- -
- 100%
- +
– Вадим, что мне делать? У меня такое чувство, что я предаю тебя. Мне всё сложнее и сложнее сопротивляться этому.
В дверь поскреблись. Вошла мама. Села рядом, обняла.
– Доченька моя! Я знаю, чем у тебя забита голова. Очень прошу, не усложняй. У тебя и так непростая жизнь. И нет твоей вины в том, что твоя душа тянется к Артёму. Не перебивай, я говорю это и Вадиму тоже. Вот не стало бы тебя, не дай бог, уж прости за такое сравнение, ты бы что пожелала своему капитану? Жить только воспоминаниями о тебе? Только честно.
– Мамочка, я спрашивала у себя это сто раз. Конечно, нет. Но почему-то ощущаю себя изменницей, что ли. Ведь Вадим был такой хороший…
– Доченька, был. А Артём есть. И он тоже хороший. В конце концов, в любом треугольнике хорошо должно быть двоим. В твоём случае ответ очевиден. Который раз говорю тебе: Вадим живёт в другом измерении. Никто не знает, в каком. Может, ему там лучше? Мы же не ведаем, чем они меряют счастье, любовь, радость в своём небесном царстве. Может, там вообще другие понятия.
– Да всё я понимаю, или стараюсь понять. Может, ещё мало времени прошло?
– Ты вольна поступать, как тебе подсказывает твоё сердце. Но сейчас возьми себя в руки и иди к гостям. И к Артёму, а то он извёлся весь…
Утром Ольга с Еленой ушли на каток. Прямо на озеро. Они любили это занятие с детства, и при каждом удобном случае надевали коньки. Пока все спали, улизнули и крутили фуэте, подзадоривая друг друга. Параллельно, не имея рядом никаких лишних ушей, Ольга рассказала, что узнала о беременности Виктории. Совершенно случайно.
– Третий месяц. Артём клянётся-божится, что не спал с ней уже полгода. Но в графе отец она написала все его данные. Ты пока не говори никому. Я и ему-то сказала только вчера, поздно вечером. «Будем посмотреть». Можно тихонько сделать ДНК. Эта фурия не успокоится, уже не знает, как его вернуть. Изощряется, как может.
– Но ведь действительно получается, что это не он. У нас уже два месяца живёт. А до этого в больнице. И ты сама говорила, что на ночь её не оставляла, а днём это совершенно нереально. Хотя…
– Вот именно. Хотя… Но непохоже. Да и процедуры расписаны были на весь день. Но ведь небезызвестно: «Одно неосторожное движение и ты – отец» – как говорил Жванецкий.
– Хорошо, что Алёнка завтра уезжает на недельку в Москву. Мы должны разобраться за это время.
– Мама! – Послышался голос дочери. – Мы с Артёмом съездим к нему домой. Мы быстро! – И уметелилась.
– Куда? На квартиру? Но там же эта звезда.
Они рванули к берегу. Но пока снимали коньки, переодевались, Артём с Алёнкой уже уехали. Елена схватилась за телефон. Он отозвался из комнаты, то же и с телефоном Артёма. Вот правду говорят, что любовь делает людей глупыми. Забыли обо всём на свете. Сёстры переглянулись, уселись и задумались.
– Будем надеяться, что Артём не даст нашу девочку в обиду. Это их жизнь, их отношения, их судьба, мы не сможем контролировать своих детей всю жизнь, – сама себя убеждала Елена.
А Ольга поддакивала. Но тревогу никуда не денешь.
А эти двое целовались в машине. Они одновременно потянулись друг к другу, когда машина подъехала к дому. Алёнка, выдернутая со своего сидения и усаженная на колени, разум потеряла сразу. Она ловила своими губами губы Артёма, вцепившись в его «каменные» плечи, выцеловывала мелкие шрамики, оставшиеся после аварии, и, обхватив с двух сторон пылающее счастьем лицо своего мужчины, купалась и тонула в янтаре его глаз. А потом опять впивалась в такие желанные, отвечающие ей, страстные губы своего Артёма.
