- -
- 100%
- +
Дальнейшее предугадать никто бы не смог.
Анжеика отпрянула, пискнула – и в панике запрыгнула на руки к Ивару. Именно к тому, кому больше всего инстинктивно доверяла, у кого искала защиты.
Генерал поймал свою «чувырлу», вспомнил про забытые дела и скрылся, явно передумав завтракать, пока на горизонте маячит Анжеика.
Я улыбнулась, глядя на нашу аристократку, недовольно встрепенувшуюся в руках Ивара. А он сам уточнил:
– Анжеика, единственная моя, может это я твой герой, раз так вовремя и успешно спасаю от жутких монстров? Ты не согласна? Чуви могла зализать тебя до смерти.
Ивар смотрел на нее с улыбкой, однако глаза были серьезны, и прижимал к себе излишне крепко. Так, что она не смогла быстро выбраться из его объятий.
Рина рассмеялась, а я, глядя на Ивара, неожиданно ощутила болезненный укол в груди, начавший разрастаться в давящее чувство ревности. Отчаянное, сильное, злое.
Анжеика снова дернулась из рук Ивара и он наконец отпустил ее. Одернув полы формы и проверив прическу, она ледяным тоном парировала:
– Я рождена быть королевой! И совершать ошибки дважды не намерена. Так что, Ивар, не обольщайся, ты точно не мой герой! Ищи себе другую единственную. А я найду своего короля!
– Вспомни ориентирование на местности. Прямо скажем, поисковик из тебя никудышный. Смотри, а то опять свернешь не туда, – иронично посоветовал ей Ивар.
Наш теневик всегда и в любой ситуации умел держать лицо. И маски менял мастерски. Вот и сейчас смотрел на Анжеику с мягкой снисходительностью. Но я, стоя рядом с ним, ощущала, что внутри у него бушевал ураган из злости, ревности и горечи. Он вызывал реальную боль, отголоски которой я совершенно необъяснимым образом ощущала в себе.
Пришлось отступить подальше, потому что рядом с Иваром стало тяжело дышать. Вот только, оказавшись рядом с Анжеикой, я растерялась еще больше. Эта высокомерная, ледяная фурия смотрела на всех холодно и надменно. А у меня на глаза навернулись слезы отчаяния. Я ощутила себя так, будто приходилось делать что-то вопреки собственным желаниям. Обманывать саму себя, заставлять быть сильной… На миг возникло ощущение, что она потянулась к Ивару сказать что-то важное, но сама себя одернула… замкнулась, отстранилась.
Я сделала еще несколько шагов в сторону, мотнула головой, стряхивая с себя непонятное оцепенение – морок из чужих эмоций и чувств. И даже выдохнула от облегчения: все прошло, как не бывало! Но осадок, от того что можно испытать подобное вновь, остался. И вопросы о том, что же это было.
– В информационных листах нашей группы указан один номер кабинета, где будет встреча с куратором, – холодно напомнил Ивар. – Стоит поторопиться.
Я последовала за ним. Намеренно приблизилась и – тишина. Даже напряглась, стараясь прислушаться к чужим эмоциям. Но больше ничего не услышала. Наверное, это тяжелая ночь виновата и не самое легкое утро свалилось на мою бедную головушку. Всякая чушь лезет в нее.
Бодрой сытой трусцой мы поспешили на второй этаж. У кабинета куратора заметно нервничала Нила. Заметив нас, она замахала руками, поторапливая. И сразу взволнованно начала делиться:
– Что сегодня со мной было, вы не поверите!
Я с улыбкой приготовилась узнать о ее мутации, но тут прочла на двери имя нашего нового куратора и, как говорят на зельеварении, выпала в осадок.
Лерр Грей Лерио собственной персоной.
Сердце сбилось с ритма, то ускоряясь, то замедляясь. Я не знала, радоваться или плакать. И чего во мне больше: счастья и робкой надежды или тоскливой безысходности и паники.
– …с трудом к Ерту доползла, он помог справиться. А то думала, все, сошла с ума… – долетали до меня обрывки фраз.
– Поздравляем с успешной мутацией! – Рина радостно обняла Нилу. – А у меня щупальца, представляешь? А у Вероники… – тут подруга застопорилась и быстро закруглилась: – У нее задерживается пока. Как и у Анжеики.
Я постаралась избавиться от наваждения и вернуться к реальности.
– Привет, вы уже здесь? – к нам подошли курсанты из другой группы.
