы, и рисование с натуры, и отдых со своей семьёй – всё было прекрасно. Но к пятому курсу, последнему, надо было что-то решать конкретно. Чем она будет зарабатывать на жизнь? Ей скоро двадцать лет, в 21 Алёнка получит диплом. Конечно, есть мама и её друг Костик, с которым они дружат всю жизнь. У них большая студия дизайна. И Алёнке будет чем заняться, да она уже не раз пробовала свои силы на этом поприще. Но ей хотелось чего-то своего. Например, продолжить образование, но в какой области, она ещё не решила. Друзья мамы Лены, Витторио и Алиция, пригласили её на преддипломную практику к себе в Италию. Но они занимаются, в основном, модой. А Алиция ещё и отличный фотохудожник. Конечно, у них есть чему поучиться. И Алёнка согласилась на это предложение. Но только из соображений расширения кругозора и получения новых навыков. А дальше? Что-то, мадам, растерялась.
После третьего курса, сдав досрочно основные экзамены, Алёна по линии обмена студентами уехала на два месяца на Дальний Восток. Их группа побывала в Китае, Корее и в Японии. Последнюю неделю жили у Люсьены, подруги мамы. Там девушка познакомилась с одним из её сыновей, с Вадимом. Морской офицер, красавец и очень интересный собеседник, они быстро нашли общий язык. Но служба есть служба: он ушёл в поход на полгода, взяв с неё обещание встретиться ещё раз. Где и как, не обсуждалось. Он понравился Алёнке, но как друг. Она не видела себя рядом с ним. И на вопрос Люсьены так и ответила. Было видно, что женщина расстроилась. Вечером она звонила маме Лене и печалилась по этому поводу. Второй сын Люсьены, Владислав, был женат очень удачно, как считала его мама. У неё уже был внук от него. А о такой партии для первого, как Алёнка, она даже и не мечтала. Но очень бы хотела. Так и сказала.
– Алёночка, девочка, не руби с плеча. Жизнь сама подскажет, как тебе поступить. Вы слишком мало знаете друг друга.
Да, наверное, Люсьена права. Но как же быть с тем фактом, что совершенно не зная Артёма, она влюбилась в него сразу, как только посмотрела в его глаза. И с годами Алёна всё сильнее понимала это. И то, что он не её мужчина, тоже. Его жена, Оксана, очень тяжело выносила своего сына. И после родов долго лежала в неврологии. Это ей рассказала Ольга, куда по просьбе папы Сергея определили женщину. Артём разрывался между работой, больницей, учёбой, братом и маленьким сынишкой, Егоркой. Он кое-как уговорил мать Оксаны помочь с ребёнком. И даже платил ей за это деньги. Эти подробности Алёна узнавала то от папы, то от Ольги. И бабушка Зина помогала ему, чем могла, передавала что-нибудь вкусненькое через Кольку. Младший брат подружился с Дэном и Данькой, их кадетами. Они встречались в городе, вместе лазили в автомастерские, болтались под ногами, пока их не обязали следить за порядком вокруг машин и в самих машинах. Они очень гордились, что у них есть дело. А Артёму пришлось на время отказаться от своей мечты. Он только один раз, самый первый, участвовал в автогонках. А потом передал это дело заводским пацанам. И они не подвели своего бригадира. Папа Серёжа и Виктор часто обсуждали сложившуюся ситуацию, взяли на себя контроль за подготовкой к соревнованиям, и очень радовались, что получилась такая слаженная и мастеровая команда. Заводские пацаны один за одним уходили служить, на их место приходили другие. И всё начиналось сначала. А Артём строил свою жизнь, делая упор на учёбу. В машиностроительном знания давались ему легко. Он закончил за год два первых курса, сразу перескочив на третий. А в университете ему было довольно сложно. Алёна встречала его там несколько раз. Они здоровались или просто кивали друг другу. Не разговаривали. Но девушка понимала, как ему трудно, что он очень устал. Запавшие глаза, круги, загар совсем сошёл, и кожа была какая-то сероватая. Она даже спрашивала у Ольги, не болеет ли он.
– Да он здоров, как бык. Ему бы отоспаться по-человечески, и он горы свернёт. Такой парень классный. Навалилось на него немало, как справляется, даже не знаю. А Оксана его просто симулянтка. Она давно уже пришла в норму, но нашла зону комфорта и не хочет из неё вылезать. Я ему сказала прямо, но он её жалеет. Дай бог силы и терпения этому человеку.