– Тёмка, ты – мой. Мой. Это же так очевидно. Даже Леночка поняла это. Тёмочка…
– Да я твой уже очень давно. Просто был дурак. Алёнушка моя, моя единственная на всю жизнь! – И тоже заглядывал в родные глаза, и целовал, целовал, целовал…
Сколько прошло времени, они не наблюдали. В окно машины постучали, и они увидели пошленько улыбающуюся рожу Виктории. Алёна открыла дверь и вылезла на улицу. Тут же у неё за спиной выросла фигура Артёма.
– Привет, голубки. Вы ко мне в гости? – Пробасила мадама. – Милости просим. Хотя можно было и без неё, Артёмушка, нам есть, что обсудить.
– Нам с тобой обсуждать нечего, и давно. Мне нужны мои записи. И можешь жить дальше, пока не устроишься.
– А я прекрасно устроилась. И вещи твои уже перевезла в офис. так что свои бумажки заберёшь там.
– Что значит, мои вещи…
– Не кипишуй, дружок. Поскольку я ношу твоего ребёнка, то имею право на проживание, а потом и владение квартирой будущего отца.
Алёна чего-то подобного и ожидала.
– Дети, конечно, цветы жизни, но отцовство нужно ещё доказать. Поехали, Артём. Ей не удастся испортить нам жизнь. – И толкнув его на водительское сидение, сама села сзади.
Виктория что-то орала им вслед, махала руками. Они проехали немного, и Греков остановил машину около маленького кафе. Да, им нужна была передышка. Заказали кофе.
– Если бы она была беременна от меня, у неё живот бы висел уже на носу. Я могу поклясться, чем угодно. И даже кем.
– Послушай, мой дорогой. Передо мной не надо оправдываться. Я верю тебе безгранично, иначе бы уже сдёрнула в сторону канадской границы. И даже, если бы это было так, то что? Ты – мужчина со здоровыми инстинктами, она – молодая женщина. В результате ребёнок. Всё решается, по-человечески. А она продолжает свою игру, и именно это меня тревожит. Я очень прошу тебя, Артём, пока я буду в Москве, не предпринимай ничего, мы будем решать эту проблему вместе. А сейчас на тебе остаются дети, особенно Леночка с Егоркой.
Артём взял её руки в свои и сильно стиснул. Она даже ойкнула.
– Прости, прости меня. Это от переизбытка чувств, – и стал целовать нежные ручки, прижимая к своим ямочкам.
У Алёнки от этой его улыбки, от лучезарности глаз, да просто от близости кругом шла голова. Даже имеющее быть неприятное происшествие не перебило желания вот прямо сейчас отдаться ему целиком и полностью.
– Тёмка, поехали в город.
Он всё понял. Кофе остался нетронутым.
Москва встретила оглушительно. Предновогодняя кутерьма, снующие туда-сюда толпы людей, гомон и ор. Дурдом, в общем. Хорошо, что Наташа, мамина подруга, зацепила её и доставила в офис. А вечером за ней приехал её муж, и они, несколько часов простояв в пробке, добрались до дома уже никакие. За поздним ужином решили, что ездить так каждый день не имеет смысла. Тем более, что для Алёнки снята гостиница. Наташа просто будет приезжать и контролировать ситуацию. Возражать бесполезно. Они это решили, наверняка, с мамой Леной.
Засыпала Алёнка, вспоминая своего Артёма, сильного и нежного, внимательного и страстного, фонтанирующего своими чувствами. Что он сотворил с ней вчера? Она побывала в каком-то царстве-государстве наслаждения и удовольствия. Не очень искушённая в этих вопросах, полностью отдалась своему любимому, и он переносил её с одной планеты сладости и неги на другую, полную нежности и ласки. Этот космос счастья и любви закружил Алёну, ещё больше соединяя с ним, с Артёмом. Да, она стала полноценным обитателем страны под названием Любовь!
Вечером следующего дня Алёна добрела до гостиницы, еле волоча ноги. Весь день прошёл в показах, совещаниях, обедах, чайных паузах и знакомствах. И в телефонных разговорах с Артёмом, ей даже замечание сделали. Один очень назойливый представитель инвесторов своим вниманием довёл девушку до белого каления. Кое-как избавившись от него, она улизнула и вот уже полчаса ждала, когда, наконец, выдадут ключ от номера. Что-то у них там пошло не так. Наконец, её поселили в другой. Долгожданный отдых… Зазвонил гостиничный телефон.
