Наследие Первомая

Отвлечённое размышление о праве на труд человека созидательного труда в реалиях служебных будней инспектора ГИТ страны развитого капитализма

Памяти А.В. Пыжикова

Человеку созидательного труда

С момента написания моей первой книги «Ночная охота на Зайку города ангела» я задаюсь вопросом, что такое труд жизни человека. У меня появились некоторые мысли, и я хочу ими поделиться.

В названии книги упомянут «Первомай» как историческая дата, с которой связана борьба рабочих за свои права. Но «Первомай» – дата в течении года – также имеет некоторый смысл, о котором я узнал из выступления историка и писателя Александра Владимировича Пыжикова. Это знание вызвало во мне большой интерес и переживание. К сожалению, в год подготовки книги А.В. Пыжикова не стало. Будучи убеждённым в том, что им изучены важные исторические факты и поставлены ещё более важные вопросы и задачи, я посвятил книгу его памяти.

«Наследие Первомая» – это рассуждение о том, какими реально правами обладает человек созидательного труда, работник, труженик в наших современных реалиях.

В книге не ставится под сомнение деятельность всех государственных органов в целом. Затронутые вопросы касаются конкретных органов и конкретных ситуаций, так или иначе связанных с этими органами и их должностными лицами. Под упомянутыми в тексте книги чиновниками понимаются конкретные люди, а не чиновники как социальная группа. Мне доводилось встречать в своей жизни совестливых, порядочных и компетентных людей, занимающих государственные должности. Книга про болевые точки и реальные проблемы целиком является следствием моего жизненного и служебного опыта. Так что «мочить» никого не призываю.

В главах о государственной символике речь не идёт о каком-либо оскорблении, пренебрежении к существующим государственным символам Речь об истории и аналогиях, некоторых выводах относительно понимания цветов и образов. История с цветами флага обнаружена на сайте Фонда концептуальных технологий.

Предлог «за», применяемый в отдельных заголовках текста, является намеренным искажением русского языка, означающим одновременно смысл традиционных предлогов «о», «про», смысл отношения к факту: «за», а не «против», а также тенденцию проникновения сленга околокриминальной субкультуры в обыденную речь, которую (тенденцию) лично считаю несколько тревожной («Разговоры за жизнь»), поскольку околокриминальная система отношений («по понятиям», «купи-продай») требует определённой лексики. Так вот, к сожалению, такая лексика есть («крышевать», «отжать», «бабло», «лох» и т. д.), и каждый может обнаружить у себя в словарном запасе не один десяток таких выражений. И если для офеней разработка своего языка была вопросом выживания в условиях господства агрессивной, насаждаемой государством культуры (это о том, откуда взялась «феня» – воровской жаргон), то сейчас это сугубо отражение в речи и коллективной психике привитого нам образа мыслей, неприемлемого, на мой взгляд, для русского человека. Тем не менее в книге мною используются эти выражения, поскольку их смысл понятен большинству именно в эмоциональном аспекте.

Приставка «без» проставлена во всех случаях написания сознательно, не является ошибкой. Это признак отношения автора к сложившейся субкультуре использования русского языка в условиях неразрывности смысла слова и его написания.

Иллюстрация на обложке выполнена художником из города Мурманска Евгением Урбановичем, за что ему низкий поклон и благодарность.

Лично я убеждён, что гораздо важнее для человека в смысле душевного спокойствия заниматься любимым делом, чем строить карьеру. Career, карьер (игра слов) это все-таки нечто, направленное вниз. Но пока, к сожалению, мы живём в государстве, где работа – это элемент, главный способ выживания в смысле физиологического, а не вид деятельности, выполняющий функцию превращения особи биологического вида Homo sapiens в Человека. Надеюсь, вы понимаете разницу.

Сокращение «ГИТ» означает надзорный государственный орган – Государственная инспекция труда по Архангельской области и Ненецкому автономному округу, где я имел честь работать. Инспектор ГИТ – короткое название группы должностей типа инспектора труда государственной инспекции труда, главного инспектора и т. д. по правовым вопросам или по охране труда. У нас приняты громкие длинные названия для обозначения простых вещей. Потому пишу их коротко.

