Внешность – это не главное!

Ольга Гусейнова

«Не красота вызывает любовь, а любовь заставляет нас видеть красоту»

Глава 1. Первая наследница

Саурус медленно наступал на Саран, частично закрывая его собой и смешивая свое темное серебро с червонным золотом звезды Карияра. Маленький тонкий серп Уса – еще одного естественного спутника нашей планеты – торопился за «старшим братом» Саурусом, но догонял его лишь раз в году и становился рядышком, будто хотел проверить: подрос хоть немного или нет? Ему еще полгода ждать очередного парада планет и ответа на вечный вопрос.

На увитой темно-зеленым плющом террасе, спрятавшись за одним из огромных вазонов, украшенных орнаментом в виде трилистников Ваха, я ждала, поглядывая на небо из-за множества крупных розовых цветов с бархатными лепестками. Голубые небеса бороздили небольшие флаеры и пассажирские побольше, иногда нырявшие в серебристые в отсвете Сауруса облака.

Военные стычки на границах империи вынудили туристов, искателей приключений и скучающих богатых жителей осваивать новые территории, и Карияр с его просторами, захватывающей историей заселения, хорошей инфраструктурой и готовностью заниматься прибыльной деятельностью подошел для путешественников как нельзя лучше. Чем многие компании, специализирующиеся в этом профиле, активно пользовались. Строгий контроль за безопасностью и порядком на самой планете, ее колониях и прилегающих космических путях сделал путешествия комфортнее и предпочтительнее. Помимо туристов разъезжали международные политические деятели, шпионы всех мастей, предприниматели и прочие заинтересованные лица, очень внимательно следившие, кто за слишком быстро развивающейся конъюнктурой рынка, а кто – за внутри и внешне политическими изменениями.

Наконец-то показался знакомый серебристый флаер, который, стремительно приближаясь, с каждым мгновением становился больше, радуя и заставляя меня встрепенуться. Тень от флаера пронеслась над ангаром транспортного корпуса первых лиц Княжества Рандованс, пробежалась по идеально ухоженному садово-парковому комплексу перед резиденцией, затем коснулась белоснежных стен, устремленных к небу островерхих крыш, задела краем зеленые террасы, опоясывающие величественное здание княжеского дворца.

Моя старшая сестра Лисиана, как всегда, уверенно и грациозно вышла наружу в сопровождении личного телохранителя Трила. Они быстро направились во дворец, мимоходом ответив на почтительные приветствия встречавших их служащих. А я, понаблюдав за приземлением флаера Лиси на площадке перед княжеской резиденцией, понеслась в соседнее крыло, чтобы успеть ее перехватить.

Мягкие адафартовые ковры, которые никогда не пачкаются, не истончаются со временем и не пахнут плесенью и старостью, заглушали мои легкие стремительные шаги. Гостей, прилетавших на Карияр, они неизменно приводили в восхищение необыкновенно яркими красками, экзотическими орнаментами и приятными ощущениями при соприкосновении. Но меня в данный момент слишком заботило другое, хоть и, надо признать, бежать по ним было гораздо безопаснее, чем по каменным белым плитам официальной части резиденции. Однако бесконечные коридоры так длинны и заковыристы, что мне удалось увидеть лишь подол платья Лисианы, мелькнувший в дверях папиного кабинета.

Быстро подойдя к потайным дверям, я неожиданно почувствовала тревогу и, не постучав, замерла, прислушиваясь к разговору на повышенных тонах между сестрой и отцом:

– К чему привели переговоры с императором, Лисиана?

Я слышала, как сестра мечется по кабинету, словно зверь в клетке, потом раздался ее гневный возмущенный ответ:

– Этот старый, немощный старикан требует подписания договора с империей и передачи под его командование нашего флота. Если мы этого не сделаем в ближайшее время, он перекроет поставки тория и наши корабли начнут падать нам на головы. Ведь нечем будет их заправлять. Доргары по всем фронтам перекрывают империи кислород, и император, чтоб он подавился, хочет с нашей помощью усилить свои военные силы. А тот факт, что мы останемся наедине с новой угрозой, его абсолютно не волнует. Я…

– Лисиана, ты объяснила ему нашу позицию и трудности?