Кайл с Олой, Меллор с Дилапией и Чонис с Рваном. В этой группе лишь Кайл с четвертой категорией. Ола – с третьей, но по-прежнему работает над расширением резерва. А вот остальные – слабосилки, хотя надежные и смелые ребята, как показал опыт у прорех. Ни один не сдался, на себе вытаскивали раненых и безумных. Уничтожали прорвавшихся монстров, зачищали территорию после прорыва, пока обессиленные у прорех маги приходили в себя. На таких защитников без сомнений в любой ситуации можно положиться. Поэтому мы дружно и искренне обменивались радостными приветствиями.
– У вас кто куратор? – спросила Катерина у Дилапии.
– Лерр Чешер. Помнишь, тот золотой красавчик?
Дилли еще не успела договорить, когда соседняя с нашей дверь открылась и выглянула Регина. Обежав наши группы взглядом, она мотнула головой своим, приказывая войти. А мне от Регины достался сложный взгляд, какой-то неуверенный. Видимо, не знала, как я отреагирую на ее улыбку. Мое лицо залила предательская волна смущения и стыда. Чего больше – не скажу под угрозой смерти. А Регина неожиданно расслабилась и подмигнула мне.
Хвала всем богам, Ивар решительно постучал к Лерио, дождался приглашения и распахнул дверь, привычно уточнив:
– Разрешите войти?
Мы потянулись за ним в просторный светлый кабинет, вдоль противоположных стен которого по всей длине тянулись книжные шкафы, а напротив, у окна, стоял стол. За ним в удобном кресле сидел Он. Лерр Лерио. К его столу, перпендикулярно, был приставлен еще один, с несколькими стульями. Куратор жестом предложил нам их занять.
– Курсанты, рад поздравить вас с успешным прохождением экзамена. И еще больше рад вновь стать вашим куратором. Надеюсь и вы тоже, – коротко, но емко сказал он, поднявшись и дернув своими крыльями таким образом, словно капли воды стряхнул. И искренне улыбнулся нам, блеснув клыками.
– Так точно! – гаркнули мы.
Подсуетившись, я заняла дальний от куратора стул и, все еще ощущая как горят щеки от смущения и стыда перед Региной, осторожно посмотрела на лерра Лерио.
Он глядел прямо на меня, продолжая улыбаться, едва заметно, не размыкая губ. Миг – и душу затопило нежностью. Моей? Да, кажется так… Пришлось опустить глаза и судорожно мысленно считать овец и баранов для восстановления спокойствия, а то спина нестерпимо зачесалась, умоляя выпустить крылья!
– Итак, с приветственной частью завершили, перейдем к делам, – кажется, не заметив моего замешательства, сказал Лерио. – Ваше расписание будет значительно отличаться от предыдущих двух лет обучения. Как и раньше, боевая подготовка остается и проводится каждое утро. С учетом того, что у нас две плетельщицы без защитников, пришлось кое-что предпринять. Теперь лерра Неонила будет заниматься со своей парой. Куратор лерра Бешао уже согласовал это в его расписании. А лерра Вероника… – Лерио сделал небольшую паузу, и я все же подняла на него взгляд. – Встанет в пару со мной. С этим все ясно? Возражения есть?
– Никак нет! – восторженно ответила Нила и растерянно промямлила я.
Боги, за что мне это? Ведь боевые тренировки спокойствию не способствуют. Я выдам себя на первом же занятии…
– После общей боевки у каждого будет свое расписание, – продолжил Лерио, – составленное с учетом личных особенностей. Часть занятий обязательна для всех. Вы продолжите освоение важных общеобразовательных программ. Например, монстроведение и особенности иных миров. По индивидуальным занятиям все зависит от направления вашей магии и предрасположенности. К примеру, для лерры Вероники, с учетом ее наследственной магии земли, – это зельеварение и флора-фауна в местах прорывов. У остальных – иное. Потом добавятся и новые предметы. После определения более узких магических интересов в каждом. Что касается практики, она будет проходить в виде регулярных выездов к спонтанным прорывам и укрепления опорных пунктов. С этим все понятно?
– Так точно.
– Курсанты корпуса защитников сдают промежуточные зачеты по итогу первого года обучения. И итоговый экзамен – в конце второго. Для каждого из вас он опять же будет индивидуальным.
– Не у прорехи? – робко уточнила Нила, подняв руку.