После этого разговора Алёна решила поговорить с Артёмом, как-то ему помочь.
И такая возможность предоставилась. Когда у Алёны находилось свободное время, она с удовольствием принимала участие в волейбольных баталиях. Вот и в этот раз они бились с командой машиностроительного института. И проигрывали. Институтские девчонки, все как на подбор, были высокие и здоровые, больше похожие на гандболисток (как потом выяснилось, так оно и было). Они в первые же минуты вышибли капитана университетской сборной, а потом и ещё одну девочку. И остальные стали побаиваться и уходить от прямых подач, которые летели как ракеты. Нарушения правил, вроде, не было, но играть стало невозможно. Алёна вышла на замену и попыталась принять мяч. Он вылетел на трибуну, где сидел… Артём. Тот его поймал и перебросил подающей со словами: «Так держать, машинстрой!» Ах так! Мы ещё и болеем за своих. Причём разыгрывать мяч, ставить блоки и даже принимать достойно у своих не получалось. Машинистки выползали только за счёт подач. Спортивная злость – великое дело. И Алёна, собрав все оставшиеся силы, храбро подставила руки. И пошло-поехало. Постепенно и университетские девчонки, поняв, что противник-то играть не умеет, пошли в атаку и выиграли с минимальным перевесом. Но всё-таки. В раздевалке показывали друг другу руки: у всех до локтя синели кляксы. А у Алёнки ещё и плечо было выбито, и коленка. У кого-то ещё что-то. В общем не игра, а расправа какая-то.
Немного прихрамывая, великая волейболистка, закинув сумку за спину, вскрикнула от боли. Забыла про повреждённое плечо. Сумка упала, а она схватилась за руку, сильно прижав её. Да, в этот раз что-то сильно её пощипали.
– Артём, ты с нами?
– Нет, у меня ещё дела. Езжайте. – Голос, который Алёна не слышала больше года, пробрал её с ног до головы. А вот и он сам.
– Здравствуйте, спортсменка. Вид у вас нерадостный, вроде выиграли. Мы общипанные, но непобеждённые?
Алёнка вспыхнула от несправедливости такой.
– Идите уже куда шли, ваши комментарии излишни. Вас ваши гренадёрши звали, вот и шуруйте. И когда будете блины им нанизывать, сами поаккуратнее, а-то ещё надорвётесь.
Артём расхохотался. Девушка резко встала, чтобы уйти, но предательская нога поехала по скользкой плитке, и она угодила прямо в руки этому клоуну. Вишь, развлечение нашёл. Алёна вывернулась и опять ойкнула, задев его плечом. Чёрт знает что. Она схватила сумку и поковыляла к выходу, держа руку наперевес. Но дверь ей открыл он. И выдернул сумку. И, взяв за здоровую руку, потащил к машине.
– Куда вы меня тянете? Я никуда не поеду.
– Поедешь, – неожиданно перешёл на ты Артём, – к Ольге. Пусть проверит тебя на предмет здоровья и тела, и головы.
Алёнка вырвалась. Всё её существо недоумевало. Почему он так разговаривает с ней? И на ты? С какого перепугу?
– Отдайте мне сумку. Я прекрасно доберусь сама туда, куда мне надо. А с вами мне не по пути. – Она дёрнула за лямки и чуть не заорала от боли.
– Алёна, я тебя не съем, просто довезу до больницы. Мне всё равно туда. Не артачься, прошу тебя. И извини. Ну правда, я же вижу, что у тебя плечо вывихнуто. Нога вон тоже еле ползёт. Поиграли. На фиг такой волейбол? Пожалуйста, садись в машину.
Она попыталась что-то возражать, но боль в плече возвращала ей разум. И Алёна полезла в машину. Опереться на ногу не получилось, вперёд плечом ещё неудобнее. Она растерянно посмотрела на Артёма. Тот подхватил её на руки и усадил на заднее сидение.
Всю дорогу они молчали. Уже перед самой больницей он не выдержал, возмутился.
