Буквы. Деньги. 2 Пера. Второй сезон

Редактор Александр Гусев

Редактор Лиза Глум

Редактор Жанна Ди

Редактор Настя Бонс

Редактор Юлия Волшебная

Редактор Алекс Бэнг

Корректор Лиза Глум

Дизайнер обложки Жанна Ди

Дизайнер обложки Александр Гусев

© Жанна Ди, дизайн обложки, 2021

© Александр Гусев, дизайн обложки, 2021

ISBN 978-5-0051-4698-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Вместо предисловия

Здравствуй, читатель!

Меня зовут Александр Гусев (Instagram: @writer_gus). Летом 2019 года я организовал первый литературный турнир «Буквы. Деньги. 2 пера».

Перед тобой сборник лучших рассказов по итогам второго сезона турнира БДП. Авторы, чьи имена ты найдёшь в этом сборнике, целый месяц лета 2020 сражались в драматургических боях, искали вдохновение в привычных вещах и создавали свои произведения.

Каждый из них – это кладезь историй, неповторимых, ярких, глубоких и удивительных. И я бесконечно благодарен судьбе, что эти талантливые люди появились в моей жизни.

Отдельное спасибо хочу сказать коллегам по судейской скамье:

Лиза Глум @lizaglum – корректор, корреспондент.

Настя Бонс @axioma_writer – писатель.

Жанна Ди @zhanna. pisatel – писатель, тренер ТРИЗ.

Юля Волшебная @wolshebnaja – писатель.

Алекс Бэнг @writer_alex_bang – писатель, сценарист.

Без вас у меня бы ничего не получилось!

Я абсолютно точно могу сказать – творчество есть внутри каждого! Сотни пульсирующих героев, идей, событий. Сотни комедий и драм. Всё это ты, дорогой читатель этих строк!

И если ты когда-нибудь задумывался, что хочешь написать или рассказать свою историю – просто найди НАС в Инстаграм. Ведь без тебя этой истории никогда не будет!

«Какой бы беспросветной ни была тьма твоих сомнений, где-то в мире есть маяк, способный развеять мрак и помочь найти дорогу».

Беглянка

Айса Унгарлинова @aysa_story

Марина бежала по ночному лесу. Позади раздавались крики преследователей. Деревья и кусты неприветливо встречали девушку, нанося многочисленные порезы и царапины на нежное тело. Тонкое летнее платье колыхалось в разные стороны и разрывалось при малейшем соприкосновении с веткой. Длинные распущенные волосы цеплялись за сучья.

Марина всматривалась в непроглядную тьму в поисках тропинки. Однако со всех сторон её окружали косматые деревья с корявыми ветками – точно старые ведьмы с острыми когтями.

Встреча со страшной колдуньей представлялась Марине лучше, чем подчинение мерзким извращенцам. Как только девушка замедляла ход, мужские голоса становились громче и ближе.

– Ну где же ты, красотка? Иди к папочке! Я тебя всё равно найду! – с издёвкой кричал один голос.

– Хватит прятаться, детка! Тебе от нас никуда не скрыться! – подхватил второй.

– Она хочет, чтобы мы её наказали. И мы её накажем, – рассмеялся третий и выстрелил несколько раз в темноту.

Звуки выстрелов оглушили Марину. Барабанные перепонки вздрогнули, и девушка на секунду потеряла равновесие. Пошатнувшись, она обхватила руками ствол ближайшего дерева и присела. Густые заросли дикого кустарника на время укрыли беглянку.

Марина притаилась в кустах. Заныли раны и ссадины. Только сейчас она смогла ощутить всю боль – не только физическую, но и душевную. Мысли о том, что могут с ней сотворить мучители, сводили её с ума.

Время тянулось бесконечно долго. Голоса затихли. Неутомимые преследователи потеряли из виду свою жертву и ушли в неправильном направлении.

«Сидеть в укрытии до утра или искать выход сейчас? Лучше сейчас, пока темно. Вероятность пройти незамеченной ночью высока», – подумала беглянка и покинула временное убежище.

Марина выбрала направление, противоположное тому, куда отправились преследователи. Ей казалось, она наметила верный путь. Каково же было потрясение, когда она наткнулась на своих обидчиков на опушке леса! «Друзья по интересам» сидели на сухих брёвнах и спокойно курили.

– А вот и наша красота! Сама к нам пожаловала! – обрадовался здоровенный парень, увидев Марину.

Беглянка никак не ожидала снова встретить этих садистов. Она мгновенно развернулась и бросилась обратно в лес.

