Шляпка для невесты дракона

Глава 1

В этой странной истории была виновата дамская шляпка из вургунской соломки с широкими полями и венком из цветов и фруктов вокруг тульи. Она притягивала к себе взгляд мягким золотистым свечением и буквально просилась на голову, словно шепча юной прелестнице:

– Примерь меня! И будет тебе счастье. Ты станешь самой красивой, самой желанной для любого мужчины рядом с тобой.

А еще местные кумушки рассказывали, что у нее было одно замечательное свойство: девушка, спрятавшаяся хотя бы на пять минут в тени широких полей шляпки, в скором времени обязательно должна была выйти замуж. Только рассказ следует начинать не с этого…

…………………………………………………………………………

Юстина

Вургунская академия магии гудела третий день. Сегодня заканчивались летние каникулы, а с завтрашнего дня начинались учебные занятия, поэтому все адепты уже приехали к месту учебы. А так как с учеников профессора «дерут по три драконьи шкуры», времени на гулянки больше не будет до каникул во время празднования Перелома года.

Пятикурсницы толпились у зала Вечной славы в ожидании магистра ясновидения мадам Вод. Никто не знает, кто и когда придумал использовать это помещение со складом древнего оружия в качестве места для гадания. Я же точно знала, что случилось это еще до прихода мадам в нашу академию. Она лишь продолжила традицию своей предшественницы: собирать перед началом учебных занятий выпускниц и предсказывать им будущее, чтобы помочь определиться с выбором: работа или замужество. В нашем мире совместить и то и другое было крайне проблематично.

Еще вчера вечером, оставив нас после общего сбора, мадам обратилась к девушкам с речью, которую многие ждали все четыре предыдущих курса:

– Девочки, завтра в пять после полудня я вас жду в условленном месте. Все желающие смогут узнать свою судьбу.

– Юсь, ты пойдешь? – дернула меня за рукав лучшая подруга Яся Ульбром. – Говорят мадам отлично предсказывает женихов.

– Зачем? – удивленно подняла глаза на подругу. – Ты же знаешь, что я замуж не собираюсь!

Здесь нужно пояснить. Я в принципе ничего против брака не имела, но трезво оценивала свои возможности на брачном рынке. В мире, где модой управляли эльфы, были ее законодателями и воплощали свои идеи в жизнь, шансы адептки Вургунской академии магии, в роду которой наследили гномы, в обществе магов стремились к нулю. А в подземелье к гномам меня совсем не тянуло. Да и для них я была слишком высокой.

Возможно, в чьем-то вкусе и были юные барышни маленького роста с приятными округлостями в положенных местах, но только не среди адептов. Именно молодежь является последователем и носителем моды. И поэтому все сокурсницы старательно худели, носили высокие каблуки и легкие летящие одежды, вытягивающие фигуру.

На первом курсе я еще попыталась соответствовать требованиям. Но чтобы набрать рост хотя бы в 170 гор, пришлось надеть каблуки высотой в 15 гор. Со стороны это смотрелось так, словно каблук равнялся половине длины ноги.

А одежда? Когда ты плоская, словно бревно, летящая ткань скрывает у тебя отсутствие округлостей. Когда же округлости имеются в наличии, скрывается присутствие тонкой талии, делая фигуру похожей на пивной бочонок. Любителя пива я себе в мужья совсем не желала.

Только Яся умела быть очень настойчивой и приставучей:

– Юсь, но ведь гадать не обязательно на мужа. Мадам Вод может рассказать, например, о твоей карьере. Ты же мечтаешь сделать карьеру?

Сколько я пролила слез на первых курсах, когда подруги бегали по свиданиям, одному Вседержителю известно. К третьему курсу успокоилась и решила взять пример с теры директрисы местного департамента магии, периодически приезжавшей в академию с проверками.

Тера была старой девой. И характер имела соответствующий. Её боялись все, начиная с адептов и заканчивая самим тером ректором. Но была в ее власти какая-то непонятная прелесть. Тогда я и решила, что раз не везет в любви, должно повезти в науке. Поэтому решила распределиться по окончании учебы в департамент магии, а там уже добиваться поставленной цели и намеченной должности.