– Добрый вечер! Вам доставили заказ. Сейчас поднести или завтра?
– Какой заказ? Я ничего не просила. А на какое имя?
– Столетовой Алёне. Всё оплачено.
– Странно. Ну несите.
Алёнка специально не сообщала своим московским знакомым, что находится в городе. Ей хотелось побыстрей закончить дела и вернуться домой, к своим любимым и родным. Первый раз она оставила свою доченьку больше, чем на полдня, и уже соскучилась по своей лапочке. И по Артёму, вот бы под бочок к нему. Да какой там бочок… Спать, быстрей время пройдёт. А, может, и приснится. Поэтому Алёнка, приняв от посыльного пакет, не посмотрев, завалилась на подушку. Утром, немного проспав, вылетела из номера, забыв про доставку. И только вечером распаковала коробку, оказавшуюся в пакете. Молочный шоколад, который она терпеть не могла, засахаренные экзотические фрукты и бутылочка "женского" виски. Надо умудриться так не угодить с подарком… От инвестора. А Алёнка всё никак не могла понять, что ему весь день было надо? А он просто ждал благодарности. Утром подношение перекочевало горничной. А вечером, проскакав весь день по этажам и залам на каблуках и мечтая быстрее протянуть ноги, оказалась в кабинете начальника охраны гостиничного комплекса.
– Алёна Сергеевна, меня зовут Виктор Степанович. Мы не побеспокоили бы вас по пустякам, – видя недовольство красотки в обалденном костюме, который так шёл ей, начал свою речь подтянутый мужчина, явно бывший военный. – Дело в том, что в бутылке виски, подаренной вами, было найдено сильное снотворное, и бедная горничная до сих пор не может толком проснуться. И нам бы хотелось услышать от вас хоть какие-нибудь объяснения.
Алёнке нечего было скрывать, и она поведала о подарке, инвесторе и усиленном внимании с его стороны.
– Очень интересно. Неужели вас хотели элементарно выбить из пробега, не дать представить свой проект? Что такого в вашей работе? Что могло заинтересовать их?
– Основа нашей идеи – освобождение пространства от недостроенных зданий в черте города. Или построенных, но брошенных. От долгостроя, опять же. Если есть возможность восстановления или перестройки, хорошо. А если нет – ломать, получая свободные территории под парки, скверы, индивидуальное строительство. Целый ряд предложений. Ничего секретного.
– А что конкретно представлено вами сейчас? И где? Почему такой интерес?
– В нашем городе есть заброшенная воинская часть, давно и усиленно разворованная. Вот эту перспективную площадку мы и спроектировали под малоэтажный жилой комплекс со своей инфраструктурой. Фишка в том, что это уже почти город, окраина. Воздух, солнце и вода… Экология, одним словом.
– Уделите нам ещё немного времени. Сейчас подъедут эксперты. У них тоже есть вопросы. Может кофе?
– Нет, только не кофе. Зелёный или травяной чай, если возможно.
Алёнка стащила туфли, расслабилась и приготовилась ждать, откинувшись на подголовник офисного кресла. Её разбудили мужские голоса. Чашка чая уже остыла. На часах полночь. Получается, она часок поспала.
Виктор Степанович, человек в милицейской форме и старомодного вида старичок в очках стояли перед ней и улыбались.
Алёнка пыталась выловить свои лодочки под столом, одновременно поправляя причёску и одёргивая одежду. Наверное, это было смешно. Только не ей. Завтра она должна выглядеть на все сто, будет решаться главный вопрос. Ответственная бизнесвумен записана в салон красоты на раннее утро, спать осталось часов пять.
– Что происходит? Почему вы меня не разбудили? Я вам ещё нужна?
– Такая женщина не может быть не нужна. – Они были уверены, что сделали комплимент заспанной девушке. – Пара вопросов, и вы свободны. Скажите, кем вам приходится Артём Греков?
