- -
- 100%
- +
АННОТАЦИЯ
Я с детства знала, что мой удел – династический брак. Только почему любящий папенька решил выдать меня замуж за главного гуляку и пьяницу нашего мира принца Филиппа Раальского? Или слухи врут? Я решила проникнуть на территорию Раальской империи и проверить это все сама. Только любовь не выбирает, и мое сердце покорил простой сыщик из полиции, которому я помогала распутать убийство, произошедшее не без участия принца…
ГЛАВА 1
«Принц Филипп найден в пьяном виде рядом с трупом проститутки!»
Отец любил читать газеты соседних государств. С их помощью он составлял личное мнение о том, что там происходило. А я втайне от него любила читать колонку «Сплетни». В высшем свете это считалось неприличным, но было так волнительно и интересно. Сегодня даже не пришлось листать газету до конца. Интересующая меня статья была расположена на первой странице. Похоже, события вышли за привычные рамки. Если новость печаталась как передовица, она имела значение для всего государства. Я с удвоенным интересом заскользила глазами по газете.
Вчера в Доме любви мадам Тенюс была убита проститутка А. Женщина вступила на тропу продажной любви недавно, после того, как овдовела и утратила средства к существованию. Мадам пожалела бедняжку и приютила у себя, несмотря на то, что ночь первого секса уже была отдана почившему мужу убитой. Рядом с трупом нашли сильно пьяного наследника престола Филиппа Раальского.
Дальше шли сетования на падение уровня нравов современной молодежи и рассуждения о том, кто будет править империей после того, как нынешний император отойдет в мир иной. Последним абзацем шло предложение:
Возможно, его императорскому величеству пора задуматься и выбрать наследнику достойную жену, которая заставит одуматься и завязать с пагубными привычками его сына?
В родной Гразелии такой инцидент не мог произойти. Папенька считает игры в демократию вредоносными. Поэтому в нашей прессе вряд ли могла появиться публикация про моего старшего брата, наследного принца Оливера. И еще было бы удивительнее, если бы Оливер позволил себе нечто подобное.
Под статьей была фотография. Увлечение детективными романами позволяло мне причислять себя к клану сыскных магов. По крайней мере так хотелось считать. И я попробовала проанализировать портрет его высочества. На читателей смотрело красивое узкое лицо с капризным изгибом губ. Более широкая нижняя говорила об упертости характера, умении наслаждаться жизнью и высокой сексуальности, а тонкая верхняя утверждала, что ее владелец прагматик и педант. В случае с принцем в споре противоположных качеств явно побеждала любовь к удовольствиям. Зрачки с голубой радужкой почти наполовину прятались за толстыми верхними веками, что придавало облику загадочности, и в то же время сообщало, что их владелец склонен к насилию и даже тирании. В противовес тонкий нос с трепетными ноздрями придавал молодому мужчине утонченность, даже некоторую женственность. Такие особи часто пользуются незаслуженной любовью у дам. Только лично меня Филипп Раальский совсем не привлекал.
Магические технологии в соседней империи были передовыми. И снимок в газетенке был живым. Я совсем не ожидала, что фотография развернется в мою сторону и подмигнет со словами:
– Покувыркаемся, красотка?
Взвизгнув от неожиданности, выбросила газету из рук. На визг тут же отозвалась моя гувернантка мадмуазель Миси, которая охраняла покой, сидя в приемной и коротая время за вышивкой. Она стрелой влетела в кабинет, где я читала и, запыхавшись, спросила:
– Что случилась, ваше высочество?
Ваше высочество – это я, дочь правителя Гразелии принцесса Мария Обю. Мне девятнадцать лет, и мой папенька и по совместительству король Аскольд V мечтает быстрее сплавить свое дитятко замуж. Только подходящих кандидатов в ближайших королевствах в наличии не имеется, а куда подальше он отпускать меня не готов.
– Ничего страшного, мадмуазель, – я скромно потупила глазки. – Просто испугалась фотографии в газете.
– А что там такого страшного запечатлено, что вы столь непозволительно громко завизжали? – аккуратно уточнила Миси. Она всегда боялась переборщить со строгостью, но и давать слишком много воли воспитаннице тоже не хотела бы.