А что мне могла сказать Вод? Что я через некоторое время займу желаемый пост? Я и без нее в этом не сомневалась. Вот закончу академию, распределюсь и буду доказывать ученому совету свою незаменимость и талант. Тем более, что тера уже была дамой пожилой, и все ей пророчили скорый уход на пенсию.

– А вдруг что–то пойдет не так? – упорствовала подруга. – По крайней мере, ты морально будешь готова к иному пути. В конце концов, ты же ничего не теряешь!

Ее доводы заставили меня задуматься. По закону вероятности Зубриловича-Войне в жизни может случиться всякое, что бы мы ни планировали: 10% случайностей против 90% плановых действий. Мне очень не нравились эти десять процентов, но они все же могли проявиться.

– А если она предскажет мне что-нибудь такое? – я нарисовала руками огромный шар и вытаращила глаза, пытаясь описать нечто, похожее на апокалипсис.

– И что? – фыркнула Яся. – Юстина Дархан никогда не сдается и добивается своего. Не зря же ты лучшая адептка выпускного курса и твой магснимок висит на доске почета.

В итоге мы собрались и полпятого стояли вместе со всеми в длинной очереди. По разговорам девушек, я поняла, что некоторые занимали место, начиная с полудня. А мы пришли одними из последних. И стоять в очереди предположительно нужно будет до полуночи. Мадам к своему делу относилась очень серьезно и на каждую выпускницу тратила не менее пятнадцати минут.

Я предполагала, что она как хороший психолог выспрашивала о мечтах и чаяниях адепток. А затем говорила лишь то, что девушки хотели услышать. Да, большинство предсказаний сбывалось. Честно говоря, я не слышала, чтобы у кого–то не сошлось. Но и это можно было назвать простым программированием сознания, а не каким–то сверхъестественным чудом.

Мы сидели в длинном коридоре, негромко переговариваясь между собой и с интересом разглядывая тех, кто выходил от мадам.

Вот вылетела вся в слезах Зара с факультета целительства. Из ее причитаний все поняли, что девушке напророчили роман с главным целителем клиники, в которой ей предстояло работать. Если учесть, что он был более чем почтенного возраста и давно и счастливо женат, перспектива была так себе.

А вот Ната Ру вышла с широкой улыбкой и сияющими глазами. Она ничего не сказала, но всем стало понятно, что ей предсказали свадьбу с ее возлюбленным Мареком.

У меня уже начала болеть спина и онемела пятая точка от слишком долгого сидения. Я даже подумывала, а не бросить ли это глупейшее занятие и не пойти ли в комнату готовиться к завтрашнему дню, как неожиданно вышел лаборант ясновидящей и провозгласил:

– Мадам Вод просит пройти в зал Янину Ульбром!

Толпа возмущенно загудела. Но спорить с распоряжением никто не рискнул. Скорее всего, мадам в своих видениях разглядела, что в очереди сидит наследница Мадифского престола, и решила не искушать судьбу.

В стенах академии титулов не было. И никто, кроме меня, не знал, что терана Ульбром самая настоящая принцесса. Она – молодец, никогда не кичилась положением и не разглашала свой титул. И дружила со мной, не имеющей никаких званий и преференций. Девушка удивленно округлила глаза, пожала плечиками и пошла за тяжелую дубовую дверь. А я, естественно, осталась ее ждать. Не узнать результаты предсказания для подруги? Не настолько я была равнодушна к ясновидению.

Яся со страхом ожидала окончания академии. Ее, как любую принцессу, ждал династический брак. Единственным известным неженатым монархом был Аб Ибль Саид, повелитель Барберокка. Ему было очень много лет и пять умерших жен за спиной. В академии подруга училась на стоматолога и тайно от родителей мечтала о кабинете в тихом переулке и любимом муже из местных магов.

От мадам подруга вышла через шестнадцать минут с застывшим ужасом в глазах и большим муляжом клыка неизвестного мне существа.

– Это что? – я уточнила, показав пальцем на зуб.

– Мое предсказание! – обреченно выплюнула Яся.

– В смысле – предсказание? – не поняла я.

– Я вошла в зал, но по дороге умудрилась споткнуться о стул. Там знаешь сколько всякого хлама навалено! – она судорожно сглотнула слезы. – И вот это… – энергично потрясла муляжом. – Это на меня и свалилось. А мадам Вод сказала, что боги ко мне милостивы и сами дали предсказание. Остальное время я пытала мадам, прося расшифровать предсказание, но она была непреклонна, утверждая, что с богами не спорят.