Лерио усмехнулся с грустным пониманием:
– Экзамен у прорехи проходят лишь раз, кадеты-второкурсники. Он призван выявить тех, кто не способен перенести темное воздействие. Раньше считали, что со временем к нему можно привыкнуть, но, к сожалению, опытным путем доказано, это не так. Более того, влияние пагубно сказывается на ментальном здоровье магов, а новые попытки привыкнуть, влекут за собой весьма плачевные последствия. Вплоть до летальных.
– Ясно, – благодарно кивнула Нила, удовлетворившись пояснением.
Мне стало грустно. Мы все сомневались и верили, что был бы еще один шанс у прорехи, и наши товарищи справились, смогли бы устоять перед темной стороной Аарона. Оказывается – нет.
– Хочу вас сразу предупредить о мутациях. Ваши изменения, если они уже случились, только начались, – выбил пол у нас из-под ног куратор. – Первая мутация – самая сильная, физическая. Она меняет тело. Но это не все. Дальнейшие изменения раскроют в вас новые личные особенности. А так как курсанты наряду с опытными защитниками регулярно выезжают на прорывы, воздействие темной стороной будет менять вас все больше и глубже. Поэтому только по итогам первого триместра у курсантов вводятся индивидуальные занятия. Вы должны быть внимательны к себе и близким. Мутация может начаться спонтанно и проявить самые необычные способности. Дальше будет только сложнее. Прислушивайтесь к себе, сила может проявиться в чем угодно и когда угодно.
– Можно вопрос? – спросила Катерина, подняв руку. Дождавшись разрешения, уточнила: – А какие способности у вас, лерр Лерио?
Я даже дышать перестала в ожидании ответа. Но Грей, кажется заметив мою реакцию и задержав на мне насмешливый взгляд, лишь качнул головой. И перешел к следующей теме:
– Итак, кто из вас уже прошел первичную мутацию?
Все, кроме нас с Анжеикой, подняли руки. У меня горели щеки от стыда. Судя по лицу Анжеики, она просто злилась. Наверное, не привыкла быть в отстающих.
– В связи с мутацией есть вопросы? – уточнил куратор. – Страх? Странности? Нужна помощь?
Не дождавшись ответов, он встал, вышел из-за стола и обошел нас, разглядывая. Потом зачем-то остановился у меня за спиной. Кошмар!!! Оперся ладонями о спинку моего стула, обдавая притягательным пряным ароматом. Так близко, что хотелось отпрянуть, но приходилось держать спину идеально прямо и уговаривать себя вести спокойно. Я ощущала жар, исходивший от куратора, мучилась и плавилась от собственных чувств. Ну и перестала соображать! Иначе как объяснить вопрос, вырвавшийся у меня:
– А как прятать свои новые особенности?
– Чтобы не мешались в обычной жизни? – уточнил Грей. В его голосе мне чудилась насмешка, а внутри у меня почему-то снова разлилось горячее тепло и нежность. Я замерла, прислушалась к себе, – и все исчезло. Наваждение спало, а Грей Лерио наконец убрал руки со спинки моего стула и отошел к окну в ожидании ответа.
– Да, лерр. Чтобы не мешались, – выдохнула едва слышно.
Я уже тысячу раз пожалела о вопросе, но сказанного не воротишь.
– Вы видели на телах ваших наставников различные тату, – тем временем заговорил Лерио. – Какие-то светятся, какие-то скрыты от посторонних на разных частях тела. Эти рисунки являются магическими печатями. Они помогают сдерживать свои мутации, контролировать их. Светящиеся тату – это в большинстве своем магические способности. У некоторых проявляются такие, что если не ограничивать их, то сложно жить обычной жизнью.
О да, мы с Риной точно видели его тату и не только светящиеся на лице, но и на спине… Когда подглядывали за ним в душевой.
Щеки ошпарило смущением. Не приведи нелегкая, если он когда-нибудь узнает о том случае!
После небольшой паузы лерр продолжил, причем его голос чуть изменился, стал более глубоким, хриплым:
– Вынужден предупредить: к сожалению, скрывать можно лишь часть своих особенностей, потому что все эти прятки и ограничения прилично тянут энергию. А слабый защитник – мертвый защитник. Более того, защитники с низкой категорией на это просто не имеют сил. Увы.
Теперь стало понятно почему он чаще с крыльями, чем без них. Не потому что слабый, а потому что обязан быть сильным! Ведь слишком часто, как по мне, вынужден бывать на прорывах.
– Лерр, разрешите вопрос? – обратился Ивар, и, получив согласие, уточнил: – Когда и каким образом можно будет нанести сдерживающие печати?
– Какая у вас мутация, лерр Тиррит? – спросил куратор, прямо глядя на Ивара.
И тому пришлось раскрывать свой секрет перед нами всеми, любопытными и взволнованными. Ивар встал, закрыл на миг глаза, по его телу прошлась короткая судорога и вот перед нами интересная метаморфоза: на голове друга выросли небольшие острые рога, чуть загнутые назад. Кожа и глаза потемнели, а на руках появились черные, устрашающего вида когти. Такими полоснешь по горлу – и можно вычеркнуть очередного врага из списка.
Рядом со мной судорожно выдохнула Анжеика. Я глянула на нее, но она во все глаза смотрела на Ивара, словно была не в силах отвернуться. Смотрела без страха или привычной холодности, нет, Анжеика любовалась опасным, худощавым, подтянутым парнем, получившим необычную мутацию.
– Я в вас, лерр Тиррит, не сомневался, – довольно улыбнулся лерр Лерио. – Позже познакомитесь с парой защитников с похожей мутацией. Они поделятся секретами боевого применения этих особенностей.
– Благодарю, лерр! – улыбнулся Ивар, а я с изумлением обнаружила у него еще и отросшие клыки. Ничего себе!
– Что ж, пойдем дальше, – кивнул Лерио.
– А у меня теперь…
– Нет! – поспешно оборвал Катерину Оллер и серьезно пояснил куратору: – Ее изменения лучше на полигоне покажем.
Катерина сконфуженно покраснела, кивнув:
– Простите, я свои щупальца еще не контролирую.
– Уверен, напарник вам с этим быстро и успешно поможет, – улыбнулся лерр Лерио. – На лерра Руха во всем можно положиться.
Глядя на наставника, я тоже улыбнулась. Этот невероятный мужчина всегда и для каждого находил поддерживающее, похвальное или просто доброе слово. Подсказывал, учил, наставлял, но не свысока, а как равный равного. В отличие от многих наставников, он даже обращаться к кадетам предпочитал по именам, а не фамилиям. Не мужчина – мечта!
Лопатки начали зудеть. Я встрепенулась, опустила взгляд, выпрямилась и принялась вспоминать генеральскую чувырлу. Сразу стало веселее и спокойнее.
– И последнее! – сказал Лерр Лерио и умолк.
Я посмотрела на него и поняла – сейчас что-то из ряда вон будет.
– Старшей вашей группы я назначаю лерру Эйташ, – объявил Лерио. Вот и сбылось. – Раз в неделю вам, лерра Вероника, необходимо будет составлять краткий отчет по группе и докладывать мне обо всех происшествиях, проблемах и успехах. О содержании отчетов мы поговорим с вами завтра, на первом докладе. Все ясно?
– Так точно, – промямлила я.
– Не слышу.
– Так точно! – почти выкрикнула в смятении я.
Оллер закашлялся. Лерр Лерио кивнул, принимая мой ответ.
А я… Мамочка дорогая, как же мне жить дальше?! Мы с Греем Лерио каждую неделю наедине. Как пережить это время с достоинством и не выдать своей новой особенности?!
– Все свободны, – завершил встречу Лерио. – Через десять минут у вас общее теоретическое занятие. Номер аудитории в листке. Завтра утром встретимся на боевой подготовке. Вести ее буду я.
Мы дружно встали и потянулись на выход.
– Вероника? – прозвучало мне в спину, когда я последней собиралась покинуть комнату.
Оглянувшись, испуганно посмотрела на Грея. Даже глаза скосила, вдруг крылья вылезли, но хвала богам, пронесло.
– У вас точно нет проблем с мутацией? – уточнил Лерио. – Можете довериться. Я ведь ваш… куратор.
– С моей мутацией все хорошо, – сипло каркнула я, горло аж свело от избытка чувств. Затем опомнилась и исправилась, заикаясь: – Ее же пока вообще нет. Оп-паздывает.
Мне казалось, он читает меня как открытую книгу. Видит, что я нагло вру и вежливо пытается вывести на чистую воду. Стыдно, как же стыдно! За свое вранье. За свои ненужные чувства. За слабость перед ним.
– Будут проблемы, обращайтесь. Я всегда готов вам помочь.
– Спасибо, лерр, – окончательно смешалась я и совсем не по-военному, забыв спросить разрешение, сбежала.
Оставшийся день прошел для меня словно в тумане. После ужина мы вернулись в общежитие, но не разошлись по своим комнатам, а совершенно случайно задержались у меня. Сначала Нила захотела поболтать со мной, дожидаясь Ерта, Катерина поддержала посиделки, затянув и Оллера с собой. Анжеика варилась в своих мыслях и не успела среагировать, как и ее Катерина увлекла к нам в компанию. Ивар усмехнулся и тоже зашел.
Потом завязался совершенно непредсказуемый разговор. Началось с того, что Ивар с Анжеикой опять сцепились и слово за слово понеслось. Их перепалка становилась все злее:
– Если ты так отчаянно рвешься в королевы, что же там, у прорехи, еще чуть-чуть не потерпела? Глядишь, и стала бы!
– Слабая оказалась! – яростно выплюнула Анжеика. – Не смогла спокойно смотреть, как вы гибнете!
– Это не слабость, глупая. Это сила! Ты духовно и морально сильнее своего папочки и ему подобных. Поняла? – не менее ожесточенно рявкнул Ивар. – Ты сожалеешь о возможно единственном правильном поступке за всю жизнь. Варишься в своем самобичевании и сомнениях.
– Да что ты знаешь обо мне и моих сомнениях?! – взвилась Анжеика. – Теневик из Виннерета. Южная глухомань с древними, давно изжившими себя, закостенелыми традициями. Солверс – будущая столица всего Аарона. И его трон – это вершина мира. А я лишилась его из-за тебя!.. Из-за вас всех.
Высказавшись, лишенка таращилась на нас почти с ненавистью, ее красивое лицо перекосило от ярости, сожалений и отчаяния.
– Зато мы все живы. И во многом, благодаря тебе, – тихо заметила я, а потом поддалась импульсу, встала с кровати и обняла Анжеику.
Несколько мгновений я терпеливо преодолевала ее сопротивление. Она сдалась, постояла с минуту напряженная и злая и, наконец, полностью расслабилась, буркнув:
– Я не сдалась! Я обязательно стану королевой, ведь рождена для этого.
– Один трон для тебя уже недосягаем, – не сдавался Ивар. – У тебя на примете имеется еще одна вершина мира?
Анжеика отстранилась от меня, зло усмехнулась, посмотрев на заклятого напарника, и кивнула. А я, стоя рядом с ней и сопереживая, вновь по странному наитию почувствовала: она на что-то решилась, преодолев сомнения. Словно собиралась нырнуть в омут с головой. Ей было страшно, хотелось отступить, но она рвалась вперед.
Анжеика окинула мою комнату беглым взглядом, нашла свободный стул и по-королевски, не меньше, уселась на него.
– Хорошо, – спокойно начала она, – раз мы теперь в единой упряжке тянем груженую проблемами телегу, буду с вами предельно откровенной.
– Надо же, ее величество снизошла до простых смертных, – съерничал Ивар.
– Прошу тебя, не будь как Эран на первом году обучения, – с горечью попросила я его.
Ведь он сейчас и правда вел себя, как мой бывший напарник, отвергал попытки идти на сближение. А вот Анжеика перевела взгляд на меня и сухо заметила:
– Вероника, Эран не стоит твоих страданий. Ты ему ничего не должна. А вот про него я так не могу сказать.
– В каком смысле? – опешила я.
Анжеика, немного помолчав, словно взвешивала, стоит ли говорить, пояснила:
– Сами знаете, академия лишена каких-либо развлечений. Приходилось довольствоваться теми, какие сам себе найдешь. Так вот, ваша пара стала одним из моих развлечений. Наблюдать за развитием отношений бастарда лорда Дериша и провинциальной аптекарши оказалось весьма забавным. И ваше с Катериной стремление поднять категорию только увеличило этот интерес.
– Ты к чему? – оборвала Анжеику недовольная Рина.
Развлечением ей еще не приходилось быть. Как и мне!
– Высокородное общество многое дает, но еще больше требует. И плата часто бывает непосильной для многих. Для таких, как Эран, бастардов, особенно. В академию он попал сломанным, бездушным… Одинокий мальчишка, не нужный родителям и не желающий вырасти. Он все время хотел выделиться, чтобы любым способом привлечь внимание отца…
– Ты не знаешь…
– Знаю! Прекрасно все видела и слышала. Ты для него была лишь ступенькой к месту победителя. Той, кто мог помочь достичь высоты, на которой его наконец заметит граф Дериш, великий казначей Солверса. Но, в отличие от самого Эрана, я хорошо знаю графа. Отец много о нем рассказывал, и я лично видела этого человека. Могу с абсолютной уверенностью сказать, что у твоего бывшего напарника не было ни единого шанса не то что на ответную любовь отца, но даже на кроху уважения и принятия. Граф Дериш – бездушный, ледяной, беспринципный и жестокий человек. Он никогда не примет Эрана так, как ему хочется. Никогда! Что бы он ни сделал.
– Такой же бездушный, как и твой отец? – сухо спросил Ивар.
Анжеика сцепила руки в замок с такой силой, что пальцы побелели, но осталась откровенной:
– Да! – сквозь зубы признала она. – Так вот, Вероника, ты изменила Эрана. Ты и твои друзья. Ваше отношение, ваша дружба помогли брошенному, обиженному на весь мир мальчику Эрану вырасти во взрослого самодостаточного парня. Я не хочу ошибиться, но про Эрана мы точно еще услышим. Он слишком сильный, слишком целеустремленный и слишком умный, чтобы вновь оказаться на заднем дворе хорошей жизни.
– Лерр Лерио тоже сказал, что Эран – победитель. И у него все будет хорошо, – призналась я.
– Все это интересно, – неожиданно подал голос Оллер, – но может расскажешь, с чего вдруг корона всея Солверса дожидалась именно тебя, выявленного мага, кадета закрытой и зловещей академии? Академии, выпускников которой вычеркивают из общей жизни Аарона, и мало кто потом их видит?
Анжеика усмехнулась, приподняла подбородок, явно по привычке разговаривать, глядя на всех сверху вниз:
– Правильный вопрос. Давайте вспомним, что мы знаем о первой мутации. Нам об этом говорили лишь вскользь. Пройдя инициацию у прорыва, вы изменитесь: станете другими, будете сильнее, проживете дольше обычных людей, у вас повысится регенерация и так далее. Но вы же на это почти не обратили внимания?
– Так и есть. У нас все время были другие заботы, – мрачно подтвердил Оллер.
– А ведь это – самая важная часть из всего услышанного здесь, – мрачно выдала Анжеика. – Все правители Аарона очень быстро поняли, что со временем энергетический купол мира восстановится, прорывы прекратятся, монстров больше не будет. А измененные маги останутся! И они будут сильнее, умнее, еще и почти бессмертные.
– Что за чушь? – удивилась Нила. – Какое бессмертие?
– Живут долго, восстанавливаются быстро, – принялась повторять Анжеика то, о чем уже говорила. – Кто знает все секреты защитников? Как ты правильно подметила, всех тайн никому не раскрывают. Даже обучение проходит в два этапа. Сначала нас готовили к инициации. Прошел? Отлично! Получи доступ к новой порции секретов Корпуса Защитников. Кто не смог – отправляется в Корпус Последних. А у них уже свои секреты. И не меньше, чем у первых.
Катерина подалась к Анжеике:
– Каких?
Та лишь снисходительно усмехнулась:
– Больших. К примеру: ты хорошо рассмотрела тех, кто вместе с нами успешно сдал экзамен?
– Ну…
– Много там аристократов из высоких родов? По-настоящему высоких, а не всяких там…
Мы дружно задумались, а Анжеика ждать не стала:
– Не старайтесь. Нет там никого из них. Среди высокородных проверку на одаренность проводят гораздо раньше, чем по всему миру. И кого заберут в академию, тоже знают заранее. И готовят к этому тоже с малолетства.
– Но это не честно! – воскликнула я. – Вам тогда и учиться проще… хотя, о чем я, ведь все так и было. Мы – измученные до предела, а у вас в разы меньше занятий и больше отдыха.
– Заметила, наконец-то, – ухмыльнулась Анжеика. – Когда мир начал постепенно восстанавливаться, излечиваться, все правители осознали, к чему дело идет. На Аароне рождается новая, совершенно отличная от людей раса. Сильная, могущественная, магически одаренная и натасканная на войну с монстрами. А значит – непобедимая. Стало очевидно, что в будущем нынешние династии правителей окажутся не у дел. Обычные люди будут на посылках у недавних защитников. Ведь уже сейчас все наши законы построены таким образом, что целый мир служит Корпусу Защитников. Обеспечивая всем! Провиантом, ресурсами, золотом, а главное – людьми! На абсолютно легальных и суровых основаниях защитники проводят проверку всего населения Аарона и, выявляя одаренных, даже самую малость, забирают их себе. Это не устроило тех, чьи прародители веками были у власти. Тогда был выдвинут план.
Я растерянно пожала плечами. Услышанное не укладывалось в голове.