– Там не страшно, там передовые технологии раальских магов! – с этими словами я протянула ей ту самую газету. Женщина осторожно взяла лист бумаги двумя пальчиками. Убедившись, что ничего с ней не происходит, разгладила его и пробежала по заголовкам:
– Как вам только его величество это все читать разрешает? – досадливо сморщилась гувернантка. – Ни к чему хорошему эти вольности не приведут.
– Отец говорит, что принцесса должна быть политически грамотной и подкованной в области международных вопросов. А газеты как раз дают для этого необходимый материал. Он самолично спрашивает какие я сделал выводы на основе прочитанного и как оцениваю ту или иную ситуацию, – я вдохновенно врала, чтобы Миси не нажаловалась отцу и меня не лишили занимательного чтива.
И тут она увидела его… Для сорокалетней девы это оказалось настоящим потрясением. Дыхание мадмуазель стало прерывистым, щеки покрылись нежным румянцем, руку она положила на грудь, стараясь унять сердцебиение:
– Какой потрясающий мужчина! Никогда я не видела таких красавчиков! – у гувернантки даже голос поменялся от восторга. И что они все в нем находят? И тут Филипп, вернее его изображение, подмигнуло и с придыханием произнесло:
– Покувыркаемся, красавица!
В отличие от меня визжать Миси не стала, а лишь резко побледнела и заикаясь уточнила:
– А что это сейчас было? Это он мне? Да что он себе позволяет! Я, между просим, тоже человек, гражданин общества! – мадмуазель расходилась в своем возмущении все сильнее и сильнее. Пришлось ее срочно успокаивать:
– Тише, тише! – я погладила гувернантку по руке. – Это всего лишь магическое фото. Его создатели решили, что фраза наиболее характеризует его высочество, поэтому и вложили такие слова в его уста. Настоящий принц даже не предполагает, то в данный момент вы его разглядываете.
– Да? Ну, ладно! – она облегченно выдохнула. – А можно я эту газету возьму себе? Тут такие интересные рецепты кексов с изюмом!
При этом щеки мадмуазель снова порозовели. Похоже, что не только она меня пытается чему-либо научить. Кое-какие мои навыки ей явно пришлись по вкусу.
– Кексы? Это хорошо. Надеюсь, вы ими и меня угостите? А газетка у папеньки лежала в корзинке для прочитанной периодики. Поэтому забирайте, проблем не будет.
– Спасибо ваше высочество! Как только у меня получится вкусная выпечка, я вас обязательно угощу!
Я кивнула и спрятала улыбку. Даже сносные кексы или пирожные у неё никогда не получались, про вкусные и разговора не шло. Талант кондитера у гувернантки отсутствовал напрочь, но упорства было не занимать. Я регулярно заставала ее с формой для выпечки, в которой лежали несуразные угольки или неаппетитные кусочки теста. Миси же не могла решить, можно ли это пробовать или выбросить сразу? Когда я была младше, даже пыталась пожевать предложенные угощения. Но с годами набралась ума и опыта, поэтому стала отказываться сразу от сомнительного удовольствия. Благо папенька так и не узнал, чем иногда потчуют его дочь.
Через два часа я застала Миси, сидящую в кресле у распахнутого окна. По ее щекам струились слезы. Она их вытирала тыльной стороной ладони, иногда всхлипывая.
– Мадмуазель, у вас что-то произошло? – забеспокоилась я о гувернантке.
– Ах, Мари! Я никчемная женщина, поэтому мне никогда не выйти замуж! – она подняла на меня глаза с мокрыми ресницами. – Даже фотография перестала со мной разговаривать!
– В смысле перестала разговаривать? – не поняла я ее страданий.
– Я сидела, изучала рецепты кексов. Иногда переворачивала газету и дотрагивалась до фотографии Филиппа Раальского. И он обязательно подмигивал и говорил эту непристойную фразу! А сейчас смотрите!
С этими словами она развернула лист и потерла изображение. Только фотография осталась неподвижной. Если учесть, что магического заряда хватало на тысячу прикосновений, так писали в научных статьях, то газетка должна была вертеться все два часа в ее руках как пропеллер.
– Миси, а вы саму статью не читали? – уточнила я, пытаясь вывести мадмуазель из этого трагического состояния.