Я озадаченно посмотрела на зуб. Неожиданно в голову пришло гениальное решение:

– Ясь, ты же мечтала о своем зубном кабинете. Может, боги его тебе и предсказали?

– А как же замуж? Я замуж хочу, – она еще раз повертела клык и уточнила:

– И где здесь мой суженый? Причем, желательно не этот старикашка Абль, а кто–то молодой и красивый!

Развить вашу беседу дальше не получилось, так как лаборант вышел и громко произнес:

– Юстина Дархан!

Очередь завозмущалась с удвоенной силой. А подруга вытерла слезы тыльной стороной ладони и, подтолкнув меня за спину, прошептала:

– Я договорилась, чтобы тебя тоже без очереди приняли!

Благодарно посмотрев на подругу, я выдохнула и сделала шаг навстречу своей судьбе.

Первое, что бросилось в глаза, как только я затворила двери, это огромное количество различного барахла, лежащего как по углам, так и в центре помещения. Когда мы в последний раз были в зале Вечной славы, мне показалось, что он был менее захламлен. Но, возможно, я ошибаюсь. Мадам сидела в дальнем углу и что–то старательно записывала в пухлую тетрадь. Пока я шла до нее, она даже глаз не подняла. Наконец я добралась и скромно поздоровалась:

– Добрый вечер, магистр!

– А, Юстина! Присаживайся! – она добродушно улыбнулась. – На тебя ничего не упало?

– На меня? – удивилась я столь странному вопросу. – Нет, ничего.

– Жаль, – магистр поморщилась. – Боги не пожелали дать свое предсказание. Придется мне заглядывать в магический шар.

Эти слова сопровождались таким жалобным вздохом, что я сразу все поняла. Принять тридцать два человека за один вечер крайне тяжело, даже если ты магистр. И мадам Вод пошла по легкому пути, натащив в зал различный хлам. Если при движении к ее столу на тебя что-то падало, это она называла предсказанием богов и расшифровывать отказывалась. Удобно и не затратно. А дальше работала фантазия адепток, сочинявших себе предсказания в силу собственного воображения и жизненных целей. Поэтому я очень порадовалась, пройдя без приключений. А то муляж чего-нибудь более серьезного или неприличного вполне мог свалиться на голову. И тогда Яськин клык покажется детским лепетом.

Мадам пододвинула хрустальный шар, предварительно протерев его замшевой тряпочкой. На артефакторике мы проходили, что замша хорошо снимает чужие магические эманации. И властным голосом мне велела:

– Положи руку сверху на шар.

Я безропотно подчинилась. Раз уж пришла, нужно исполнять задуманное. Только на миг задумалась, как положить руку? Ладонью вверх или тыльной стороной? Не знаю, какое затмение нашло на меня. Наверное, это и была воля Вседержителя. Я положила руку ладонью вверх, хотя логичнее нужно было бы сделать наоборот. И в это же миг на нее шлепнулась летучая агана, такая зеленая ящерка с крылышками, которые иногда встречались в академическом саду. Малышка испугала меня, но сама напугалась еще сильнее. И даже не убежала или не улетела, а оцепенела от страха, впившись в мою кожу острыми коготками.

– Как интересно! – тут же воскликнула магистр, приподнимая очки и разглядывая «мой дар богов». – Юся, не иначе драконы наследят в твоей судьбе!

Но затем замахала сама на себя руками и даже стукнула ладонью по губам:

– Я этого не говорила! Свое предназначение ты должна понять сама. Забудь мои слова.

Мне оставалось лишь пожать плечами. Драконы вымерли, по преданиям, больше тысячи лет назад. Иногда находили окаменевшие останки летающих ящеров. Только я археологией не увлекалась и даже не могла предположить, какую роль чей–то скелет может сыграть в моей жизни.

Поблагодарив мадам Вод, встала и пошла на выход. Агана все так же, не шелохнувшись, сидела на моей руке. Я погладила ее одним пальцем по головке и прошептала:

– Не бойся, малышка! Я сейчас тебя в саду выпущу.

Так и вышла в коридор, неся на ладони трофей.