– Мой будущий муж, – не задумываясь, ответила Алёнка – Что-то произошло? – И схватилась за телефон.
– Нет, нет. Всё нормально. Ваши родные живы, здоровы, просто мы отрабатываем все версии. И всё ваше окружение. И ещё один вопрос. Виктория Ольховская сейчас имеет отношения, любые, с вашим будущим мужем?
– Послушайте, почему я должна отвечать на вопросы, касающиеся моей личной жизни, да ещё и в первом часу ночи? У меня завтра очень ответственный день, и мне …
– Извините, что перебиваю, Алёна Сергеевна, – проскрипел старичок. – Вам надо позвонить своему отцу, прямо сейчас. Вот по этому номеру. Он ждёт.
Алёна набрала, Сергей Андреевич ответил сразу.
– Дочь! У нас всё хорошо. Дети в порядке, деды тоже. Я в курсе сложившейся ситуации. Виктор мой старинный приятель. Надёжен, как скала, в обиду тебя не даст. Завтра сдашь проект и домой. И никуда не лезь сама. А то я тебя убью. Ну всё, целую.
– Я знаком с вашим дедом не один год. И знавал вашего отца, – продолжил скрипеть старичок. – У вас такой генетический шлейф, что впору брать на службу в любые органы, особенно в наши, безопасности. Поэтому мы здесь, и не сомневаемся, что вы нам поможете. И своему будущему мужу тоже. Да, не удивляйтесь, каждый человек, часто бывающий за границей, наш клиент. Уж, извините. Послушайте нашего полковника, и вы всё поймёте. Не волнуйтесь, с вашими домочадцами всё в порядке, – успокоил он ещё раз, видя, как девушка перепугалась.
– Давайте знакомиться. Агеев Леонид Ильич, офицер службы безопасности России. – Представился мужчина.
– Алёна Сергеевна Столетова, служба дизайна.
Мужчины заулыбались. Расселись вокруг стола, как на совещании. Принесли горячий чай, коньячок, лимончик. "Это надолго": – тоскливо отметила Алёнка.
– Мы так поняли, что Виктория Ольховская вам знакома?
– Век бы её не видеть и не слышать.
– Догадываемся, почему. Но последние годы она тесно общалась с небезызвестным Артёмом Грековым. Не всё, что я буду говорить дальше, вам понравится. Но клянусь, ни одного слова лжи вы не услышите. Являясь очень успешным гонщиком, постоянно заявляемым на всяческие соревнования, Артёму довелось побывать на всех континентах, во многих странах и городах. И с ним рядом всегда была Виктория. Естественно, никто не сомневался, что они в отношениях, тем более никто и не скрывал. Надо честно признать, внимание к ним было повышенное. Их фотографировали, брали интервью, даже если они не были призёрами, приглашали на всяческие вечеринки.
Леонид Ильич понял, что Алёна вообще не в курсе этой стороны жизни своего будущего мужа. Она отпивала маленькими глоточками горячий чай, и её лицо ничего не отражало. «Молодец, наш человек. Держит себя в руках. Ценное качество» – отметил он.
– Т.е. я хочу сказать, что заграничная жизнь у них протекала даже более бурно, чем на родине. И всякой швали вокруг них тоже хватало. Викторию постоянно соблазняли и просто мужчины, и всякие коммивояжеры от автогонок, и представители других команд. Думаю, не надо объяснять, что у каждого экипажа есть свои фишки. Вот за ними-то и идёт настоящая охота. И за более широкой информацией тоже. Например, о составе технической службы, о месте и времени тренировок, о спонсорах и т.д. И о секретах родины, на всякий случай. Не будем вдаваться в подробности. Меньше знаешь, лучше спишь, я и так заболтался. Так вот, где-то с полгода назад наша служба стала подозревать экипаж Грекова. Были приняты все меры, мы почти поймали их. Но случилась страшная авария. Причём, Виктория совсем не пострадала, а Артём… Но вы знаете. Они находились в нашем поле зрения и днём, и ночью, с машиной всё было отлично. Вывод напрашивался сам собой: что-то произошло в самой машине на трассе. Стрелять, а тем более взорвать не было никакой возможности. Но если только из-под земли, вернее, из-под песка. Короче. Тот, кто нам нужен – это штурман русской команды, гордость автомобильного спорта, красавица, спортсменка, и паршивка. И как провела нас? Виртуозно. Но самое страшное, что эта влюблённая в Грекова женщина пожертвовала им, или что-то пошло не по плану. А он её спас, когда она замешкалась там, на трассе. Наверное, поэтому Виктория потом ухаживала за ним, как мать Тереза. Но это вам тоже известно.
