Победа хуже поражения

– И как в это выиграть? – наш славный президент обвёл рукой тридцать семь толстенных томов с правилами игры в мозгодроб. Это, наверное, самый близкий перевод названия с проксимийского на наш земной язык. В оригинальном названии в транскрипции идёт пятьдесят девять земных букв, и первые двадцать четыре – согласные. Никто из моих коллег не смог произнести оригинальное название этой игры правильно. Все-таки проксимийский язык предназначен не для нашего речевого аппарата. Проксимийцы как смесь буйвола и питона. Сложно описать. Вы лучше зайдите в тринет и там посмотрите фотографии.

А ведь как всё прекрасно начиналось шесть лет назад. Прилетели мы, земляне, значит к Альфе Центавра. Лет тридцать готовились к полёту, а то и больше. Тридцать – это официально. В общем, прибыли исследовать новые места, а там всё исследовано до нас. Куча существ, идёт бойкая торговля. Оказывается, эти места как рынок на окраине города. Барахолка межпланетного масштаба такого. Ну, нас сразу под белы рученьки и сразу выяснять, кто мы такие и откуда. Мы честно рассказали. Это потом стало понятно, что ни черта это не представители альянса, как они представились. А обычные торгаши. А ведь даже переводчики подарили. Правда, отстали быстро, узнав, что, кроме корабля, на котором мы прилетели, ничего у наших космонавтов и нет (а корабль этот был примерно между самокатом и садовой тачкой для них). Вот тогда мы и познакомились с проксимийцами.

Вначале, конечно, было непривычно. Наши-то светлые умы думали, что гуманоиды будут, а оказалось не пойми что. Представьте себе метра два в длину змею, с огромной рогатой головой и крохотными передними ручками, похожими на копыта, которые вообще, с их слов, уже почти рудиментами стали. Так, о чём это я? Так вот. После встречи с этими змеебуйволами (а оказались они главенствующими в альянсе) мы с ними за пару лет уладили все юридические тонкости и стали полноправными участниками этого альянса. Непонятно, какой с нас толк им, но факт есть факт. Наши технологии были очень отсталыми, даже самые неразвитые расы в альянсе, карриганцы, выглядели футуристично и технологично на нашем фоне. Ощущение было такое, как будто мы на деревянных телегах, а они в космос уже полетели на кораблях.

Поделились они с нами технологиями, а мы им шиш, да ещё и с маслом, которого они отродясь не видели. Не потому, что мы плохие, нет. Нечего дать было. Технологии, как я говорил, отсталые. Ресурсов интересных нет. Мозги и тела наши тоже никому не нужны. Так мы и закрепились эдакими паразитами на теле альянса. Но никто нам слова не сказал. Оказывается, большинство так же начинало. Потом сами развиваться начали. И уже в ответ стали делиться полезными штуками. И тоже бесплатно. Так что наши уважаемые проксимийцы не такие уж и благодетели альтруистичные. Просто грамотно вкладываются. А потом собирают дивиденды. Их предки понапридумывали всего, а они сейчас только инвестируют. И действительно, зачем разрабатывать. Нашёл отсталую расу типа нас. Дал немного технологий – и пусть они на благо Проксимы головы напрягают.

И вот прошло шесть лет, как мы полноправные участники альянса. И тут такой сюрприз. Вызывают нас, значит, на совет (это собрание всех двухсот тридцати шести рас) и говорят, что через полгода спортивные соревнования, собирайте, мол, команду. Двенадцать человек и обслуживающий персонал. Как у нас Олимпиада, только не раз в четыре года, а раз в десять и по одному виду спорта. Мы сразу с вопросами. Куда? Кто? Как? Какие правила? Дали нам эти правила. Сказали: заявки принимают ещё полтора земных месяца. Ну и наши умы начали изучать все эти бумаги.

Выходило, что команда из минимум двенадцати спортсменов, максимум пятнадцати, если что – три запасных получается. И обслуга не более десяти человек. Я сразу как узнал про набор, подал заявку. Я массажист. Причём не самый последний на земле. В наше время люди делятся на два типа: зарабатывающих себе на жизнь спортом, которым очень необходим массаж, и на добывающих себе пропитание сидячим образом жизни, которым ещё больше нужен массажист, – поэтому моя профессия была очень востребована. Учитывая, что я не хотел упускать возможность посмотреть вживую на первые в нашей истории межпланетарные соревнования, мне пришлось поднять свои связи, и я прошёл отбор на массажиста сборной Земли. Хорошо иметь хороших друзей с высоким положением в обществе. Правда, не так всё прошло гладко, как обычно.

Прочитав правила, наспех созданная комиссия впала в ступор. Если говорить совсем вкратце, то суть игры заключалась в том, что её не было. В смысле была, без этого соревноваться было бы непонятно как, но её никто не знал. Команду участников подключали к каким-то датчикам мозга, снимающим какие-то импульсы и ещё что-то там совсем заумное… Помещали в одной комнате с обслуживающим персоналом и начинали игру. Причём все усилия делались исключительно умственно. Доказывать что-то силой мышц уже очень давно не в моде, как объяснили нам. В моде быстрый, острый ум, умеющий подстраиваться под любые обстоятельства. И эти соревнования полностью соответствовали данным критериям. Правила менялись постоянно. Нужно было то бросать мяч, то стрелять из бластера, то скакать на непонятном звере, то лететь на звёздном штурмовике через какие-то кружочки. Набор этой «полной дичи» ограничивался только вычислительными мощностями машины, которая всё это организовывала, а мощности у неё, поверьте, были почти безграничны. Причём никто не знал, что за заковырку подкинет эта машина в следующий раз. Бежать по пересечённой местности с прыжками через что-то отдалённо напоминающее смесь осоки и бамбука или лавировать на скорости мимо астероидов. Вот такая странная игра.

Когда я пришёл на комиссию по отбору, глава комиссии, полноватый низенький мужчина с залысинами, задал мне каверзный вопрос.

– Если в этой игре всё происходит силой мысли, а не мышц, то зачем нам массажист? – он с улыбкой посмотрел на меня и откинулся на спинку своего кресла.

– Так пока будут идти игры, они будут подключены к какой-то штуковине и неподвижны. Кровь застаиваться будет. Необходим массаж. Он разгонит кровь и улучшит снабжение и, как следствие, работу мозга, – брякнул я, чем обеспечил себе место в команде. О чём потом сильно пожалел.

Оказалось, что матч, который транслируется несколько часов, по факту идёт несколько секунд. Этих нескольких секунд хватает, чтобы мозг прокрутил все необходимые операции. И возникает вопрос. Зачем нужен массажист спортсмену, который сидит несколько секунд в кресле, а потом идёт спокойно пить кофе и есть печеньки в релакс-зону, пока не закончится трансляция? Пребывание в релакс-зоне было обязательным условием соревнований, чтобы спортсмен не мог сообщить результат кому-либо до окончания трансляции. Видели бы вы лицо комиссии, когда выяснилось, что поданную заявку менять нельзя. Их аж перекосило. Думал, убьют, так как это был единственный законный способ заменить меня. Но обошлось. Была у них проблемка на тот момент поважнее, чем абсолютно не нужный на соревнованиях массажист.

Спортсменов в команде должно быть пятнадцать. Соревнования должны проходить на орбитальной станции близ Проксимы. Я как увидел, где нам соревноваться, так и обалдел, это был огромный шар на орбите, напичканный всем необходимым для проведения этих игр и показа их трансляций. Но до этой станции надо было как-то долететь. Точнее, не как-то, а кому-то. Тренировки и подготовка к переносу человеческого организма с помощью гиперпрыжка занимает минимум девять месяцев. Как ни бились наши умы, так и не сумели уменьшить этот срок. А из всех людей, кто способен на момент игр пережить искривление пространства без превращения их мозга в фарш, башковитых учёных было всего двое. Остальные – профессиональные космонавты. Нет, они тоже умные, уж точно умнее меня и большинства, но, как считала комиссия, их недостаточно, чтобы выиграть соревнования. А выиграть надо было обязательно.

– Это престиж нашей планеты и, наверное, единственный шанс показать всем остальным, что жители Земли чего-то стоят, – проскрипел Майкл Стаховски, старый дед, которого зачем-то назначили в комиссию по этому новому виду спорта. Ему бы чаи гонять в доме престарелых, но нет, стоит, держась за трибуну, и вещает, как старая несмазанная дверная петля.

Но в чём-то он был прав. Пока мы для всех никчемная планета на окраине Млечного Пути. Ни ресурсов, ни мозгов для развития данных нам технологий. Другие уже через год новыми штуками хвастаются перед альянсом, а мы за шесть лет ничего, кроме трёхмерного телевизора, и не изобрели. Только пользуемся предоставленными благами. Шли наши предки к обществу потребления, получите.

Ситуация тупиковая. И вот двое светлых умов и «тупоголовые дуболомы», как нас назвал глава комиссии в тихой беседе с своим замом, должны защищать честь всей Земли. Я случайно подслушал. Как-то само собой получилось, что моё ухо прислонилось к неплотно прикрытой двери. Ещё я узнал, что с ними и с нами будет, если мы облажаемся. Такое мне и вслух-то произносить страшно. Поэтому не буду. Скажу только, что очень плохо будет. Никому, естественно, я ничего не сказал. Не хватало ещё наших спортсменов травмировать психологически перед игрой, где мозг полностью нужен.

Наконец настал день икс, точнее «Ж» в нашем случае, причём исключительно с большой буквы. Мы совершили гиперпрыжок к станции, нас подхватили её силовые поля и повели к шлюзу. Играть нам предстояло завтра. По правилам мы могли прибыть за сутки и размяться. В нашем случае попробовать, что это такое и как вообще в это играть. Внутри станции нас встретил какой-то то искусственный интеллект, отдаленно напоминающий внешне человека (как мы поняли потом, это хозяева станции хотели сделать нам приятно, но времени было у них мало, поэтому внешне наш сопровождающий напоминал зомби из дешёвого фильма ужасов полуторавековой давности). Это чудище предложило вначале отвести нас в место нашего пребывания, чтобы мы расположились, а потом устроить небольшую экскурсию по дозволенным местам станции. Мы не сопротивлялись. Прошли по длинным высоким коридорам. Искусственная гравитация вообще ничем не отличалась от нашей, земной. Интересно, как тут будут себя чувствовать спортсмены с планет, где гравитация сильно отличается от нашей? Наш экскурсовод сообщил, что для каждой расы создаётся максимально комфортная гравитация на станции. После этих слов Семён Скворцов, известнейший физик-теоретик, присвистнул. Судя по всему, этот свист обозначал пропасть между нашими технологиями и их оборудованием, которое мы бы и в далеком будущем не изобрели. Этот же свист, только в другой тональности мы услышали, когда пришли в наши апартаменты. Ну как апартаменты, скорее царские хоромы, президентский люкс. Суммарно метров пятьсот квадратных. Чего только не было. Больше всего поразила огромная гостиная. С возможностью заказа еды более чем из ста разных кухонь. Земной, правда, не было в списке. Наш зомби сообщил, что в ближайшие минуты всё поправят. Немного не успели к нашему прибытию.

Мы кинули наши скромные пожитки в свои спальни (и тут постарались организаторы, на каждой двери была табличка с именем того, кто будет обитать в ней) и отправились на экскурсию на специальной платформе. Другого слова у меня нет. Это прямоугольная штука без перил, парящая над полом сантиметрах в двадцати и имеющая кресел тридцать. Причём кресел таких, какие привычней видеть у камина, а не на этом чудо-транспорте. Сели мы в этот автобус без стен и крыши и поехали по станции. Она сильно впечатляла. Большой, если не сказать огромный, зал для просмотра соревнований. Поделён на сектора – для каждой расы отдельный. Сверху прозрачная платформа для ведущего. Апартаменты наших соперников. Зал награждений. Множество коридоров. Причём, что удивительно, мы не увидели ни одного источника света. Технологии познаются в мелочах. Даже кровати в наших спальнях, когда мы вернулись с экскурсии, каким-то образом понимали наши нужды и принимали форму и жёсткость, идеально подходящую под наши тела.

Немного отдохнув, мы пошли на тренировку. Помещение, в котором нам предстояло соревноваться, было самым небольшим и аскетичным. Вдоль стены стояли кресла со странными шапочками, от которых отходило множество проводов. В остальных местах стояли диванчики с небольшими столиками рядом, надо полагать, специально для нас. Я себе приметил местечко в самом углу. Чтобы никому не мешаться. То, что я балласт, я понимал отлично. Но чтобы хоть как-то быть полезным, решил, что после матча в релакс-зоне буду массировать спортсменов. Пользы для спорта ноль, так хоть удовольствие получат. В общем, спортсмены сели в кресла, мы на свои диванчики и начали тренироваться.

Спортсмены надели шапочки, над их креслом загорелось что-то вроде лампочки, и они обмякли. Все сразу. Будто сознание потеряли. И через пару секунд пришли в себя.

– Сколько времени прошло? – космонавт-испытатель, герой Земли Сергей Обухов странно озирался вокруг себя. – Мы там часа полтора были. Тело устало, как будто реально бегали. Жаль, только в тестовом режиме, очки не начисляются.

– Вас пару секунд не было с нами, – подал голос Варлеев Семён Елистратович. –врач, профессор, академик и куча кто ещё. Всего и не запомнишь. – Интересный механизм. Вроде как во сне. Когда за ночь можно всю жизнь прожить, и не одну. Причём если во сне ты понимаешь, что это сон, пусть и не осознаёшь это, тут немного по-другому. Наверное, организм думает, что все действия, происходящие в голове, реальны. Интересно, интересно. Никогда бы не подумал, что это возможно реализовать на таком уровне.

После этого поднялся страшный гвалт. Все начали что-то рассказывать друг другу, строить теории и думать, как нам выиграть соревнования. Никто не заметил, как на стене вдруг появилось изображение, поделённое на двенадцать прямоугольников, где началась трансляция тренировки. Интересно сделано. Прямо как у нас на Земле. Разные ракурсы. Даже от первого лица показывают. Мы все расселись и начали смотреть. Комментарии самих спортсменов очень помогали в понимании происходящего.

Одному досталось что-то типа охоты на какого-то мамонтоподобного монстра с тремя глазами и шестью ногами. Другим тоже повезло поиграть в подобные увеселительные забавы. Но вроде все худо-бедно справились с задачей. Но что будет завтра? Вот что интересно. Все наши спортсмены уверяли, что они всё поняли и завтра готовы соревноваться. Мы сидели в обширной кают-компании, огромной комнате с одним здоровым столом посредине и кучей кресел вокруг. Кают-компанией мы стали её называть с легкой подачи Алки Алфёровой, нашей знаменитой женщины-космонавта, первой из представительниц слабого пола, совершившей гиперпрыжок. Мы сидели и общались о чём только можно, только не о завтрашних соревнованиях. Как-то негласно эта тема стала запретной, до появления турнирной сетки. Её мы ждали с нетерпением.

По регламенту случайным образом создавалось четыре группы, в каждой было примерно по пятьдесят команд (точное количество команд зависело от количества участников турнира), встречи проводились по принципу «каждый с каждым», победа была пять очков, ничья три очка, поражение ноль очков. Первые две команды из группы выходили в полуфиналы и в малый и большой финалы, где разыгрывались места. Медали вручать у инопланетных друзей было не принято. Призы были «нематериальные», как сказали нам организаторы, а победителям честь и почёт. Жадные эти инопланетяне. Несколько кругляшков металла зажали.

Трямм! Все наши устройства, похожие на печатную книгу с электронными страницами, выданные нам при заселении на станцию, издали громкий звук и засветились. Мы быстро открыли их и поняли, что пришли результаты жеребьёвки. Из неё выходило, что с проксимийцами (а они семидесятикратные чемпионы, между прочим) мы можем встретиться только в финале, если доползём до него. Это хорошая новость. Мы обсудили наших соперников. Оказалось, подавляющее большинство из них нам практически неизвестно. Ну и бог с ними. В эту игру играть надо с самим собой, а не с «инопланетяшками» разными, как сказал нам уважаемый философ Алексей Евгеньевич Ярмыко. Он был включён в состав нашей команды для укрепления боевого духа и реабилитации спортсменов после матчей, так как был ещё и психологом. Да и вообще он оказался крайне разносторонним человеком. Много знал и был прекрасным рассказчиком. Что выручало нас в томительные часы ожидания. Когда он с упоением рассказывал о чём-то, так яростно жестикулировал, что, казалось, его старомодные очки вот-вот слетят с носа, а длинная седая борода развевалась, как флаг на сильном ветру. Он же погнал нас спать пораньше, вроде как длительный сон способствует отдыху головы, но нам показалось, что он хочет доесть наш ужин. Свой он сточил за пару минут и воровато осматривал стол голодными глазами. Нашу догадку подтвердили следующие дни. Он поглощал несметное количество еды и оставался тощим, как стебель бамбука. Я сквозь сон слышал, что он прошаркал в свою спальню последним. Я проспал эту ночь крепко, а наутро уже был старт игр.

За час до начала нашей первой игры мы уже были в комнате с креслами. Все мы сильно нервничали и были немногословны. Мне кажется, будь на нашем месте спортсмены, профессионалы, они уже давно бы прыгали, обнявшись, и орали что-то несусветное для поднятия духа. Мы же молча сидели. Кто-то дремал с полуприкрытыми глазами, кто-то допивал кофе. Мы ждали сигнала. Утром к нам заглянул наш страхолюдный сопровождающий и сообщил, что после сигнала у нас будет ровно семь минут и двадцать три секунды по земному времени, чтобы сесть в кресла и надеть шапочки с электродами (андроид сказал, как они называются, но выговорить это слово тяжело, пусть будут электродами).

По лицам было видно, что все мы немного нервничали. Я занял своё место в углу, чтобы не мешать остальным. После сигнала все наши спортсмены сели в свои кресла… И через две секунды встали. Победа. Всухую. Двенадцать – ноль. Мы разделали под орех каких-то парнокопытных птиц. Так им и надо. Начать с сухой победы – хороший знак. Отмечать мы не стали. Впереди ещё девять игр. По правилам по десять игр в день. Потом полуфиналы и последний день финалы. Первые три игры у нас прошли успешно. Нам даже показалось странным, что все встречи мы выиграли с сухим счётом. На четвёртой встрече пришлось делать первую замену. После отключения от игры наш прославленный космонавт Сергей Ларьков потерял сознание. Семён Елистратович с нашей помощью оттащил его в медицинскую комнату (даже такая имелась в нашем отсеке) и начал колдовать над ним, прогнав нас.

Вечером мы все, за исключением Ларькова, который остался в лазарете (обследование показало сильнейшее нервное истощение), праздновали победы. Ни одного отданного соперникам очка. Прямо чудо какое-то. Новичкам везёт. Но чтобы десять игр подряд и всухую… Алексей Евгеньевич, изучая записи игр на экране, весь день делал пометки в своём электроблокноте и за вечерним застольем выдал свою версию. Никакого везения. Исключительно наше превосходство.

– Дорогие друзья, – помахав чашкой с напитком, отдалённо напоминающим кофе, который был ещё хуже, чем наш зомби-сопровождающий, сообщил он. – Проанализировав несколько встреч, я пришёл к выводу, что радоваться нам рановато. Все наши победы обусловлены разницей в строении тела и, как следствие, строении мозга и когнитивных способностях. Немаловажную роль ещё должна играть среда обитания и образ жизни наших соперников. Прошу обратить внимание, что сегодня все наши соперники были далеки от гуманоидного вида. Одни разумные биомассы и неказистые с нашей точки зрения полуживотные, полу непонятно кто. Их мозг, по всей видимости, работает иначе. Я постараюсь в ближайшее время углубиться в эту тему и дать вам более развёрнутый ответ. Завтра и послезавтра у нас встречи с такими же видами, а вот последние два дня, смею предположить, будут тяжёлыми. Там даже призёры встретятся. Прошу обратить внимание, что все призеры – гуманоиды. Я провёл небольшой анализ. Из двадцати девяти рас, которые были призёрами за всё время игр, только две расы не гуманоидного типа. И на удивление одна из них – наши друзья проксимийцы. Самые титулованные. Но они скорее исключение из правил, – он высказал свою точку зрения, сел на стул, и до самого отбоя мы его больше не слышали.

Спортсмены горячо обсуждали события. Мы же, в отличие от них, просто сидели в креслах и пялились в экраны. В наших рядах начали звучать лозунги. Под конец появились сами собой кричалки, вроде «Ни Центавра, ни Проксима, а лишь одна, наша родина, Земля», но горлопана, которым оказался молодой парень, переговорщик Руслан, быстро успокоили. Объяснили, что радоваться рано. Только всё началось.

На второй день, в четвёртой встрече, мы отдали первые очки. Отдали разумным рыбам с огромными ушами-локаторами два очка. Но всё равно сокрушительная победа. Хотя мы и расстроились, будто проиграли. Но следующая сухая победа вновь подняла наш боевой дух. За четыре дня соревнований мы отдали всего девять очков и обеспечили себе выход в полуфинал. Даже при условии всех сухих проигрышей последнего дня группового турнира. Но проигрывать никто не собирался. Мы воспряли духом. Перед турниром были сомнения, волнения. Как всё пройдет? Прошло на ура. Уже можно об этом сказать. Мы заявили о себе на всю обозримую Вселенную. Появилась «психология победителя» и уверенность в силах. Несмотря на ничего не значащие встречи, в последний день мы одержали победы во всех матчах и отдали всего семь очков. И вот настали финальные игры.

Утром шестого дня соревнований было какое-то собрание. Повестка: «регламент проведения финальных игр». Мы решили выспаться перед полуфиналом. Что нам этот регламент? Мы читать умеем. Всё и так понятно. Каково же было наше удивление, когда мы узнали, что наши соперники снялись и мы автоматом выходим в финал. Засикали, значит. Даже ограничение в поставках технологий как для не вошедших в тройку их не пугает. У-у-х. Вот это репутацию мы себе заработали. Гордые собой, мы провели остаток субботы, обсуждая финал. Финал предсказуемо был с проксимийцами. Как эти несуразные существа смогли достичь таких высот как в развитии, так и в игре, непонятно. Но факт есть факт. Вечером к нам зашёл уже ставший нам близким наш страшный соглядатай и сообщил, что завтра с утра нам обязательно нужно быть в главном зале. Перед финалом нам нужно пожать руки, простите, конечности свои соперникам и покрасоваться перед зрителем. Оказывается, у нас уже появилась своя группа поддержки, причём весьма внушительная. Не каждый день увидишь свой фан-клуб. Да ещё и инопланетный. Приятно.

В день финала мы были на удивление спокойны. Проснулись, позавтракали да и проследовали в компании нашего инвалидного сопровождающего в основной зал. Он и пустой-то на экскурсии производил впечатление. А сейчас так вообще. Когда мы вылетели из подтрибунного помещения и подлетели к центральной платформе, увидели огромное количество разных существ, сидящих, стоящих, лежащих и растекающихся по трибунам. Они заполонили всё. Эта живая масса простиралась насколько хватит глаз. Мы даже струхнули вначале. Но потом увидели, как нас радостно встречают, и расслабились. На платформе мы пожали копыта наших соперников по финалу и пожелали им удачной игры. Вернувшись в наши апартаменты, мы отдохнули с часик. Тут и прозвучал призыв к финалу. Ну, с богом.

Встречи финала показывали по очереди, и мы смогли их наблюдать, так как спортсменов после их дуэли погружали в сон, и они не могли нам сообщить свои результаты. У этих инопланетян прямо паранойя какая-то на тему информационной безопасности. Весь обслуживающий персонал и запасные уселись уже в общей зале, куда на мониторы выводилось изображение самих спортсменов и, собственно, сама игра. В первом раунде необходимо было контролировать много существ. Мы решили, что это что-то вроде игры в пастуха. И тут мы получили щелчок по носу. Проиграли. Ноль – один не в нашу пользу.

– Друзья, не расстраивайтесь, – вскочил со своего места Ярмыко и замахал руками, – рано вешать нос. Я понял причины наших феноменальных побед. Всё дело в том, что для всех этих рас мы отсталые. Уйдя на множество лет вперёд в технологическом и социальном плане, они обеспечили себе идеальное существование. Никаких забот. Этакая утопия. Райская жизнь. Поэтому они и выдумали эту кажущуюся странной для нас игру. Она построена на способности адаптироваться к нестандартным ситуациям. Этакая антиутопия. У нас каждый день эта антиутопия в жизни. Понимаете? Для них игра, для нас жизнь. Они всего лишь тренируются. А мы живём. Это как нашему спортсмену-бегуну соревноваться с тем, кто каждую минуту своей жизни бежит. Нас никто не может обыграть в эту игру. Только если, как сейчас, не будет совпадение с ситуацией, в которой наши соперники чувствуют себя как рыба в воде. Наши соперники – пастухи. Они выращивают животных и пасут их, это единственное, что они делают без помощи технологий, так как это связано с их религией. Поэтому они и выиграли. Дальше они будут проигрывать нам.