– Это что или кто? – Яська удивленно округлила глаза и ткнула пальцем в ящерку.

– Не видишь, что это агана, volantem greens? Мы на магических существах их изучали, – я даже на древнеламинском вспомнила ее название. У нас все живые существа описывались на языке ламинов, которые отличались повышенной способностью к их приручению и изучению.

– Что агана вижу, не слепая, – ворчливо ответила Яся. – Но откуда она у тебя взялась в помещении? Ты же в сад не выходила и не ловила там никого.

– Это мое предсказание! – я со вздохом пожала плечами и нервно рассмеялась, – так что твой зуб – это еще очень хорошо и понятно. Что зверушка делала в зале Вечной славы, я не знаю. Видимо, меня дожидалась.

– И что ты с ней планируешь делать? – на всякий случай уточнила подруга. Она никогда к подобным тварям любви особой не испытывала. И вряд ли бы хотела, чтобы я принесла агану в нашу комнату.

– Отнесу в сад и выпущу на волю, – пожала в ответ плечами. – Или у тебя есть другие предложения?

– Нет, все правильно, – согласилась со мной Яся.

Глава 2

Александр

Рыцари уезжали с помпой. Начищенные медные трубы пронзительно гудели на всю округу. Пьяные голоса кричали здравицу, а их хозяева звенели мечами и кольчугами. В огромном паланкине, который несли двадцать рабов, восседали счастливые жених с невестой. И не простые влюбленные, а сам его высочество принц Альберт и его нареченная – принцесса Зинаида. Теперь ничто не мешало их счастью, которое ждало молодых людей впереди. Процессия медленно спускалась с горы, становясь все меньше и меньше, пока не превратилась в еле различимую точку. И тогда я смог наконец-то облегченно выдохнуть.

От противного звука труб болела голова. Но эта боль смягчалась радостью, что Зинаиду наконец-то удалось сплавить. Да еще так удачно! В сокровищнице появились два новых увесистых сундука с золотом. Для меня данный факт очень важен, ведь я – дракон. Поэтому и воровал эту горе-невесту не просто так, а за приличное вознаграждение. Хотя данная традиция противоречила буквально каждой клеточке моего тройственного организма. Ко мне батюшка-царь Ржевского царства отправил целую делегацию с просьбой помочь пристроить дитятко в надежные руки.

Это только в сказках принцы с драконами дерутся, отрубая бедным божьим созданиям головы. А в реальной жизни все давно перешли на товарно-денежные отношения. И вредную Зинку я бы и за кривой медяк сплавил. Как вспомню ее гнусавый высокий голос словно железом по стеклу:

– Александр, я у тебя, как Золушка, всё стираю, убираю, готовлю! Надоело!

– А не нужно было мечтать в сказке оказаться. Сказка-то у каждого своя. Вот тебе Золушка и досталась, – привычно отмахивался от нее я, отвлекаясь от своих научных изысканий. Воровать невест было жизненным предназначением, с которым хочешь не хочешь, приходилось считаться. Нужно же как-то бедному дракону зарабатывать деньги на все свои звездоскопы, мелкоскопы и прочую научную дребедень? Пардон, научные инструменты.

Честно говоря, еду, что Зинаида готовила, есть было попросту невозможно. А когда я однажды заставил ее попробовать то, что она наварила, принцесса категорически отказалась, сморщив носик:

– Я жить хочу. А ты меня отравить пытаешься?

Что тут скажешь? По закону принцессы должны были хоть что-то делать по дому. И как оказалось, готовка пищи – самое безопасное, если эту пищу не есть. В итоге приходилось вызывать повара и приказывать готовить ужин. Если принцесса сильно похудеет, царь может обидеться и пойти на мою мирную землю войной. А там можно и головы лишиться. А она мне еще пока была дорога. Только в сказках у драконов три головы. А у меня она одна. Нет, по факту три, конечно. Но проявлялись они все в порядке очереди по моему желанию. И если отрубить одну, то и две другие исчезнут.

Я как-то пытался предыдущим принцессам доверить уборку. Только, если она неумеха, очень сильно могут пострадать мои приборы. А если, наоборот, старательная, то их приходилось долго искать. На вопрос:

– Где мой мелкоскоп? – я получал дергание плечиком и неизменный ответ:

– На месте!