СИЗ – средства индивидуальной защиты. Одежда, обувь, пояса и прочее, что призвано защищать работника или выглядеть так, как будто защищает. Хотя после полугода хождения в масках и перчатках нет нужны это всё разъяснять.

К отказу от выполнения гражданских обязанностей, другим экстравагантным, агрессивным действиям и тому, что называют нынче экстремизм, не призываю. Всё написанное – частное мнение автора. Не утверждаю, что оно правильное.

1. Мамы всякие нужны, мамы всякие важны

Джанни Родари «Чем пахнут ремёсла?»

«Какого цвета ремёсла?»

А всё-таки молодец! Это ж надо такое придумать! «Только безделье не пахнет ничем. Сколько не душится лодырь проклятый, очень неважно он пахнет, ребята».

Как называется устройство общества, если человек на полной ставке в течении целого рабочего дня на одной работе не может заработать достаточно, чтобы концы с концами свести? Точнее, как называется общество, в котором весь зарабатываемый большинством продукт оказывается в руках у исчезающе малого меньшинства, в отдельных случаях имеющего двойное гражданство? Так что же такое завоевания прав трудового народа сейчас? Чем пахнут и какого цвета нынче ремёсла? Куда уходят производительные силы общества и почему?

Беглый взгляд на наиболее частые предложения работодателей в нашем регионе позволил мне убедиться в том, что без охранников, продавцов «Пятёрочки» и таксистов экономика региона гарантированно рухнет. Вообще профессия «продажник», хотя и звучит пошло, оказывается востребована. Умение впарить человеку что-то ненужное – это ценный навык, который можно прокачивать. Знаю, естественно, по себе: довелось как-то в ускоренном темпе пройти курс продаж в страховой компании – скрипты, «утепления с клиентом» и прочие элементы нейролингвистического программирования наших несчастных обывателей. Страховой бизнес – это вообще изысканный способ продать клиенту немного воздуха так, чтобы он чувствовал себя довольным и защищённым. Ну и, конечно, план продаж. При этом ты не в штате организации, и тебе в принципе никто ничего не должен, пока ты навязчиво пытаешься впарить своим знакомым, этому «теплому кругу», то, что им не нужно.

Когда наблюдаешь все эти «коучи», биржи, опционы, невольно приходишь к мысли: «Если все будут продавать, то кто будет реальный продукт делать?» К тому же, если разобраться, в сетевом маркетинге тот, кто внизу пирамиды, – всегда лох: все сливки наверху, а значит, «втяни и обмани соседа», добавь в список потенциальных клиентов своих друзей, которым будут звонить и надоедать. Приятно, когда тебе звонят из банка и всё про тебя знают, а ты к ним никогда не обращался. «Нас было двое, нас кто-то сдал». И плавают по сети, как ценный товар, списки людей с телефонами и полными данными, платёжеспособностью. Это реплика к идущей следом главе «За автоматизацию» – для затравки.

Или продавцы в сетевых магазинах. Каких только изысков не бывает, чтобы избежать всех навязанных государством обязательных платежей! Вроде в штате, а вроде нет. Гражданско-правовой договор слеплен так креативно, что с первого взгляда и не скажешь, что на самом деле он исключительно трудовой. Как раз нынче по работе разыскиваю компанию, которая подбирала продавцов в сетевой магазин. Магазин закрыли, работодатель растаял. И кто виноват? При этом все проблемы обманутых людей никак не отсвечивают между строчками отчётов. Представьте на минуту отчаяние человека, который отработал пару месяцев в надежде разом получить большую сумму, тревожась всё больше и больше, чувствуя, как холодом схватывает сердце от ощущения скорого краха надежды. А ведь житейские проблемы, долги по кредитам и «коммуналке», негодование знакомых, которые одолжили денег до зарплаты, и проблемы, растущие день ото дня, не вычеркнуть, не отменить. И гнутся спины, опускаются плечи, проявляются болячки, как будто приветствуют объявляемые с экранов телевизора оптимистические отчётные дробные, с процентами, цифры растущих показателей ВВП.

