ДАР – детективное агентство «Розыск»

Глава 1. Сюрприз при открытии агентства

Леон де Лартон был рад и весел. Кажется, впервые за последние полтора года у него случилось по-настоящему чудесное настроение. И причина для этого имелась, да еще какая! Леон наконец-то исполнил свою давнишнюю мечту – открыть детективное агентство. Во всяком случае, уже купил этот отличный особнячок, где кроме парадного входа – в агентство устроил скромный домашний вход. Получилось, что дом – он тут, рядом с работой. И не надо спозаранок мчаться куда-то далеко, не надо беспокоиться, если засидишься за работой до ночи. И название Леон придумал давно, и оно очень ему нравилось! Хочешь, называй коротко – ДАР, хочешь – расшифровывай: Детективное агентство «Розыск». Так и значилось на красивой серебристого цвета табличке у двери.

Леон заранее дал объявление в газеты об открытии агентства. Даже придумал – он довольно усмехнулся – остроумный ход, который должен спасти от дамочек, потерявших свою кошечку или собачку. Цены за их поиск в объявлении обозначены такие, что хозяйке-растеряйке легче будет купить десяток новых питомцев.

И вот – первый рабочий день! В скромном кабинете главы агентства ничего лишнего. Небольшой свето-коричневого цвета стол – специально не слишком темный, чтобы создавать хорошее настроение у клиентов, не зря же Леон, кроме своего магического, параллельно закончил психологический факультет. Удобное кресло для самого Леона и пяток удобных – без никаких психологических трюков с мягкими сиденьями, в которых клиенты тонут – стульев. Все тоже неброского, приятного цвета. Еще для клиентов небольшой столик – если принесут какие-то документы, улики (Леон, как мальчишка, радостно вздохнул).

В кабинете было двухстворчатое окно, за которым сейчас шумели ветвями липы и цвели, вразброс, не на клумбе, ромашки. Конечно, и окно, и деревья, и цветы – все было иллюзией. Но это видел только сам Леон. А настоящее большое окно, которое, кстати, вообще не было заметно клиентам и изнутри кабинета, и с наружной стороны, выходило прямо на калитку и дорожку, ведущую к парадному входу. Очень удобно! Можно сразу увидеть, кто к тебе торопится, и подготовиться к встрече.

Леон, счастливо улыбаясь, посмотрел в окно – и в ужасе вскочил со своего кресла. Оно недоуменно шарахнулось назад, врезавшись в стену. В этот момент идея совместить работу и дом больше не казалась такой уж гениальной – бежать было некуда, в доме тоже найдут! Глава агентства поспешно вытер выступивший на лбу пот, едва не сел мимо кресла, впрочем, вовремя спохватился, придвинул его поближе к столу и нацепил на лицо приветливую улыбку… больше смахивающую на злобный оскал.

Тут раздался мелодичный звонок от входной двери – войти в агентство желала юная красавица с лучащимися от радости карими глазами, кудрявой копной длинных рыжих волос, в шикарной летнем комбинезоне и дорогущих туфлях без каблуков. «Неужто помнит, что каблуки у дам не терплю?» – с тоской подумал Леон и махнул рукой, открывая входную дверь.

Он давно знал красавицу, явившуюся на открытие агентства, правда, не видел уже больше года. Нет, почти два, с тех пор, как уехал на стажировку к оркам. Теперь это была не девчонка-подросток, а девушка. Хуже всего для Леона было то, что юная красавица просто лучилась от счастья…

…В начале своего выпускного четвертого курса он влюбился во второкурсницу, Антонию, и она тоже в него влюбилась. Они с Тони с радостью обнаружили, как во многом сходятся их вкусы, и почти сразу решили, что как только Леон закончит университет, они поженятся. Родители с обеих сторон были только «за» – обе семьи, безусловно, знатные и богатые. Тони – чудо как хороша, она пошла в матушку: такая же классической красоты блондинка с яркими зелеными глазами и очень приятными женственными формами. Леон, конечно, не смазливый красавчик, но его мужественное лицо, всегда чуть растрепанная темная грива, зоркие карие глаза и высокий рост притягивали немало девичьих глаз.

У них все получилось, как задумывали – веселая студенческая свадьба, бесшабашная поездка на далекое море, свой уютный дом, кстати, один из родовых семейства де Лартон, рядом с университетом, где продолжила учебу Тони и где начал работать Леон.

