Темная сторона. Маг

Я мотнула головой. Это невозможно. Никогда. Нет. Или? Мысль о поцелуе засела в голове занозой. К концу дня, путем долгих метаний, терзаний и отрицаний, я неожиданно созрела сразу до двух сложных решений. Первое касалось тайны личной жизни Лерио: узнать, есть ли у него пара – основная цель! А потом… Второе решение, дерзкое, даже бесстыдное, должно было свершиться на маскараде. Я действительно собралась поцеловать своего куратора.

Смелая и дерзкая! Ай да я!

Правда, боевой запал почти погас, когда вечером мне в комнату доставили записку от Лерио: «Лерра Эйташ, вы пропустили доклад о группе. Я ждал вас больше часа. Извольте исправиться. Поднимитесь в комнату 308 и отчитайтесь о прошедшем учебном дне. С уважением и надеждой, ваш куратор. Г.Л.»

У меня пол ушел из-под ног. Забыла! Как я могла забыть о докладе?! Ведь он говорил, что будет ждать вечером…

Пошатнувшись, я рванула к шкафу, сняла с вешалки форму, надела как по тревоге, схватила черновик отчета и отправилась «сдаваться» куратору. Какие уж там поцелуи! Вот стоило провести немного времени с мыслями о мужчине, как учеба полетела коту под хвост.

Я корила себя всю дорогу. Поднявшись на этаж преподавательского общежития, нашла триста восьмую комнату и, вздохнув, постучала. Никто не открыл. И не ответил. Я постучала снова, сильнее. Дверь скрипнула, подалась вперед, приоткрыв небольшую щель, сквозь которую я увидела коричневый диван и негромко позвала:

– Лерр Лерио?

Ответа не последовало. Я осторожно заглянула внутрь. В просторной комнате, обставленной самой необходимой, но вполне удобной и далеко не самой дешевой мебелью, куратора не было. Кажется, он все-таки ушел, не дождавшись меня!

«Боги, и как быть дальше? – расстроилась я. – Просто уйти? Тогда он точно решит, что я не выполняю свои обязанности. Последует дисциплинарное наказание… Из-за меня может пострадать вся группа!»

Прикусив губу, я, надеясь неизвестно на что, толкнула дверь и робко, крадучись, вошла в комнату. Слева и справа оказались еще две двери, закрытые. Шаг. Еще один. Наконец, я остановилась у низкого столика рядом с диваном и положила черновик отчета – лучше хоть что-то, чем ничего. Посмотрела на закрытый платяной шкаф, книжный, комод с лампой и какой-то мелочевкой. И услышала звук открывающейся двери за спиной. Мгновенно развернулась и…

Именно в этот момент лерр Лерио вышел из ванной комнаты, дверь в которую теперь была открыта. И на мгновение застыл под моим ошеломленным взглядом, ведь вышел в полотенце. На бедрах. Второе полотенце он держал у лица, видимо, вытирался. На его смуглом мускулистом теле блестели капельки воды. Мокрые черные волосы, обычно собранные в хвост на затылке, липли к шее и широким плечам…

– Лерра Эйташ, – хрипло проговорил Грей Лерио. Плавным, неторопливым движением вытер вторым полотенцем свою великолепную мускулистую грудь и отбросил его на диван, – какой сюрприз!

А я судорожно сглотнула, мысленно взмолившись, чтобы он так же легко не отбросил и второе полотенце, которое едва-едва держалось на его бедрах.

– Я… я… мне пришлось. От вас записка, – пробормотала я и в смятении протянула вперед руку, но в ней, разумеется, ничего не было. Ведь записку я забыла у себя в комнате. Поэтому окончательно смешалась и заговорила рваными фразами, пытаясь объяснить все и сразу: – Простите, что я не пришла с докладом вовремя. День был таким… Нет, это не оправдание, я знаю. И теперь вот ворвалась к вам. Н-но дверь открылась, когда…

– Вероника, – прервал он мой невнятный лепет, неожиданно перехватив меня за локоть и легонько сжав. – Успокойся. Дыши. Ты не совершила ничего ужасного. Забыла о докладе – случается по первости. Теперь ты наверняка будешь помнить. Так ведь?