– Нет! А там что-то интересное? – глаза тут же высохли, бровка изящно выгнулась, а на губах появилась кокетливая улыбка, видимо предназначавшаяся ничего не подозревающему Филиппу.
– Да, очень! – усмехнулась я. – Филиппа Раальского подозревают в убийстве проститутки.
– Ах, какой кошмар! – женщина всплеснула руками, приложила их к щекам и покачала головой. – А ведь, казалось, такой восхитительный мужчина!
Я не стала спорить насчет «восхитительности», удовлетворившись тем, что горе женщины забылось, и разговор плавно перетек в другое русло.
В коридоре послышались тяжелые шаги. Так мог ходить только мой отец. Миси вздрогнула и торопливо спрятала газетку под скатерть. А я выпрямила спину и приготовилась ждать очередную порцию нравоучений. Обычно, когда его величество сам приходил в мои покои, ничего хорошего это не сулило. Но сегодня Аскольд V выглядел на удивление довольным. Его лицо озаряла широкая улыбка, а рыжие усы не висели как обычно, их кончики задорно завивались вверх.
– Вот вы где, девочки! – пробасил король, словно мы могли в это время находиться где-то помимо моих покоев. – А я вас ищу!
Режим в доме – это наше все. Миси утверждала, что, когда я была грудничком, даже плакала по расписанию.
Сейчас она быстро вскочила и присела в низком реверансе. Я же осталась сидеть на своем месте и выжидательно смотрела на отца.
– Мари, у меня для тебя отлична новость! К тебе посватался достойный кандидат!
Мое сердце предательски сжалось, как чувствовало, что его имя мне совершенно не понравиться!
– Император Раалии просит твоей руки для своего сына! Я даже об этом мечтать не мог! Породниться с такой сильной и могущественной династией честь для любого монарха! – казалось, что папенька сейчас лопнет от восторга, таким счастливым я его давно не видела. Только сама радости не испытывала.
– Но я не хочу за него замуж! – представить даже было страшно. – Я его не люблю!
– Про какие чувства может идти речь, если у нас получается такой замечательный династический брак? – мои возражения не испортили его благодушного настроения. – Ты принцесса. И твой долг принести своим замужество пользу королю и Отечеству!
Я мысленно начала искать еще аргументы, чтобы возразить. Но единственным серьезным фактом оказалось то, что написано в газетах. А газеты мне читать запрещалось, кроме «Вестника для принцесс». Только в нем вели обсуждения последней моды, косметики и периодически печатали списки неженатых принцев и их родственников, и никогда не рассказывали о чем-то достойном внимания.
– Но ваше величество, он же убийца! – неожиданно у Миси прорезался голос, и еще неожиданней озвучилось то, что она знать не должна.
Папенька тут же нахмурил кустистые брови, а его усы хищно ощетинились:
– Мадмуазель, позвольте узнать, откуда у вас такие невероятные сведения?
– В газете прочитала! – уверенно ответила гувернантка, но заметив, как брови еще сильнее сошлись на переносице, тут же попыталась оправдаться:
– Я взяла их из корзинки с прочитанной прессой. Но если вы возражаете, я больше этого делать не буду, – при этом мадмуазель побледнела, нервно сцепила свои худые пальцы и бросила в мою сторону такой взгляд, словно именно я был сосредоточием всемирного зла.
Брови папеньки разъехались по сторонам, а усы пришли в нормальное спокойное положение. Большая гроза миновала. Его последующие слова подтвердили это:
– Да читайте ради бога! Только ребенку голову не забивайте всякими газетными выдумками. А ты, Мари, – последние слова были сказаны уже в мой адрес, – не волнуйся. Филипп достойный жених. Я за абы кого тебя отдавать бы не стал.
– Ты с ним лично знаком? – не удержалась я от вопроса.
– Знаком! – отец утвердительно кивнул. – И ничего плохого в нем не увидел. А то, что пьяный…
На этих словах он глубоко вздохнул и добавил:
– С мужчинами такое иногда случается. Подумай, какое платье ты хочешь на свадьбу и что вообще желаешь к столь знаменательному событию!
Возможности возразить или озвучить мысли он мне не дал, просто захлопнув двери перед носом, считая, что я немного остыну и приму то решение, которое нужно ему. До этого дня такая тактика срабатывала. Отец знал о моем взрывоопасном, но отходчивом характере. Боюсь, только не в этом случае. С Филиппом Раальским не ему жить, а мне мучиться.