– Ты извини, что я вдруг заговорил на ты. Мне стало жалко тебя. Ты из всех мне самая близкая, я переживал, видел, как вы боролись с нашими гандболистками. Это неспортивно. И вашему руководству оставлять так эту ситуацию нельзя. Но если хочешь, перейдём опять на вы.
– Да ладно, что уж там. Но вот жалеть меня не надо. Это же спорт, командная игра. И жалость здесь неуместна. Расслабляет. У тебя, случайно, воды нет?
– Есть. Вон там, в пакете.
– Для больницы приготовил?
– Нет, в больнице кулеры везде. Я много пью, всегда запас есть.
Артём остановился. Вытащил бутылку. Открыл.
– Давай сначала ты, а потом я. И поцелуемся. Мы же теперь друзья? – И чмокнул Алёну в щёчку.
Почему-то именно в этот момент, она поняла, что пустое место для него. У неё в душе бушевал пожар, ей хотелось плюнуть на все предубеждения, обнять его и целовать-целовать. А он улыбался своей неповторимой улыбочкой, и спокойное лицо ничего не отражало. И помощь её ему совсем не нужна. Как она ошибалась…
Артём последний год и жил и не жил. Известие о скором рождении сына (ему так хотелось именно сына) перевернуло всю его жизнь. Да ещё прибавились проблемы со здоровьем Оксаны. Он так боялся за своего ребёнка, выполнял все капризы жены с полраза. Работал по две смены, чтобы заработать побольше денег. Забросил Кольку. Хорошо, что он сдружился со столетовскими близнецами и был под контролем Сергея Андреевича. Учёбу тоже не хотелось откладывать на потом, всё-таки ему скоро 23. Время и так упущено. Да ещё и машины. Хоть разорвись. Но при всей загруженности, он находил время, чтобы хоть издалека, хоть одним глазком посмотреть на свою любимую Алёнку. И в университете, и в Озерках, и в городе, и где-то ещё он находил её, но не проявлялся. Запретил себе даже думать о ней, даже вспоминать, а уж мечтать и подавно. Узел, который завязала с ним жизнь, держался крепко. Артём не мог бросить не очень здоровую женщину, носившую его дитя. Поначалу пытался найти выход, придумывал всяческие оправдания себе. Но потерпел поражение. Одно немного успокаивало – он не успел признаться Алёне в своей любви. Пусть девочка живёт в своём прекрасном мире. У неё всё впереди. Зачем он ей? Да она и не подавала ему никакого повода. Но совсем не видеть её он не мог, и на матч пришёл только из-за этого. Всё его существо радовалось возможности вот так смотреть на неё, не прячась, и даже слышать. Но не расслабляться. В его будущем Алёнки нет. Но надежда? Надежда умирает последней. И Артём решил: он будет, по возможности, рядом с ней. Вдруг девушке понадобиться его помощь?
Вернувшись с Дальнего Востока, Алёнка не поехала с Серёжкой и Алёшкой в студенческий лагерь. Она устала от поездок, перелётов и переходов. И отдыхала в Озерках, помогала бабуле, как раз шла пора заготовок. Они много разговаривали обо всём, с бабой Зиной не было запрещённых тем. Детвора резвилась во дворе, там для них всё было оборудовано: и спортивная площадка, и теннисный стол, и бадминтон, и купание в озере. Но они просились на большую воду, им хотелось понырять. А их озерцо не настолько глубокое. И Алёна потащилась на пляж. Ей-то как раз совсем не хотелось нырять…
Отдыхающих было немного. Они сразу нашли место под грибочком, девушка не любила солнце. И её дьяволята, девятилетние близнецы Андрюшка и Надюшка, и олина Полинка, сразу же рванули на мостки. Но нырять с них им не понравилось, и они уговорили старшую сестру подставить им свои хрупкие плечи. По очереди залезали, и, в основном, пузом бухались в воду. Им было страшно весело, а у Алёны уже начинала ныть спина. С девчонками ещё куда ни шло, но, когда на неё карабкался Андрюшка, ей приходилось нелегко. Но отказать им не могла. И когда опять подошла очередь брата, и сестра приготовилась к приёму толстапы, она почувствовала, что кто-то стоит сзади неё. Резко повернулась и оказалась нос к носу с Артёмом.
