Рождение Азербайджанской Республики: национальное движение в 1917-1918 гг.

Введение

Азербайджанское национальное движение, начавшее формироваться в первые годы ХХ века, в своем развитии прошло два этапа. На начальном этапе, охватывающим период с первых годов нашего столетия до февральской революции 1917 г., Азербайджанское национальное движение символизировало борьбу за создание нормальных условий для функционирования и развития национального языка и культуры, а также ставило целью достижение национального равноправия в рамках Российской империи, т.к. административно-правовые ограничения, предусмотренные царским законодательством, препятствовали свободному национальному развитию азербайджанцев.

Представители национального движения рассматривали завоевание национального равноправия и удовлетворения культурно-языковых потребностей азербайджанцев в составе Российской империи как первый шаг на пути к полному национальному освобождению, справедливо полагая, что условия для выдвижения более радикальных задач еще не созрели. Достаточно подчеркнуть, что в обстановке жесточайшего национального гнета и полного политического бесправия азербайджанцев, деятели национального движения порой не имели возможности осуществлять даже культурно-просветительскую деятельность, не говоря уже о возможности выразить свои политические требования.

С победой февральской революции в стране возникла качественно новая ситуация, что незамедлительно отразилась на эволюции характера Азербайджанского национального движения. Его главной целью стала полная ликвидация национально-колониального гнета и эксплуатации, уничтожение иностранного господства и завоевание национальной независимости, т.е. реализация азербайджанской нацией своего права на самоопределение.

Таким образом, именно в отмеченный период национальное движение обрело политическое лицо. Сформировались его идеологическая платформа и основные программные установки, произошла партийно-организационная дифференциация движения, был завершен процесс создания устойчивых и эффективных организационных структур, осуществлены практические шаги для достижения государственной независимости – основной цели освободительной борьбы азербайджанского народа.

В развитии национального движения в 1917-1918 тт. можно выделить три взаимосвязанных стадии:

1) с февраля 1917 г. по март 1918 г., 2) с марта по май 1918 г. и 3) с мая по декабрь 1918 г., когда этнополитические процессы в стране завершились относительной победой национального движения.

На первой стадии стремление основных политических сил и течений к созданию собственной государственности увязывалось с планами федерализации Российской империи и предоставления Азербайджану национально-территориальной автономии, утвержденных I Общекавказским мусульманским съездом (15-20 апреля 1917 г., Баку). Решения съезда, по существу, явились первой попыткой сформулировать политические задачи Азербайджанского национального движения.

Однако, последующее развитие политических процессов очень скоро показало невозможность демократического переустройства Российской империи и обеспечения национальных прав нерусских народов в рамках российского государства. Временное правительство, а затем заменившие его у власти большевики не собирались удовлетворять даже минимальные требования угнетенных наций. Более того, большевики, обеспокоенные размахом национального движения за национально-территориальную автономию Азербайджана, в марте 1918 г. устроили в Баку и других частях страны кровавую бойню в отношении азербайджанского населения. Данная акция напрямую была направлена на уничтожение Азербайджанского национального движения.

Мартовские события 1918г. окончательно перечеркнули все надежды на цивилизованное решение национальных проблем азербайджанцев в рамках единого российского государства. После этого лидерами национального движения был взять твердый курс на полную государственную независимость Азербайджана. Это ознаменовало собой начало второй стадии в развитии национального движения в исследуемый нами период, завершившейся принятием 28 мая 1918 г. «Акта о независи-мости Азербайджана».

Следует особо подчеркнуть, что одной из важнейших черт Азербайджанского национального движения на третьей стадии являлось то, что провозглашение политической самостоятельности 28 мая 1918 г. имело, в значительной степени, декларативный характер и еще не означало приобретения фактической независимости. Поэтому на данной стадии усилия были направлены на наполнение независимости реальным содержанием. Для достижения этой цели предстояло решить следующие задачи:

– обеспечить переезд национального правительства из Тифлиса в пределы страны;

– добиться освобождения значительной части территории, включая Баку, от большевистских сил и установления на территории страны юрисдикции национального правительства;

– ликвидировать очаги сепаратизма, угрожающих самому существованию Азербайджанской Республики;

– создать политический строи и государственный аппарат, способный в соответствии с национальными задачами выполнить основные политические, идеологические, экономические и культурные функции, направленные на реализацию задач национального возрождения;

– осуществить реформы в политической и духовной сфере, ведущих к освобождению от пережитков патриархальных и колониальных отношений, к демократизации общественно-политической жизни, к мобилизации энергии масс на дело национального строительства;

– добиться признания независимости Азербайджана со стороны иностранных государств, и, в первую очередь, союзных держав.

Решение именно этих задач составляло суть национального движения в период после 28 мая 1918 г.

Несмотря на большую научную и практическую актуальность проблемы, собственно научной литературы о национальном движении в Азербайджане в 1917-1918 гг. в советской историографии не существовала. В этот период проблема истории формирования и развития Азербайджанского национального движения как цельный процесс не разрабатывалась.

Хотя следует отметить, что в работах советских историков, посвященных более широкой проблематике – политической истории Азербайджана в 1917-1918 гг., затрагивались отдельные моменты деятельности национального движения. При этом, иллюстративно представленные некоторые эпизодические проявления национального движения приводились в контексте «разоблачения его антинародной и контрреволюционной деятельности» для обоснования тезиса о том, что только большевистская партия в эти годы была единственной защитницей национальных интересов.

Довольно внушительный пласт произведений, содержащих подобную фальсификацию истории национального движения и его идейно-политических концепций, был создан уже в 20-е и начале 30-х гг.1 Написанные с вульгарно-социологических позиций, они, как правило, имели ярко выраженную политико-агитационную направленность. Их авторы видели свой долг в сведении счетов с национально-политическими ценностями и традициями национального движения с целью искоренения из массового сознания всяких объективных представлений о них. Многие однозначные выводы и негативные стереотипы в отношении Азербайджанского национального движения, сформированные в отечественной историографии в 20-е гг., в последующем не только сохранили, но даже укрепили свои позиции.

Причем, если в некоторых работах 20-х гг. еще поскальзывались робкие попытки критического анализа отдельных моментов деятельности большевистской партии в национальной сфере и стремление выяснить причины успеха национально-политических сил, то по мере укрепления тоталитарной системы необходимость в подобного рода публикациях постепенно исчезла. Апофеозом процесса подпадания исторический науки под полный контроль большевистской партии стал «Краткий курс ВКП(б)». История исследуемого нами периода была окончательно схематизирована и загнана в прокрустово ложе сталинской исторической концепции. При освещении исторических проблем, в особенности в исследовании вопросов недавней истории, взял верх т.н. иллюстративный метод, который позволял лишь «аргументировать» номенклатурные положения, выдвигаемые в качестве научных истин в последней инстанции. В таких условиях писать об ошибках и недостатках в деятельности большевистской партии фактически было запрещено. А контрреволюционный лагерь, куда причислялся и вес политический спектр национального движения, посчитали не заслуживающим серьезного внимания и освещения даже в выгодном для большевистской партии ракурсе.

В этом отношении отнюдь неслучайно, что после выхода в свет «Краткого курса» вплоть до середины 50-х гг. в отечественной историографии отмечается заметный спад интереса к истории исследуемого нами периода. Лишь после разоблачения культа личности Сталина вновь появляются крупные работы по истории Азербайджана 1917-1918 гг. Однако глубоко идеологизированная отечественная историография даже в условиях кратковременной хрущевской «оттепели» оказалась неспособной переосмыслить уже традиционный подход к проблеме национального движения, основанного на принципах фальсификации его истории. Так, в почти одновременно изданные в 1957 г. работы Е.А. Токаржевского «Из истории иностранной интервенции и гражданской войны в Азербайджане» и З.И. Ибрагимова «Борьба трудящихся Азербайджана за социалистическую революцию (1917-1918 гг.)» перекочевали все лживые домыслы пропагандистского характера относительно национального движения, распространявшиеся в свое время сталинской пропагандой.

Эти работы являются своеобразным «эталоном» послевоенной советской историографии в освещении проблем азербайджанской истории 1917-1918 гг., поскольку все последующие работы по данной проблеме в той или иной степени были повторением основных постулатов этих двух работ.

Опубликованные в 60-80-е гг. исследования, так или иначе затрагивающие отдельные аспекты национального движения 1917-1918 гг., носили односторонний характер и были направлены на дискредитацию всех политических сил, не стоящих на принципах марксизма-ленинизма. Авторы этих трудов, написанных в мажорных тонах для восхваления «расцвета» и «благополучия» Азербайджана в «братской семье» советских народов, вопреки исторической действительности пытались доказать тезис о том, что будто бы национальное движение в Азербайджане не имело прочной социальной базы и опоры в массах.

Еще одна характерная особенность работ 60-80-х гг. заключалась в том, что даже при имеющихся скупых упоминаниях о политической практике национального движения 1917-1918 гг., речь о нем шла исключительно как о собирательном понятии, без дифференциации на партии и организации, что не позволяло воссоздать целостную и реальную панораму национального движения данного периода.

Фальсифицирующее направление в отношении проблем национального движения 1917-1918 гг. оказалось настолько живучим и стойким, что продержалось в отечественной историографии вплоть до конца 80-х гг. Безусловно, этот недостаток не может быть поставлен полностью и исключительно в вину исследователям, поскольку те или иные выводы не всегда зависели от их личных убеждений, а были следствием господствующей в обществе идеологии. Попытки добросовестного рассмотрения и обобщения недавнего исторического прошлого были чреваты жестокими гонениями и преследованиями представителей исторической науки, свидетельством чего является трагическая судьба известного азербайджанского философа и историка Гейдара Гусейнова. Однако, данное обстоятельство вовсе не снимает моральной ответственности и с самих исследователей. Тем более, что впоследствии ни один из них так и не решился на акт нравственного покаяния за свои неблаговидные поступки по фальсификации азербайджанской истории.

Перелом в разработке проблем истории Азербайджанского национального движения произошел на стыке 80-90-х гг. Причем, катализатором этот процесса стала публицистика. Хотя публикации на страницах периодических изданий не были и не могли быть частью исторической науки, но они сыграли большую роль в развитии историографических событий, в кристаллизации научных и гражданских позиций, в обеспечении самого выхода отечественного обществоведения на «закрытую» тему национального движения. Именно публицистика, впервые за последние 70 лет, заострив внимание на ключевых проблемах национального движения 1917-1918 гг., опередила академическую науку, долгое время остававшейся глухой к этим вопросам. Особая заслуга в этом деле принадлежит газетам демократической направленности «Элм», «Азадлыг», «Айдынлыг» и др., на страницах которых появились первые публикации, объективно освещающие различные аспекты национального движения 1917-1918 гг. Благодаря им читателям была возвращена память об этих событиях, вновь вошли в научный лексикон и тематический тезаурус имена деятелей национального движения, факты этой истории.

Эти публикации в значительной степени подготовили почву для появления в азербайджанской историографии первых трудов, свободных от воздействия характерных для советского периода стереотипов и догм в отношении событий национальной истории 1917-1918 гг.2 Правда, не все проблемы, затрагиваемые в этих работах, раскрыты с достаточной убедительностью и в них имеются определенные упущения в разработке отдельных сюжетов. После долгих лет фальсификации отечественной истории 1917-1918 гг. в этих работах иногда замечаются проявления другой крайности – идеализации отдельных сторон национальной истории, связанных с национально-освободительной борьбой азербайджанского народа. Но несмотря на эти недостатки, вполне естественные для этапа становления качественно новой азербайджанской историографии исследуемого нами периода, указанные работы выполнили свою главную задачу, окончательно сокрушив фальсифицирующее направление в исторической науке и очистив путь для объективного исследования отечественной истории новейшего периода.

Чрезвычайно важную источниковедческую базу по данной проблеме представляют труды политических лидеров и идеологов национального движения начала XX столетия. Среди них особо следует выделить наследие общепризнанного лидера освободительной борьбы азербайджанского народа М.Э. Расулзаде, в частности, такие его работы, как «Азербайджанская Республика», «О пантуранизме. В связи с кавказской проблемой», «Сиявуш нашего времени» и др.3

В работе М.Э. Расулзаде «Азербайджанская Республика» содержится богатейший материал о борьбе национальных сил за независимость страны, о тернистом пути становления и развития национального движения. В ней детально проанализированы успехи и неудачи национального движения, даны ценные сведения о программных установках и практической деятельности различных политических партий Азербайджана.

Дня исследования идейно-теоретических основ национального движения особый интерес представляет работа М.Э. Расулзаде «О пантуранизме». В ней автор на основе богатого фактического материала опровергает все инсинуации наших недругов, обвинявших лидеров национально-освободительной борьбы азербайджанского народа в приверженности к пантуранизму и раскрывает истинные цели и стремления Азербайджанского национального движения, преследовавшего «исключительно реальные и конкретно-национальные цели».

Среди исторического наследия М.Э. Расулзаде особняком по своему жанру, но отнюдь не по значимости, стоит "Сиявуш нашего века". Высокий художественный стиль, образность языка, насыщенность символикой, метафорами и сравнениями не позволяют однозначно характеризовать данную работу историческим произведением. Тем не менее, «Сиявуш нашего века» имеет важное значение для понимания не только характера и сущности национального движения в 1917-1918 гг., но и истоков его формирования.

Особый интерес представляют труды М.Б. Мамедзаде, и в первую очередь, его основная работа «Азербайджанское национальное движение».4 В ней автор впервые сделал попытку определить роль и место «Мусавата» в национальном движении, выяснить идейные истоки и основные теоретические положения его доктрины, обосновать лидирующее положение этой партии в освободительной борьбе. Автор также попытался дать классификацию различных идейно-политических течений внутри движения и их взаимоотношения.

Не менее ценную информацию о событиях интересующего нас периода содержат сочинения других руководителей и участников национального движения в 1917 -1918 гг., в частности, А.М. Топчибашева, З. Зиядханова, Н. Шейхзаманова и др.5

Характеризуя данную группу работ, следует отметить как их преимущества, так и недостатки. Несомненным качеством этих работ является то, что их авторы, находясь внутри движения, обладали достаточной информацией о сильных и слабых сторонах этого движения, поскольку никто не помнит ход исторических событий так остро, как сами их участники. Но вместе с тем, у этой литературы, исходящей из недр самого движения, при всем их достоинстве и значимости есть и некоторые уязвимые места. К ним, в первую очередь, следует отнести неизбежную в таких ситуациях субъективность многих выводов авторов, защищающих политическую линию собственной партии. Нужно также учитывать непрофессионализм некоторых авторов, не владеющих ни методикой, ни аппаратом специальных исторических исследований. К тому же, эти труды, в течение 70 лет являвшиеся недоступными для широких масс, не могли восполнить исторический вакуум, окружавший проблематику Азербайджанского национального движения 1917-1918 гг. в отечественной исторической науке.

В ходе исследования мы также использовали работы зарубежных политических деятелей, очевидцев и участников событий 1917-1918 гг. – З.Авалова, Б. Байкова, Л. Денстервиля и др.6

Отдаленная до недавнего времени от мировой исторической мысли барьерами идеологической нетерпимости, отечественная историография сегодня не может обойтись без учета зарубежного опыта, без опоры на его достижения в исследовании национального движения. Необходимо учесть, что в годы господства в отечественной науке историков-конъюнктурщиков именно зарубежные исследователи пытались подвергнуть строгому научному анализу события азербайджанской истории периода 1917-1918 гг., в том числе проблемы, непосредственно связанные с национальным движением. Из этих работ особого внимания заслуживают труды Ф. Каземзаде, Т. Светоховското, Р. Суни, С. Зенковского, Е. Уимбуша, О. Алъштадт и др.7

В настоящее время исследование проблем азербайджанской истории интересующего нас периода немыслимо без использования трудов этих зарубежных авторов. Но думается, что сближение с мировой наукой и использование ее достижений не должно превратиться в механическое копирование всех ее методологических подходов, концепций и разработок. Тем более, что несмотря на все преимущества этих работ, они отнюдь не свободны от недостатков.

Основным достоинством работ зарубежных исследователей, несомненно, является тот факт, что в них, в отличие от работ советских историков, в целом, объективно освещены характер взаимоотношений национального движения с русскими властями в лице царизма, а после его свержения с Временным правительством и большевиками. Но в оценке политического и идеологического характера Азербайджанского национального движения, его взаимоотношений с движениями соседних закавказских народов имеются серьезные упущения.

В этом отношении весьма показательна работа Ф. Каземзаде «Борьба за Закавказье (1917-1921)», являющейся первым фундаментальным трудом по интересующей нас проблеме в зарубежной историографии. В целом, объективно оценивая роль и место Азербайджанского национального движения в происходивших в то время политических процессах региона, автор, вместе с тем, в освещении некоторых вопросов придерживается позиции, с которой трудно согласиться. Так, Ф. Каземзаде считает распад Закавказской Федерации результатом сговора между азербайджанскими лидерами и турецким правительством. Объявляя азербайджанцев главными виновниками раскола единого фронта закавказских народов, он утверждает, что «азербайджанцы стояли ближе к врагу, чем к государству, частью которого они являлись».8 При этом Ф. Казымзаде замалчивает тот факт, что именно азербайджанцы игнорировались армяно-грузинским большинством Сейма, и многие судьбоносные для закавказского государства решения принимались без учета мнения азербайджанских фракций, и даже за их спиной. С другой стороны, Ф. Каземзаде в своей работе пытается представить армян беспомощными жертвами турецкого экспансионизма, хотя именно армяне в тот период нередко выступали инициаторами этнических чисток на территории Закавказья, в результате которых десятки тысяч мусульман – азербайджанцев, турков, курдов и др. были изгнаны из своих родных очагов, пополнив ряды беженцев.

Следует отметить, что книга Ф. Каземзаде как своими достоинствами, так и недостатками оказала существенное влияние на все последующие работы по данной проблеме в зарубежной историографии, в том числе, на работу Т. Светоховского «Русский Азербайджан. 1905-1920». Последняя до сих пор является единственной работой в мировой науке, которая содержит наиболее цельное и полное изложение истории национального движения с 1905 по 1920 гг. Не умаляя в этом отношении значения данной работы, мы все же хотим отметить некоторые ее недостатки. В частности, автор необоснованно обвиняет лидеров Азербайджанского национального движения в приверженности к идеям пантуранизма. По мнению Т. Светоховского, они вынашивали планы создания «Великого Азербайджана», простирающегося чуть ли не с чеченских границ до Персидского залива. Не выдерживает никакой критики и утверждение автора о том, что осуществленные в то время в Азербайджане демократические преобразования являлись не результатом реализации политической программы национального движения, а следствием обстоятельств. По словам Т. Светоховского, в условиях присутствия англичан в стране азербайджанские лидеры вынуждены были подыгрывать их восприимчивости ко всему демократическому, и именно поэтому обменяли «фетиши тюркского единства» на идею национальной независимости.

Безусловно, эти недостатки никак не умаляют значения данных работ. Тем не менее, учитывая эти обстоятельства, мы стремились проявить максимум критичности при использовании зарубежной литературы.

На пути глубокого комплексного анализа этнополитического положения азербайджанского народа и особенностей его национального движения в 1917-1918 гг. до сих пор сохраняются определенные трудности источниковедческого плана, связанные с крайне ограниченным количеством опубликованных исторических документов по данной проблеме.

Как известно, в течение длительного времени подобного рода документы находились в спецхранах советских архивов и доступ к ним был закрыт для подавляющего большинства специалистов.

Лишь в начале 90-х гг. с них был снять гриф секретности, и они были переведены в открытые для свободного научного доступа фонды, что позволило начать их публикацию.9 Нисколько не умаляя значения этих документальных публикаций, должны заметить, что они явно недостаточны для воссоздания объективной и целостной панорамы национального движения в 1917-1918 гг.

Основными и наиболее обширными фактическими материалами для изучения национального движения в 1917-1918 гг. служат материалы Центрального государственного архива новейшей истории Азербайджана (ЦГАНИ Азербайджанской Республики). Весьма разнообразные и ценные документы по интересующей нас проблеме были выявлены в фондах Азербайджанского парламента (ф.895), Министерства иностранных дел (ф.970), Министерства внутренних дел (ф.894), канцелярии Совета Министров (ф.896), Военного министерства (ф.2894) Азербайджанской Демократической Республики.

В этих фондах хранятся материалы, позволяющие подробно осветить цели, характерные особенности, формы и методы национально-освободительной борьбы, а также взаимоотношения и взаимодействие отдельных политических течений внутри национального движения, их теоретические и политические доктрины. Некоторая часть этих документов впервые вводится в научный оборот. Материалы по исследуемой нами теме находятся также в фондах Государственного архива общественных движений и политических партий Азербайджанской Республики.

Особую значимость для разработки анализируемой нами проблемы имеют опубликованные до 1920 г. документы и материалы, проливающие свет на различные аспекты деятельности национального движения в 1917-1918 гг. В частности, интересные сведения о периоде, непосредственно предшествовавшем провозглашению независимости, о политическом кризисе в июне 1918 г., о первых нормативных актах национального правительства и парламента, о деятельности различных национальных и общественных организаций в Азербайджане содержатся в «Адрес-календаре Азербайджанской Республики на 1920 год» (Баку, 1920).

Серьезным подспорьем в изучении данной темы послужили сборники «Документы и материалы по внешней политике Закавказья и Грузии» (Тифлис, 1920) и «Закавказский Сейм. Стенографический отчет»