– Клянусь! То есть, так точно, лерр Лерио.

– И сюда ты пришла, потому что принесла отчет. Так? – кивнул мой прекрасный кошмар во плоти, даже не думая смущаться из-за того, что обнажен!

– Да, – кивнула я. – Это черновой вариант. Я собиралась узнать, как именно все оформить, но…

– Но день выдался очень тяжелым, – посочувствовал Грей хрипловатым низким голосом.

А я смотрела ему в грудь, бывшую как раз на уровне моих глаз, и ощущала, как наливаются жаром смущения щеки, шея и, наверное, даже кончики волос. Какая у него гладкая, загорелая кожа, четкий рельеф торса и груди, широкие плечи, и все это прямо перед глазами. Качнись на полшажка вперед – и уткнешься ему в грудь, пышущую жаром. Я даже на расстоянии ощущала этот жар. Его мужской запах, который терзал меня два года, становился густым, обволакивающим, сводящим с тропки ясных мыслей.

– Ага, – забывшись, ляпнула я в ответ.

Веселый удовлетворенный «хмык» мне однозначно почудился!

– Что ж, завтра подойди к моему секретарю и возьми формы для отчета. Кстати, вчера на собрании я тоже кое-что забыл сделать, – теперь в его голосе мне почудилась улыбка. – Сейчас дам тебе значки, которые необходимо раздать всей группе.

Развернулся и, обдав терпким ароматом со свежими древесными нотками хорошего мыла, подошел к комоду, с которого прихватил бумажный конверт. Затем вернулся ко мне, попутно вынув из конверта что-то маленькое, протянув мне на широкой, как у Оллера, ладони:

– Называется сигнальный амулет. – Я увидела почти что обычную пуговицу – кусочек темной смолы в круглой латунной оправе, только соединенный с булавкой, чтобы крепить к одежде. – С виду ничего особенного, но на самом деле это очень важный артефакт, который отныне всегда должен быть при вас. Амулет создан для оповещения, издает тихий, но вполне различимый звук. К тому же его сердцевина меняет цвет. Как видишь, в покое цвет амулета черный. Если вы услышите сигнал, но цвет не изменился, следует немедленно прибыть на центральный полигон. Безотлагательно. Значит, объявлен срочный сбор. Если помимо сигнала амулет покраснел, необходимо взять походный вещмешок и немедленно следовать в пункт распределения. Этот сигнал вы получите в случае вызова и отправки к прорывам. Реже – на менее важный сбор. Главное, запомните: красный сигнал – готовность отправиться в любую точку мира. Ну и зеленый цвет амулета – вызов от меня. Наиболее часто он будет для тебя. Так как ты старшая группы. Ясно?

– Так точно.

– Для активации артефакта и настройки его на себя нужно послать в него магический импульс. Ясно?

– Да.

– Уверена? Выглядишь потерянной, Ника.

Потерянной? Рядом с полуголым Греем? Да мне конец! Крылья рвутся наружу, дыхание сбивается, сердце то ли вот-вот остановится, то ли выскочит наружу!

– Все хорошо, – ответила едва слышно. – Я могу идти?

А в ответ томительное молчание и изучающий внимательный взгляд. Наконец он кивнул:

– Возьми амулеты и раздай группе.

Свобода была так близко, но!..

– Ника, – Грей Лерио снова остановил меня своим волнующим рокочущим голосом. – На самом деле, есть еще кое-что. Я давно должен был отдать их тебе…

Он вновь развернулся, но в этот раз направился в сторону книжных стеллажей, а я решала: зажмуриться или продолжить смотреть, точно зная, что у меня появится очередной сон-наваждение. Высокая, широкоплечая фигура с мощной спиной, где во всю ширь красуется магический рисунок сложенных крыльев. Их обладатель двигался с неторопливой грацией хищника, и черные крылья на коже шевелились, словно повторяли движения настоящих, спрятанных под пластами мышц и кожей. Забрав очередную вещицу с полки, вернулся ко мне и опять протянул мне ладонь, на которой… сиротливо лежали заколки-ромашки. Мои. Потерянные еще на первом году обучения.

– Это же… – я растерянно посмотрела на Лерио.

– Нашел в мужском душе. Давно, – ответил он, с едва заметной улыбкой глядя мне в глаза. – Они ведь твои, Ника?

Мои. Но произнести это вслух – равноценно признанию того, что я подглядывала за ним тогда. Что видела его, полностью раздетого, в клубах белого пара…

– Ника?

Отвечать не пришлось. От накала чувств случилось то, чего я больше всего боялась последние дни. Потеряла контроль. За моей спиной под треск разорванной ткани распахнулись крылья и резко толкнули меня назад. Вскрикнув от неожиданности, я пошатнулась, но удержалась на ногах. Вскинув взгляд на Лерио, столкнулась с его глазами, не просто черными, а полностью почерневшими и горящими. Отчего я испуганно попятилась, промямлив:

– Кажется, у меня мутация…

– Кажется? – усмехнулся Лерио. Склонил голову набок и с непонятной, многообещающий улыбкой заметил: – Очень красивые крылья, Ника.

– Спасибо, – прошептала я, с облегчением отметив, что крылья притянули меня к двери. – Так я пойду?

– Если тебе не нужна помощь или совет, – улыбка Лерио стала шире. – Хотя я знаю одного куратора, который мог бы вам помочь рекомендациями по управлению крыльями. У него очень похожая мутация.

– Не утруждайтесь, – смятенно попросила я. – Не хочется вас отвлекать.

– Ты не отвлекаешь, Ника, – хрипло заверил Лерио. – Если я тебе понадоблюсь, знаешь где меня найти. В любое время! Входить без стука ты уже научилась, так что…

Я кивнула и позорно сбежала.

Выскочила за дверь и первые несколько шагов пролетела, натурально перебирая ногами в воздухе. Затем сосредоточилась, опустилась на пол и быстро дошла до лестницы, где все же смогла втянуть крылья и выдохнуть.

Сердце билось, как сумасшедшее, руки тряслись от напряжения. В голове и вовсе царил сумбур. Как быть дальше? Что делать? Как понимать слова Лерио? Он флиртовал со мной или ставил на место? Боги, помогите!!!

Не помня себя, я спустилась на этаж ниже. В своей комнате умылась, кое-как собралась с чувствами, призвала себя к порядку и вспомнила об амулетах. Служба прежде всего! Первым делом применила бытовое заклинание и восстановила рваную одежду, затем отправилась по комнатам одногруппников. Сначала навестила парней, выдала артефакты и объяснила, как они работают. Затем сходила к Ниле и, наконец, постучала к Рине.

Очень хотелось поговорить с подругой, попросить совета или просто сочувствия. Но, услышав ее «открыто» и войдя, поняла, что разговора не выйдет. Рина красовалась в предельно короткой и очень открытой сорочке. И ждала точно не меня, потому что разочарованно протянула:

– А, это ты. Думала, Оллер. Обещал зайти, чтобы помочь с маговедением.

И заговорщицки подмигнула, поведя голыми плечами.

– Ясно, – кивнула я. – Я ненадолго. Держи свой сигнальный амулет.

Быстро рассказала подруге о работе артефакта и вышла ровно в тот момент, когда Оллер собирался войти. В коридоре столкнулась еще и с Анжеикой, настолько хмурой и чем-то озабоченной, что ни приглашать к себе, ни идти к ней я не хотела. Поэтому принцип работы амулета пояснила прямо в коридоре. Когда мы уже собрались разойтись, неожиданно приоткрылась дверь в комнату Рины. Дальше я увидела руку Оллера, следом раздался его виноватый голос:

– Прости, но я по-прежнему считаю, что это неправильно. Мы ведь все обсудили. Наша близость будет только после свадьбы, как только я смогу о ней договориться.

– Но Оллер, это глупо, – едва не плакала Рина. – Мы уже два года вместе.

– Именно поэтому я хочу, чтобы все было, как положено. Ну, что ты, родная?..

Дверь снова закрылась. Видимо, Оллер отправился утешать любимую, а мы, переглянувшись с Анжеикой и неожиданно синхронно тяжко вздохнув, молча разошлись по комнатам.

Засыпала я тяжело. И видела во сне поле белых ромашек, над которым поднимались клубы белого дыма. В небе летали монстры из прорехи, а где-то впереди лилась вода, и я точно знала: если приглядеться, можно увидеть мускулистые ягодицы Лерио…

Утром в столовой я молчала как рыба.

Мне ни до кого не было дела. Хотелось лишь одного – понимания, чего дальше ждать от лерра Лерио. Мысли о нем не давали покоя ни днем, ни во сне! И эти терзания выматывали гораздо сильнее тренировок или экзамена, честное слово. Никогда не думала, что любить кого-то и мучиться от чувства неопределенности слишком сложно и больно.

Из-за своего состояния я не сразу обратила внимание, как за нашим столиком повисла тишина. Что-то обсуждавшие Ивар с Оллером вдруг уставились мне за спину. Обернулась и сама впала в ступор. Рядом со мной стоял Лерио. Собственной персоной. Сегодня полностью одетый, но, как обычно, неотразимый.

– Доброе утро, курсанты, – сказал он, обращаясь ко всем, но глядя на меня. И, не дожидаясь ответа, продолжил: – Ника, ты вчера вечером кое-что у меня забыла. Решил вернуть, подумал, что они тебе дороги.

Чуть наклонился, приподнял со стола мою безвольную руку и вложил в нее заколки с ромашками, заодно согрев ее своей большой и теплой ладонью.

– Спасибо, – тихо поблагодарила я, невольно сжимая мамин подарок и ускользающее тепло Грея.

Он выпустил мою ладонь, выпрямился и улыбнулся:

– Всегда пожалуйста. Не забывай, я в твоем распоряжении. В любое время. Приятного аппетита, курсанты.

Кивнув нам, Лерио ушел.

А я, с трудом проглотив ком в горле, посмотрела на заколки в своей руке и услышала треск ткани за спиной.

– Какие крылья! – восхитилась Нила.

– Ничего себе, как наш куратор умело застолбил себе женщину! – по-мужски восхитился Ивар. – Нам еще учиться и учиться! А, парни?

И тут в столовой начался галдеж. Кто-то вернулся к прежним разговорам, другие откровенно пялились и обсуждали мою мутацию. Слышались наши с Лерио имена.

Я закрыла глаза и глубоко вздохнула, стараясь вернуть себе самообладание.

– Тебе больше не нужно их прятать, – пришла мне на помощь Рина. – Зачем тратить столько сил, если все теперь знают?

– Так ты уже видела Никины крылья? – поняла Нила и расстроилась. – Ну вот, а мне не сказали! Подруги, называется.

– Понятно, почему Вероника молчала, – высказалась Анжеика, – это же крылья. Они – как признание, которое делают в нужный момент. И заколки уже успела оставить у него. Ты своего не упустила, молодец. Заняла одного из лучших мужчин. А притворялась наивной сельской дурочкой. Поздравляю! Надо и мне действовать, пока всех приличных кандидатов из моего списка не разобрали.

Я опустила взгляд. Объясняться и обмениваться «комплиментами» с Анжеикой не хотелось, доказывать что-то – тем более. А вот сама она поднялась, демонстративно поправила верх формы и пошла в другой конец столовой.

– Принцесса лукавит, говоря о целом списке, – раздраженно бросил Ивар, – свою цель она уже выбрала.

Я проследила за его взглядом и увидела, что Анжеика присела рядом с генералом Каршином.

– Ивар, тебе стоит найти другую пару, – высказала наше общее мнение Нила. – Что ты нашел в этой?..

– Советы на счет моей пары не принимаются, – тихо предупредил Ивар. – Я сам разберусь с ней. Наши отношения касаются только нас.

Мне стало отчаянно больно, будто только что услышала плохое известие о непоправимом событии. Я замерла, прислушиваясь к себе, пытаясь понять, с чего вдруг испытываю такие эмоции? Посмотрела на Ивара, сидящего рядом. Тот выглядел холодным и отстраненным. И не сводил глаз с Анжеики.

– Идут, – сказал он.

Я встрепенулась и чуть не взвыла от боли в груди, где, казалось, разрасталась ужасная пустота. Посмотрела в направлении взгляда Ивара – на Анжеику и генерала, на локоть которого она опиралась. Они быстро приблизились. Его превосходительство со всеми поздоровался и остановил взгляд на Оллере:

– До меня дошли слухи о вашем горячем желании пройти брачный связующий обряд, курсант Рух. Это так?