– Привет! Ну ты даёшь? Они же тебя затопчут. Вон какие плечи уже красные, – и, зачерпнув воды, полил на неё, а остатки смёл рукой. – Я заменю тебя, а ты присмотри за моим сыночком. Вон он в песочнице сидит с твоими девчонками.
Алёна что-то хотела сказать нелицеприятное, но увидев малыша, растеряла все буквы.
– Ой, какой хорошенький!
Мальчишка, и правда, был как с картинки. Беленький, сбитый бутузик с голым пузом и папиными глазами … Он сидел в песке и ждал очередную паску, чтобы разбить её лопаткой. Ему было очень весело. Смеялись и девчонки, заразившись от малыша. Улыбались и Алёна с Артёмом.
– Ну дядя Артём, вы же обещали, – загнусавил Андрюшка.
– Я присмотрю, не волнуйся.
Алёна улеглась животом напротив мальчишки и, отпустив девчонок, сооружала пасочки, одновременно показывая Егорке, как он сам может это сделать. Они увлеклись. Оба. А Артём поглядывал в их сторону, и сердце разрывалось на части. Два самых любимых человека, вот так, рядом. Мечта… Но только мечта.
Накупавшись, молодняк улёгся загорать. Артём пошёл за мороженым. Егорка, сильно размахнувшись лопаткой, ударил себя по лицу. Алёна схватила его, прижала, стала успокаивать. И он, зацепившись ручкой за её шею, уткнулся прямо в грудь чужой тётке и перестал плакать. А когда вернулся папа, мальчик сопел в две дырки.
– Устал, малыш. Дай мне полотенце в сумке, не могу достать, – попросила девушка.
Она накрыла мальчугана, и стало как-то уютно на этом загородном пляже. Присев рядом, Артём понял, что счастливее его нет на земле, ну хотя бы сейчас. Они ели мороженое и молчали. И молчать было так хорошо…
– Артём, в чём дело? Я тебя жду. А ты? Кто это? Почему она держит нашего сына? – раздался визжащий голос, видимо, Оксаны.
Егорка проснулся. Обиженно заплакал. И Алёнка инстинктивно начала укачивать его.
– Что ты орёшь? И где ждёшь? Мы разве договаривались о встрече?
– Около машины. А ты не идёшь. Ну теперь понятно, почему. И забери у неё сына. Пусть своих нарожает и укачивает.
– Ну вы же даже не дёрнулись, чтобы успокоить мальчика. Пожалуйста, забирайте.
Но женщина развернулась и пошла восвояси.
Алёна была поражена. Лицо этой молодухи, внешне привлекательное, не отражало никаких эмоций. Пустые глаза, даже когда возмущалась. Ни один мускул не дрогнул. Маска.
– Артём, твоя жена хорошо себя чувствует? Оля сказала, что она совершенно здорова. Но что-то не верится.
– Ты что, интересовалась здоровьем Оксаны? Зачем?
– Я интересовалась твоим здоровьем. Просто моя тётя пожалела тебя. Она уверена, что твоя жена пользуется своим положением и вешает лапшу на уши. И насколько я знаю, Ольга и тебе это говорила.
– Говорила. Но ты же сама сказала, что у Оксаны нездоровый вид.
– Извини, я лезу не в своё дело. Просто я всегда была уверена, что у счастливой женщины горят глаза, и она сама излучает вокруг себя счастье. Во всяком случае, мои родители именно так и живут. Ещё раз извини. Бери Егорку и иди уже. Да и нам пора.
Лучше бы Алёнка не видела эту женщину. Она и не хотела. Представляла её красоткой, минимум Джулией Робертс. Ей казалось, что рядом с Артёмом любая женщина расцветёт. Она даже завидовала. Может, Алёна ошиблась в нём? Может, он не такой уж супер-пупер? И всё гораздо проще. Он любит Оксану, а любовь, как известно, слепа.
Дома девушку ждал конверт. Давно уже никто им не писал. Послание было от Вадима. Видимо, это единственное, чем он мог, пока, себя проявить. Папа Сергей доходчиво всё объяснил.
– Им нельзя афишировать своё местонахождение. Поэтому и пересылают, как правило, через домашних. В данном случае, через Люсьену. Видишь, штемпель Владивостока?