Алёна уже ничего не пила, во рту пересохло, мозги кипели, а руки и ноги, наоборот, заледенели.
– Очень длинное предисловие. Я вам зачем? Меня хотели усыпить надолго, так зачем? Вы выяснили?
– Мы знаем почти всё. Скажу больше, Виктория уже могла сто раз улизнуть, пока шли разборки. Но она нацелена на какую-то пакость. Имея сильных покровителей, сделала отцом своего ребёнка Артёма. Сейчас в век ЭКО, всяких суррогатов и пробирок можно многое. Ну и последнее. Видимо её целью являетесь вы, Алёна Сергеевна. Ей нужен компромат на вас, она надеется вернуть Артёма. Ей надо, чтобы он отказался от вас и остался с ней. Зачем? Честное слово, не знаю. Может, это любовь такая?
– А нам придётся доводить дело до конца с вашей помощью, уж извините, Алёна Сергеевна. – Виктор Степанович колючими глазами уставился на девушку. – Ведь мы до сих пор не вычислили всю цепочку и нам непонятна конечная цель этой любви.
– Это не любовь, это диагноз. Она ненормальная. И от этого ещё опаснее! – Старичок, он так и не представился, грустно смотрел на девушку.
– Опять же, стесняюсь спросить, я вам зачем? Предупредить об опасности можно было и попроще. И как-то охранять. А вы даже про виски ничего не знали, не проверили. Как это так?
– С этим будем разбираться. – Полковнику, явно, стало некомфортно от прямых слов Алёны. – На ресепшене никакой доставки для вас не было. Нет смысла искать того, кто принёс, он явно был в гриме. И вот что мы просим для нас сделать. Вашего ухажёра уже вычислили, обыкновенный актёришка, за деньги выполняющий поручения. Но в гостинице его не было. Со вчерашнего дня за вами ходят наши люди. Никакой слежки нет. Это точно. Похоже, события будут развиваться здесь. Вы сейчас изобразите подвыпившую мадам, выходящую вместе с ухажёром, Виктором Степановичем. Причём надо привлечь внимание, повысить голос, что ли. В номере останетесь вместе. Но вроде бы… Но вы поняли. При этом отдыхайте, а Витя будет вас охранять. Надежды мало, но вдруг клюнут. Сможете?
– Да что тут мочь… Я устала, как собака. И обалдела окончательно. Так что разброд и шатание изображу уж…
Она сняла туфли, повисла на Викторе Степановиче, закинула сумочку за плечо.
– Па-а-а-шли…
И заорала: «Витя, домой!» Он чуть не расхохотался, так смешно у Алёны получилось. Картинно зажал ей рот, и они поплелись по коридору, то шепча, то громко разговаривая, опять переходя на шёпот.
Пока «плелись», начальник охраны рассказал план действия. На входе в номер стоит камера. Он внесёт её на руках и сразу в комнату, а там только жучки. Весь день их сотрудник под видом представителя сервисной службы проверял наличие подслушки и подглядки. И уже в комнате можно будет расслабиться, сказав что-то типа: «Всё, спать. Накувыркались уже вдоволь.»
Так и сделали. Алёнка чуть не провалила всю операцию, когда после её текста, Виктор Степанович смачно расцеловал… свою руку.
Заснула сразу, почти на раздеваясь, а утром проснулась уже одна. Вторая половина кровати тоже была примята, не выдержал бравый вояка, приснул, видать. Так, душ, макияж и парикмахерская. Бегом. На входе в салон сидел Леонид Ильич, листая модный журнальчик. Самое время в шесть утра.
– Вас просили позвонить по вчерашнему номеру, – оповестила мастерица на ушко.