Я давно заметил, что надежда и чистая вера в пользу, полезность и успешное окончание дела окрыляют человека. Перед моим взором, в том числе мысленным, огромные освоенные пространства нашей страны, города, заводы, дома, дороги, уходящие в бесконечность. Недавно мы построили космодром, плавучий ядерный реактор. Да мало ли что? Просто знаю, что сделано много. Без веры, без надежды, без понимания цели этой работы невозможны эти чудеса. Поэтому появившееся много-много лет назад ощущение безнадёги подавляет, отнимает волю, надежду. Загнанные в это колесико для хомячков (мышек, белок) люди как будто утрачивают искорку, тот огонёк, что позволял раньше творить своим трудом настоящие чудеса. И такая политика неслучайна. Этот процесс можно осмыслить, можно ему противостоять. Мне известно о масштабных стройках, передовых технологиях, начале проектов, которые будут влиять на историю всего мира. Только этого нам не покажут по ТВ. Потому что мы знаем фамилию директора телеканала, но не знаем фамилии его владельца.

Вот почему нужно вернуть себе веру. Вернуть веру людям. Поэтому я, видимо, там, где сейчас нужен, и у меня есть возможность сделать что-то реальное для защиты прав человека созидательного труда. По крайней мере, тогда я был убеждён, что главная задача государственных органов – решать задачи государства, а не задачи руководства и отдельных должностных лиц этих органов.

Так на что нынче брошены силы трудового народа? Я не буду приводить ни статистик, ни графиков, ни аналитики. Обычный взгляд, как говорится, из окна.

Мне в силу полученного жизненного опыта сразу бросаются в глаза многочисленные кафе-закусочные, активно занимающиеся доставкой еды. Люди, доставляющие еду, уже явно образуют некую величину на рынке труда. Это и пешая доставка, и моторизованная. Я не вижу в городе ангела мотоциклистов и водителей скутеров, как это в фильмах показывается на просвещённом Западе. У нас автомобили и эти пешие разносчики еды с узнаваемыми сумками. Пока в город ангела не пришли эти достижения капиталистического мира, но какие наши годы! Вот он, предел личностного развития и карьеры. Вот во что вкладывается страна, ещё недавно первая отправившая человека в космос. Уверен, не только мне это кажется странным. И подобных видов деятельности не сосчитать – мерчендайзеры, страховые агенты, риелторы. И слова непонятные зачем нам в таком количестве, тоже непонятно. Вместо того чтобы обеспечивать всестороннюю товарную, технологическую и продовольственную безопасность, мы продаём у себя то, что могло бы быть произведено в нашей стране, нашими людьми, но привезено из известной центральной страны.

Это по-русски Китай – это Китай. В переводе с китайского Китай – это самая главная страна на свете (центральная страна, Поднебесная), а все остальные – это периферия. Ну, здесь-то у нас реально партнёрские отношения. А западные страны просто в силу нашей слабости нас грабят, оттого и живут более-менее хорошо. Пока живут. Так вот, мы активно вкладываем в добычу природных ресурсов, которые потребляют страны, где ничего нет, а на вырученные деньги покупаем то, что могли бы произвести и вырастить сами. Так и построен весь рынок труда – именно как промежуточное звено между производителем и потребителем, построена подавляющая часть вакансий. Мне это кажется искусственным. И это не обеспечивает интересов страны.

В нашей стране около двух миллионов охранников. Логично, что собственность нынче частная, охранять её нужно. Тут закавыка в том, что частный охранник, по сути, в случае некоторого изменения обстановки моментально станет наёмником, который совершит любые действия, если того захочет наниматель (хозяин). Частная охрана – это частные армии, до поры до времени замаскированные под отношения работника и работодателя. А что правоохранительные органы? Ну, об этом отдельная глава. Просто к сведению нужно принять имевший место в реальности факт из недавней истории – «рейдерские» захваты собственности и еще один, который лично меня настораживает сильнее.