– Отец, а как ты думаешь, чем я там трое суток занималась? Я только и делала, что говорила и говорила и не только с ним, но и с советниками. Все без толку! Непробиваемый тугодум уверился в возможности вселенского господства. Ему все равно, что по этому поводу думают остальные. Сам спровоцировал доргаров, которые оказались ему не по зубам, а теперь пытается усилить свои позиции, в том числе за счет нас.

Лисиана докладывала ситуацию, не подбирая слов, грубо и откровенно. Затаив дыхание, я услышала тяжелый вздох отца, и тут, к моему удивлению, раздался голос Ронара. Так-так, значит его пригласили, а меня – нет. Стало нестерпимо обидно.

– То есть, если нас в ближайшее время вынудят подписать договор о союзничестве, то позволят курсировать через их сектора и осуществлять контакты, но тогда доргары, узнав об этом, нас первыми сотрут с лица вселенной. Если же мы откажемся от союза с империей, останемся в полной изоляции и без флота, и без защиты соответственно. Вполне вероятно, что император именно этого и добивается!

Голос Лиси прозвучал резко и язвительно:

– Ронар, лекции можешь Лель читать, а нам с папой и так все понятно. Что еще ты хочешь сказать?

Я скрипнула зубами от злости и обиды.

– Лиси, хоть у Лель есть слишком большой недостаток, чтобы не обращать на него внимания, но умом ее никто не обидел. Слава звездам, наши родители дураков на свет не произвели!

Благодаря заступничеству Ронара я немного расслабилась и почувствовала себя лучше. В нашей семье он да кухонная прислуга искренне любят и уважают меня. Хоть братья и убеждают меня в обратном, старшая сестра и мать вынужденно терпят. Правда, у каждой для этого имеются свои причины. Мама считает себя виноватой в том, что у меня с возрастом обнаружился изъян. Лисиана же полагает, что я позорю и ее, точнее, бросаю тень на кристально чистое имя и честь.

– Так вот, Лиси, я заметил, что оба раза, когда император был с визитом на Карияре, то ел тебя глазами и едва не облизывался…

Многозначительное молчание, а потом Лиси устало, даже обреченно ответила Ронару, заставив меня почувствовать жалость к ней – первой наследнице княжества:

– Я думала об этом. На крайний случай смогла бы вытерпеть его жадные руки на себе. Потерпеть годик, а потом отправить на тот свет навстречу заждавшимся родственникам. Но вы не поверите: буквально перед моим визитом старый повеса тайно женился на девочке из старинного и очень богатого рода, дочери своего старшего советника. Ей всего шестнадцать, меня от этой новости чуть не вывернуло наизнанку. И дело даже не в том, что честь моего рода не позволит пойти на обычный адюльтер, как вы сами понимаете, а потому что теперь все равно ничего не добиться. Я бы пошла на такой отчаянный шаг ради Карияра, уж поверьте.

Тяжелое молчание в комнате послужило красноречивым ответом первой наследнице. Уставший голос отца поразил до глубины души. Прежде его голос всегда был уверенным и излучающим море жизненной энергии.

– Я еще пару лет назад, когда заварушка с доргарами только началась, предвидел такой поворот событий… Послал пару своих людей для сбора информации очень специфического свойства… Насколько возможен переворот в империи…

– Да, отец, еще одна плохая новость, которую я тебе должна сообщить. Перед отлетом Ранкесу удалось сообщить, что Ласло убит, но ничего не сказал на допросе. Заговор должен был вспыхнуть словно пожар, но старший советник обыграл всех: выдал дочь за императора и теперь бдит за всем происходящим в империи. По крайне мере, до тех пор, пока его дочь не понесет от императора или еще кого-нибудь, не важно, главное – ее беременность и преемственность рода и традиций империи. Советник своего добьется! Тем более, он там в самой гуще, а мы тут…

Шелест платья снова подсказал, что сестра мечется по кабинету, а общее молчание – что отец с братом переваривают новую информацию. Наконец, послышался Лисианин голос, пронизанный гневом и отчаяньем:

– Запасов топлива на кораблях и станциях хватит не дольше, чем на полгода. Ну, если растянуть удовольствие и экономить, то от силы на год. Потом мы снова попадем в зависимость и неважно от кого: протекторат доргаров или полная зависимость от империи – мы обречены. Я не знаю, что делать.