Алёна вчера за всеми этими событиями не пообщалась с Артёмом. А сейчас он не брал трубку. Может, спит ещё? Набрав нужные цифры, услышала голос отца.
– Привет, моя доченька. Замучили тебя плохие дядьки? Зайди к ним в номер 13. А вечером мы тебя ждём.
– Доброе утро, пап! Артём спит? Трубку не берёт.
– Он со вчерашнего дня в своей квартире. Может, разрядился? Ну, беги. Быстрее время пройдёт, быстрей домой приедешь.
Алёна постучалась в дверь и вошла. Виктор Степанович разулыбался, подскочил, стульчик подставил, чашечку кофе поднёс и застыл в позе «чего ещё изволите». Девушка хихикнула.
– Здравствуйте, Алёна Сергеевна. Спасибо вам за содействие. Наживка заглотнулась., всё идёт по плану. Вы ведёте себя как обычно. Но имейте в виду, что за вами смотрят. И мы, и они. Особенно обратите внимание на вашего ухажёра. Конечно, незаметно, по возможности. Всё, идите. Ещё раз благодарим вас. Пусть у вас всё будет хорошо.
И, действительно, всё сложилось ровно. Ей первой дали слово, и она уже в полдень была свободна. Ухажёр намеривался проводить её, всё пытался напоить кофе или чаем, совал какие-то коробочки со сладостями, постоянно натыкаясь на вежливый отказ. В конечном итоге, к ней подошёл один из организаторов встречи и проводил до такси. В аэропорту Алёна тоже заметила примелькавшиеся за день лица, и ей стало очень неуютно. Свои или чужие? Домой, скорее домой.
Папа встречал её прямо около трапа самолёта. Посадил в машину, в которой сидел Виктор Степанович. Вот так да! Он как-то извиняюще улыбнулся ей.
– Алёна Сергеевна! Даже не знаю, с чего начать. Как это произошло и когда, не пойму. Мы же всё проверили сто раз. Конечно, они торопились и сделали очень откровенный фотошоп. Но не для профессионалов может прокатить.
– Да о чём вы? Чего прокатить?
– Дочь, ситуация довольно пикантная. Тебе, видно, не успели подсунуть. А жене Виктора доставили. Хорошо, она у него тёртый калач, и всё сразу просекла.
– Вы меня за кого держите? За ясновидящую? Говорите загадками. И почему меня не встречает Артём? И не отвечает на звонки? С ним что-то случилось?
– Я думаю, что он тоже получил это. – Отец протянул Алёне папку.
Она открыла и обалдела. Фотографии. Вот Виктор Степанович тащит её по коридору, потом вносит на руках в номер, кладёт на кровать. И уже в кровати откровенный секс в полный рост. Алёна потеряла дар речи. Конечно, она поняла про какой фотошоп шла речь. И тело не её, даже на первый взгляд это становится понятно. Голова на подушке её. А всё остальное… Отец выдернул фотки из её рук, затолкал в бардачок, протянул бутылочку воды.
– Ты понимаешь, доченька. Артём ничего не знает ни про Вику, ни про твою роль в этом деле. И если эти фотографии уже у него, то вполне…
– Он подумает чёрт и что… А и пусть! – Неожиданно заявила она. – Если поверит, значит я ему не нужна, значит он мне не доверяет. Дайте мне слово, что не будите меня перед ним оправдывать. Дайте слово.
– Алёна Сергеевна! Но я не смогу спокойно жить, если по моей вине разрушится ваше счастье. У меня была похожая история в ранней молодости. Но, слава богу, моя жена выслушала меня и поверила. И вот уже четверть века мы вместе.
– Так и я об этом. Он должен поверить мне, а не вам! Иначе, ничего хорошего не получится… Ну хотя бы один день я могу рассчитывать на ваше понимание?
Два взрослых мужика, прошедших огонь и воду, видевших столько всяких каверзных ситуаций и подлостей, молчали. Конечно, Алёна права, хоть и растеряна, и напугана, и, явно боится горького окончания этой истории. Она ещё раз набрала номер Артёма…
Дома его тоже не было. И Егорки. Леночка вылетела из комнаты бабушки и с визгом повисла на матери. Елена Ивановна и бабушка тоже спешили к ней. А школьники, неразлучная троица, наперегонки неслась из холла.