Однажды на малоизвестной станции на границе нашего региона с соседним в лесах и болотах в противостоянии экологических активистов, препятствующих строительству частной фирмой незаконной помойки для столичного мусора, и частной охранной фирмой была применена физическая сила. Не берусь комментировать правоту сторон, просто укажу на факт. Частная охрана силой обеспечила преодоление сопротивления местных жителей и активистов, препятствующих незаконной деятельности. При этом правоохранительные органы, действуя в интересах частной фирмы, обеспечили силой государственного принуждения подвоз ресурсов для этой незаконной стройки.

Тот, кто сейчас рассуждает о несменяемости власти, святых 90-х и о том, что пора всё резко менять, должен держать в голове приведённый мной пример. И еще некоторые примеры типа коллекторских фирм, НКО, что свили гнезда в области опеки и попечительства, защиты прав человека. Если начнёт шататься существующий режим, то мы попадём именно в такую ситуацию, но в масштабах всей страны. А не этого ли хотят наши заботливые зарубежные «партнёры»?

В рыночной экономике социальные гарантии по большей части декларативны. В ситуации, когда работодатель пытается просто выжить в условиях государственного гнета, человек, севший на больничный, или женщина с детьми, ожидающая кое-каких гарантий, – это практически еретик в период религиозных войн и крестовых походов. А на государевой службе или бюджетной работе – бездельник, не оправдывающий оказанной милости всемогущего барина, принявшего недостойного холопа на работу. Если в коммерческой фирме ещё можно как-то понять, что предприниматель экономит на всём, на чём может, то в бюджетной сфере это исключительно вопрос воспитания. Один известный Вождь в государственной организации любил повторять фразу «развели собес», при этом пристраивая сына в Областную администрацию.

Поэтому и приветствуются больничные и отпуска с правом выхода на работу, рабочий день, который организационно выстроен так, что человек вынужден или приходить раньше, или задерживаться (исключительно по своей инициативе), и работа за гроши. Такая изощрённая форма рабовладения под декларативными нормами о свободе труда, трудовых гарантиях и прочем.

Вот смотрите, какой интересный ход рассуждений. А что экономически более выгодно при освоении ресурсов, расположенных в труднодоступных местностях? Это в тех посёлках и городах, которые со времени прежней сверхдержавы ещё влачат своё существование. Когда-то люди ехали на Северá за льготами, квартирами, отпусками. Сейчас в условиях рынка это всё ненужная трата финансов. Всех же нужно загнать в большие города Зачем содержать эту ставшую безполезной инфраструктуру и «социалку»?

Хочется возразить, что территории содержать надо, и мой голос будет услышан только благодаря этой книге, не иначе. Но это позже. А пока вахтовик, ненадолго прибывший из соседнего государства, которое было нашей братской республикой, занимается добычей полезных ископаемых, строительством и другой работой. Ему не надо платить «северных», создавать больницу и детский сад, ему не нужен дом в этой местности. Нанять на работу именно его экономически более выгодно. Поэтому я не испытываю иллюзий по поводу перспектив и города ангела, и других похожих местностей. Один известный австриец как-то сказал что-то наподобие: «Местным водка и табак, никакой гигиены».

Ко времени завершению книги я обнаружил в безконечной ленте социальной сети серию фильмов в рамках проекта «Научи хорошему», рассказывающих о людях труда, – кочегаре, (операторе котельной), сельском учителе, почтальоне и других, – которые с точки зрения востребованности на рынке труда считаются непрестижными. У героев фильма – узнаваемые лица тех людей, которых мы встречаем в реальной жизни, по сути, нас самих, тех самых, что каждый день делают своё немаленькое дело. Это не «звёзды», которые «задают тренд», недостижимые, а точнее, непостижимые, судя по поступкам, а те самые люди из народа, понятные и близкие нам. Хочется выразить благодарность и героям фильма, и создателям проекта в первую очередь за то, что они делают страну единой, делают своё, но очень важное для всех дело.