– Принцесса, вы чуть меня не подставили! – из мыслей вырвал возмущенный голос гувернантки. Меня всегда смешило, когда она употребляла словечки, присущие молодому поколению. Видимо, таким образом хотела быть ближе ко мне.
– Прости, Миси! – я порывисто обняла ее, а затем покаянно склонила голову. – Осознаю всю глубину своего позора, раскаиваюсь и прошу у тебя прощение!
– Ох, ваше высочество, опять ведь врете! Вашу бы фантазию да на благое дело! – лицо женщины стало грустным, и она покачала головой. Даже не с осуждением, а, скорее с материнским сочувствием. – И что будешь делать?
Изредка, в моменты особой душевной близости мы переходили на ты.
– Даже не представляю! Хотела бы сказать, что замуж за него не пойду, только с моим отцом это практически невозможно. Может, ты мне чего посоветуешь?
– Прости, но просить совета в семейной жизни у старой девы? Я даже свою семью построить не смогла, что говорить о других?
– Так, а кто у нас хороший семьянин? – я стала перебирать всех родственников и знакомых, пока не вспомнила о старшей сестре. Я была моложе Ириды на двенадцать лет. В обычной жизни мы с ней практически не общались, слишком велика была разница в возрасте. Но думаю, в совете она мне не откажет. – Решено! Завтра мы с тобой едем в гости к Ириде. Должны же старшие сестры помогать младшим?
– Боюсь, она против вашего папеньки тоже не пойдет, несмотря на титул и замужнее положение! – Миси философски пожала плечами.
– А я и не прошу! Просто она мне даст совет, как бескровно избежать этой ситуации.
Утром я поставила папеньку в известность, что уезжаю к Ириде. Он воспринял мое решение благосклонно:
– Хорошо, она женщина взрослая, со вкусом. Поможет тебе с приданым и свадебным платьем.
После обеда мы с гувернанткой уже сидели в экипаже, везущим нас в маленький городок Лизон, расположенный между столицей и границей с Раальской империей, где жила чета герцогов Митю.
ГЛАВА 2
Ирида была удивлена моему неожиданному визиту, хотя искренне обрадовалась. Все же когда возраст твой приближается к 20 годам, разница со старшими сестрами стирается.
– Маняша, каким судьбами! – приветствовала она меня детским прозвищем. – Я тебе очень рада, просто несколько неожиданно! Добрый день, Миси!
Гувернантке досталось лишь сухое приветствие. Сестра все-таки была немного снобом. Но не мне ее учить. Компаньонка присела в легком книксене и застыла бессловесной статуей. Это была ее излюбленная защита от тех личностей, которые прислугу не считали за людей. Хотя она к дворовым тоже относилась несколько свысока.
Ирида приобняла меня за плечи и повела в дом, предоставив гувернантке возможность самой искать дорогу. Мы гостили у четы Митю не первый раз, поэтому я надеялась, что Миси не пропадет и обустроиться с достаточным комфортом.
– Что тебя привело к нам так внезапно? – снова спросила Ирида. – Только не нужно отговариваться родственными чувствами. Я же догадываюсь, что компания престарелой сестрицы тебя уже не прельщает.
Сестре перевалило за тридцать, и она болезненно воспринимала начало своего неизбежного старения, хотя на ее холеном лице пока не было ни морщинки.
– Какая ты старушка? Тебя можно принять за старшую сестру твоего же сына! – я посчитала, что немного лести не повредит. Мне нужно было ее расположение, впрочем, я практически не кривила душой. – А приехала я за советом и за помощью. Отец меня сосватал.
– Сосватал? – Ирида охнула и всплеснула руками. – Господи, я и не заметила, как моя младшая сестренка выросла. Кто он? Надеюсь не стар и не урод?
– Нет, – горько усмехнулась в ответ. – Он молод, безумно красив, богат, наследник престола могущественной империи. И имеет лишь один недостаток.
Я выдержала трагическую паузу, а сестрица замерла в нетерпеливом ожидании:
– И???
– У него один недостаток. Его имя Филипп Раальский.
Ирида резко выдохнула и как будто сдулась сама:
– Отец совсем с ума сошел? Это имя полощут в каждой бульварной газетенке, и любая Раальская проститутка с гордостью заявит, что он был ее клиентом.
– А не далее, как позавчера его нашли рядом с телом убитой жрицы любви, – продолжила я список, озвученный сестрой. – И как ты могла догадаться, был мертвецки пьян.
– Мария, ты не должна соглашаться! Это же бесчеловечно отдавать тебя замуж за шута всей Разии!1 – нахмурилась сестра.
– Ирида, это тебе легко об этом говорить, когда ты вышла из-под отцовской опеки десять лет назад. У тебя есть Николя, который теперь отвечает за тебя, решает все твои проблемы и мирно живет под твоим каблуком, – сморщилась я. – А ты можешь представить, что я иду против папеньки?
– А он знает, что пишут газеты про твоего жениха? – Ирида задумчиво наморщила лоб.
– Я об этом спросила. Он сказал, что знает его лично!
– Ничего не понимаю! – сестра потерла лоб рукой. – Почему отец это сделал? Должно быть какое-то объяснение. Ты всегда была его любимицей. Я должна подумать!
С этими словами мы дошли до покоев, в которых я всегда останавливалась, когда гостила у Ириды.
–На сколько тебя отпустили? – уточнила она, запуская меня в комнату.
– На пару недель. Отец считает, что ты мне поможешь собрать приданое и заказать свадебное платье.
– Отлично! Значит время у нас пока есть! – на этой оптимистичной ноте сестра оставила меня отдыхать с дороги.
Когда я вошла в свою комнату, где всегда останавливалась по приезду, вымуштрованные герцогиней горничные заканчивали развешивать остатки моих нарядов. Ирида, похоже, взяла умение командовать людьми от отца. Мой талант – договариваться. От кого он мне достался, я не в курсе. А еще я безумно люблю везде совать свой нос и разгадывать тайны. Только ближайшие две недели ничего подобного мне не светит. Ирида будет строго следить не только за прислугой. Меня лишат газет, заставят по утрам есть невкусную овсянку на воде и умываться ледяной водой. И это не от скупости или бедности. Сестра – приверженец здорового образа жизни, только трактовка этого самого образа у нее специфическая и сугубо индивидуальная.
– Мне помочь вам переодеться к ужину? – уточнила одна из девушек, когда они закончили свое дело.
– А вы не знаете где Мисси? Я привыкла в поездках рассчитывать на ее помощь, – мне не хотелось обижать девушек своим отказом. И в то же время я прекрасно знала, что в доме Ириды никто бездельем не страдал и не прохлаждался. Зачем им лишняя нагрузка?
– Это та дама, которая прибыла с вами? – уточнила старшая горничная.
– Да, – согласилась я. – Если вам не сложно, передайте, что я хочу с ней увидеться!
– Да, ваше высочество! – они все дружно присели в книксене и удалились.
Миси не появлялась. Я уже решила идти на ее поиски, как неожиданно кто-то постучал в окно. Если учесть, что моя комната располагалась на втором этаже, это показалось удивительным. Выглянула и замерла от шока. На узком выступе под окном балансировала моя любимая гувернантка, судорожно цепляясь пальцами за наружный подоконник. Я быстро распахнула створки и помогла дрожащей женщине перевалиться через подоконник.
Ее всегда идеальная прическа растрепалась, глаза были расширены от ужаса, а тело трясла мелкая дрожь:
– Снизу это все смотрелось иначе! – выдохнула она. – Казалось не так высоко, да и выступ выглядел шире.
– Мисси, вы в цирке выступать готовитесь? – я недоуменно развела руки, желая получить разъяснения столь странного поведения женщины не первой молодости.
– Конечно, нет! – отойдя от первого шока, она фыркнула уже достаточно весело. – Это аукнулась мое чтение газет. Ваш батюшка решил, что я дурно влияю на свою подопечную. Поэтому он направил леди Ириде послание, в котором предложил ограничить наше общение.
Дальше она могла не продолжать. Я прекрасно знала, какая максималистка моя сестрица. И если ей что-то поручали, за порученное она бралась со всей ответственностью, стараясь достигнуть идеального результата.
– Я прекрасно знаю свою сестру. Но зачем ты рисковала своей жизнью, забираясь так высоко?
– Потому что есть новости, которые я должна обязательно сообщить! – глаза Мисси горели от возбуждения. – Николас, муж вашей сестры едет по делам в Раальскую империю!
– И? – я сначала не уловила ход мыслей моей боевой подруги.
– Вы могли бы поехать вместе с ним. Нужно лишь придумать веский повод. А на месте уже разобраться и получить ответ, почему вас так упорно сватают за этого ужасного Филиппа.
Отличная идея! Я могла бы найти факты, которых так не доставало в споре с отцом. Осталось лишь уговорить зятя и сестру.
– Мисси, у вас есть какие-нибудь соображения на этот счет? – поинтересовалась я. Если женщина по стене лезет на второй этаж, то мысли в ее голове обязаны существовать!
Женщина лукаво улыбнулась, оправила свою блузку и пригладила волосы:
– Платье!
Я тряхнула головой, не понимая ход ее мыслей. Она же продолжила, разъясняя:
– В Йобурге, столице империи, лучшие портные, которые могут сшить свадебное платье, которые запомнит весь мир. За репортаж со свадьбы Гразельской принцессы, за кого бы она не выходила замуж, будут драться все газеты! Думаю, сестра пойдет вам на встречу!
– Дорогая, иногда в вашу голову приходят просто гениальные мысли! – я растрогалась и обняла гувернантку, смутив ее этим порывом. Мисси порозовела и махнула рукой:
– Скажете тоже, ваше высочество! – отстраняясь от меня. – Идите лучше с сестрой договариваться!
Ирида нашлась на лужайке за садом. Она собирала одуванчики. Это был семейный тайный рецепт настойки из золотых головок. Всю ту энергию, которую собирали цветы от солнца, потом, долгими зимними вечерами они могли предавать людям. Я молча подошла, присела и стала помогать сестре. Молчание продлилась минут пять. Я не начинала разговор, давая Ириде начать его первой.
– Учись, Маняша! В семейной жизни такие вот секреты очень даже могут пригодиться! – начала наконец-то она с маленького нравоучения. – Этот цветок на первый взгляд выглядит хрупким. Но если его головку на короткое время макнуть в кипяток, а затем высушить, то белые пушинки не разлетятся, а навсегда останутся с ним. Так и людей испытания закаляют и позволят стать более сильными и выносливыми.
– Ты считаешь, что женщина должна быть сильной? – удивилась я. До этого мы никогда не философствовали с Иридой.
– А ты как думаешь? Мужчины лишь на первый взгляд кажутся главными в этом мире. На самом же деле ими руководят женщины. И тебе надо научиться руководить своим мужем, тогда будет все замечательно! – сестра села на траву, прижимая к груди сетку с цветами.
–Даже с Филей из Раала? – пренебрежительно хмыкнула я. Что-то не понравились мне сестринские речи про мужей. – Ты поменял свое мнение и считаешь, что из него может получиться хороший муж?
– Алкоголика нельзя вылечить, а гуляку заставить сидеть дома. Только ты всегда была папенькиной любимицей. И я не думаю, что он вдруг приготовил тебе такую незавидную судьбу. Надо подумать, за принцем понаблюдать…
Я, перебив ее, тут же ухватилась за последнюю фразу:
– Ира, а в Рале свадебные платья шьют намного лучше, чем у нас. Я не хочу выглядеть замарашкой на собственной свадьбе. Давай к соседям в гости съездим?
– А спиногрызов куда? – сестра кивнула на резвящихся вдалеке Рима и Тома, двух близнецов пяти лет от роду. – С ними ехать страшно, одних дома оставлять еще страшнее. Хотя…
На лбу сестры залегла глубокая складка. Я очень надеялась, что она сейчас думает про поездку мужа. И мои ожидания оправдались.
– Ты ведь уже совершеннолетняя? – уточнила Ирида. – Хотя, раз замуж отдают, то точно. Николас на две недели едет в Раал. Не побоишься отправиться с ним?
– Конечно, нет! – я была готова расцеловать родственницу.
– Подожди, подожди! Я должна у него спросить, готов ли он тебя взять с собой. И ты мне пообещаешь, что не будешь встревать ни в какие истории. Я прямо вижу, как ты мечтаешь заняться расследованием убийства, в котором оказался замешан наследник престола.