Вадик писал ей, что всё время вспоминает их встречи и разговоры. Что очень хочет услышать голос Алёнки. Может, удастся позвонить, и он будет счастлив. Простое душевное письмо. Девушку задело за живое. А когда она дошла до постскриптума, удивилась. Вадим просил её посетить какой-то салон. Там она всё поймёт. За ужином Алёна была какая-то задумчивая. Мамочка с бабушкой переглядывались, все же были в курсе получения письма от моряка, но решили пока ничего не спрашивать. Алёна уехала в город, а утром посетила салон, подарков, как выяснилось. И там ей вручили букет разноцветных роз (Вадим забыл спросить, какого цвета она предпочитает, поэтому и заказал разные). И очень красивую статуэтку девушки, отдалённо напоминающую Алёну. Вечером она позвонила во Владик и попросила Люсьену передать Вадиму её благодарности. Потом она ещё не один раз посещала это место и получала заряд положительных эмоций.
Вадим приехал на 20-летие Алёнки, в марте. Он никого не предупредил. Просто вошёл, поздоровался, передал приветы и подарки и остался на неделю. Как будто тут и был. Бабушке и маме сын Люсьены понравился сразу. Папа Сергей поначалу приглядывался, но потом понял, что этот взрослый капитан (он был старше Алёны почти на десять лет) ведёт себя очень достойно. Особенно по отношению к его дочери. Он с неё пылинки сдувал, носился как с хрустальной вазой. Этот Вадим напомнил Сергею Столетову, как он сам в своё время ухаживал за мамой Леной. Похожая ситуация. Да и Алёнка как-то похорошела от такого внимания. Она, конечно, не ожидала такого сюрприза, но ей было очень приятно. И, впервые за последние годы, почти не вспоминала про Артёма. Они с Вадиком много гуляли, Алёнка показывала свой город, свои любимые места. Причём, девушка убегала с лекций, чего с ней никогда не было. И именно это обстоятельство навело ответственную студентку на мысль, что делает она это ради Вадима, ради того, чтобы побольше побыть с ним.
В один из дней решили выехать на берег реки на машине папы Серёжи, и Алёна рисовала, а он сооружал костерок, жарил какую-то вкуснятину, нахваливал художницу и попросил подарить ему «это произведение искусства». Они много смеялись, рассказывали друг другу про себя, поедая приготовленные яства. Ближе к вечеру стало прохладно. И Вадим, посадив Алёну на маленький стульчик, накрыл её пледом. Закат над рекой, как будто специально для них, разукрасился всеми оттенками оранжевого и жёлтого. И даже, кое где, розовым и малиновым. Ну просто чудо.
– Какая красота! Вот бы нарисовать. Но я не успею даже начать.
– Ничего нет красивее тебя, Алёна! И я люблю тебя!
Девушка растерялась, так неожиданно это прозвучало. А главное, в момент буйства красок, завораживающих, отправляющих в чудесное путешествие в волшебный мир флоры и фауны. Как будто она, эта природа, присоединяется к сказанному.
– Ничего не говори. Просто знай, что у тебя есть я. Молчать больше не могу. Да и зачем? Это же так очевидно – я тебя люблю. С первого взгляда, с первой секунды. И с каждым днём всё больше и больше. Я не тороплю тебя, готов ждать хоть всю жизнь.
Он сел перед ней, заглянул в её испуганные глаза.
– Я никогда не причиню тебе зла. Верь мне. Можно тебя поцеловать?
Молчание – знак согласия. И Вадим поднял Алёнку вместе с пледом, как куклу, и нежно-нежно прикоснулся к её губам. И ей, вдруг, тоже захотелось его поцеловать, что она и сделала. И тогда уже бравый капитан, прижав свою любимую к груди, стал целовать её по-настоящему, держа на весу. Донёс Алёну до машины, посадил к себе на колени, и не мог уже оторваться от её губ, таких сладких, таких нежных, таких беззащитных.
День рождения отметили дома. Веселились от души. Только Алёшка, поняв кто для Алёны Вадим, напился и пытался «набить морду этому старому морскому волку». Получилось смешно, и папа Серёжа увёл его спать, чтобы он уж совсем не опозорился. А Вадим раскрылся с ещё одной стороны, он хорошо играл на гитаре. И они с папой Сергеем по очереди показали целый концерт. И так здорово это у них получилось. И все понимали, что этот просоленный морской капитан играет только для своей Алёны. Да он всё делает только для неё.