Если мы видим вокруг растущие горы мусора, который некуда девать, предъявляем высокие требования к поддержанию чистоты в среде нашего обитания, то получается, что профессия дворника, рабочего на сортировке и переработке мусора, а также инженера «зеленых» технологий – одни из самых важных, не так ли? Семейные обезьяны, например, гориллы, в отличие от стадно-стайных, не гадят там, где живут. Получается, что высокое звание человека – это то, что всё-таки нужно заслужить, вымучить, воспитать.

Мастер, который делает «тоннели» в ушах, – тоже профессия? Калечить людей, которым вражеской культурой навязано, что это модно? Нужная и полезная профессия? Врач, выполняющий аборт в случае «залёта», а не преступления? Узаконенное либеральной культурой убийство? Нужная профессия в стране, где рождаемость ниже смертности? Причём это не наезд на субкультуры пирсинга и тату-мастеров, это пример того, куда реально уходят производительные силы, таланты, творчество людей и незаменимые ресурсы планеты.

Коснёмся моды. Сколько сил и ресурсов уходит на то, чтобы подчеркнуть свою индивидуальность (в живой природе эту роль может играть, например, павлиний хвост), при этом быть одетым во всё то, во что стремятся одеться все? Это значит быть модным? По мне, рваные штаны – это испорченный товар. Функционал одежды – её защитные и информационные свойства.

Общественная польза или общественный вред? А потому что нет разницы, ведь нынче главное – рынок. Поэтому фирма, что производит неперерабатываемые одноразовые подложки под курицу и контейнеры под обеденный салат, руководствуется только вопросом прибыли, а не здравого смысла. Меж тем свалки переполнены. Мусор в голове, а не на помойке. Другой планеты у нас нет, а с этой, пока мы не изменимся, тоже не выпустят.

Какие-то отрасли и сектора бизнеса хлопнутся. Обязательно. Столько лавочек для маникюра, кошачьих стрижек, барбершопов и вэйп-кальянных не нужно. Это от лукавого. Когда нас догонит кризис, посыплется вся эта условно нужная занятость, возникнет проблема. А ещё не будет туризма, ибо холопам он не положен, поскольку требует ресурсов. Или мы не видим, как после всех этих мер прогорели туристические компании для «бедных»?

Мы могли бы накормить весь мир, нас не напрягали бы санкции или диверсии ритейлеров. Не думали об этом? А что произойдёт, если реальные собственники ритейлов, под воздействием санкций или по злому умыслу, поданному как недомыслие, вдруг не завезут продуктов на две недели вперед? Типа сервер грохнулся, бензин подорожал или недовольны наличием акцизов этого тоталитарного государства… То есть собственник сам решает, чем ему заниматься, обязать никто не может. А собственник является представителем враждебной нам державы. Платит здесь только налоги, прибыль утекает за рубеж. Так было и так, видимо, будет. В то же время поросшие кипреем и осиной поля грустят в сторонке. Вы ведь тоже видели это. Разносчиков еды до дома, в то время как одна из проблем общества, связанная со здоровьем населения, – гиподинамия. А какие трудовые ресурсы при этом задействованы? Они могли бы делать что-то более полезное. Фокус как раз в том, что человек должен быть чем-то занят, чтобы не было времени думать о том, как мир устроен. Поэтому сойдут и доставщики еды, и блогеры. Лишь бы по существу вопрос задан не был.

Как-то незаметно выпало из лексикона слово «буржуй». Быть может, это связано с тем, что есть люди, в памяти которых ещё с советской школы это слово похоже на паразита, кровопийцу. Вот слова нет, его заменили другим словом, и вроде как бы и нет ничего отрицательного. А отношение к человеку труда как безсловесному инструменту осталось. Хочешь, чтобы тебя не победили, – стань незаметным, маскируйся. Мимикрируй. Вот они и мимикрируют, но никуда не деваются, эти буржуи. И мультик про Мальчиша-Кибальчиша не показывают, а там правды больше, чем в прайм-тайм по телевизору.

Новые русские. Вы ещё помните, кто это? А это те, кто не втихаря, а открыто показал, что переродился и живет уже другими идеалами. Вражескими. А мы какого поведения от них ждём? Они что, куда-то делись? Тогда не стоит удивляться, что люди загнаны в нищету в той стране, в которой они же и живут.

Кулаки и мiроеды. Сколько либеральных крокодиловых слез пролито про раскулачивание и коллективизацию! Но ни слова правды, ни грамма смысла. Вот у Д.Ю. Пучкова («Гоблина») на канале есть подходящее («годное») видео на эту тему. Мне так красочно и точно не расписать, как это сделано у него, и такой задачи я себе не ставлю.

Если коротко, как я это понимаю. Люди, многими поколениями жившие в обществе, где было полное друг к другу доверие и взаимопомощь, где было право наказать, выгнать того, кто переродился, стал оборотнем, кровососом, упырём в их среде, вдруг оказываются в ситуации, когда «новый русский» того времени и деревенского масштаба, переродившийся оборотень, получил государственную защиту и право паразитировать на своих односельчанах, загоняя их, попавших в тяжёлую жизненную ситуацию, в финансовую, трудовую кабалу, становясь вершителем судьбы, проявляя безнаказанно все худшие перекосы в воспитании применительно к тем, кто от него зависим. Это кулак, это мiроед. А не тот, кто упорным трудом обеспечил достаток. Чувствуете разницу?

А что сейчас? А то же самое. Растут как на дрожжах банки, страховые компании, сетевые магазины. Растут оттого, что вытягивают ресурсы страны и населения. Я уже сбиваюсь со счета, обнаруживая на месте маленьких семейных магазинчиков всё новые и новые микрофинансовые организации с ласковыми названиями. Все свободные площади заняты под торговлю тем, что сделано не у нас, а также впариванием услуг, которые нам не нужны. При этом у всех организаций план продаж (прогрессивный), рост числа клиентов. Финансовая пирамида живёт, пока есть те, кто в неё верит.

Слушая выступления А.В. Пыжикова и читая его книги, я обнаружил, что раньше общество (мiр) выделяло из своей среды людей для занятия не совсем чистым делом с позиции духовности, и эти люди шли в торговлю как на подвиг, жертвуя собой, своим временем, силой, духовностью, зная, что общиной будут поддержаны и приняты. А прибыль? А прибыль они не себе забирали, прибыль шла общине. Так появлялась промышленность в аграрной стране, торговля и другие предприятия. Они покупались на деньги общины, и тот, кто управлял таким предприятием, им не владел, а выполнял поручение общины, будучи полностью облечённым доверием. Это когда со словом «большевизм» ассоциируются событие не XX, а XVIII и XIX веков.

Требуется ли государственная реформа? Безусловно. Та система управления, что сложилась сейчас, больше напоминает закрытую феодальную колониальную администрацию, комплектование кадров которой происходит по принципу клановости, родства и разделения общих идеалов личного обогащения и ненависти к Родине и людям, её населяющим. Реально ли что-то реформировать, если вновь пришедшие с удовольствием воспользуются теми бонусами, что даёт принадлежность к государственной службе и подобным постам? Поскольку такова по умолчанию идеология, таково воспитание.

Соответственно, чтобы что-то менять, надо работать в сфере образования и воспитания. Не нужны видеокамеры и внеочередные проверки, если следование общественной пользе и воздержание от предосудительных поступков является элементом воспитания.

Если кто-то считает, что такое невозможно, то рекомендую поразмыслить над многовековой практикой прощения того, кто собирается этот мир оставить. Можно не быть верующим человеком, можно потратить короткую жизнь на погоню за удовольствиями, но КАЖДОМУ человеку приходит в голову вопрос: «А ЧТО ПОТОМ?» И ответ примерно такой, что те общества, народы, цивилизации, если угодно, сохранялись во времени, которые правильно отвечали на вопрос не столько экономики и финансов, сколько на вопрос о воспитании нравственности.

Поэтому самым первым начинанием должна стать именно эта сфера жизни общества, а точнее, основа основ его. То, что делает нас людьми, а не представителями биологического вида стадно-стайных обезьянок. Образование. Воспитание. Труд как неотъемлемая часть и первого, и второго. Созидательный, творческий, полезный, а не невольничий, принудительный, безвариантный.