- -
- 100%
- +
© Анатолий Гусев, 2024
ISBN 978-5-0059-9158-4
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Подстава
Во времена СССР утверждали, что лучше Северный Кавказ, чем Южный Сахалин. Но в девяностых годах всё круто поменялась, и Денис Тимошин считал везением службу в армии именно на Сахалине, а не на Кавказе. Дома его ждала девушка Юля. Когда Денис вернулся она стала его женой. Всё было хорошо, кроме работы, её не было. И молодожёны совместили свадебное путешествие с коммерцией. Они отправились в Польшу. Там купили, здесь продали. Потом переключились на Турцию. Их челночный бизнес процветал. В 1998 году к августу у них скопились доллары, которые они собирались отвезти в Турцию, но американская валюта резко выросла в цене на Родине, и денежная масса в рублёвом эквиваленте у четы Тимошиных оказалась очень приличной суммой. На семейном совете её решили не везти в Турцию, прекратить кочевой образ жизни, а осесть поближе к родному дому, то есть купить палатку и торговать там сигаретами, жвачкой, пивом и всем остальным, что пользуется спросом у населения.
Сказано – сделано. После некоторого мытарства палатку открыли, Юля с подругой попеременно, два через два, торговали, Денис снабжал палатку товаром. Всё шло хорошо до следующего лета.
А летом, в августе, Юля не выбила чек. Вообще-то чек редко выбивали, уходили от налогов, но в этот раз Юлия не выбила чек участковому милиционеру. Он, улыбаясь, сверкнул корочками, вошёл в палатку.
– Будем составлять протокол?
– Составляйте, – пожала плечами Юля.
Участковый сел на стул, разложил бланки протоколов, оглядел сальным взглядом фигуру Юлии и сказал с гаденькой ухмылкой:
– Немного не традиционного секса и будем считать инцидент исчерпан.
Юля оторопела от такой наглости.
– Что? – сказала она, нахмурив тонкие брови. – Вы форму одели и считаете, что вам всё позволено?
– Но это в ваших интересах, меньше расходов.
Юлю затрясло от возмущения.
– Пишите протокол, не отвлекайтесь.
И с этого дня началось. Участковый подлавливал Юлию на не пробитии чеков и отсутствием сертификатов. Попытался подловить на просрочке, но потерпел поражения: в палатке товар не залёживался, Юля и Денис строго следили за этим. И как-то странно, один за другим в палатке с проверкой появились санэпидемстанция, налоговая и пожарники. Отбиться, отбились, но семейное предприятие терпело убытки. А участковый с той же гаденькой ухмылкой предлагал решить все вопросы при помощи традиционного или не традиционного секса.
Юля вымоталась морально, она рассказала об этом мужу и, даже, расплакалась. Денис сжимал кулаки и угрожающе произнёс:
– Я убью его.
– И тебя посадят, – сказала Юля, – он же при исполнении, мент, у них корпоративная солидарность.
– Ну и что? Пусть сажают. Ты моя жена, я должен тебя защищать от всяких уродов.
– Никому ты ничего не должен, Дениска. Если ты уедешь далеко и надолго, что я тут буду делать одна?
– Но что-то делать надо.
– Надо, – согласилась Юля. – Позвони Андрею Нестерову. Он юридический закончил, адвокатом хочет быть. Пускай нас защищает.
– Защищает? Он всего месяц, как дипломированный специалист и безработный. Мало ли чего он хочет. Его без опыта никуда не берут.
– Вот он на нас и потренируется, опыт приобретёт.
Денис вздохнул, задумался.
– Хорошо, чем чёрт не шутит, сейчас позвоню, приглашу его к нам. Только мы пиво пить будем.
– Пейте, что хотите, – разрешила Юля, – только бы он избавил меня от этого урода.
Парни за столом на кухне пили пиво прямо из бутылок. Юля сидела в стороне от них на табуретке за разделочным столом и в распитии пива участия не принимала. Они знали друг друга с детства, учились в одном классе. Юля даже сидела с Андреем за одной партой. Но потом их пути разошлись: Денис и Юля поженились, а Андрей ещё не нагулялся.
– А перенести палатку куда-нибудь подальше, не вариант? – сказал Андрей, открывая вторую бутылку пива.
– Из-за этого урода? – возмутилась Юля.
– Не вариант, Андрюх, – стал объяснять Денис, – это геморрой ещё тот. С налоговой, с перевозкой и где гарантия, что он и туда не припрётся?
– Ага, – глубокомысленно произнёс Андрей, – а пробивать чеки?
– Разоримся. Если бы сумма всех налогов была 10—12%, то выбивали бы и всё платили, а когда больше пятидесяти… Кто будет работать себе в убыток? И даже не в этом дело. Я её муж, я обязан её защищать. У меня огромное желание набить ему морду.
– А если он тебе набьёт, Дэн?
– Это почему? – удивился Денис.
– А почему нет? Он мент, физическая подготовка, тренировки…
– Да я был лучшим по рукопашному бою в полку! – обиделся Денис.
– Ну, когда это было.
– Не так давно.
– Я так думаю, – задумчиво сказал Андрей, – что это не важно кто кого побьёт. Посадят всё равно тебя. Юлька права. Он при исполнении и всё такое. А ты кто? На права не сдал ещё?
– Нет ещё.
– Вот поставит тебе мент фингал под глазом, и будешь ты с фингалом на правах.
– Не буду. Я уже с фотографировался.
– А вождение не сдал, – ехидно сообщила Юля.
– Там никто не сдал. Сдам, уже договорился за сколько.
– Мне вот интересно, – сказал Андрей, – каково это приезжать на экзамен по вождению на собственном автомобиле?
– Нормально.
– А по городу как без прав ездишь?
– Аккуратно. Меня батя в четырнадцать лет за руль посадил. Прав нет, как-то получить их руки не доходили.
– Нарушаешь, значить, – Андрей приложился к бутылке с пивом. – Юля, а скажи пожалуйста, этот мент часто к тебе в палатку приходит?
– Каждый день, когда работаю и Дениса в палатке нет. Стоит тихо, если я его не замечу и не пробью чек, то врывается в палатку. Слева от меня не видно кто стоит и стоит ли вообще. Он этим и пользуется.
– Хорошо. А по времени?
– По-разному, но обычно где-то в час дня, плюс минус. В это время я всегда чеки пробиваю.
– Понимаешь, Андрюх, я сдавать вождение буду, а этот урод в это время мою жену за задницу хватать будет.
– Я такое ему не позволяю, – обиделась Юлька.
– Юля не обижайся, это твой муж фигурально сказал. А кто у тебя, Дэн, экзамен принимать будет?
– Капитан, начальник их, имени не знаю. А тебе зачем?
Андрей проигнорировал вопрос друга и задал свой:
– Начальник? Прекрасно, на ловца и зверь бежит. И ты знаешь за сколько сдашь вождение?
– Конечно.
– Чудненько. Есть идея.
В учебном центре ГИБДД Денис беседовал со своим инструктором.
– Я в назначенный день прийти не смогу. Дело на сто миллионов. Можно как-то без меня?
– Да ты совсем оборзел? – возмутился капитан и показал Денису два растопыренных пальца.
Денис понял, что цена за экзамен увеличилась в два раза, но решил проверить. Он развернул калькулятор в свою сторону, набрал на нём цифры и повернул его к инструктору. Они сидели за одним столом напротив друг друга.
– Я вас правильно понял?
Инспектор посмотрел на дисплей калькулятора и сказал:
– Правильно.
– Я бы ещё бы хотел и права получить в тот же день, я вечером явлюсь за ними.
– Являются черти. Совсем охамел, парень.
Капитан набил цифры на калькуляторе и повернул его дисплеем к Денису. Денис посмотрел и набил другие цифры и развернул калькулятор к инструктору. На лице милиционера появилась довольная улыбка.
– Ну, это полностью меняет дело. Что же ты сразу не сказал? Раз такие обстоятельства, то, конечно, надо войти в положение. Только вот фотографию твою надо.
– Вот, – сказал Денис и выложил свои фотографии.
– У нас свой фотограф, – изрёк капитан.
– Не будем мелочиться, – сказал Денис и набрал на калькуляторе новый ряд чисел.
– Хорошо, не будем, – согласился капитан.
– Договорились? – уточнил Денис.
– Почти, – сказал инструктор.
Денис покопался в своём «дипломате», достал оттуда газету и положил её перед инструктором. Утолщение по центру свидетельствовала, что это не просто газета.
– Почитайте, – сказал Денис, тыкая пальцем в газету, – здесь статья интересная.
– Некогда читать, парень, работа, но дома внимательно прочитаю.
С этими словами инструктор взял газету и положил её в портфель.
– Прочитайте, товарищ капитан. До свидания.
– Всего доброго.