Я впервые слышала панические нотки в голосе сестры. Всю свою жизнь видела ее с гордо поднятой головой, искрящимися вызовом и смелостью глазами, снисходительной, едва заметной презрительной улыбкой, обращенной ко мне. Ну да, я же недоделок, как иногда она обзывает меня, когда никто не слышит…

Больше тысячи циклов назад в Империи Хантар произошел переворот, точнее, его пытались осуществить. В итоге – большинство заговорщиков убили вместе с семьями, а наш, третий по старшинству крови род, выслали с Хантара. В те времена межпланетные полеты только набирали силу и осваивались ближайшие планеты. Нашему роду вместе с приспешниками было приказано убраться в самый дальний сектор в надежде, что нам попросту не удастся выжить, а еще лучше – погибнем в пути. Но судьба в тот раз была милостива к нам: мои предки высадились на пригодную для жизни планету Карияр и основали колонию – Княжество Рандованс, названную так в честь главы нашего опального рода. Под его руководством мы начали подниматься с колен. Вскоре вся планета принадлежала нам. Освоение закончилось, началось централизованное управление под руководством нашего рода. Княжество росло, развивалось, ширились его границы. Мои предки почитали науку наравне с силой; из-за тяжелых условий жизни соблюдали несколько незыблемых традиций, которые быстро и глубоко укоренились, обретя законный статус для каждого кариярца.

И вот один из них гласит: внешность – не главный фактор при выборе пары и не определяет достоинства человека. Главными для любого индивидуума Карияра стали смелость, сила, внешняя и внутренняя, и предприимчивость. Чему способствовало полное равноправие полов. Сильные, смелые, умные люди способны своротить горы, пересечь галактики и обеспечить безопасность и процветание своему дому.

А я? Я обладаю только одним достоинством из трех – предприимчивостью. А вот остальные два у меня не то чтобы полностью отсутствуют, но явно не соответствуют социальному статусу. Сей печальный факт неизменно вызывает у всех, кто меня знает или слышал обо мне, сочувствие и даже презрение.

Наверное, во время маминой беременности произошел какой-то сдвиг, из-за чего смелость и сильный характер мне не достались. Я выросла довольно трусливой особой, мне даже от осознания этого страшно. Но я всю сознательную жизнь боролась со своим «недугом» как могла, правда за двадцать шесть лет существенно не продвинулась, а так мечтала… Особенно, когда пришло понимание, что с таким «достоинством» замуж меня никто не возьмет, несмотря на статус младшей принцессы княжества Рандаванс. Вот и останусь старой девой!

Совещание между тем продолжалось.

– Я получил информацию, – доложил Ронар, – которая, возможно, заинтересует вас. Некий ученый-исследователь, не лишенный и предпринимательской жилки, совсем недавно обнаружил на одной из необитаемых и малопригодных для жизни планет новый вид топлива и сейчас занимается научными разработками находки. Но уже сейчас известно, что один маленький, но весьма тяжелый беленький шарик обладает огромной энергией, которой хватит на пару циклов небольшому межзвезднику. К тому же, он абсолютно безвреден для живых организмов, если находится в безвоздушной среде и защищен специальной пленкой. Он настолько мал, что для его транспортировки достаточно небольшого бокса, а хватит на весь наш Звездный флот. Ученый, его зовут Тервиаль Сой, живет на Тарте, в системе Никей, которая ни под влиянием империи, ни под протекторатом доргаров пока, – слово «пока» он выделил, – не находится. Как вы думаете, если слетать якобы по каким-нибудь торговым делам, а на самом деле провести переговоры с ним и купить энергоносители, у нас будет больше шансов на выживание и свободу? Ну, или, по крайне мере, выиграть необходимое время?!

– Ты имеешь в виду возможность переговоров с Республикой Доргар? – в голосе отца слышались нотки сомнения. – Официального обращения от них пока не поступило, как и неофициального. Они вряд ли не осведомлены о наших взаимоотношениях с империей. Император всячески поддерживает видимость наших прекрасных отношений, напоминая всем и каждому, что мы самые надежные союзники с давних времен.