Они были очень счастливы целых два года – пока Тони училась на своем факультете высокой экономики. Студенты, разумеется, придумали ему совсем другие названия: факультет красавиц, королевский факультет (его курировала сама королева), факультет невест… Закончить его было обязательным делом для девушек знатных семей. Считалось, что здесь их готовят к ведению непростого домашнего хозяйства своих будущих супругов. Или хотя бы к пониманию того, как его надо вести и чего добиваться в результате. На практике, конечно, никаким хозяйством высокородные дамы не занимались, для этого их мужья нанимали высокопрофессиональных управляющих. А жены развлекались – утренние приемы, вечерние приемы, дружеские встречи подруг, пикники, балы…

Вот это совершенно не учел Леон, что и оказалось роковой ошибкой. Но винить себя за нее он не мог – какой парень, без памяти влюбившись, будет раскладывать по полочкам свою будущую семейную жизнь? Она представлялась ему долгой и счастливой дорогой…

Еще до свадьбы Леон понял – и не понять это было бы трудно – что в него влюбилась Луана – Ана, как ее называли домашние, младшая сестренка Тони. Но относился к этому спокойно – первая любовь, она такая, отпылает, немножко обожжет, и будешь ее вспоминать легко и с улыбкой. Но все-таки старался быть приветливым и снисходительным с Аной. И забыл про нее начисто, когда они с Тони развелись.

О том, что развод неизбежен, Леон понял через месяц после того, как отгремел выпускной бал Тони. Она была безмерно счастлива! И с головой окунулась в те самые, прежде ей недоступные бесконечные приемы, балы, вечеринки… А ее супруг с ужасом обнаружил, что где-то на половину этих женских удовольствий он должен – обязательно! – сопровождать жену. Для Леона эти посиделки были бездарной растратой времени. Он разрабатывал курс орочьей магии – таинственной, предельно закрытой и потрясающе мощной. Искал повсюду, в том числе в других университетах, любые труды, да просто любые упоминания об орках. Пытался наладить связи с орочьим посольством, мечтая попасть в эту супер-закрытую страну на стажировку. Развивал собственную магию. Увлекался гонками на воздушных лыжах.

Когда Тони училась и приходила домой только вечером и в выходной, ему хватало времени на все. Теперь – не хватало ни на что.

Но все-таки он очень любил Тони, и выдержал целый год, до конца следующего лета. А потом Леону предложили годовую – годовую!! – стажировку у орков. Это было нереально, немыслимо, невозможно! В тот день он примчался из орочьего посольства домой совершенно счастливый, взахлеб делясь с Тони радостью.

– Ух ты! – сказала любимая жена, аккуратно выбирая в своем гардеробе платье. – Ты так мечтал об этом! Когда едешь? На неделю или на две? Конечно, вернешься к первому осеннему балу? Ты не забыл, что сегодня мы идем на прием к моим родителям? Они сказали, там будут два младших принца.

Леон медленно опустился на подвернувшийся стул и тихо спросил:

– Тони, ты поедешь со мной к оркам?

– Что?! – изумилась супруга. – К оркам?! Говорят, они живут то ли в пещерах, то ли в каких-то палатках и таскают их с места на место. И домов у них нет. И карет нет. И едят они что-то ужасное…

Леон мог бы много рассказать об орках – наверное, он знал о них больше, чем кто-либо еще в столице. Но он сказал лишь одно:

– Извини, Тони, но я еду к ним на целый год.

Жена изумленно повернулась к нему и даже уронила выбранное платье:

– На год?!! Леон, ты должен отказаться!!!

– Давай мы поговорим об этом позже, – он произнес это медленно и очень-очень спокойно, чтобы не сорваться. Потому что уже понимал, что должен сделать.

– Конечно, – облегченно вздохнула Тони. – Нам не надо опаздывать на прием. Хоть и к родителям, но там же будут принцы! – и она подняла упавшее платье, воздушное, золотистое с алой отделкой.

Поздно вечером, когда усталая после домашней вечеринки, но очень радостная – принцы и правда пришли – жена уснула, Леон составил план на ближайшие дни и на ближайший год. Ему надо было сделать так, чтобы не он ушел от Тони, а она от него – в высшем обществе брошенных жен не жаловали, а вот бросивших своих мужей жалели и утешали. Задачу облегчала как раз годовая стажировка – Леон знал, что красавица-супруга его любит, но был абсолютно уверен, что год без мужской ласки она не продержится. Да что там год – и месяца, наверное, не выдержит. Но ни в коем случае нельзя допустить, чтобы Тони с горя влюбилась в какого-нибудь прохвоста. Значит, придется просить помощи у своего отца – и у матери Тони. Вот к ее отцу Леон бы не обратился даже при угрозе своей жизни!