Юля торговала в палатке, волновалась, время двигалось к часу дня. Тут подошёл покупатель в тёмных очках и ещё козырёк бейсболки закрывал ему пол лица, протянул деньги, попросил сигарет. Юля протянула сигареты и сдачу, чек не выбила. И тут в окошко палатки просунулась рука с развёрнутом милицейским удостоверением, а вслед за ним ехидное лицо участкового.
– Опять не пробили чек, Юлия Владимировна. Окошко закройте, а дверь откройте. Гражданин, купили сигареты? Ну, и идите своей дорогой.
Юля закрыла окошко и тут же выбила чек, оторвала его и бросила в коробку из-под блока сигарет, где лежали не востребованные покупателями чеки и пошла открывать дверь.
Участковый ворвался в палатку с каким-то безумным взором карих глаз. Юля с визгом отскочила в другой конец палатки. Милиционер крепко прижал женщину к себе и впился своими губами в её губы. Юля со злостью оттолкнула его.
– Вы сдурели, Юрий Егорович!?
– Что ты ломаешься, Юленька? Давай всё решим полюбовно в прямом смысле.
– В каком ещё смысле, старший лейтенант Лаптев? Я замужем и собой не торгую. Вы адресом ошиблись, Юрий Егорович, – прошипела Юленька.
– Причём здесь «замужем», Юля? От тебя не убудет, а муж не узнает.
– А вы удовольствие получите. Вам что, девки не дают, вы до меня домотались?
– Ты мне нравишься, Юля и ваше ИП материально не пострадает.
– Ты всех баб считаешь шлюхами, товарищ старший лейтенант?
– Нет, – растерянно замотал головой Лаптев.
– Только меня?
– Ну, Юля…
– Зачем вы сюда пришли, товарищ старший лейтенант?
– Ты чек не выбила…
– Я выбила чек, – перебила его Юля, – но не буду спорить, это всё равно бесполезно, пишите протокол, пополним казну родного государства.
– Я бы хотел, чтобы ты расплатилась натурой.
Юля улыбнулась.
– Натурой? На тебе четыре тысячи, хватит?
Лаптев покорно забрал деньги, положил их в портмоне, а его положил в карман форменных брюк и вдруг бросился на Юлю, прижал к себе и попытался расстегнуть ей джинсы.
Юлька завизжала и тут же в палатку ворвался мужчина в вязанной чёрной шапке-балаклаве, в чёрной майке и почему-то в зимних кожаных перчатках тоже чёрных. Он развернул участкового на себя и с разворота ударил его кулаком в левый глаз. Старший лейтенант отлетел к двери, ударился о стеллажи с товаром и грохнулся на пол. Налётчик нагнулся над ним и стал колотить его двумя руками, потом немного остыл и прорычал Юльке грозно:
– Чего стоишь, стерва? Деньги из кассы давай, сучка драная!
Юля покорно отдала грабителю деньги. Участковый попытался было подняться, но налётчик уложил его одним ударом кулака в лоб со словами:
– Лежи смирно, мент позорный.
После чего грабитель встал и не спеша удалился из палатки.
– Вставайте, Юрий Егорович, он ушёл, – сказала Юля.
Участковый лежал в нокауте. Юлия с удовольствием отвесила ему внушительную пощёчину, чтобы он пришёл в себя. Юрий Егорович открыл глаза.
– Протокол писать будите, господин Лаптев? – спросила Юля.
– Какой протокол?
– Палатку нашу ограбили у вас на глазах, Юрий Егорович, – ехидно сообщила Юлия.
– Ой, блин, – протянул участковый, держась за голову.
– … и макароны. Так протокол здесь пишите или в отделение идём?
– В отделение. Это не ограбление, это подстава. Это твой муж был, Юлия Владимировна, я его по голосу узнал.
– Не врите, господин Лаптев. Вы с моим мужем разговаривали всего один раз. Как вы могли его голос запомнить?
– А вот запомнил. Идём в отделение.
Юля кивнула головой, закрыла окошко в палатке, сняла кассу, выбила Х и Z-отчёты.
– Я готова, идём?
По дороге в отделение они случайно встретили Андрея.
– Ой, тут такое случилось, – затараторила Юлька, – нашу с Дениской палатку ограбили среди бела дня на глазах товарища старшего лейтенанта. Представляешь? Андрюш, ты же юридический окончил? Адвокат? Будешь меня защищать, а то мне страшно. Это мой одноклассник, Юрий Егорович. Этот бандит, как он его бил, как он его бил. Бедный Юрий Егорович. Ну, ты пойдёшь со мной? Если не занят, конечно.
– Пойду, что же с тобой поделаешь? – с неохотой согласился Андрей.
В отделении милиции они сразу же направились в кабинет начальника, полковника Орлова Геннадия Викторовича. Он оглядел своего подчинённого с головы до ног. Вид у старшего лейтенанта был жалок: избитый, в кровоподтёках, в мятой форме.
– И что случилось? – спросил полковник.
– Ограбление века, – выпалила Юлька.
– Ну, не совсем, – сказал Андрей, – ограбили палатку господ Тимошиных, Дениса Валентиновича и Юлии Владимировны. Вот потерпевшая как раз Юлия Владимировна. А я их одноклассник, Нестеров Андрей Александрович, я в этом году окончил юридический, адвокат, считайте, что это моё первое дело.
– Прекрасно, – сказал полковник, – так что же всё-таки случилось?
– По словам потерпевшей, в торговый павильон «ИП Тимошин» ворвался грабитель, нанёс товарищу старшему лейтенанту телесные повреждения и отобрал наличную выручку из кассы.
– Это так, товарищ старший лейтенант?
– Так точно.
– И что вы делали в торговом павильоне?
– Я заметил, что гражданка Тимошина не пробила чек и я решил привлечь её к административной ответственности. Но тут ворвался её муж под видом грабителя и нанёс мне телесные повреждения. Я узнал его по голосу.
– И в чём одет был злодей? Вы заметили?
– Заметил. В чёрной майке, «балаклаве» и зимних перчатках.
– И на лыжах, – криво усмехнулась Юля.
– Вы, гражданка Тимошина, лучше разглядели грабителя, – предположил полковник. – В чём он был одет?
– Джинсы, кроссовки, чёрная майка, шапка эта с прорезями, черная. Перчаток не было, я сама ему выручку отдавала, я точно видела, а товарищу старшему лейтенанту они со страху привиделись.
– Я не испугался, – возразил Лаптев, – нападение было неожиданно, но я точно помню, что нападавший был в зимних перчатках.
– А где сейчас ваш муж, гражданка Тимошина? – спросил полковник Орлов.
Юля посмотрела на часы на одной из стен кабинета.
– В ГАИ на права сдаёт, в смысле в ГБДД.
– И давно он там?
– Ему к часу надо было подъехать.
– Что же, это легко проверить, – сказал полковник. – Сотового телефона нет?
– Мы что, бандиты? – обиделась Юля. – Его у вас, в милиции регистрировать надо, разрешение получать, можете проверить.
– Проверим, – пообещал полковник. – а пока оперативник съездит в ГИБДД и проверит: был ли там ваш муж.
– Можно мне с ним? – попросил Андрей.
– Да пожалуйста.
– А Юлия Владимировна в коридоре поскучает, надеюсь, что её в милиции не обидят и приставать не будут.
– В каком смысле «приставать»?
– А это вы, Геннадий Викторович, у старшего лейтенанта спросите.
– Лаптев? – рыкнул полковник.
– Ничего такого, – замотал головой участковый.
– Вернёмся, поговорим, – пообещал Андрей.
В ГИБДДе капитан ошалело смотрел на опера, побледнел, в глазах его мелькнул страх, но он взял себя в руки, нахмурился и спокойно сказал:
– Тимошин? Денис Валентинович? Сдавал, конечно, с небольшими помарками, но, в целом, сдал хорошо. Что-то случилось?
– Есть подозрения, что его здесь не было, а был он в другом месте и избил нашего сотрудника. Нанёс лёгкие телесные.
– Не может быть, – сказал капитан, – я лично у него экзамены принимал. Да он должен права получать. Иванов, ты же знаешь Тимошина, найди его.
Вскоре Иванов привёл Дениса. На Денисе надета белая футболка с надписью «Turkey» на фоне пальмы и моря.
– В чём дело, товарищ капитан? – спросил удивлённый Денис. – О, Андрюха! Ты чего тут делаешь?
– Вот приехал с оперуполномоченным. Твою палатку ограбили.
– Что? Как? Много взяли?
– Это надо у Юли уточнить. Тебя обвиняют в ограблении собственной палатки и в избиение участкового милиционера.
– Меня? С ума сойти! Да я почти целый день здесь. И когда это было?
– Около часа дня.
– Я как раз вождение сдавал. Товарищ капитан, подтвердите.
– Подтверждаю. Парковку немного смазал.
– Это у вас столбики не ровно стояли.
– Столбики стояли как положено.
– С этим вы потом разберётесь, – сказал оперуполномоченный, – а сейчас с вас, товарищ капитан, надо снять показания.
После всех процедур Денис сказал Андрею и оперуполномоченному:
– Подождите меня у входа. На моей «ласточке» поедем.
Как только за Андреем и опером закрылась дверь, капитан ГИБДД с гневом вскричал:
– Это подстава, Денис Валентинович.
– Согласен, – виновато сказал Денис и достал из «дипломата» две бутылки коньяка. – Этот участковый к моей жене приставал, до слёз довёл. Должен я был ему морду набить? За подставу я дико извиняюсь, но без этого нельзя было. Большое спасибо, товарищ капитан, за понимание и содействие.
Денис поколебался и достал ещё банку маринованных огурцов. Капитан взял в руку бутылку коньяка.
– Армянский, пять звёздочек, – задумчиво произнёс он.
– Именно этот коньяк Черчилль любил, – поторопился сообщить Денис.
– Мы что, будем закусывать коньяк маринованными огурцами? – прозвучал вопрос из-за спины капитана.
– Иванов, – сказал капитан, – кто сказал, что тебе вообще нальют? Правильно, Денис Валентинович, поступил, за свою бабу морду набить – святое дело. Ты обращайся, если что.
Полковник Орлов с недовольным видом читал показания из ГИБДД.
– Да, интересный поворот, – сказал он, откладывая бумаги в сторону. – А ну покажи руки, – приказал Денису.
Денис показал.
– Костяшки не сбиты.
– Так он в перчатках был, товарищ полковник, – жалобно произнёс Лаптев.
– Даже если бы и были сбиты. Что это доказывает? Но это ещё не всё, – сказал Андрей с лёгкой улыбкой.
– Не всё? Я начинаю вас боятся, Андрей Александрович, – грозно произнёс полковник.
– Что поделать? Такова се ля ви, как говорят у них, – притворно вздохнул Андрей. – Как я понимаю, если господин Тимошин напишет заявление, то у вас «висяк» нарисуется.
– Всё правильно, – согласился полковник, – и нанесение побоев участковому милиционеру при исполнении.
– А вот мне интересно, товарищ полковник: что делал ваш участковый в торговом павильоне «ИП Тимошин Д. В.»? А?
– Как что? Проверял правильность работы ИП.
– Один? А положено двоих направлять. Вы направляли? Кто нарушает: вы или он?
Андрей смотрел на полковника невинными глазами, полковнику стало не по себе.
– В торговом павильоне, – продолжал Андрей, – он сексуально домогался госпожу Тимошину, и выманил у неё денежные средства в размере четырёх тысяч рублей. На лицо чистое вымогательство, в просторечии – рэкет.
– Она чек не пробила, – сообщил Лаптев.
– Не правда, – возразила Юля, – я сняла перед уходом из палатки Х-отчёт. Вот они эти сигареты. Я пробила чек.
– Врёт, – уверенно сказал Лаптев.
– Это подстава и клевета на моего сотрудника, – грозно сказал Орлов.
– Нет, – сказал Андрей, – у Лаптева в кошельке четыре тысячных купюры вот с этими номерами.
Андрей достал из кармана листок, где были написаны цифры.
– И ещё диктофонная запись. Юля продемонстрируй.
Юля достала из заднего кармана джинс диктофон и нажала на воспроизведение записи.
– Я же говорю – подстава. Диктофонные записи судом не рассматриваются, – сказал Орлов.
– Согласен с вами, Геннадий Викторович, но давайте вызовем сюда службу собственной безопасности, вдруг у них другое мнение.
Орлов зло посмотрел на Андрея.
– Ну, зачем эти излишества, Андрей Александрович? Сами всё решим. Что вы хотите?
– Чтобы господин Лаптев уволился.
– А вы кровожадны, Андрей Александрович. Парень молодой, он подумал: дали пистолет, буду крутиться как смогу.
– Вот и пусть крутится где-то ещё, а не у палатки «ИП Тимошин».
– Хорошо, переведём его на оперативную работу.
– И что это даст? Вы объясните ему, Геннадий Викторович, что беспорядочные половые связи могут губительно отразиться на его здоровье.
– Да, товарищ старший лейтенант, это так. Надеюсь, ты понял или надо более подробно объяснить? С занесением в личное дело, например?
Лаптев осторожно прикоснулся к разбухшему фиолетовому фингалу под левым глазом и произнёс:
– Да понял я, понял.
– Вот видите, Андрей Александрович, он всё понял и осознал. Сознаёт свою вину, меру, степень, глубину. Так, Лаптев? А вы ведь, Андрей Александрович, не состоите в коллеги адвокатов?
– Нет.
– Будете состоять, – уверенно заявил полковник, – и работать будите здесь, у меня в отделении. По рукам?
– Ну, если у вас в отделении. Кстати, Юрий Егорович, отдайте четыре тысячи Юлии Владимировне. Что вы их у себя держите?
Лаптев с неохотой полез в карман, достал деньги. Орлов забрал у него купюры, сверил их номера с написанными на бумажке, хмыкнул удовлетворённо, отдал Юле.
– Хорошо работаете, Андрей Александрович, просто залюбуешься. Может быть, всё-таки, в отделение на оперативную работу?
– Нет, спасибо, я лучше адвокатом.
Из отделения милиции друзья вышли в приподнятом настроении, сели в машину Дениса.
– Милый, а скажи мне, что это за слова такие: стерва, сучка драная?
И это родной жене?
Юля хитро улыбалась.
– Юленька, ну, это я в образ вошёл. Это роль такая.
– Это роль ругательная…
– Хватит прикалываться, развесились. Я долго буду таскать ваш пакет с вещами? Здесь «балаклава», зимние перчатки, чёрная майка. За сигареты деньги отдадите?
– Отдадим, Андрюх. Там ещё твои очки и бейсболка. Дорого нам обошлось это мероприятие.
– Но ведь, обошлось. Ты сам захотел избить этого мента. Без мордобоя было бы дешевле.
– Ну, как без мордобоя? Дело чести. Ну, что поехали? Надо обмыть твоё назначение, наше избавление.
– Опять пить. Ну, поехали.
13.03.2023 г.
Ожиданием своим, ты спасла меня…
Окна квартиры выходили на юго-запад. Ира в последнее время приобрела привычку смотреть туда, как будто хотела увидеть там далеко-далеко горы Югославии, вернее – Боснии, там, где сейчас воюет добровольцем её муж Александр Монахов за сербов-православных против сербов-мусульман.
Когда прощались, Ира спросила:
– Сашенька, зачем ты едешь туда? Может быть не надо?
– Иришка, любимая, ну как же мне не ехать? Я офицер Советской армии, я больше ничего не умею, только воевать.
– Нет уже Советской армии, и Советского Союза уже год, как нет.
– Вот именно. На пьяную морду нашего президента смотреть противно. Меченый продал страну, а Ельцин её пропивает. Русских гонят из Прибалтики, из Средней Азии, а Россия на это смотрит спокойно. А это предательство. И сделать ничего нельзя. Я не хочу быть причастным к этому предательству. И я офицер, я не могу на всё это спокойно смотреть, я должен что-то делать. Иришенька, я еду воевать туда за тебя, за наших детей, чтобы такого, как в Югославии, у нас в России не было. Не за славой еду, а отстаивать честь России. Чтобы потом можно было сказать: «Потеряно всё, кроме чести».
Уехал Саша в октябре, осень тёплая стояла, деревья в жёлтых листьях, солнышко светило. Письмо он прислал тёплое. На душе у Ирины спокойно было и остаток осени, и всю зиму, и март. И вот начало апреля, с утра тоска навалилась: что-то случилось или случится там в горах Боснии.
Ирина встала, поправила одеяло у безмятежно спящего младшего сынишки. Достала письмо из Югославии, стала читать:
«Привет, Иришка!
Солнышко ты моё ласковое, у меня всё нормально, время идёт быстро, день проходит вообще незаметно. Я не воюю, а участвую в боевых действиях вместе с братьями-сербами бок о бок. Всё хорошо, не бойся за меня. Солнышко, мне не хватает слов передать тебе, как я без тебя скучаю…»
Письмо это она знала наизусть, но читала, как в первый раз, и слёзы наворачивались.
Тоска не проходила. Пора будить детей: двоих в школу, одного в детский сад, а сама на работу.
На работе Ира места себе не находила, всё из рук валилось, делать ничего не хотелось. На работе знали, где её муж, а вот, в то, что уехал по зову сердца, а не за деньгами, не верили.
Старший бухгалтер, видя её метания сказала:
– Ирочка, плохие предчувствия? Идите домой, мы тут без вас справимся, а то у вас всё из рук валится.
И шепнула на ушко:
– Молитву почитайте, поможет.