– Узнать о намерениях доргаров, конечно, не помешает, даже очень, – задумчиво отозвалась Лисиана, – но имперцы пристально следят за нашими международными контактами, и как скрыть факт переговоров с их врагом – надо хорошенько подумать. Не говоря уже об участии в них кого-то из членов княжеской семьи. Мгновенно пресекут, вплоть до уничтожения корабля. Даже отправка для столь важной миссии тайного представителя не останется без внимания. Тем более, у нас еще нет каналов связи с Доргаром.

– В этой ситуации какие-либо наши поползновения как для доступа к топливу, так и для переговоров с врагом империи, последняя воспримет как наше нежелание следовать ее внешним курсом и санкции последуют незамедлительно, – подытожил князь. В его голосе отразилась вся гамма чувств, испытываемых им в данный момент.

У меня защемило сердце, представив бурю в душе своих самых близких и любимых людей, кулаки непроизвольно сжались от бессилия и злости. Неужели я когда-либо испытывала подобное? Ну почему, почему я не в состоянии помочь семье?! Неожиданно в голове все сложилось. Тяжело вздохнув, набираясь смелости, открыла дверь и прошла к свободному креслу под недовольными взглядами родных. Кивнула всем и поприветствовала сестру:

– Рада твоему возвращению, Лиси, и уже в курсе событий, поэтому не стоит повторяться, я все слышала. – Взгляд сестры стал презрительным, отца и брата – слегка удивленным. Но, тем не менее, ровным, убедительным тоном я продолжила: – Прошу вас выслушать меня, возможно нам удастся кое-что решить.

Присела, сложив руки перед собой, и только когда заметила ободряющий теплый взгляд Ронара и заинтересованный – отца, начала, при этом стараясь как можно четче сформулировать мысль, которая пришла мне буквально только что, пока стояла под дверью и ужасалась нашему возможному будущему. Именно страх перед неведомыми последствиями и изменениями в нашей жизни, поспособствовал рождению запредельной идеи. Настолько невероятной и авантюрной, что дух от собственной смелости захватывало.

– Полгода назад я набрела на один из межпланетных сайтов по обмену рецептами… Ну, вы же знаете, как я люблю готовить… – Натолкнувшись на недоуменные взгляды родственников, продолжила говорить быстрее: – Ну так вот, я познакомилась там с женой одного… хм-м-м, предпринимателя… наверное… Хеленой Сой. Мы обсуждали ее рецепты десертов. Она поделилась, что скоро открывает ресторан и очень хотела бы видеть меня на открытии. Она в курсе, кто я такая, ожидается много солидных гостей, ну и… Короче, я бы могла в сопровождении сестры слетать на Тарт.

Я сама себе не поверила, что умудрилась предложить такое, и замолчала, испуганно прижав ладонь ко рту. Зато в этот момент у Лисианы из глаз мигом испарилось отчаянье, сменившись надеждой и даже торжеством. Отец подошел ко мне и крепко обнял, а любимый брат погладил по плечу. «Эх, жаль Вацлав инспектирует станции, а то бы еще одной похвалы удостоилась!» – нежилась я в лучах признательности и редкой ласки, впрочем, уже осознавая масштаб грозящих лично мне последствий. Липкий мерзкий страх, на какое-то время отпустивший, опять поднимал голову.

– Я всегда знал, что ты умница, Лель! Но, прежде чем радоваться, надо выяснить все об этом торговце-исследователе, его жене и энергоносителях, – заметил Ронар и задумчиво продолжил, – у нас есть шанс, Лель, с твоей помощью.

– Ну и как мы это провернем? – закономерный вопрос Лисианы застал всех за раздумьями. Тем не менее, раз появился план, значит, его можно попытаться выполнить.

Ронар со странным выражением лица пробежался по нам всем взглядом и выдал загадочную фразу:

– Либо это, либо придется поиграть на чувствах других за честь Рандованс, а возможно – и на своих…

Мы втроем удивленно посмотрели на него, но он лишь мрачно ухмыльнулся и, коротко пожав плечами, встал, затем, выходя из кабинета произнес:

– Мысли, всего лишь мысли вслух… Займусь сбором информации и подготовкой…

Глава 2. Младшая княжна. Или миссия невыполнима?

– Ой!

Моя единственная подруга Ринис, служащая дворца из числа местных аристократов, к тому же состоящая в моем сопровождении, даже подпрыгнула от неожиданности, когда ее жених Асиандр, обхватив за талию, прижал девушку к себе. Этот крепкий высокий мужчина наклонился и на миг прижался лицом к макушке своей невесты, скрытой надири. Та завозилась и развернулась к нему лицом, не собираясь вырываться из объятий. Я нутром ощущала их эмоции и чувства – радость встречи и удовольствие просто стоять рядом, прикасаясь друг к другу. Пусть не кожа к коже, но душа к душе, глаза в глаза, разделяя общее чувство, – любовь!

В кои-то веки я порадовалась, что на мне надири, скрывающее зависть и боль. Мне тоже хочется подобных отношений. Нет, не с Асиандром, а с тем, кто будет любить меня – такую как есть, со всеми достоинствами и недостатками. Асиандр и Ринис – мои друзья, если их можно отнести к таковым при моем положении. Но им я доверяла. Пока они ели друг друга глазами, я отвернулась, пряча свои, которые непременно выдали бы меня, если в них кто-нибудь заглянет. Чтобы отвлечься, занялась делами.

Через несколько минут за спиной раздался голос Асиандра:

– Принцесса, вас зовет к себе отец, причем немедленно.

Я недовольно поджала губы и закончила рисовать на огромном пироге к ужину замысловатые рисунки, специально приготовленным желе. Отойдя в сторонку, придирчиво осмотрела свое новое творение и удовлетворенно выдохнула, прежде чем отдать распоряжение с интересом наблюдавшим за мной поварятам:

– Все, час постоит, потом накрывайте на стол в малой гостиной.

Кухня повиновалась беспрекословно – это была та малость, которая меня неизменно радовала. Здесь, среди поваров, кондитеров, помощников, я считаюсь суперзвездой и богиней в одном лице. Меня любят, боготворят и восхищаются, потому что готовлю, как никто другой, – восхитительно, просто бесподобно и неважно из чего. Природа, отобрав у меня одно, взамен подарила другое.

Этот мой талант неизменно подчеркивался мамой, когда в разговорах с гостями ей приходилось описывать мои достоинства. Отец предпочитает есть приготовленное мной лично и гневается на «безруких поваров», когда те полностью занимаются ужином. Ронар и Вацлав, средние братья, уверяют, что любят меня и так, однако есть тоже предпочитают мои кулинарные шедевры, как они сами говорят, и я неизменно и с огромным удовольствием баловала их. Лишь Лисиана презрительно фыркала, чтобы я ни сделала, и при малейшей возможности подчеркивала мои недостатки, унижая и не давая забыть о своем позоре.

Вымыв руки, я быстро одернула длинное облегающее платье и, проверив надири, скользнула в светлое нутро пневмолифта, бесшумно двинувшегося на верхние этажи резиденции. Отец уже ждал меня, а с ним и вся семейная группа «совершенно секретно». Только мама, как всегда, отсутствует – не любит интриги и политику, предпочитая заниматься исключительно коммерческой стороной предприятий, принадлежащих нашей семье. А мне приходится поспевать везде, чтобы не заслужить выговор или презрительное замечание об очередном промахе или недостатке.

Недоуменно подняв брови, посмотрела на братьев, сестру с отцом и, почувствовав напряжение, сгустившееся вокруг, испугалась и дрожащим голосом спросила:

– Что-то случилось? Почему меня так срочно позвали? Операция отменяется?

– О небо, я вам об этом и говорила. Она еще ничего не знает, а уже трясется как желе. Убожество! – голос сестры сочился ядом.

– Придержи язык, Лисиана! Я слишком потворствовал твоим желаниям и капризам, но ты исчерпала мое терпение. Моя младшая дочь красивее тебя, умнее и добрее. Ты завидуешь ей, но прикрываешься ее слабостью. Среди жителей Карияра наберется немало подобных Лель, а ты не даешь ей спокойно жить, тыкая ущербностью.

Я даже замерла, услышав гневную отповедь отца, высказанную Лисиане впервые. Ведь моя сестра для всего Карияра – объект подражания, обожествления и поклонения. Символ женщины. Самая красивая, самая умная, смелая и желанная. А я… Я всего-навсего младшая принцесса древнего рода и возможная наследница трона, хотя и весьма обеспеченная высокопоставленная особа. Но моим статусом заинтересовались лишь трое родовитых мужчин, да и то из Хартора – имперской столицы. На Карияре заинтересованных не нашлось, потому что о моей ущербности знали все, а вот как я выгляжу – никто. Брать в жены «призрак в покрывале» решится только самый отчаянный или ненормальный.

Слава звездам, в выборе мужа никто не может повлиять на меня, да и на любого кариярца, ведь это тоже железный закон, проверенный временем. Пара, нашедшая друг в друге своих половинок, сильна еще больше и крепка как камень, обточенный временем. За крепкую, сплоченную семью любой из супругов будет стоять насмерть. А я… Я слаба, труслива и… никому такая не нужна, кроме родных. Тем удивительнее слышать подобные слова от отца в лицо его гордости – Лисианы, которая в свои тридцать два года успела побывать замужем и стать благородной вдовой героя, защитника границ родины и известного исследователя, погибшего три года назад в столкновении с космическими пиратами.

– Ты не прав, отец, завидовать тут нечему, да и некому. Я прошу прощения, что трачу столь необходимое нам время на пустые разговоры, – сестра склонила голову, а сама искоса бросила на меня злой взгляд голубых глаз, очень похожих на мои.

За все свои двадцать шесть лет, я так и не смогла понять, за что она меня ненавидит, ведь ей досталось так много любви наших родителей, гордых своим первым чадом, ей и братьям-двойняшкам Ронару и Вацлаву, которые старше меня на четыре года. Мне же достались лишь крохи, за которые все время приходилось бороться и зарабатывать. Раньше я часто и подолгу просиживала на коленях отца, прячась в его объятьях от своих страхов и невзгод, но в шесть лет на мне активировали надири, как и на любой девочке-кариярке, – и его отношение изменилось. Колени стали непозволительной роскошью, а объятия – проявлением слабости, редким жестом признания, за который я могла бы отдать очень многое и ждала с замиранием сердца.

Печальные мысли прервал теплый голос Ронара, обращенный ко мне:

– Лель, тебе придется лететь в систему Никей. Вместе с Лиси!

Я обернулась к брату, бросила взгляд на отца. Да, мне страшно лететь на Тарт, но еще страшнее – не лететь, а изо дня в день трястись от страха перед будущим.

– Да, я поняла, Ронар… отец… – с трудом подбирала слова и неожиданно для себя заметила сочувствие в глазах сестры.

Наверное, именно это неожиданное от нее сочувствие меня добило. Тяжело опустившись в кресло, я хриплым от страха шепотом спросила:

– Больше недели пути только туда, да? Пираты, имперцы, доргары…

Ответ на все вопросы уже крутился в голове, но хотелось услышать его от них. Отец, как всегда в подобных ситуациях, ответил четко и без намека на мягкость:

– Всю основную работу по обработке Соя будет вести Лисиана. Ты нужна в качестве прикрытия. Если все пройдет успешно, никто не поверит и даже не подумает на тебя. Ты станешь курьером, Лельвил, больше от тебя ничего не требуется. Не переживай, Лель, вы отправитесь на «Крусоне», он небольшой, но охрану и сопровождение мы вам выделим самые лучшие. Но запомни, дочь, никто не должен узнать о цели вашего путешествия. Даже ваша команда. Ваш груз – наша свобода, настолько он важен. За него убьют любого, даже свои, девочка моя. Я буду молить звезды, чтобы они вернули моих девочек целыми и невредимыми.

Меня хватило лишь на то, чтобы кивать головой. В конце концов, сама же предложила этот вариант. По лицам родных поняла, что другого пути нет. Наверняка у меня все испытываемые сейчас чувства: страх, неуверенность и еще много чего отразились на лице, не скрытом надири, потому что отец встал и, настойчиво посмотрев на меня, твердо произнес:

– Честь Рандованс дороже жизни и старше самой смерти.

Я закрыла глаза, потом заставила себя встать и глухо повторить девиз нашего рода, известный многие тысячелетия.

Страх накатывал волнами, а внутри все сжималось от напряжения. Папа подошел и погладил по голове, потом, склонившись надо мной, заглянул в глаза и тихо произнес: