Истинное наказание

Глава 1

– К кому? – лаконично уточнил сухощавый, флегматичного вида охранник у входа в самый престижный и пафосный бизнес-центр нашего города.

– На тридцатый этаж в триста тринадцатый офис, – смущенно ответила я.

Насмешливые, понятливые искорки в блекло-голубых глазах мужчины невольно заставили меня покраснеть. Он-то точно знает, что этот офис арендует известная в узких кругах потомственная ведьма Анхелла, про которую я совершенно нечаянно узнала от парочки таинственно шептавшихся в туалете сокурсниц. Они к ней ходили узнавать номер билета, который достанется им на экзамене по «Анализу хозяйственной деятельности», боялись провалить в четвертый раз. И, как это не удивительно, та ведьма не ошиблась, экзамен был успешно сдан. Так я и узнала про Анхеллу, которая все может и к которой ходят за помощью даже самые богатые и знаменитые.

– Лифт…

– Видим! – сухо бросила Вика и атомным ледоколом направилась к лифтам у противоположной стены.

Мы с Машкой, моей второй подругой, поспешили за ней. Нырнув в быстро прибывший лифт, развернулись лицом к этому царству светлого мрамора, стекла и света. Охранник все еще насмешливо смотрел на нас. Слава богу, от стыда и смущения нас избавили закрывшиеся двери, отрезав от холла.

– Солидное местечко, – с уважением выдала Вика, бегло осмотрев пол в виде шахматной доски, зеркальные стены и потолок.

– Я же говорила, Анхелла не шарлатанка. Девочки сказали, проверенная ведьма! – уже увереннее улыбнулась я, облокотившись на плечо Маши, самой низенькой из нас.

– Знаешь, Жень, проверенная ведьма – это уже дико и саркастично звучит, – усмехнулась Вика.

Мы трое встретились взглядами в отражении зеркальных стен. И я невольно еще шире улыбнулась, сравнив нашу троицу. Мы такие разные, но сама судьба свела вместе столь подходящих душой друг другу.

Наш бесспорный лидер и голос разума, Виктория Невская, внешне похожа на маленькую птичку, однако характер у нее жесткий и волевой. Такую не сломать, ее и согнуть-то сложно. Невысокая, тоненькая, синеглазая брюнетка с чуть более острыми чертами лица, чтобы считаться классической красоткой, но симпатичная. Добрую, заботливую душу она прячет за темными строгими костюмами, белыми рубашками и глухими туфлями «прощай молодость». Только этой невзрачной «броне» не скрыть ее внешне хрупкое очарование. Вику мы с Машкой еще лет в шесть прозвали Шапокляк за манеру одеваться и неоднозначный вредный характер. Впрочем, который со временем помог ей вырасти в деловую, уверенную девушку – студентку четвертого курса юрфака, уже устроившуюся в солидную фирму по своему будущему профилю и зарабатывавшую больше нас обеих.

Под рукой я ощущала мягкое плечо второй своей подруги – Марии Васюниной, студентки четвертого курса медицинского университета. Внешне настоящее яркое солнышко, ниже среднего роста, богатая на выпуклости, с волосами морковно-рыжего цвета и круглыми карими глазами, которые прячутся за очками минус три. Недоверчивый интроверт, верящий в идеальные половинки и вселенскую справедливость. Наша Маша – шестьдесят пять килограммов милоты и очарования, предпочитает носить удобную одежду – свитера и штаны. Из-за часто выступающего насыщенного румянца на пухлых щечках по любому эмоциональному поводу тоже еще в детстве получила прозвище – Томат.

Я рядом с ней смотрелась худосочной жердиной. Впрочем, меня за высокий рост и худобу в детстве так и прозвали Шпалой. Со временем это прозвище прижилось и больше не вызывало обиды или унижения. Ведь с возрастом я, Корзинкина Евгения, выросла в красивую, высокую, платиновую блондинку с черными глазами и темными бровями. Жаль только, что модельная внешность скорее мешала мне, чем помогала. Поэтому я и выбрала экономический факультет. Цифры, графики, проводки – все это логично и понятно, не липнет, не пристает с пошлыми предложениями и не шарит по мне сальными глазками. Не мешает хотя бы в мыслях летать в облаках и верить, что вот однажды, когда-нибудь, я отыщу свое счастье и пойду с ним рука об руку в наше совместное светлое будущее. И будет оно самым светлым, теплым, парящим под облаками…

По выходу из лифта все пошло совсем не по плану, который я нафантазировала, когда договаривалась об этой встрече. И особенно, когда уговаривала сюда прийти своих подруг. Коридор на тридцатом этаже встретил тишиной и несколькими редкими бежевыми дверьми, из-за которых не доносилось ни звука. В самом конце виднелась единственная дверь черного цвета.

– Интригующе… – пробормотала Вика, нахмурившись.

Маша, кашлянув, словно горло прочищала, ткнула пальцем в этот выделяющийся на общем светлом фоне черный прямоугольник с нужным номером. И почему-то шепнула:

– Похоже, нам туда.

За черной дверью оказалась совершенно обычная приемная, где нас встретила не секретарша, а внушительный громила в деловом костюме, у которого на поясе заметно топорщилась пола пиджака. Там что – оружие?

Тревожно переглянувшись, мы осознали, что имеющимися пятью тысячами за эту услугу, не отделаемся, тем более громила сурово пробасил:

– К Анхелле? Вам назначено?

– Да-а… – в унисон неуверенно проблеяли мы.

– Она ждет, проходите!

И указал на еще одну зловеще черную дверь, без номера, зато с какими-то закорючками, написанными над ней темной краской прямо по молочным обоям. У меня внутри все сильнее скапливалось нехорошее предчувствие и напряжение, ведь именно я втянула девочек в эту авантюру.

Кабинет Анхеллы удивил атмосферой мистики. С первым же вдохом она полезла в нос и защекотала сотней разных растительных запахов. Особенно раздражал чад благовоний из миски на широком, обитом зеленым сукном столе, возле которой вальяжно развалился черный кот и недовольно щурил наглые зеленые глазищи. Одновременно со мной чихнули и Вика с Машей, понятно: витавшие в комнате ароматы «не зашли» и моим подругам.

По стенам ведьминой комнаты развешаны десятки самых жутких масок, в прорези глаз некоторых даже заглядывать было не по себе, словно из них за нами кто-то наблюдал… с той стороны. Окна зашторены, но без киношной темноты и горящих свечей.

За столом не менее вальяжно расположилась во внушительном и явно удобном кресле с высокой спинкой женщина без определенного возраста. Таким легко может быть за пятьдесят и около тридцати. Черноглазая, светлокожая шатенка с высоким хвостом на макушке, обычной среднестатистической фигурой, узкими запястьями и длинными, музыкальными пальцами в диковинных кольцах. И одежда на ней вполне привычная: черная водолазка, джинсы и темные балетки, выглядывавшие из-под стола. Никаких балахонов и черных ведьминских шляп.

Вроде обычная женщина, если бы не черные глаза, взгляд которых ощущался физически. Он прошелся по каждой из нас, буквально прощупывая сантиметр за сантиметром все тело. Жуть!

Все молчали и мне пришлось начать разговор:

– Здравствуйте, Анхелла, я звонила вам недавно, и вы…

– Садитесь, – оборвала мой лепет ведьма, указав как раз на три стула напротив своего стола.

Мы с Машей послушно дернулись к стульям, но неожиданно услышали категоричное от Вики:

– Сначала мы бы хотели узнать стоимость ваших услуг, а то вдруг они нам не по карману.

И замерли за ее спиной в ожидании ответа. Ведьма неожиданно усмехнулась, разглядывая нас, а потом наповал поразила:

– Вы трое родились в один день и даже в одно время?

– Положим, вы правы, – уклончиво признала Вика, чуть наклонив голову к плечу, как обычно делает, когда изучает «врага».

– Все трое отказники, которые не знают, кто их родители и почему от них отказались. В детский дом попали из одного дома малютки и с того времени всегда вместе. Один детский дом, одна жизнь на троих, одни увлечения и даже неудачи одни на всех. Отказники без защиты семьи и рода. Но сплотившись, вы создали свою семью, новый род и тем самым защищаете друг друга.

– Откуда вы знаете? – потрясенно выдохнула я.

– Эта информация в общем доступе, ее не трудно найти, зная всего лишь номер Жениного телефона, – отрезала Вика.

– Ты, Мария, – будущий целитель, ты, Евгения, любишь цифры, с ними тебе проще всего, ведь они не предают и всегда логичны, а ты, Виктория, с рождения живешь с пустотой внутри, которую заполняет свет и любовь твоих подруг и собственная, пугающая тебя холодом темнота, – спокойно, с едва заметной улыбкой продолжила ведьма, вернее, ведунья, как в объявлении указано.

– Это тоже узнать не проблема, – с прорезавшейся взволнованной хрипотцой заявила Вика.

– Думаешь? – еще шире улыбнулась Анхелла. – Ну хорошо, с вас, Томат, Шпала и Шапокляк, я возьму ровно пять тысяч, ведь именно эту сумму вы готовы мне заплатить, верно?

Дальше мы трое молча и робко расселись и вытаращились на ведунью. Я – пришибленно, Маша – скорее испуганно, а Вика, как обычно, держала лицо, согласившись:

– Верно.

И, подчиняясь кивку Анхеллы, неуверенно вытащила и положила перед ней купюру, пока та продолжала нас изумлять:

– Вам по двадцать одному году, живете вы вместе, хоть и выбили положенные каждой метры. Зарабатываете по-разному, но тратите все вместе из одной кубышки.

– Да-а… – потрясенно лепетали мы.

– Мужчин нет, ни одна из вас еще не познала любви, не потому что не было желающих, а потому что боитесь снова быть брошенными. Как отказались от вас родители…

– Мы… – Анхелла вскинула идеальную черную бровь, и Вика покорно замолчала.

– Вы мечтаете о многом, хотя пришли лишь за одним. Дружба и сиротство не единственное, что вас объединяет, есть еще любовь к музыке. У вас красивые голоса, но, насколько я вижу, ты, Маша, больше любишь музыку, Женя – танцевать, а Вика – петь.

– Все верно, – Вика продолжила быть нашим единым голосом, взволнованным и сиплым.

– Хотите удачи в музыкальном конкурсе? – ехидно усмехнулась Анхелла.

– Мы хотим удачи на музыкальном поприще, а не только в конкурсе, – осторожно поправила Вика, наша семейная акула бизнеса.

– Мудрая девочка! – неожиданно хихикнула Анхелла. У меня возникло ощущение, что она гораздо старше своего возраста. Ее черные глаза слишком много повидавшего человека. Выдержав паузу, ведьма хитро улыбнулась и встала: – Легко!

Обычная черная водолазка и джинсы отлично сидели на этой немолодой, но молодо выглядевшей женщине. Она согнала обиженно фыркнувшего кота со стола, затем достала из ближайшего шкафа корзину. Вытащила оттуда, расставила на столе и зажгла пять коротких толстых разноцветных свечей, две черные – рядом с собой, три светло-желтые – придвинула по одной каждой из нас. В центре условного пятиугольника поставила плоскую тарелку, в которой соорудила «стожок» из сухой травы. Пять маленьких мисочек с разноцветными неровными бусинами завершили ритуальный расклад.

Казалось, сам воздух сгустился от нашего напряжения и любопытства. Анхелла молча сунула нам в руки по белой тонюсенькой восковой палочке, я втянула носом аромат своей и ощутила букет луговых трав. А вот Вика, повторив за мной, снова смачно чихнула.

– Ох и темная ты, девонька! Но твоим сестричкам по духу повезло, ты все их слабости закрыла, – заявила Анхелла, одобрительно глядя на Вику. И добавила «перцу»: – Тебе с ними тоже на редкость повезло – лютую тьму из твоей души выгнали, помогли сформироваться доброй и защищающей.

– Да, мы банда! – хихикнула я.

– Вы не банда, отныне вы одного рода. А значит, даже уйдя за грань, не потеряетесь, сможете защитить, поддержать друг дружку.

Внутри враз потеплело от слов ведуньи-колдуньи. Мы, трое отказников, всегда мечтали о семье, считали себя семьей. И вот, эта зловещая тетка говорит, что мы где-то там, на энергетическом уровне стали роднее некуда. Что, даже умерев, сможем защищать друг друга. Хотя, конечно, лучше будем жить долго и вместе!

– Спасибо, – неожиданно смущенно сказала Вика, ей слова ведуньи тоже пришлись по душе.

– Ну что ж, перейдем, собственно, к цели вашего визита и моим магическим услугам, – объявила Анхелла. – Сейчас вы должны вылепить для себя магический амулет, каждая – собственный. Перед вами восковые палочки, согрейте их теплом своих рук, чтобы сформировать браслет.

– Сами? – опешила я.

– Сами! – усмехнулась ведунья. – Но не бойся, недоверчивая моя, самую важную работу, активацию ваших амулетов, выполню я. Пять тысяч даром не пропадут.

Стоило нам, смущенно переглядываясь, разогреть восковые заготовки ладонями и начать сгибать дугой, Анхелла прибавила:

– Видите мисочки перед вами, достаньте из них бусинки. Можно сразу трех цветов, вы мне понравились, я сделаю вам подарок!

– Какой? – приятно удивилась Вика.

– Вы пришли только за удачей, а я вам подарю еще любовь и магию.

– Магию? – из меня вырвался насмешливо – нервический хрюк.

Анхелла укоризненно покачала головой и как маленьким, улыбнувшись, пояснила:

– Музыка – это творчество, а любое творчество – это магия. Вы хотите стать успешными певицами, значит, магия вам тоже пригодится, помимо удачи! А любовь… я чувствую, что она вам очень-очень нужна!

– Всего и побольше – это хорошо! – согласилась я весело.

– Мы согласны, – одновременно выдали Вика и Маша.

И каждая пожелала.

– Хотим много магии, – заявила Маша.

– Хотим много любви, – вырвалось у меня заветное желание.

– И много-много удачи! – весело припечатала и разошедшаяся Вика.

– Тогда собирайте браслет из красных, зеленых и желтых бусин. Сколько сможете набрать. А закроете набор черной, она защитит от неудач и негатива, – поторопила нас Анхелла, подвинув четвертую миску с черными бусинами.

Краем глаза заметила, что обе мои подруги начали с черной «защищающей» бусины, поэтому тоже выбрала именно ее. И первой нанизала на свою восковую «нить». И тут же ощутила странную слабость. Каждая последующая бусина будто высушивала меня, руки уже с трудом поднимались или тянулись за новой, казались чугунными. И все же я нашла в себе силы и волю! Трясущейся от слабости рукой уперто дотянулась и добавила на свой браслет дополнительную, вторую красную бусину, которая любовь олицетворяла. И на выдохе со свистом соединила края браслета. Фу-ух! Странное ощущение пудовой тяжести в руках и полного бессилия мгновенно исчезло, словно и не было.

Проверив как дела у подруг, порадовалась: они тоже завершили свои браслеты-поделки. Только у Маши оказалось две желтеньких бусинки – она себе магии побольше захотела, у Вики – вторая зеленая красовалась. Значит, нашему трио всего дополнительно прибавится: и любви, и магии творчества и удачи!

– Теперь самое главное! – довольно объявила Анхелла, а потом слегка напрягла, сунув нам одноразовые скарификаторы: – Делаем прокол на указательном пальце и выступившей кровью смазываем браслет.

– Кровью? – опешили мы.

– Мы, простые смертные, берем плату деньгами. А вот высшим за подарки всегда платят кровью… своей, – объяснила с усмешкой Анхелла.

– Ясно, – нахмурилась Вика, вновь обретя очень ненадолго утраченную подозрительность.

Оглянувшись на нас, закусив губу, она подумала пару мгновений, потом кинула взгляд на одноразовые тонюсенькие скарификаторы и приняла решение, что от нас не убудет. И первой разорвала упаковку на этом крохотном стальном «копье». Следом мы с Машей вскрыли свои. Правда, протыкать кожу до кровищи все же пришлось друг другу, причинить себе боль оказалось немыслимо. Зажмурившись на миг, призывая удачу, я щедро измазала кровью свою палочку с бусинками. Анхелла кивнула и продолжила:

– Вы девочки одаренные, если что увидите странное, не пугайтесь!

– Угу, – синхронно кивнули мы.

И нервно улыбаясь, переглянулись. Что может быть более странного, чем пускать себе кровь?

– Надевайте на руки свои браслеты и держите над свечами. Даже если будет очень горячо, не отнимайте, надо амулеты активировать!

Мы послушно выполнили. А ведунья, подпалив пучок с травой на тарелочке, подняла ее и начала, напевая, водить над нашими руками, замершими над горящими свечами.

Воздух загустел от дыма и запаха горящей травы. Голова кружилась, грудной голос ведуньи завораживал и словно гипнотизировал. В ушах зашумело будто от десятков хлопающих крыльев, стало тяжело дышать и воздух в легкие прорывался какими-то толчками. А окружающее пространство все сильнее стискивало, словно это не воздух, а что-то более материальное. Энергия царапающими искорками побежала по коже, вызывая мурашки. Стало жутко и невыносимо горячо: восковой браслет таял, расползался на запястье вместе с пятью бусинами, тоже оказавшимися из воска и растекавшимися широкими цветными разводами. Все эти странные, будто живые, яркие, энергетические субстанции смешивалась и буквально впитывались в кожу…

Наконец все эти кошмарные ощущения внезапно исчезли, у меня в голове и вокруг словно вакуум образовался, а браслет и вовсе исчез, полностью впитавшись. И словно издалека прозвучал усталый, но довольный голос Анхеллы:

– Ну вот и все, девочки! Теперь с вами всегда будут удача, любовь и магия! Свою работу я выполнила, вы можете идти с чистым сердцем и душой…

Оторвав взгляд от совершенно невозможным образом очистившегося запястья – от воскового браслета не осталось и следа! – я ошеломленно посмотрела на Анхеллу и в ужасе замерла. У лица ведуньи трепетала странная дымка – тени кошмарных масок со стен ее офиса. Они то проявлялись сильнее, то рассеивались, то темнели, то тускнели. Так, будто сквозь Анхеллу на меня смотрели сотни потусторонних лиц и сущностей. Неожиданно голову ведуньи обступила-облепила-скрыла белесая дымка-марь, а через мгновение она превратилась в призрачную маску птичьего черепа с огромным клювом и черными провалами вместо глаз. Страшно было даже моргнуть, казалось, любое движение – и эта призрачная тварь накинется, сожрет!

В этот момент на стол вспрыгнул толстый черный кот Анхеллы, по инерции сделал несколько шагов прямо в центр пентаграммы со свечами. Наступил на край тарелки с тлеющим сеном – сухие травинки взмыли вверх и опустились прямо в пламя свечей, оно вспыхнуло ярче, заполыхало голоднее, азартнее.

– Амагрелим! Мстительная тварь! Ты что натворил! – испуганно взвизгнула Анхелла.

Мохнатый пакостник уже и сам перепугался, заметался по столу, хвостом сбил здоровенные черные свечи и сукно на столе тут же вспыхнуло. Начался настоящий мистический кошмар. На фоне огня ярче проявились призрачные маски, в прорезях глаз которых полыхнули отсветы пламени, оживляя «лица», а по комнате, все увеличиваясь, кружился призрачный череп орла с огромным клювом. Что-то или кто-то таинственно неразборчиво зашептало, потом зашелестело тысячами крыльев, яростно заклекотало и все это доносилось будто из длинного тоннеля, очень издалека. Из глубины времен… На неизвестных языках, певучих и гортанных, птичьих или человеческих, не понять. Все смешалось в единый завораживающий и одновременно с этим оглушающий звук, который заполнил голову и отсек лишнее.

Призрачный клюв у призрачной маски распахнулся и ринулся на меня, перепугав до ужаса. Я с воплем подскочила. И неожиданно услышала, что мой вой ужаса подхватили подруги и под ошарашенным взглядом Анхеллы, гасившей загоревшийся стол, откинув стулья и запинаясь в них, мы втроем кинулись прочь из жуткого места.

С силой оттолкнув появившегося в проеме с удивленной физиономией громилу-секретаря, мы вывалились в приемную и, распахнув черную-пречерную дверь из преисподней, ринулись по коридору к лифтам. Я неслась с ощущением, что нас преследуют, буквально висят за нашими спинами. Вот-вот догонят и этот клюв сожрет, проглотит с головой…

А на этаже стояла пугающая тишина, двери закрыты, никого не видно. Слышно только наше заполошное, взволнованное дыхание и приглушенный топот. У выхода на пожарную лестницу послышалась громогласная мужская ругань и на волне паники она только подстегнула нас ускориться. Мы неслись, почему-то держась за руки, буквально слипшись в единое целое, затравленно оглядываясь назад. Звякнул колокольчик, двери лифта разъехались. Я без раздумий шагнула вперед в спасительное нутро, только подо мной разверзлась пустота. Кабины лифта в шахте не оказалось!

– Ай! – успела выкрикнуть я, ухнув вниз, но нечаянно зацепившись за ремешок Вики, зависла над бездной.

– Ой! – раздался придушенный возглас Вики, которая вывалилась в пустоту следом за мной.

На миг все сжалось внутри, я уже решила, что мы окончательно сорвались, но оказалось, что нас что-то удержало. Из-за Вики мне не все было видно, однако болтающуюся ногу Маши и ее судорожную попытку уцепиться надежнее за проем лифта, я видела. Отчаяние и безнадега затопили с головой.

Каким-то чудом меня удерживал от падения лишь тонкий Викин ремешок, она сама цеплялась в руку Маши. Только неровный рисунок бетона неумолимо смещался вверх, а я – вниз, что без слов подсказывало: Вика соскальзывает. А Маше одной рукой нас троих не удержать. Ведь я тяжелее их…

Мы встретились с девочками переполненными ужасом взглядами, все трое понимали, что это конец…

Треск лопнувшей шлевки на Викиных штанах прозвучал выстрелом, ремень дернулся, я вскрикнула, но меня в последний момент успела перехватить за рукав у запястья Вика. Наш щуплый, слабый, самый стойкий борец. Однако два роковых рывка сделали свое дело – я услышала, как угрожающе затрещал Машин каблук, как ее ногти проскребли по стальному проему, явно соскальзывая. Поэтому прохрипела в отчаянии, сама не зная кого прошу, Вику или Машу:

– Отпусти, ведь вместе погибнем…

Машины глаза округлились от ужаса, и одновременно с Викой она, категорично отказываясь, просипела:

– Не-ет…

– Помогите-е-е!.. – заорала в отчаянии Маша, надеясь, что хоть кто-то услышит.

Но пути судьбы неисповедимы. И ни одна магия удачи не поможет! Я успела лишь моргнуть, а дальше мы с Викой уже спиной назад полетели вниз. Время замедлилось, растягивая агонию, на самую подкорку запечатлевая странно сужающуюся темную шахту лифта, развевающиеся черные волосы Вики и белое от ужаса лицо Маши в проеме. Всего на миг задержавшуюся там, а потом и она с глухим вскриком вывалилась, рухнула в пропасть, опоздав лишь на доли секунды. А следом за ней показалась крупная мужская рука в безуспешной попытке удержать Машу, перехватить, спасти. Но не успела!

Казалось, мы летели вечность, молча, распахнув глаза от ужаса, ведь в бездну за нами нырнули те самые потусторонние маски-тени, устремляясь вниз, с азартом догоняя. От скорости падения шумело в ушах, но я слышала лишь жуткий шепот «той» стороны, нарастающий с каждым мгновением. Уже почти настигший…

– Мы выбираем Свет! – в последнее мгновение своей жизни услышала я панический выкрик Маши.

За ним тело вспыхнуло дикой болью, а сознание взорвалось тем самым светом, слишком ярким, ослепляющим, режущим настолько, что я просто не выдержала и отключилась.

А ведь мы так сильно хотели жить, побеждать, любить…

Рожденные и погибшие в один день. Всегда вместе. Наверное, так напишут на наших могилах, если кому-то будет до нас дело.

Глава 2

Я очнулась в небольшой комнате, почему-то без дверей и окон, странно освещенной – пугающий сумрак разгонял, стоящий в центре на полу светильник. Вернее, высокая просторная клетка, пронизанная лучами света, в которой сидела птица. Немаленькая такая животинка, ростом с полметра, с коренастым, бочкообразным телом, с сильными короткими лапами, скрюченными пальцами, вооруженными мощными черными когтями. С красивыми, яркими, оранжево-рыжими, густыми перьями в коричневую крапинку. Над огромными, круглыми, нереально желтыми глазами торчали забавные черные ушки – длинные перья. Может, это филин – одна из крупнейших лесных птиц, как-то раз виденная мной в журнале или книге. И запомнившаяся, потому что слишком отличалась от постоянных голубей, ворон, воробьев и прочих обитателей городских дворов и помоек. Только конкретно эта особь показалась мне мелковатой, хотя вполне симпатичной, даже умненькой совушкой. Но я не спец по птицам, может и такие карликовые бывают?! Или это самочка?

Разглядывая сову, вспомнила, что тогда читала. Уши-перья помогают этим хищным птицам – да-да, они вполне способны добыть зайца! – улавливать малейшие колебания, издаваемые добычей. И умерщвляют крепким загнутым клювом. В общем, несмотря на небольшой размер, передо мной сидел и неотрывно смотрел на меня жуткими желтыми глазищами самый настоящий хищник. Опаснее него только классические орлы, наверное.

Под круглым светящимся совиным взглядом я невольно переступила с ноги на ногу и задумалась: что я здесь делаю и как тут очутилась? А главное – что делать дальше, ведь в комнате, на первый взгляд, нет ни одной двери, чтобы уйти.

Однако все мысли исчезли, поскольку мое движение, похоже, напугало рыжую красавицу, она попыталась распахнуть крылья и взлететь, но ей не удалось. Я с болью в сердце, едва не плача, смотрела, как гордая и красивая птица билась в клетке, долбила ее клювом, клокотала от бессильной ярости и пыталась взлететь… на изломанных, искалеченных и окровавленных крыльях. Багровые капли крови разлетались в стороны, падали на пол, одна даже на мою щеку попала. И словно опалила.