Только кто подскажет, где находится это самое место?

Вот раньше, лет сто назад, принцессы был настоящими. Они умели вести домашнее хозяйство и при этом имели очень нежное тело. Помнится, я однажды своровал наследницу Арского престола, которая учуяла малюсенькую горошину через дюжину матрасов и тюфяков, подложенную страдалице хитрой будущей свекровью. Зато ни у кого больше вопросов о происхождении не возникало.

А Зина однажды, добравшись до моего винного погреба, устроила там дегустацию с таким размахом, что я искал ее целых три часа, пока не обнаружил сладко спящей в уголке с булыжником под головой вместо подушки. Какая уж там горошина!

Только спасать прекрасную принцессу долго никто не спешил. И царь уже начал намекать, что был бы не против иметь дракона в зятьях. И что с того, что я в чешуе и с хвостом? Зато мужчина умный, богатый и к женщинам отношусь уважительно.

Спасибо моему другу вампиру Элику. Это он приволок в замок бедного Альберта, пригрозив, что если тот будет сопротивляться, то выпьет его досуха. Принц соседнего королевства был молод и, естественно, хотел жить. А вот жениться не хотел совсем. Но когда встал вопрос о жизни и смерти, все-таки предпочел первое. Тем более, как показал опыт, Зина пришлась ему по вкусу. А дальше уже было не мое дело, как они будут выносить друг другу мозги, что у современной молодежи называлось красивым словом «притираться». Хотя в моем представлении под данным эпитетом понимались несколько иные действия, свойственные мужчине и женщине, когда они остаются наедине.

Ближе к вечеру появился и сам вампир. Он справедливо считал, что я задолжал ему бутылочку вина, хранящегося в подвалах моего замка. Элинарий был неправильным вампиром. Дело в том, что его однажды укусил человек. Вернее, легкомысленная девица, чьей девственной крови решил отведать мой друг. Он и раньше не брезговал нормальной пищей. А с той поры стал получать от нее удовольствие, с опаской периодически меня переспрашивая:

– Лекс, мои изменения уже видны?

Я, как всегда, пожимал плечами, так как ноги и руки у него все также росли из положенных мест, а голова благополучно покоилась на шее. Шерстью он не оброс. Хотя людям этот атавизм был не свойственен. Но кто их знает, чем может обернутся столь странная мутация. А два острых клыка хищно поглядывали из–под верхней губы, когда редкая улыбка озаряла красивое лицо.

Причин, отказать другу, у меня не было. Я позвал его в кабинет. Там мы и устроились, велев слугам принести вино и закуску.

Элику по всей видимости своих проблем не хватало. И после очередного бокала элькогольного напитка он расхрабрился и начал терзать меня вопросами:

– Ты, друг, объясни мне, зачем воруешь невест, если это так противно твоему естеству? Денег в твоей сокровищнице на пять жизней хватит. Причем, заметь, дракон ты у нас один. Никто соблюдение порядков и традиций твоей родины не отслеживает. И, кстати, ты мне никогда не говорил, откуда ты родом. Где у нас драконы живут? Я ни разу этой информации не встречал, – вампир задумчиво почесал нос. Это являлось первым признаком глубокой задумчивости. – Только не говори, что это секретная информация. Ты же знаешь, я – могила. Мне-то уж точно можно доверять.

И тут я завис, не зная, что ответить любопытному другу. Все дело в том, что я не знал, почему и откуда пришли мои предки в эти земли. Да и предков своих я тоже не знал.

Однажды осенним утром проснувшись в шикарной, поистине королевской кровати, укутанный пуховым одеялом по самый подбородок, я точно знал, что через пять минут сюда войдет камердинер и предложит подниматься и идти завтракать. Затем я обернусь летающим драконом и совершу облет над своими землями. Потом приму просителей из деревни, у которых обвалился мост и далее, далее, далее…

Нет, я не был ясновидящим или провидцем. Это была ежедневная рутина. Я ее знал до мелочей, знал своё будущее, но совершенно не помнил прошлого, живя лишь настоящим днем. Куда делась моя память? Куда делась память моего рода?

На мои расспросы слуги заученно отвечали, что так издавна заведено. Моих предков они не знают, не помнят, так как я слишком древний дракон. Их следов в замке отродясь не было. Наверное, я прибыл издалека. Признаваться в собственном беспамятстве я не стал. Мало ли, да и зачем работающему люду мои проблемы?

С Эликом мы познакомились через несколько лет, когда я вполне уже освоился со своей странной ролью похитителя принцесс. И он стал моим единственным другом, которому я доверял многие тайны.

И вот сейчас он коснулся самого больного и сокровенного. В моем мозгу даже мелькнула мысль: «А не убить ли его?». Драконьих сил вполне хватит, чтобы сразиться с хлипким вампиром. Но следом с отвращением отмел эти рассуждения и неожиданно сам для себя выдал ему все как на духу.

Аристократичный, вполне такой человеческий нос растирался и почесывался очень долго. Я даже начал побаиваться, не повредит ли он себе кожу и не расчешет ли бедную часть лица в кровь? Это мы, драконы, покрыты бронированной чешуей, которой даже острые когти не вредят. А что там у вампиров? Хотя я ни разу не проверял. Может, там какая внутренняя арматура имеется в наличии.

Здесь нужно пояснить, что обычно я предпочитал ходить дома в ипостаси рептилоида. Это как человек, только в чешуе и с драконьей мордой вместо лица. При необходимости можно быстро перекинуться в летающую форму.

– То есть, ты не знаешь и не представляешь, откуда взялся на этом свете? – Элик перестал наконец-то чесать нос и растерянно хлопнул длинными по–девичьи темными ресницами. – Но разве так может быть?

– Получается, может! – я пожал плечами и отпил глоток золотистой жидкости. Я пил вино просто потому, что оно казалось мне вкусным. Никакого веселящего эффекта за этим элькагольным напитком я не замечал. Хотя люди от него сначала веселели, а потом начинали вести себя агрессивно и сходить с ума. Вампир, слава Вседержителю, только веселел без последствий. Он утверждал, что вино схоже по вкусу с кровью юных девственниц. Вечер набирал обороты.

Вдруг совсем некстати в кабинет вошел дворецкий и с поклоном сообщил:

– Ваша Светлость, тут очередной заказ принесли! – с этими словами положил передо мной большой конверт с сургучной печатью королевского двора Ульбром.

– Ульбром? – удивленно вскинул брови друг, заглядывая через мое плечо. – Что-то я на нашей карте такого королевства не помню.

Я озадаченно повертел конверт, виня себя в том, что поначалу на этот факт внимания не обратил. Действительно, где находится этот таинственный Ульбром? Первый раз слышу такое название.

– Давай твоего профессора спросим? – предложил я. Профессором мы звали законсервированную особым образом голову Ульриха Говерского, великого ученого из Ржевского царства.

Не подумайте плохого, профессора мы с Эликом не убивали. Это он сам завещал свою голову после смерти науке. Только ржевские ученые на смогли придумать, что делать с головой покойника, поэтому она и оказалась у моего друга. Как известно, вампиры в совершенстве владеют наукой регенерации и консервирования. Вот он ее и законсервировал. А для того, чтобы задать ученому вопрос, достаточно было его активировать капелькой крови. И кровь вампира не подходила, по крайней мере, по его словам. Поэтому всегда приходилось колоть мой палец.

Вампир живо телепортировался и вернулся обратно, неся под мышкой сосуд с нашим справочником. Мы сняли стеклянный колпак. Я проткнул когтем палец и аккуратно напоил своей кровью активатор, расположенный в районе третьего глаза. Говорят, у людей когда-то был такой орган, атрофировавшийся за ненадобностью. Плотные веки дрогнули и поднялись вверх, открывая нам мутные глаза. Но мутными они были недолго. В них вспыхнул голубой огонек, и голова шипящим голосом произнесла:

– Жду вопроса!

– Где расположено королевство Ульбром? Прошу дать полную справку.

Веки захлопнулись. И мне показалось, что в голове происходят какие-то процессы, не поддающиеся нашему разуму. Профессор думал долго. А может, и не думал, а подключался к божественному разуму? Мы уже решили, что такого королевства просто не существует и порадовались, что не вскрыли конверт. Мало ли какую бяку могли в нем прислать мои тайные враги? Впрочем, какие тайные враги могут быть у дракона? Но тут голова ожила, зашипела и выдала справку: