Выжженная земля

На висящем над газовой плитой календаре, не с проста этот день обведен в кружок красным маркером. Довольно сложно предсказать, когда тебя охватит жажда крови, но сегодня он, прозванный газетчиками Мучителем с холмов, вроде не прогадал. Зверский аппетит в его душе постепенно разгорается, словно неукротимый пожар. Сильное волнение прерывает его дыхание, словно тот оказался на краю обрыва. Любой вдох или выдох способны вывести тело из равновесия и столкнуть вниз, в смертельную пропасть. Подобное чувство, в предвкушении предстоящей охоты, находит на убийцу далеко не в первый раз. Совершив несколько громких похищений молодых девушек, с последующим убийством, он терроризирует всю округу вот уже полгода. Ранее ему удавалось смаковать пойманную жертву, растягивать удовольствие от ее присутствия в плену на долгие дни и недели. Ему нравилось ощущать власть над другим человеческим существом. В любой момент убийца мог спуститься вниз и доставить чудовищные страдания жертве, при помощи небольшого кухонного ножа, раскаленного до красна простой газовой горелкой.

Мучитель увеличил подвал в доме, где он жил, сделав в нем потайную комнату, куда затаскивал добычу, оставлял связанной до тех пор, пока ему не захочется снова с ней повеселиться. Но сегодня ему совсем не хотелось с ней церемониться, прошло почти пятьдесят дней с того момента, как он выгрузил из своего фургона останки последней девушки.

Ею была прекрасная Милана Суворова, с огненными рыжими волосами, веснушками на щеках и плечах. Помнится, увидев ее в первый раз, ему показалось, что перед ним стоит дочь самого солнца, идеально выбритая белоснежная кожа простиралась от бежевых кроссовок фирмы Найк, прерываясь на хлопчато-бумажной юбке фиолетового цвета. Преодолев лиловую футболку с неглубоким вырезом и рожицей Спанч-Боба, его взгляд продолжил страстно желать контакта с каждой веснушкой на ее лице. В свете летнего утра, Милана напоминала одновременно хитроватую лисицу и объятую пламенем спичку, вызывая в душе охотника жгучее желание обладать этим трофеем. К несчастью, когда Мучитель закончил с ней, эта необъятная красота сошла на нет.

У убийцы имелось несколько критериев, по которым он отбирал жертву. Она должна была быть молода и прекрасна, не иметь бросающихся в глаза татуировок, происходить из добропорядочной семьи и не якшаться с уличной шпаной, во всяком случае не торговать своим восхитительным телом на трассах. Одежда также имела большое значение, ведь у девушки должен был иметься определенный вкус, отражающий ее женственность и потому к одетым в пацанские обноски тянкам, он не испытывал никакой симпатии. К выбору жертвы, Мучитель подходил также щепетильно, как любой другой мужчина ищет себе жену.

Пришлось постараться, чтобы найти жертву полностью соответствующую заданным параметрам. Двадцать один день назад, ему попалась на глаза тощая, кареглазая, блондинка ростом не выше метра шестидесяти. Таких девушек, он любил называть удобными. При одном взгляде на нее, думалось, что можно без какого-либо сопротивление взять и засунуть это создание за пазуху, изредка шипя, чтобы та прервала попытки высвободиться. Оказалось ее зовут Жанна и живет она в двухэтажном особняке из красного кирпича с черепичной крышей. Дочь стоматолога, красивая, милая, нежная дева, от которой пахло инжиром и ванилью. При попытке познакомиться с ней, милашка моментально показала средний палец. Он сходил с ума по ней и если можно так выразиться пускал слюни.

Наконец часовая стрелка вплотную подобралась к цифре два, Мучитель завел двигатель пикапа и отправился вслед новому приключению, попивая ледяную коку из красной-белой банки. От предвкушения предстоящих забав, все его нутро поднималось, хотелось рвать и метать от избытка желания, но он успокаивал себя, повторяя мантру о том, что скоро добыча попадет в его руки, сняв напряжение. Мучитель подъехал к дому Семьи Филимоновых, проехав чуть дальше. Чтобы не привлекать излишнее внимание к своему автомобилю, оставил его припаркованным через три дома. Пробираясь через подстриженные кусты, он чувствовал жар, нагретой летним солнцем почвы под ногами, словно ей не хватило бы и вечности, чтобы остыть.

Схватившись за деревянный забор, охотник взобрался сначала на гараж, в котором стоял белый Рэйндж-Ровер 1995 года выпуска, а затем ухватившись за проточную трубу, вскарабкался на подоконник. Вытащив из кармана нож, Мучитель просунул его продолговатое лезвие в проем окна и медленно поднял вверх, сдвинув щеколду. Толкнув открывшуюся форточку вперед, он протянул руку внутрь, пока его пальцы не нащупали ручку. Еще пара мгновений и убийца наконец проник в дом. На часах было три ночи, все собравшиеся мирно спали. Тишину в доме нарушали лишь стрекочущие за окном жуки, да гудящий без умолку холодильник. Тихо, осторожно, украдкой Мучитель шаг за шагом приближался к комнате Жанны, где уже бывал ранее, в точно таких же условиях. Он приходил сюда несколько раз за прошедшие недели, наблюдал за нею спящей, на белых шелковых простынях, с вышитыми лилиями. Иногда он садился на краешек кровати и поглаживал ее светлые волосы, шептал на ушко слова о том, какая же она необыкновенная и как прекрасно то, что произойдет очень скоро. В ответ на это Жанна лишь однажды перевернулась на другой бок, а он спрыгнув с кровати, забрался под нее, зная, что момент еще не настал.

Однако сегодня он пришел не наблюдать а, чтобы забрать Жанну с собой навсегда туда, где ее никто не найдет, пока ему не захочется. Он больше не желает проделывать столь долгий путь, занимающий почти два часа, чтобы просто увидеть ее, поэтому подходит к кровати, сжимая черный платок в руках, отмечая что сопит она словно принцесса. Наклонившись над ней, Мучитель прижимает платок к ее тонким губам, медленно, но крепко. Девушка вдыхает пары хлороформа и на пару мгновений просыпается. Увидев сквозь полу-открытые веки еле различимый силуэт незнакомца, она тихо постанывает, а затем снова пропадает в безмятежную негу. Белоснежная кожа Жанны горяча словно батарея, убийца прижимает девушку к своей груди, поднимая на руки. Он наслаждается видом прекрасной нимфы, облаченной в полу-прозрачную ночнушку, под которой, даже в свете луны, четко угадывается нижнее белье.

Уложив сонное тело автомобиль, Мучитель отправился в свое жилище, где он уже успел заблаговременно приготовить все для приема гостьи. Подвал его дома пусть немного сыроватый, а цементный пол невероятно холодный, все же являлся идеальным местом для совершения действий, которые обычные люди сочтут аморальными. В углу лежало несколько тяжелых рулонов пищевой пленки, а на столе у лестницы, ведущей на первый этаж он положил пять кухонных ножей, разного размера. Один охотничий нож, сверток с хомутами, 636-ой поляроид для моментальных фотографий и 43 глок для особо опасных случаев. Убийца никогда им не пользовался, необходимость в нем отсутствовала, однако любой уважающий себя преступник обязан иметь в своем распоряжении пистолет.

Мучитель подвесил свою добычу на веревке, закинутой над деревянной балкой, протянувшейся ровно через середину дома. Руки пленницы были связаны настолько сильно, что кровь давно перестала к ним поступать, отчего они слегка почернели. Уже через час их смело можно будет ампутировать. Он зашил ее губы толстой ниткой, чтобы она не смогла закричать, даже если очень сильно этого захочет. Некоторым людям совсем необязательно знать, что она здесь находится.

Едва он закончил с последним швом, девушка проснулась и обнаружив себя в незнакомом месте попыталась закричать и освободиться от пут. Но ничего не получилось, вместо криков о помощи из ее груди выходило лишь глухое мычание. Мучитель дотронулся до ее лба и его рука мгновенно пропиталась потом. Жанна испугалась и задрожала, ей казалось, что она оказалась в кошмаре, это всего лишь видения, терзающие душу юной девы пару раз в месяц. Надо сделать небольшое усилие и все это уйдет, она снова проснется и окажется в своей уютной, приятно поскрипывающей кроватке.

Мучитель обошел ее сзади и прижался губами к горячей шее, затем высунул язык, облизнув мочку уха. Жанна почувствовала легкое возбуждение, смешанное с отвращением, к горлу подкатил ком, она сглотнула и он перешел в недомогание. Содержимое желудка просилось на выход. Весь ее организм взбунтовался против прикосновений неизвестного мужчины.

– Не бойся. – Шепнул он ей на ухо и посмотрел в глаза.

От звука его голоса девушку словно ударило током. Мучитель поцеловал Жанну в кровоточащие губы, на которых из-за свернувшейся крови едва угадывались восемь швов. Он снял с нее белую, уже успевшую запачкаться ночнушку и нижнее белье. Перед ним предстало идеальное тело, один взгляд на которое мог свести с ума любого мужчину.

Похититель мгновенно скинул с себя кроссовки с брюками, а затем сине-зеленую толстовку с вышивкой АДИДАС. Оставшись полностью обнаженным в одних лишь носках, он сначала позволил своему, покрывшемуся от холода мурашками телу, приспособиться к атмосфере, не без восхищения наблюдая результаты собственных тренировок. Триста отжиманий в день, сотня подтягиваний и десять минут упражнений пресса позволяли оставаться в тонусе без каких-либо фитнес-клубов. Подойдя к своей пленнице сзади, злоумышленник позволил себе ущипнуть ее за сбелоснежную кожу, выглядывавшую из под задранной ночнушки. Девушку словно одернуло от подобной бесцеремонности, но ни движением, ни словами, она не могла воспрепятствовать ему.

Мучитель встал перед девушкой, так чтобы и она смогла рассмотреть своего мужчину. Он пытался уловить в ее длительном взгляде нотки возбуждения или симпатии, но напуганная Жанна зажмурилась и брезгливо мотала головой из стороны в сторону. Изнывая от нетерпения, он прильнул к телу пленницы, осыпая поцелуями нежную грудь с розовыми сосками. Из глаз Жанны полились слезы, и смешавшись с потом они стекли на ее грудь. Он продолжал ее целовать и облизывать, покусывая кожу на животе. Ему хотелось лишь одного – всецело обладать этим безукоризненным телом миниатюрной блондинки, которой оставалось всего два месяца до окончания школы. Мучитель жадно вдыхал аромат своей пленницы и схватив ее за упругие ягодицы, одним движением вошел в нее.

Неописуемая боль прошла по всему телу бедной Жанны. Нежное нутро девушки обволакивало его достоинство, он входил в нее снова и снова, издавая рык подобно дикому зверю, хищнику, разрывающего собственную добычу когтями. Он жаждал почувствовать вкус ее крови. Не выходя из нее Мучитель вытащил маленький нож из своего носка и проткнул ее живот, на пару сантиметров выше пупка. Глаза Жанны на миг расшились от ужаса, а затем быстро закрылись, она в последний раз попыталась убежать мысленно из этого места, но все что было дано, так это молча висеть здесь и ждать смерти. Теплая кровь брызгами вырывалась из раны и стекала по их телам, устремившись вниз на цементный пол, образуя лужицу, становящуюся постепенно все больше и больше. Мучитель продолжал входить в свою пленницу, до тех пор пока не испытал оргазм.

Он практически не понимал происходящего в данный момент, мир для него перестал существовать и совершенное было абсолютно незначимо в его мире. Он закончил свое дело, пребывая на вершине удовольствия, а Жанна с зашитыми губами тряслась, до тех пор пока боль не стала невыносимой. Губы устали молчать и порвались, издав животный крик, вперемешку с копившейся слюной и кровью.

Перепугавшись убийца быстро сжал рот своей жертвы и просунул свои пальцы в рану на животе. Жанна закатила глаза, истошно протестуя против подобного обращения. Кожа между пальцами руки у зажатого рта, окрасились красным. Мучитель, раздосадованный подобной волей к жизни у этой девушки, не мог поверить увиденному. В его голове родилась идея, отпустить ее на свободу, но очень быстро эта мысль отступила в темноту и он растянул кровавую дыру в животе пленницы, просунув в нее руку по самое запястье.

Три года назад на ярмарке, он отправился на аттракцион, где посетил Комнату страха. Там гостям предлагали, завязав глаза черной повязкой, пощупать настоящие, человеческие внутренности. Он помнил волнение, с которым вошел в ту комнату. Правда внутренностями тогда были всего лишь кучка холодных, отваренных макарон и спагетти. Теперь же Мучитель по-настоящему оценил внутренности Жанны, испытав противоестественные ощущения. И они были совсем не холодными.

Когда Жанна перестала сопротивляться неизбежному, убийца взял в руки складной фотоаппарат и сделал четыре снимка девушки, запечатлев последствия ее страданий. Он очень хотел запечатлеть на фотографии момент, когда жизнь покинет это тело. Мучитель тряс получившиеся фотографии, зажав их большим и указательным пальцами. Убедившись в приемлемом качестве снимков, он перерезал ахиллово сухожилие на обеих ногах своей Жанны и выждал пока стечет вниз вся кровь.

Сняв тело с лебедки и положив его на стол, он отрезал длинным, толстым ножом, сначала руки, а затем и ноги Жанны. Убийца все еще чувствовал ее нежное тепло, нож проходил сквозь нее, разделяя на куски плоть издавая хруст, задев кости. Охотничьим ножом он резкими, но точными ударами, вскрыл грудную клетку в области левой груди, дробя ребра садовым секатором, извлек из того, что было раньше Жанной сердце, а затем упаковал его в пакет для завтраков с удобной молнией. Мучитель завернул куски своей жертвы в оберточный стрейч. Руки оказались вместе с головой, отдельно туловище и отдельно ноги. Он обмотал их десятками слоев упаковочной пленки, прозрачные листы накладывались друг на друга слипаясь, и вот уже нельзя было различить что они скрывали под собой. Убийца открыл потайную дверь, где стоял небольшой холодильник и положил в него упакованное сердце. Это то, что он оставлял себе от своих богинь. Самое важное.

Спустя пару недель, как только шум от исчезновения девушки уляжется, убийца избавиться от свертков, а пока, осознание того, что тело убитой им школьницы лежит в этом подвале, в то время, как вся полиция города рыщет по всем углам в поисках пропавшей, будет греть его душу.

Если она у него конечно есть…

Глава 1

Александр Маслов вышел из своего офиса на Коробейниковской 164 и направился к автомобилю. У него была назначена встреча и к сожалению он на нее опаздывал. На нем была черная рубашка-поло, серые джинсы с потертостями в области колен и лакированные туфли, с едва заметным слоем пыли. Секретарша София, которую он с трудом мог себе позволить, вручила ему небольшой листок бумаги с именем Евгений Еремин и адресом, предупредив, что звонивший мужчина, интересовался услугами частного детектива. Кажется он искал свою дочь.

Маслов уже третий год занимался частным сыском и пока что простые дела ему не попадались. Если нужно было найти человека, то он его находил, уличить изменника – без труда, отвадить напористого ухажера – легче легкого. За успешное выполнение работы он брал высокую оплату. Его бизнес оставался одним из немногих в этом городе, еще способным приносить какую-то прибыль. Иметь собственное дело в этих краях не редкость. Каждый не обделенный интеллектом житель Токалинска прекрасно понимал, что пахать на чужого дядю совсем не выгодно, иногда может даже на еду не хватать.

К своим тридцати годам, Александр имел довольно солидный банковский счет, успел поступить на службу в полицию, хотя всю жизнь мечтал быть милиционером, а потом уволиться, столкнувшись с неприятностями личного характера. Будучи полицейским он буквально наводил страх на весь район, несмотря на свой невысокий рост и среднюю комплекцию. Любой промышлявший здесь незаконным бизнесом, знал Александра в лицо и переходил на шепот в его присутствии, даже когда он был не при исполнении.

Маслов прекрасно понимал, что буквально с рождения ему хотелось разгадывать загадки и ловить плохих парней. Бывший мент последовал примеру других своих знакомых и знания накопленные за десяток лет учебы и работы, нашли свое применение в частном сыске. В отличие от многих других детективов свои дела он всегда старался доводить до конца, не пичкая нанимателей глупыми байками. Маслов любил свой город с его жителями и кроме зарабатывания на жизнь, старался им помогать в сложившейся ситуации.

Токалинск раньше славился тем, что производил и поставлял по всей России латунные диски для автомобильных колес. С закрытием предприятий, потери десятков тысяч рабочих мест, безуспешных попытках возродить впоследствии отрасль, город пришел в упадок. Оставшись без работы, многие отправлялись в большие города с целью прокормиться и найти счастье. Семьи разваливались, мелкие грабежи учащались. Те немногие, что находили в себе мужество вернуться, приходя в свои дома видели чужих мужчин. Постепенно самым продаваемым товаром стал героин. Токалинск возглавил список городов с самой высокой смертностью от алкоголя или наркотических веществ. Теперь легкие наркотики для местных стали чем-то обыденным, потому подросток курящий косячок за углом не воспринимался как нечто ужасающее и выходящее за рамки. Что-то вроде мелкой шалости за которую не обязательно наказывать. Преступность однако стала снижаться, так как более половины жителей вдруг утекло в другие места, красть стало нечего да и не у кого.

Частные детективы стали пользоваться спросом, потому что многие убывшие мужья или матеря переставали спонсировать оставленных родственников. Еще не достигнув совершеннолетия жители Севера торговали своим телом, причем и женщины и мужчины. Чтобы справиться с унижениями на новой работе, покупали наркотики, брали в долг у тех, у кого быть в долгу большая ошибка, а спустя некоторое время бесследно исчезали. Оставшись в одиночестве, близкие собирали последние деньги, отдавая их первому попавшемуся шарлатану, обещавшему скорый результат поисков.

Александр сел за баранку своего Пежо 206, синего цвета и включил Юмор-FM. Не пропуская другие автомобили, детектив по привычке вырулил на среднюю полосу. Он никак не мог отвыкнуть от старой привычки всегда и везде проезжать первым. Артист с радиостанции наигранно выкрикивал что-то писклявым голосом, публика разрывалась хохотом и аплодировала, но Маслов их не слушал, ему просто нравился фоновый шум, точно также он засыпал перед включенным телевизором.

По статистике каждый день в России пропадает примерно 165 человек, в том числе и дети. Это только те люди, об исчезновении которых достоверно известно из различного рода полицейских рапортов. 165 официально поданных заявлений, о людях которые кому то дороги, или исчезновение которых заметили и это оказалось подозрительным. Но эта цифра не отражает настоящее положение вещей.

На многих пропавших не обращают внимание. Если человек низшего класса или находится в группе риска, что-то вроде бомжей или проституток, опустившихся элементов, то его исчезновение никого не побеспокоит, ведь даже если кому-то и есть дело до опустившегося элемента, настолько что он не поленится посетить полицейский участок, то будет крайне сложно найти того честного полицейского, которому будет не наплевать на отброс общества. Представленные выше персоны, не вызовут ни у кого сострадания, поскольку важным и по-настоящему будоражащим считается исчезновение тех у кого был шанс чего-то добиться, подняться и покорить высоты. По этой причине самой шокирующей является пропажа детей, скорее всего детей богатеньких родителей, по воле случая свернувших не на тот путь. Если же ребенок из бедной семьи, а после похищения не последовало никаких указаний от похитителя, то в скором времени его дело отправиться на полку, собирать пыль, а судьба пропавшего ребенка останется невыясненной. Иногда незнание самая большая болезнь, вылечится от нее невозможно не получив ответ на вопрос "что же теперь с ними стало". Не каждого пропавшего удавалось находить, поиски многих людей в определенный момент заходят в тупик, если исчезнувший не хотел, чтобы его находили. Его можно понять, Токалинск забытая Богом дыра, один из тех городов, о существовании которых мало кто знает и возможно через лет сто, здесь никого не останется, кроме опустевших зданий, заросших ботвой.

Но пока что ведущий новостного канала, рассказывал с экранов о появлении возможностей с приходом новых спонсоров, готовых возродить былое величие. К реальной жизни отношения эти вести не имели никакого. Люди уходили, оставляя после себя пустые дома. Они переезжали в деревни, становясь фермерами и выращивали все что угодно, чтобы не умереть с голоду. Однако с фермерством не срасталось. Местный конгломерат по производству мяса, прикрыл все законы и администрация была вынуждена ввести жесткие рамки на ввоз рыночного мяса. Стоимость ветеринарных приемов стала выше в два раза. Если кто-то с успехом проводил продажу не останавливаясь перед проблемами, по его адресу выезжали машины с людьми. Те принимали пробы у каждого животного и найдя хотя бы одну инфекцию устраняли всех. На рынок путь был закрыт. Прибавьте к этому засушливые летние сезоны и осень с проливными дождями, приводящими к потопам огромного масштаба.

При всем упадке, с экранов лился бесконечный поток развлекательных передач. Каждую неделю выходили новые шоу о главном – о любви. В сетке телепередач имелось по две юмористические программы у каждого канала, а выходные их количество не поддавалась подсчету. Каждый день у черт знает кому известной звезды, давно вышедшей в тираж, был юбилей, концерт или свадьба. Жители инстинктивно сгонялись к экранам, пялились на очередной ширпотреб эфира. В то время как, ведущая в идеально выглаженном платье говорила о готовности страны покорять поверхность Марса у многих свербило в груди от того в какой же заднице оказалась страна, победившая в последней из великих воин.

Стоит ли говорить о том сколько людей погубили себя. Глава города с удовольствием отмывал деньги на проведении праздников и реставрации музеев. Правда была ужасной. Город катился в ад. Знавшие об этом молчали, а тот кому эта правда оказывалась нужна, оказывался не в состоянии смириться с ней, покинув это место. В результате город жил, как всегда. Изредка пьяный психопат мог пройти по улице, с криком убивают, но в этот самый момент его никто не хотел убить, разве что тот, кому он мешал спать своим ором. Хотя убить все же хотели. Те, кто не хотел платить ему пенсию или подавать горячую воду в жилище. Вот и вся картина. Пока житель не заканчивал университет и не пытался устроиться по специальности, это казалось далеким и уж точно неинтересным. По уже до боли знакомой схеме, люди заводили отношения, женились, создавали семьи, затем уезжали в более крупные города, в поисках рабочих мест.

Глава 2

Александр подъехал к дому 123 по улице Маленкова, заехал на бордюр, припарковав машину прямо у фонарного столба, едва не посадив новую царапину на бампере. На листке, переданном ему секретаршей Софией, было указано определенное временное окно, в котором ему стоило посетить хозяина дома. К сожалению Маслов не смог своевременно выехать и опаздывал к назначенному времени, однако откладывать встречу на завтра ему совсем не хотелось.

Улица находилась в густо заселенном районе, теперь отстраиваемом заново с целью привлечь новых инвесторов. Большинству жителей предлагали продать свои дома, обменяв их на некоторую сумму денег, либо на квартиру в любой другой части города в одной из новостроек. Местная управа собирала подписи на документах и уже готовилась сносить большинство домов, однако от некоторых жильцов согласия получить не удавалось.

Маслов вышел из машины, ощущая острую боль в пояснице. С некоторых пор она его практически не покидала и от долгого сидения на одном месте недуг со временем обострялся. Потирая больное место тыльной стороной запястья, детектив подошел к двери, нажал на звонок, яростный рев которого был слышен даже в шуме проезжавщих машин. Послышались приближающиеся шаги, очень медленные и протяжные, будто открывавший тащил за собой что-то тяжелое. Дверь открылась и перед детективом явился высокий мужчина в годах, с седыми волосами и довольно тусклым взглядом, поправлявший очки на переносице.

– Здравствуйте! – произнес Маслов, еле дождавшись появления лица хозяина в проеме открывшейся двери. – Я Александр – частный детектив, мне назначена встреча с Евгением Ереминым.

– Да, это я. Проходите – сказал хозяин дома, натянув душки на уши. – Вы поздновато. – Еремин прошел вглубь коридора, жестом показав Маслову, следовать за ним.

– Пробки на шоссе. – Попытался соврать детектив, – Но опоздал я всего на 20 минут, не думаю, что они что-то изменили бы.

Он зашел в гостиную, общее убранство говорило о том, что владелец ведет затворнический образ жизни, на столе и тумбочках лежал толстый слой пыли, а в стыках между потолком и стенами, висела жуткая паутина белого цвета, от сыпавшейся на нее побелки.

– Вы правы, – продолжил Еремин – но впредь усвойте, пожалуйста, что пунктуальность в моем случае крайне важна. Как вы видите, человек я не молодой и болячек за свой век поднакопил достаточно. Выйдя на пенсию только и занимаюсь глотанием таблеток, чтобы притормозить слабоумие, а затем еще парочку флакончиков закидываю, чтобы свести побочные действия от приема первых таблеток к минимуму. Остальное время уходит на то, чтобы прийти в себя и не растерять рассудок от всей этой химии. Соответственно быть в здравом уме и рассуждать более-менее стабильно я могу лишь с раннего утра и до часу дня. Либо ближе к ночи, однако в ночное время никого у себя принимать не хочется.