Погоня сопровождалась криками, истерическим смехом, свистом и выстрелами в темноту. Казалось, травля лишь подзадоривала молодых людей. Они, словно охотники, преследовали свою добычу и загоняли её в ловушку. Марина бежала изо всех сил. Ноги сами неслись, огибая частые фигуры деревьев. Руки проворно раздвигали колючие ветки, выраставшие на пути. Глаза впивались в чёрную глушь, высматривая заветное спасение.

Внезапно перед глазами возникла избушка, как в сказке. Марина не раздумывая проскочила в незапертую дверь старого дома. Внутри оказалось темней, чем снаружи. Разобрать, что и где находится, девушка была неспособна. Удалось лишь нащупать пустую необставленную стену. Беглянка опустилась на пол, обхватила исцарапанные колени руками и забилась в угол.

Снаружи послышались голоса. Кто-то предлагал проверить избушку. К дому приближались тяжёлые шаги. Марину сковал леденящий страх. Сердце учащённо забилось. Она пыталась вспомнить хоть какую-нибудь молитву, но не смогла.

Скрипнула входная дверь. На пороге показался здоровенный парень.

– Я знаю, что ты здесь, красавица! – раздался неприятный мужской голос. – Ты, видимо, хотела поиграть. Я люблю игры, но сейчас уже подустал и советую тебе выходить. Только без шуток!

Марина замерла. Она была готова к самому ужасному финалу.

Включился фонарик. По стенам предательски забегал лучик света. Он быстро обнаружил беглянку.

– А вот и ты, моя сладкая! Я всё-таки тебя нашёл! – растянулся в улыбке мерзкий тип. – Ты меня боишься? Не бойся! У нас ещё будет время познакомиться поближе.

Марина уткнулась головой в колени, не желая видеть и слышать того, что с ней будет дальше.

Здоровенный парень приближался. Запах пота и сигаретного дыма ударил в нос и повис в воздухе. Здоровяк наклонился, грубо сгрёб свою жертву в охапку и покинул дом.

– Ну и как вам сюжет? Справитесь с ролью Марины? – спросил новоявленный режиссёр студентку театрального, склонившуюся над чтением сценария.

– С удовольствием попробую, – улыбнувшись, ответила молодая актриса, – я ещё не дочитала.

– Почитайте. Вам обязательно понравится продолжение, красота моя, – сказал он, и его губы скривились в едва заметной улыбке, понятной только ему.

Дом у обрыва

Елена Кокова @leka_abakan

Мужчина стоял у самого края обрыва и смотрел на реку. Он был высокий, хорошо сложенный, с длинными ногами и крепким торсом. Руки его, привыкшие к физическим нагрузкам, с шершавыми, застарелыми мозолями сейчас упирались в бока. Глаза он прищурил и напряжённо вглядывался, стараясь рассмотреть название небольшого судна, которое причалило.

От катера отделилась фигура и стала подниматься по крутой тропинке по направлению к нему.

– Что он делает здесь в глухомани, как думаешь? – спросила женщина. – На сотни километров ни одной живой души.

Мужчина сплюнул на землю и коротко сказал: «Посмотрим». Отдуваясь, к нему наверх взобрался человек.

– Ну и погода, а? Я уж думал, придётся мне на скалах пережидать. И тут везение – увидел ваш дом. Приютите на ночь? Я Егор.

Мужчина смотрел на Егора и молчал так долго, что тому стало даже неловко.

– В такой глуши закон взаимопомощи всегда выручает, – наконец ответил он. – Меня зовут Иван. Добро пожаловать, – и пошёл к дому. Егору ничего не оставалось, как последовать за ним.

Этот дом, а скорее, хижина на высоком обрыве, был единственным жильём по пути в тайгу. До крайнего населённого пункта отсюда было три дня на моторной лодке против течения. Хижина была как ориентир, что началась непроходимая таёжная зона.

Ужинали в тепле. Уютно трещали дрова, крепкий чай согревал сердце в эту непогоду, которая рвала ветром тайгу за стенами дома. Шторм и впрямь разыгрался нешуточный, и Егор благодарил небеса, что ему так повезло с ночлегом. Лениво тянулся вечер, как это обычно бывает в непогоду; разговоры тоже были такие же тягучие, ленивые, с длинными паузами. Спать разошлись довольно рано.

– Как думаешь, завтра он уедет? – спросила она. – Вот бы пораньше встал и отчалил. Давай помечтаем, какой завтра будет день?

– Мммм? – лениво отозвался Иван.

– Я проснусь поздно, потому что мы будем сегодня долго заниматься любовью. Думаю, что наш гость уже уедет к этому времени. Интересно, зачем он едет в тайгу один? Хочет одиночества?

Иван повернулся на бок и посмотрел на неё. Какая же она красивая! Молодая, как и прежде. И родная. Он настолько привык к ней, что часто не замечал её присутствия.

– Давай спать, – сказал он и потушил свет.

Утром за завтраком, перед тем, как отправиться в дорогу, Егор спросил:

– Чья могила там за домом? Ваш отец? На кресте нет надписи.

Иван, как обычно, помолчал, а потом просто кивнул.

– Ну ладно, спасибо вам за ночлег. Погода хорошая, надо спешить, пока светло. Наломала непогода дров, видели? Зато не нужно деревья валить самому. Напилил, сложил и красота!

Провожая, Иван, как вчера, стоял у обрыва и прищурившись смотрел, как его гость спускается по крутой тропинке. Завёлся катер, Егор махнул рукой и пошёл вниз по течению.

– Зачем он спросил про могилу? – с волнением в голосе спросила женщина. – Как думаешь, он догадался? Да? Догадался?!

– Этого мы уже не узнаем, – ответил он.

Придя в дом, он задержался на пороге, окинул взглядом небольшую комнату, где вчера они сидели и пили чай. Вспомнил всё, о чём говорили, и успокоился. Не было ничего такого, что выдало бы его: ни словами, ни поведением он не скомпрометировал себя.

Она сидела в кресле, красивая, воздушная. Он шагнул мимо и, обогнув дом, прошёл к могиле. Женщина уже стояла у креста, ждала его, как делала это каждый день.

– Так хорошо сейчас дышится после грозы. А я, гляди, мёртвая, милый. Зачем ты убил меня?

Иван постоял у её могилы и пошёл в дом. Увидел её на ковре: она сидела, поджав ноги, у огня. «Мой милый, ты запри двери. Молчи и обнимай меня крепче». Иван шагнул к ней.

Яркое сияние сварки

Елена Азарова @strikuliazh

Обо мне написали в газете. Точнее, о соревнованиях рабочих «Почувствуй себя профессионалом», где я заняла первое место среди сварщиков.

Заметка в «Маяке» получилась небольшая, а фотография – шикарная, достойное украшение первой полосы. Я в центре группы победителей и призёров, в руках цветы, у ног куча коробок с подарками. И подпись зачётная: «Полина Стебелькова, электрогазосварщик 6 разряда: варю не только борщи, но и подводные лодки».

Соревнования областные, я единственная женщина – представитель профессии. С парнями состязаться было интересно, но я их сделала! Теперь, как сказал председатель судейской комиссии Сушкин, я буду отстаивать честь региона на уровне федерального округа.

Эх, как бы я хотела, чтобы радость мою родители разделили. Но это невозможно. Отец умер несколько лет назад. А мама болеет. Проклятый Альцгеймер! На днях велела мне заплести косы и надеть белую блузку вместо сарафана, в котором я собирала вишни в саду: «Негоже, Полина, с открытыми плечами в школу ходить». Иногда она помнит события более поздние, но в основном живёт во времени моего детства, когда они с отцом забрали меня из дома-интерната.

Своих биологических родителей я никогда не знала. По рассказам мамы, в моём личном деле была заметка из районки – «Полинкина беда», где говорилось, что восьмимесячную девочку оставили в корзинке на крыльце приюта. Прилагалась записка с именем и возрастом. Корреспондент провёл небольшое расследование. Выяснил, что горе-родители – бывшая ткачиха и мужчина с большим тюремным опытом. Воровали, грабили. Дальнейшая судьба их туманна, вроде бы сгинули в местах не столь отдалённых.

Впервые я украла во втором классе. Это были бусы. Очень хотелось понравиться неформальному лидеру Костику Позднякову. И вот сижу я такая красивая в бусах на уроке иностранного. Как сейчас помню, рассказываю о фруктах и ягодах, которые на картинке в учебнике. Какие из них я люблю, а какие нет. Из предложенного я банан только один раз пробовала, ну и вишни с яблоками. Размышляю о персиках и абрикосах, а тут влетает наша директриса с поварихой. И последняя как завизжит да бросится ко мне.

Бусы сорвала, матом обругала и ушла. Скажите, зачем ей бусы? У неё и шеи-то нет, одна головогрудь… И бус у неё полно, я в её шкатулке пошерстила.

На первый раз простили. Беседы долго вели, что чужое брать нельзя. Может, я и не брала бы, да своего у меня ничего интересного не было. Эту несправедливость я исправляла при любом удобном случае. Отовсюду возвращалась с добычей. Брала по мелочам, была неуловимой. Мне досталась внешность отличницы. Никто и подумать не мог, что Полинка могла в музейной раздевалке карманы почистить, когда за своим носовым платочком ходила.

В четвёртом классе я пацанов организовала, и мы киоск грабанули. Кому что, а я конфетами затарилась. Делилась с подружками, а они меня заложили. Ох, что было… Прибегал к директрисе дядя Дато, это его киоск был. Требовал от неё товар либо деньги. Не знаю, как она этого горячего чела остудила.

Меня тогда решили в школу для трудных детей отправить. «Шанс» называется. Слава богу, не срослось. Шанс мне дали родители. Маму из поликлиники командировали к нам на время отпуска штатной медсестры. На её глазах всё было. Это не испугало добрую женщину, она взяла меня на выходные домой. Как мне у них понравилось! И дальше я стала к ним ходить. Мама меня убирать, готовить, вышивать научила, отец – мужским делам. Жизнь моя изменилась. Она наполнилась любовью и теплотой, хорошими людьми и ощущением счастья.

Честно скажу, не всё гладко было. Характер у меня ершистый, да и привычка прикарманить чужое сидела тихо до определённого момента. Я и к мамке в кошелек залезала, и папкин инструмент загнала интернатским. Потом сознавалась, каялась. Они прощали и удивлялись. Ведь у меня было всё, что я хотела, и даже больше.

В середине пятого класса родители собрали документы и удочерили меня. Я стала Стебелькова, как они. Кто только не был против этого благородного поступка. Директриса подводила глаза к небу и тяжко вздыхала. Классная руководительница утверждала, что от осины не родятся апельсины. Повариха вставила свои пять копеек, что, мол, такой заворуйки, как я, она в этом интернате за тридцать лет работы не встречала. И мои воровские гены никакой любовью не исправишь.

К счастью, они ошиблись. Я стала хорошей дочерью. С воровством завязала назло всем недоброжелателям. Моё прошлое осталось давним сном.

После школы мама советовала пойти в педучилище. Отец проявил настойчивость и взял на завод. Посчитал, что учительство больших денег не принесёт, а рабочая профессия прокормит. Он был прав. Доказывать, что я не лыком шита, поначалу пришлось многим. Помогла суровая интернатская закалка.

Сварка – это завораживающее зрелище! Что может быть круче, чем плавление металла? Я люблю свою работу. Двадцать лет свариваю сложные и простые конструкции в горячих цехах и на высоте. Мой упорный труд привёл меня к тому, что я стала лучшей. А ведь пророчили мне другую судьбу.

Звонок в дверь прервал мысли. На пороге стоял незнакомец. Он чем-то был похож на меня. Такие же светлые волосы, карие глаза и пухлые губы. А ещё – взгляд с прищуром.

– Привет, Полюха! Приятно познакомиться, я твой единоутробный брат Михай. Тянуть не буду, давно тебя ищу. Нужна нам на дело хорошая сварщица, – мужчина сверкнул золотым зубом…

Чувствую тебя

Изабелла Погосова @isabella_pogosova

– Ай, куда я снимаю?! – возмутился Серёга, увидев, что нечаянно включил внешнюю камеру, а не камеру для селфи.

В перерыве между парами он решил сделать селфи и выложить в инсту. Я смотрел на него с улыбкой. Мне смешно и непонятно его самолюбование. Да, он красивый парень, рост под два метра, ходит в тренажёрный зал, всё качает свои кубики и бицепсы. Весь из себя любимчик почти всех девушек курса. Но… есть в нём какая-то необъяснимая черта, которая меня настораживает. Он вспыхивает, словно порох…

– Ты какого лыбишься? Я чёт стрёмное сказал? – взъерошил Серёга волосы, задавая вопрос.

– Нет. Всё ок, – отвечаю и перевожу взгляд на Катю, самую симпатичную и классную девушку с нашего потока. Серёга проследил за моим взглядом и скептически усмехнулся.

Я его понимаю. Ну конечно! С ним мне никак не сравниться. Ростом я не вышел – всего, как говорят, метр с кепкой. Бицепсов и кубиков нет. Хвастаться физическими крутяками никак не могу. Тощий хиляк, как говорится, тщедушный. Рядом с загорелым Серёгой выгляжу бледной поганкой. Случилось так, что на экзаменах при поступлении мы с ним оказались рядом. В комнате в общаге наши кровати тоже рядом. Вообще-то мне кажется, Серёга спецом со мной рядом, только вот честно, не могу понять его фишки. К чему я ему нужен? В чём его тема? Но тем не менее он везде тягает меня за собой, уговаривает всеми правдами и неправдами.

Серёга подсел ко мне и заговорил шёпотом, доверительно:

– Влад, слушай сюда, на Катьку не цепляйся. Усёк?

– Я и не цепляюсь. С чего ты взял? – отвечаю.

– Вот и отлично, друг. Верной дорогой двигаешься, товарищ, – пошутил он и направился в сторону девчонок, окруживших Катю.

– Катрин, детка, ты не против похода в кино? Приглашаю! – громогласно на всю аудиторию изрёк Серёга.

Катя обернулась в удивлении и приподняла бровь:

– С какой радости?

Серёга немного стушевался. Не ожидал, видимо, отказа. Я довольно хмыкнул.

– Ты это… ты чего? Типа против? Я к тебе со всем своим мужским уважением… Я ж тебя не в комнату в общаге позвал, а на культурное мероприятие, – продолжил Серёга свой подкат.

– Сергей, отстань от меня, а! – ответила Катя. – Твои пикаперские замашки оставь при себе, на меня они не действуют.

– Чегооо? Это что за словечко ты применила? – сдвинул брови Серёга.

Девочки прыснули. Все мы понимали, что в наш физико-технический его приняли не из-за знаний, а из-за спортивного навыка. Волейболист, как-никак! В ВДВ служил, не то что я, водилой в штабе.

Серёга ретировался и опять подсел ко мне.

– Слышь, Влад, что это за словечко она в меня киданула? Это оскорбление или как? – озабоченно спросил он.

– Ну это как посмотреть! – отвечаю. – Пикаперами называют парней, которые цепляются к девушкам ради того, чтобы затащить их в постель.

– Аааа! Не, ну я, конечно, не против бы был, но я ж её в кино звал, а не в койку, – возмутился он.

Весь первый семестр Серёга не оставлял попыток сблизиться с Катей. Однажды после очередной пары мы вышли во двор института, и он, разозлившись на очередной отказ, прижал её к стене, пытаясь поцеловать. Звонкая пощёчина была ему ответом:

– Ты дебил? Умом тронулся?! Недоумок!

Серёга потёр щёку, глядя вслед Кате:

– Влад! Что за дребедень? Чего она со мной, как с вирусным?

Меня так и распирало от гордости за мою пассию. Ну да! Она мне очень нравилась. Только я понимал: уж если красавчика Серёгу отшивает, то куда мне, его бледному размытому фону, со своим рылом да в калашный ряд! Кстати, удивительное дело: Катя время от времени косила глазки в мою сторону… Иногда просила что-то разъяснить или дать лекцию переписать… У Серёги в такие моменты желваки на скулах дёргались от злости.

– Слышь, Влад, у меня завтра днюха! Соберём тусу, гульнём… фуршет организуем, то да сё… Шепнёшь Катьке, пусть приходит с подружками, – однажды сказал он.

– Серёга, да ладно! А бабки на продукты? Стипендия нескоро… – засомневался я, но и обрадовался предстоящему веселью.

– С бабками без проблем, родаки прислали, да и от прошлой игры ещё бабосики остались! Ты за это не думай. Закажем пиццы, гирос, салатиков… Тортик девочкам не забудь, – воодушевился Серёга, доставая из кармана две пятитысячных. – Ты это, бухла возьми побольше, коньячку, водочки, а девочкам – шампусика.

– Ок, – говорю, – сделаем по первому классу.

Студенты – народ весёлый и на подъём лёгкий, а на халяву покуролесить – так это завсегда пожалуйста. Набились мы у нас в комнате, как зёрна в гранате, но ничего, в тесноте да не в обиде. Девчонки тоже пришли, правда, их было в два раза меньше, чем нас… Что поделаешь, институт у нас такой, не очень девочковый. Часа через три все были уже такие родные и близкие! Я осмотрелся, хотел Катю на танец пригласить. Ага! Осмелел под действием коньячка, на пять звёзд себя почувствовал.

– А Катя где? – спрашиваю её подругу.

– Где-то здесь, – отвечает и так зазывно улыбается мне, я аж весь подтянулся от радости, что и на меня обращают внимание. Вышел и пошёл по коридору. Смотрю, за углом Серёга стоит, руки в стену впечатал, а Катя к стене прижата и что-то ему говорит. Я подошёл ближе, прислушался…

– Да пойми ты, Сергей, не нравишься ты мне. Не люблю я таких…

– Это каких же? Я что, страшный или мерзкий? Каких таких? – спрашивает Серёга, а сам всё сильнее её к стене притискивает.

– Да вот таких, как ты! Уверенных в своей неотразимости, наглых и недалёких. Знаешь, что я о тебе чувствую? – смело спросила Катя, глядя снизу вверх уверенным, спокойным взглядом. – Да не держи меня, убегать не собираюсь. Давай поговорим, я вижу, ты несильно пьян. Сооброжалка ещё работает. Пойдём на балкон. Есть сигаретка?

Серёга кивнул и отступил назад.

– Ребята! Вот вы где? А я смотрю, вас нет! – притворился я сильно пьяным. – А вы куда?

– Влад, ты же знаешь, банально, но третий лишний, – буркнул Серёга.

– Не притворяйся, Влад, я чувствую тебя, – тихо сказала Катя. – Ты нам не помешаешь.

Мы втроём двинулись к общему балкону, на который был выход в конце коридора. Серёга достал сигареты, протянул Кате.

– Ты же не куришь! – удивился я.

– Да, не курю, но иногда балуюсь, и сейчас захотелось, – улыбнулась Катя. – Знаешь, Влад, смешной случай у нас происходит. Вот Серёга, – она показала рукой с зажатой сигаретой на моего соседа по студенческой жизни, – брутал, вопросов нет, а на твоём размытом фоне так вообще дар судьбы, – она рассмеялась.

Сергей таращился на неё, ничего не понимая. Если честно, я и сам был в непонятках. Катя затянулась и выпустила дым в звёздное небо. Майская ночь баловала теплом. Я чувствовал, что впереди меня ждёт что-то невероятное.

– Ты мне нравишься, Влад! Серёга – брутал физически, а ты брутал – душою. Второе меня больше привлекает. Я вспоминаю, как ты однажды сказал: «В конце концов всё будет хорошо. Если нехорошо, значит, это не конец». Меня поразила эта твоя фраза, поразила глубина души твоей. Я хочу быть с тобой, Влад, именно с тобой, – положила Катя руку мне на грудь.

– Да ну на фиг?! – округлил глаза Серёга. – Ты влюбилась в эту серую пустоту? – толкнул он меня в лоб.

– Ошибаешься! Я влюбилась в очень сильно выраженную доброту и благородство его души. И? Влад, что скажешь? – повернулась она ко мне.

Ответить я не успел… Серёга впечатал кулаком с такой силой, что я подлетел и перелетел через перила… Мой самый счастливый день мог оказаться последним днём жизни для меня, но сработал инстинкт самосохранения… Я уцепился за перила и повис… Катя схватила меня за руки. Она что-то кричала и пыталась затянуть меня назад. Серёга в секунду протрезвел и тоже кинулся на помощь. Вдвоём они затащили меня на балкон… и мы повалились без сил на бетонный пол. Я не знаю, сколько времени лежал, устремив благодарный взгляд в небо. Катя с Серёгой тоже не торопились вставать.

Я встал. Заглянул за перила вниз. Пятый этаж, а внизу кусты жасмина… И такой от них волшебный аромат!

– Влад, – подал голос Серёга, – ты это, не психуй. Я не знаю, меня переклинило…

Он что-то ещё говорил, говорил, но я его не слушал. Подошёл к Кате. Она сидела на полу и тихо плакала, закрыв лицо руками. Острые девичьи плечи вздрагивали, словно в ознобе.

Кать, Катёнок, всё хорошо, не реви, ну? Всё прошло, – поднял я её и прижал к себе. Её трясло. Вдруг она вырвалась из моих рук и стала молотить руками Серёгу в грудь, сопровождая удары криками:

– Подлец! Тварь завистливая! Идиот! Дебил!

Я обнял её, и она притихла, всхлипывая:

– Я ведь могла тебя потерять, понимаешь?

– Всё, моя девочка, тихо, моя хорошая. Я ждал и верил, что когда-нибудь наши сердца будут рядом. И надеюсь, что это до конца жизни…

Я вдохнул родной запах любимой. В этот миг я понял, что такое быть счастливым.

Туман