Оллер вскочил с места, бросил взгляд на Ринку и кивнул:

– Так точно, ваше превосходительство. Очень горячее желание!

– А дама сердца согласна? – уточнил генерал уже с улыбкой.

Все посмотрели на Катерину. Та мигом покраснела, но широко и счастливо улыбаясь, вскочила с места и подтвердила:

– Да, ваше превосходительство!

– В таком случае, внесу вашу пару в список, – порадовал генерал. – Ритуал проведем на бале-маскараде. Осталось меньше месяца. Не слишком поспешно?

– Да вы что! – возмущенно воскликнула Рина, но спохватившись, тут же исправилась: – Прекрасно. Спасибо вам!

– Благодарю, ваше превосходительство, – вторил ей улыбающийся Оллер.

– В таком случае решено. А благодарности адресуйте вашей подруге. Лерра Ландри, вы как всегда очаровательны и добры. Мне пора. До скорой встречи.

Генерал улыбнулся и покинул столовую. Анжеика вернулась за стол с видом королевы-победительницы. И не зря.

– Спасибо тебе! – выдохнула счастливая Рина.

– Как ты узнала, что мы хотим пожениться? – удивился Оллер.

– Это было очевидно, – ответила Анжеика, величаво пожимая плечами. – Мне тоже пора. Сегодня у меня первое индивидуальное занятие по аурологии. Говорят, преподаватель там – настоящий красавчик. Тоже из моего списка.

– Сначала узнай, достаточно ли широкая у него кровать, – ехидно посоветовал Ивар. – Лерр Растиф – тот еще бабник, вдруг придется потесниться с кем-то из конкуренток. С другой стороны, он перспективен, как ты любишь. Так что можно потерпеть.

– Вот видишь, ты уже начал понимать, – кивнула Анжеика и встала.

Она прошла мимо меня, направляясь прочь из столовой, а я в ужасе смотрела ей вслед. Потому что, стоило Анжеике поравняться со мной, как прежняя душевная боль вернулась в десятикратном объеме. Меня словно рвали на куски, хотелось плакать и кричать. Но я не могла. А потом все прошло, миг – и словно не было ничего.

Зато до меня дошло, что за способность я обрела.

Показала Ивару глазами отойти со мной в сторонку и сказала о том, что и самой показалось невероятным:

– Кажется, я знаю, что чувствуют окружающие.

– Мутация? – сразу сообразил Ивар. – У тебя новая способность? Как она проявляется?

– Я пока не выяснила до конца, – призналась честно. – Но иногда, спонтанно, появляется такое ощущение… Сейчас попробую показать. Вспомни, пожалуйста, последние слова Анжеики, подумай о ней.

Я придвинулась к Ивару взяла его за руку, прикрыла глаза и постаралась расслабиться, открыться его чувствам. Не думала, что получится сразу, но, не прошло и пары секунд, как ощутила чужую злость. Даже ярость. Мне хотелось рычать и крушить.

Открыв глаза и отпустив руку, я рассказала абсолютно спокойно выглядевшему другу все, что испытала.

– Может быть, я не так поняла свой дар, и ты вовсе не чувствуешь ничего подобного, – продолжила я, глядя в потемневшие глаза друга. – Но, когда мимо проходила Анжеика, я ощутила чудовищную боль и отчаяние. Будто она не рада тому, что говорит и делает. И ей очень-очень плохо. Поэтому я решилась рассказать тебе.

Он молчал. Смотрел на меня, не моргая, сведя брови на переносице и наверняка думая о чем-то своем. Потом кивнул:

– Нужно проверить. Я и Анжеика – это одно дело. Ты знаешь нас и могла додумать что-то сама… Прости, я верю тебе, но привык все проверять. Ведь ты сама еще не уверена в даре.

– Да, не спорю, – согласилась я.

– Тогда идем со мной. Покажу тебе одного парня. Скажешь, что он чувствует. Если получится. Попробуешь?

Я согласилась. И через десять минут мы оказались на этаже общежития. Ивар провел меня к одной из комнат, постучал и, дождавшись приглашения, вошел, позвав меня за собой.