…По коридору раздались быстрые легкие шаги, дверь кабинета беззвучно распахнулась, и в кабинет влетела сияющая Ана.

– О-о, кого я вижу! – Леон поднялся и снова заставил себя улыбнуться… Хотя не поручился бы, что улыбка вышла доброй и приветливой.

Ана явно была намерена броситься ему на шею, но Леон, поспешно выйдя из-за стола, подхватил гостью, мгновенно усадил на мягкий стул и ретировался в свое кресло. Откуда спросил:

– Что ты тут делаешь?

– Я приехала учиться! – глаза девушки просто лучились от радости.

– Сюда?! – когда Леон развелся после стажировки, то он сбежал из столицы в провинциальный городок с незатейливым названием Прибрежный, но зато с довольно сильным университетом. Здесь специалиста по оркам приняли с распростертыми объятиями и сразу предложили открыть свою кафедру. А уж когда он сообщил, что хочет пригласить ее заведующим орка, ректор, похоже, был согласен уступить Леону собственное место.

– В университет! – гордо задрала подбородок Ана.

– Но здесь нет королевского факультета, – растерянно сказал Леон.

– Меня взяли на кафедру орочьей магии!

Леон сразу успокоился, потому что, разумеется, не поверил:

– Ана, орки, к сожалению, не считают женщин достаточно разумными, чтобы они учились не то, что в университете, но даже в начальной школе. Это, конечно, не правильно, но тут уж ничего не поделаешь. А профессор Гржныстварзтщердгор даже потребовал, чтобы его кафедра была в отдельном крыле, закрытом для студенток.

– А меня он взял! – в голосе Ани явно звучали торжествующие нотки.

– Ана…

– В проходе к его кафедре вы еще не поставили железные ворота! Поэтому я посмотрела схему и спокойно прошла.

– И он тебя не выставил? – усмехнулся Леон.

– А я сразу положила ему на стол справочник по всем орочьим родам!

– Откуда ты его взяла? – ахнул Леон.

– Вот и профессор это спросил. А я ему предложила проэкзаменовать меня по этим родам. И все перечислила!

Леон понимающе кивнул – у Аны была абсолютная память, она после первого прочтения запоминала – дословно – все прочитанное.

– Но ты же не знаешь орочий язык… То есть буквы ты запомнила, но произношение?

– Знаю! Я целый год тренировалась, – рассмеялась Ани. – Мне дедушка помог!

Дедушка у Ани был, конечно, универсалом, но с какой стати ему учить любимую внучку орочьему языку? Этот вопрос Леон задать не успел, но Ана на него ответила:

– А я дедуле сказала, что папа мне категорически запретил заниматься орочьей магией…

Леон застонал – папа и дедушка Аны были в страшной ссоре уже много лет. Хитроумная дипломатка согласно кивнула:

– И дедуля сразу стал мне помогать. А еще я попросила его найти мне книжки про орков, и он меня повел к Темному букинисту.

«Темный» – это было не определение, это давно уже стало именем собственным самого старого, самого знающего и самого упрямого мага-букиниста страны. Легенды ходили о том, что он прячет в своих закромах! Но ни одной книжки, ни одной самой тоненькой брошюрки, даже ни одного листочка Темный никому никогда не продал. Его пытались грабить, и не раз. Но защита в его владениях – кстати, немалых – стояла такая, что маги короля готовы были удавиться от зависти.

– Они с дедулей друзья, – сообщила Ана информацию, которую любителям старых книг можно было бы продать за чистое золото. – Только, когда мы пришли, Темный сначала сообщил, куда он посылает орков и дедулю… На орочьем проговорил, я то уже его знаю! И дедуля рявкнул, чтобы тот не смел при леди выражаться. Ну, они еще долго ругались, а потом дедуля рассмеялся и сказал, что меняет орочьи книжки для меня на Синий поисковик.

Леон подавился вдыхаемым воздухом и еле-еле откашлялся. Ана с удовольствием вскочила и постучала его по спине. Сначала постучала, а потом начала гладить.

– Иди на место! – прохрипел Леон, доставая из секретного шкафчика красивую бутылку и наливая себе чуть-чуть в стакан, стоящий на столе на подносе рядом с графином – между прочим, запас воды и стаканов для будущих особо нервных пациентов. Вот, пригодилось! После обжигающих глотков глава агентства немного пришел в себя и накинулся на Ану с предостережениями:

– Не смей никому говорить про Синий поисковик! И про орочьи книги у Темного! И про Темного! И что он дружит с твоим дедом! Даже слов этих не упоминай!!!

– Да знаю я, – легкомысленно отмахнулась Ана. – Меня дедуля давно предупредил.

– А мне сказала!

– Тебе можно.

Леон налил еще немного в стакан, выпил и уже нормальным, без хрипов, голосом спросил:

– И что, Темный показал тебе книги?

– Показал. И отдал.

– Отдал?! Тот самый справочник?!

– Ну, там много чего было. 20-томная энциклопедия Государства орков.

– Какое издание? – шепотом спросил Леон.

– Второе.

Глава детективного агентства прочно онемел.

– Потом еще подшивку орочьего журнала за несколько лет. И с десяток романов.

– У орков есть романы? – у Леона прорезался голос.

– Интересные. Про любовь! – вздохнула Ани.

– И это все у тебя дома? – Леон с ужасом представил, сколько найдется желающих ограбить эти сокровища, если где-то проскочит хоть намек на них.

– Да не волнуйся ты так! Никто же не знает. Дедушка тайком привез, когда никого дома не было, и невидимостью прикрыл все книги. А завтра мы с профессором Гржныстварзтщердгором (Леон, конечно, заметил, как она легко, мимоходом, выговорила имя, которое он сам учил недели три! Но сил удивляться у него уже не было…) поедем к нам, и он все заберет. Я сказала, что если он меня возьмет на свою кафедру, я все эти книжки кафедре и подарю. Я-то уже прочитала, мне не надо…

Вот теперь Леон поверил, что профессор, и в самом деле, взял Ану на кафедру орков. Ха! Еще бы не взял! Да за такие сокровища он бы, низко кланяясь, умолял ее пойти учиться на кафедру, даже если бы Ана не умела ни читать, ни писать, ни разговаривать…

– Все! – сказал Леон. – Иди домой. Или где ты остановилась?

– В университетской гостинице. А, может, тут, у тебя есть место?

– Нет! – категорически заявил Леон.

Он вообще-то намеревался осторожно и дипломатично объяснить Ане, что никакие отношения между ними невозможны в принципе, что ей надо забыть его и найти себе хорошего парня. Но ошарашенный обрушившимися сведениями, безо всякой дипломатии ляпнул:

– Ана, я развелся с твоей сестрой и не намерен больше жениться!

– Правда? – обрадовалась девушка. – У тебя никого нет?!

– Ана, ты не поняла – я не женюсь ни на ком! Никогда! И на тебе не женюсь, ясно?

– Да! Да, ясно! – радостно почти пропела осчастливленная младшая сестренка его бывшей жены.

– Иди, – устало махнул рукой Леон.

– До свидания! – юная красавица выскользнула за дверь. Леон в свое волшебное окно видел, как она чуть ли не вприпрыжку промчалась до калитки.

Он посидел немного, приходя в себя. Потом решительно достал и активировал кристалл связи.

– Привет! – откликнулся давний друг Нисон, выпускник того же магического факультета.

– Здравствуй-здравствуй. Слушай, где сейчас твой братишка?

– Тут я! Привет, Леон!

– Ага, ты там рядом. В университет не взяли?

– Магия еще не окрепла, ему сказали надо год подождать, – это уже Нисон – Хочу пока отправить его в родное гнездо.

– Из столицы – в деревню! – пробурчал крайне недовольный Илар.

– А не хочешь ли ты, начинающий маг, поработать в моем детективном агентстве?

В ответ раздался такой громкий счастливый вопль, что Леон резко откинулся в кресле, подальше от кристалла.

– Леон, ты хорошо подумал? – скептически поинтересовался Нисон. – Тебе никто там руки не выворачивает? Каленым железом не пытает? Неужто ты добровольно берешься работать с нестабильным магом-недоучкой? С прескверным характером, кстати?

Из кристалла раздались удары, скрипы, вскрики… Потом послышалось:

– Сначала научись управлять своей Силой, а потом лезь в драку с квалифицированным магом!

– Высококвалифицированным! Так, Нисон, ты должен был сказать, – хмыкнул Леон. – Илар, не волнуйся, я педагог не хуже твоего брата, буду учить. Приезжай завтра сюда, и сразу ко мне. Адрес знаешь?

– Да-а, – голос был сдавленный, наверняка старший брат одарил Илана связующим заклинанием.

– Нисон, отпусти его. Жить будет у меня, есть свободная комната…

Ага, еще одна страховка от глупой влюбленной девчонки.

– Пока! – и Леон погасил кристалл.

Отлично – теперь в агентстве, где, вообще-то, он собирался работать один, будет помощник. Умный и красивый парень, будущий маг. Может, Ана влюбится в него? Надо будет придумать им хорошие совместные задания…

Глава 2. Первое дело: серебряная ложка

На свою новую работу чрезвычайно довольный Илар примчался на следующий день рано, закинул в выделенную ему комнату багаж, и сразу засыпал Леона вопросами:

– Удостоверения мне дашь? А бластер? А мы за кем охотиться будем? Я могу в засаде долго сидеть, ты не сомневайся!

Леон глубоко вздохнул:

– Давай сначала осваивай свое рабочее место. Устаивает тебя, что твой стол поменьше? И так уж мой пришлось сдвинуть ближе к окну…

Тут Илан обратил внимание на окно и присвистнул:

– Откуда сад и деревья? Там калитка должна быть!

Леон хмыкнул:

– Надень-ка вот этот браслет. Это твое удостоверение, вот здесь дотронешься, увидишь.

Илан с воодушевлением защелкнул на левой руке браслет, коснулся пальцем:

– Ух ты!

Над рукой засветилась виртуальная карточка: название агентства, крайне серьезная физиономия Илара, подпись: детектив.

Илар пришел в восторг:

– Детектив!! Давай, что надо делать?

Но тут его взгляд упал на окно:

– Ну, ты даешь! То есть клиенты видят милый садик, а мы с тобой видим клиентов? Кстати, вот они, идут.

И в самом деле, от калитки шли парень и девушка, между прочим, очень мрачные.

– Сразу видать, у людей проблемы! – удовлетворенно констатировал Илар и состроил серьезную физиономию.

Тут прозвучал звонок, установленный на входной двери – и начался первый настоящий рабочий день новоиспеченного агентства.

Леон приветливо улыбнулся вошедшим и сразу сделал вывод: это, конечно, пара. Вон как крепко девчонка держится за руку парня, и какие тревожные и ласковые взгляды он на нее бросает, пытаясь успокоить. Одежда на обоих самая простая, но отнюдь не дешевая. И оба очень волнуются.

– Присаживайтесь, – предложил Илар, опередив своего шефа – Какая у вас проблема?

И самоуверенно добавил:

– Не переживайте, решим.

– Я… Мы… Нам надо найти ложку, – сообщил, справившись с волнением, молодой человек.

Нет, Леон, конечно, не открыл рот от изумления. Но был близок к этому. Он опасался, что агентство атакуют просьбами найти потерявшихся собачек и кошечек. Но – ложку?

– Ложку? – спросил изумленно Илар. – Зачем?

– Понимаете… Мы…

– Давайте мы сначала представимся друг другу, – предложил Леон, чтобы дать своим первым клиентам время успокоиться. – Меня зовут Леон, я руковожу этим детективным агентством, – тут голос невольно дрогнул от радости: агентство открыто, оно заработало!

– А я Илар, детектив! – парень даже не пытался скрыть гордость.

– Меня зовут Тигран, а это моя невеста Оливия, – молодой человек с нежностью посмотрел на свою подругу, и она ответила ему таким же любящим взглядом. – Мы скоро поженимся. И я познакомил Ливи с мамой.

Поскольку на лицо жениха и невесты сразу набежала тень, оба детектива поняли, что знакомство было весьма непростым.

– Мама… У нее… То есть мой отец умер полтора года назад. Мама надолго уезжала на море, чтобы там прийти в себя. Недавно она вернулась. Но в замке жить не захотела…

– В замке? – уточнил Леон.

– Ну… Ну, я, – парень поморщился. – Я барон Тигран де Тристанти.

– О, тогда я слышал про ваше горе, ваша милость. Мои сочувствия!

– Пожалуйста, не надо меня по титулу, я Тигран.

– Хорошо, как скажете. Но, извините, я прервал ваш рассказ.

– Так вот… Мама до сих пор горюет. Она отказалась жить в замке, сказала, что это ей тяжело. Ее звали к себе мои сестры, они давно замужем, но мама отказалась. И мы купили недалеко от своего замка маленький домик. Мама решила, что ее отвлечет, если будет сама убираться, готовить…

– Да? – совершенно нейтральным голосом спросил Леон.

И тут юный барон в первый раз улыбнулся:

– Конечно, ничего она не готовит! Она же не умеет! Наши кухарки бегают из замка и приносят еду. А мама говорит, что еще научится. И когда я привел знакомиться с ней Ливи…

– Извините, Тигран, а как госпожа баронесса отнеслась к вашей невесте?

Барон вздохнул, пошевелил губами, будто хотел что-то сказать, посмотрел совершенно несчастными глазами на невесту…

– Я ей очень не понравилась, – горько призналась Оливия.

– Не понимаю, почему! – вспыхнул ее жених. – Оливия чудесная девушка, умная, красивая, спокойная! Она-то к маме очень хорошо относится, старается ей понравиться! А мама…

– Ну и какие три испытания предложила госпожа баронесса своей будущей невестке?

Оба клиента удивленно уставились на Леона.

– Так в сказках будущая свекровь непременно устраивает такие испытания…

– А-а-а, – снова улыбнулся шутке барон.

– Да это и не испытание вовсе было, – немного повеселела и Ливи. – Она попросила меня испечь шарлотку.

– Ливи умеет готовить! – с удовольствием похвастался барон. – И чудесно готовит! – он снова с нежностью посмотрел на будущую жену. Ясно было, что между молодыми царят полное взаимопонимание, мир, согласие и любовь.

– Шарлотка не сгорела? – спросил, облизнувшись, Илар («Явно не успел позавтракать! Надо будет накормить парня», – подумал Леон).

– Нет, что вы! Очень хорошо получилась. Хотя я, конечно, так переживала! Даже руки немножко дрожали, – смущенно призналась Ливи.

– Тогда в чем проблема? – удивился Леон.

Жених и невеста снова посмурнели.

– Ну… Мы попили чай… Потом пошли с Ливи в мою комнату… И тут же к нам постучалась мама и заявила, что у нее пропала ложка, – неохотно рассказал Тигран.

– Серебряная ложка. Из звенящего серебра, – Ливи всхлипнула.

Илар присвистнул: звенящее серебро – самый редкий и самый дорогой материал на свете.

– Это была награда отцу от нашего короля, – пояснил Тигран.

– А что вы ей делали? Неужели чай размешивали? – спросил Леон.

– Госпожа баронесса мне объяснила, что этой ложечкой добавляют, например, специи, муку. Вроде как от этого выпечка будет вкуснее, – сквозь всхлипы рассказывала Ливи. – Я-то думаю, что лучше всего для этого обычная деревянная ложка подходит. Но не спорила, конечно! – немного испуганно добавила девушка.

– Мы всю кухню обшарили, я все столы сдвинул, на всякий случай и во всех комнатах посмотрели, – сердито сказал Тигран.

– А кто еще был в доме? – уточнил Леон.

– Никого. Только мы трое.

– Его мама думает, – Ливи с трудом сглотнула, явно заставляя себя говорить дальше, – что это я украла ложку. Потому что только я выходила из дома. Госпожа баронесса захотела добавить в шарлотку корицу, а ее не было, и мне пришлось сбегать в соседнюю лавку, это близко.

И тут девушка горько разрыдалась. Тигран вскочил, склонившись к соседнему стулу, обнял свою невесту за плечи. Илар растерянно кусал губы, не зная, чем утешить клиентку.

– А из-за чего, собственно, вы рыдаете? – без грамма сочувствия и даже немножко лениво спросил Леон.

На него непонимающе уставились и жених с невестой, и коллега-детектив.

– Тигран, вы ведь уверены, что Ливи не брала ложку?

– Конечно! – барон возмущенно выпрямился. – Жизнью и честью клянусь!

– Да и без клятв ясно, что ваша невеста никакую ложку не брала. Ливи, не сердитесь, я объясню, почему. Тигран, вот представьте, что вы бы привели к маме знакомиться не эту чудесную девушку, а, например, Соньку золотую ручку, легендарную воровку. Скажите, она бы украла ложку? Вот именно! Зачем ей ваша серебряная ложка, если у нее уже есть ваше золотое сердце? И все ваше имущество в придачу, с этой самой ложкой, кстати.