– Вы меня задушите, ребята! Родные мои, любимые. Мне нельзя уезжать, я так скучаю, просто жуть. В большом пакете подарки. Мамуля, ставь чайник, будем дегустировать московские сладости. – Алёна окончательно взяла себя в руки.
Она рассказывала, какие красивые улицы, чистые и уютные дворики в старой части города, вкусные угощения и в кафе, и в импровизированных уличных кофейнях. А сколько иллюминаций и новогодних украшений, необычных проволочных светящихся фигурок и традиционного дождика. И люди разных национальностей, аж в глазах рябит. Как будто весь мир прибыл под новый год в Москву. А она тоже накупила всякой всячины, и завтра же они будут их налаживать.
Ни слова об Артёме. Ни с какой стороны. И оставшись одна, Алёна дала волю своим чувствам. Нет, она не плакала, её сердце билось еле-еле, дышалось тоже. Она помирала. Где он? Неужели и правда поверил? Повернувшись, уставилась на фотографию Вадима. И первый раз за последнее время её опять накрыло чувство страшной потери…
Сергей Андреевич отвёз Виктора, заехал во двор дома Артёма, посмотрел на его окна. Там было темно. Неужели спит? Правда, уже поздно. Но почему не отвечает на звонки? Никому. Не случилось ли чего? Он вышел. Решил, что говорить ничего, конечно, про Алёну не будет, ведь обещал. А просто узнает, почему он пропал. Но в квартире было тихо. Никто не открыл.
Елена Ивановна ждала мужа. У неё сердце разрывалось на мелкие кусочки, ей нужны были объяснения. Иначе инфаркт не за горами. Но когда Сергей вошёл на кухню, она спала за кухонным столом, вытянув руки и положив на них голову. И перед ним поплыла картинка. Давным-давно, когда он только начал ухаживать за Леной, они прогуляли весь день и всю ночь. Расставаясь, договорились, что Сергей заберёт её из библиотеки. В читальном зале никого не было. На дворе июль, у кого практика, у кого каникулы, а у Леночки какое-то задание, которое нужно было сделать ещё вчера. Он еле нашёл её в полумраке. Она вот так же дрыхла, положив голову на руки, бессонная ночь давала о себе знать. В тёмно-коралловх шортах и белоснежной рубашечке, с распущенными волосами и приоткрытым розовым ротиком… Вся нежность мира уместилась в этой чудесной девушке. Сергей потихонечку сел напротив и тоже положил голову на руки, прямо напротив её лица. И поцеловал. Она улыбнулась: «Серёжка…» – и не проснулась. Он ей снился, наверное. Сергей поправил Лене волосы, погладил по щеке. И опять услышал: «Серёженька…» И опять она не проснулась. Тогда он просто стал смотреть на неё. И даже строгая смотрительница зала не пыталась выгнать их, ведь они использовали читальню не по назначению. Пересев на стул рядом с ней, Сергей приподнял свою девочку и посадил на колени. Она открыла глаза, улыбнулась во весь рот и потянулась. Пуговичка треснула, кофточка распахнулась на самом интересном месте. Эту грудь не нужно было ничем поддерживать, она и так стояла торчком. Серёжа Столетов от неожиданности прижал Леночку к себе, как бы закрывая от чужих глаз. Она вспыхнула, закрылась руками, отвернулась, вытащила булавочку и застегнула её. Ей было очень неудобно, какой конфуз. И тогда он ей сказал: «Девочка моя любимая. Правильно, никому не показывай эту красоту. Она только моя. Остальные пусть любуются и завидуют. А я буду гордиться, каким сокровищем обладаю». И уже сколько лет эта красота живёт с ним. За что ему такая награда? Он подошёл, присел, потянулся и поцеловал. Нежно-нежно. И услышал: «Серёжка…» А ему уже под шестьдесят. Ну и что? Сергей Андреевич поднял свою Елену Ивановну, она обняла его за шею, зарылась у него на груди… и он отнёс её в спальню…