Империя зла

Предисловие

Книга составлена сотрудниками издательства «Большой дом» по предсмертной исповеди предателя Родины – работника Главного разведывательного управления Генерального штаба Вооружённых сил СССР Михаила Исаевича Федосеева. Дневники шпиона, голосовые записи на магнитофон, информация с электронных носителей, профессиональные термины, подверглись литературной обработке, чтобы стать доступными широкому кругу читателей.

Трудно понять, например, такое выражение шпиона: «Инженеры человеческих душ, кодировкой на подсознание, изготавливают из лохов патриотов России. Если лоха-патриота отпатриотить, патриот становится отпатриотизненным».

Рассказ беглый разведчик сопровождал множеством заковыристых выражений и междометий, кои в произведении опущены в целях связности повествования. Издательство предупреждает, что совпадение фамилий с реальными людьми не является случайным. Читатель любой национальности, живущий в любой стране, не подозревает, что представители спецслужб работают рядом с ним, используя его самого как человеческий материал, в России – как человеческий мусор. В рукописях Федосеева находится информация о многих людях, которых вербовали советские и российские спецслужбы. Редакцию заинтересовала методика вербовки Гущина Александра Александровича.

В СССР КГБ и ГРУ характеризуют Империю зла, в которой жил Федосеев.

Михаил Исаевич скончался 21 мая 2008 года, оставив потомкам литературное наследие, кое изучается представителями вышеуказанного издательства.

Империя зла

Последующим, после Владимира Лукина, борцам за права человека в Российской федерации, посвящается.

Не варите козленка в молоке матери его.

В 1768 году, в годы правления Sophie Auguste Friederike von Anhalt-Zerbst-Dornburg, в годы правления царицы Екатерины II, предки Ильи Васильевича Гущина и Монтемира Равильевича Шарипова вынуждены были двигаться навстречу друг другу. Гущины прошли Муромские, Тамбовские леса, обосновались в местечке Верхний Карачан. Шариповы двигались навстречу со стороны Казахского мелкосопочника.

В 1836 году Гущины пришли на место встречи из Воронежской губернии, из Голого Карачана. Обосновались переселенцы в двадцати пяти километрах на юг от реки Самары. Укрепились в двадцати трёх километрах от крепости Тоцкое, основав с поселенцами, у речки Сорока, село Марковку.

Предки Монтемира родом из Младшей орды, пришли из Тургайской степи, убежав от киргизов. Поселились беженцы в селе Приютном, что в семи километрах южнее села Марковки. Поселились Шариповы среди толерантных русских поселенцев. Место встречи азиатов и представителей европеоидной расы называлось Общий сырт. Сырт располагается в Оренбургской области, что близ Южного Урала.

Селяне Марковки и Приютного жили мирно. Зимой, на льду старицы, что меж селами, происходила драка стенка на стенку. Судил битву казачий волостной старшина от уральских казаков.

После 1881 года финал драки был всегда одинаков. На поле боя оставались два молодых бойца. Это был Илья, который наступал на противника с севера от села Марковки и «южанин» Монтемир, выступающий за Приютное.

Илья утверждал, что род его ведется от Ильи Муромца, он не срамил фамилии. Мощным ударом в левый висок валил противника на землю. Валился Монтемир, будто сосенка в Бузулуцком бору, под смолистый, под корень подрубленная. Илья поднимал и швырял противника на восток, в сторону Крутого каменного яра. Объявлялась победа села Репного, так казаки называли село Марковку.

Годы царствования Александра Второго прошли, прошли годы и Александра Третьего. Миновали годы правления Николая Кровавого. К революциям 1917 года Илье Васильевичу и Монтемиру Равильевичу было уже за пятьдесят. Их дети сражались на русско-германском фронте, затем на фронтах войны гражданской. Старики и молодёжь наблюдали за убийством последнего российского императора, наблюдали и за уничтожением селянами друг друга. Потом была коллективизация. Причем в коллективизацию народу погибло от голода боле, чем в гражданскую войну от убийств.

После большевистского переворота появилась другая империя, безобидные битвы на льду старицы прекратились. Внук Монтемира Равильевича, юный отпрыск Иван Шарипов – Иванов побеждал всех марковских бойцов своей ловкостью и могучей силой. У репинских славян хрустели скелеты от его объятий. Удар кисти руки приютинского богатыря был могуч. За богатырскую силу Иван получил прозвище «Лапа». Фамилию русской жены «Иванов» взял отец Ивана, Шарип, изменив ее еще до революций. Селяне продолжали называть его семью Шариповыми.

В 1924 году умер лидер большевиков Ленин. В этом году Лапа, он же Иван Шарипович Иванов ушел служить в вооруженные силы Советского Союза, в Красную Армию. Ушёл и исчез. Это были издержки Сталинской эпохи. Где был, неизвестно, но появился в селе Приютном через четыре года в новенькой форме командира Красной Армии.

Родные Ивана крепко отругали служивого, и с 1929 года он регулярно присылал письма в родное село, где сообщал о службе. В 1942 году пришло сообщение, что Иванов Иван Шарипович пропал без вести, уже вторично, теперь на фронтах второй мировой войны.

С тех пор прошло двадцать лет. В 1944 году умер Монтемир Равильевич, горюя о пропавшем своём внуке. Руководителя СССР Сталина в 1953 году отравили сатрапы. Сталина сменил Никита Сергеевич Хрущов.

В 1961 году Приютном из Шариповых в живых осталась старшая сестра Ивана, звали ее, кстати, Тося, муж ее тоже помер. Дети и племянники Тоси разъехались по российским городам, так как в глухом оренбургском селе, которое располагалось за 30 километров от железной дороги, не было даже электричества.

В 1962 году колхозница Анастасия получила письмо от брата Ивана. Радость была настолько полной, что она в этот же день послала ответное письмо. Но не выдержало радости больное её сердце, ночью, при свете керосиновой лампы, Анастасия умерла.

Полковник Главного разведывательного управления Генерального штаба Министерства обороны СССР Михаил Исаевич Федосеев в смертной тоске уходил от погони. Карибский кризис 1962 года поставил точку на его великолепной карьере. Ведя украденную автомашину «Победа» по улицам ночного Тбилиси, который раз перебирал возможные варианты спасения, причины своего провала.

Когда его проверили на дистанционном детекторе Правды? Кто санкционировал?

Предпоследнее место работы разведчика была Канада, где в посольстве СССР он выполнял функции Младшего лидера. Дипломаты, добывающие офицеры ГРУ, действующие под дипломатическим прикрытием, работали по добыванию секретов в соседнем государстве, в Соединенных штатах Америки.

Федосеева, по непонятной причине, сняли с должности Младшего лидера, сместили с предпоследнего этажа вниз. Официально он был направлен с повышением на Остров Свободы, организовывать работу молодого советского представительства в Гаване.

Из Гаваны, где полковник обеспечивал информационную маскировку доставки на Кубу тактических ядерных ракет, его эвакуировали в Тбилиси, якобы на учебу. Матерый шпион понимал, что его заподозрили в предательстве. Если докажут вину, будет нейтрализован. Нейтрализация разведчика ГРУ это смерть, либо сумасшедший дом.

Предварительно, чтобы подтвердить выводы секретного дистанционного детектора Правды, проведут нейролингвистическое кодирование мозга, допрос с использованием контрольных слов ответов.

Советского полковника поставят на конвейер.

Главное разведывательное управление с опозданием, но все-таки вычислило, что Федосеев выдал врагу множество важных государственных секретов.

Михаил Исаевич предполагал, что ГРУ в 1957 и 1958 годах зафиксировало его встречи с советским офицером Петром Семеновичем Поповым. Пётр Семёнович служил в ГДР. По наблюдениям Федосеева Попов имел контакты с сотрудниками Центрального разведывательного управления Соединенных штатов Америки. Михаил Исаевич не доложил о подозрениях руководству. Федосеев использовал Попова в своих целях: для работы против Главного разведывательного управления.

Причиной предательства, причиной ненависти к собственному управлению, ненависти к СССР, стала Жаннетта Лиммер, легкомысленная жена американца. На Жанетту руководство ГРУ ещё в 1951 году «положило глаз». Тридцатиоднолетнему, начинающему разведчику не удалось завербовать очаровательную француженку, но с Жаннеттой Михаил Исаевич пережил короткий, бурный роман. В постели Жаннетта смеялась над неумелым поклонником, утверждая, что не он выбрал её для флирта, а она. Якобы они с мужем никак не могут завести детей, поэтому Жанетта флиртует на стороне.

– Если будет мальчик, назову его Жаном, если девочка, именем Жанна, – смеялась над русским кавалером француженка навсегда прощаясь с невеселым Михаилом. Русский разведчик добился победы, но не выполнил задания руководства. Позже Михаил Исаевич узнал, что Жаннетта умерла при родах. С её родившейся девочкой, спустя пять лет, случилась страшная трагедия. Трагедия толкнула Федосеева на работу против собственной страны, против СССР, который он стал называть Империей зла.

– Допрос с применением нейролингвистического программирования мозга, – размышлял Михаил Исаевич, – работу против ГРУ, безусловно, подтвердит.

Четыре дня назад оставалась надежда, что его ещё не вычислили, но условное сообщение, переданное фронтовым другом, высокопоставленным офицером ГРУ Дмитрием Фёдоровичем Поляковым, развеяло иллюзии.

В Тбилиси, в гостинице, что на улице Шота Руставели русский разведчик принял решение. Федосеев решил уйти за кордон. Вечером в номере умышленно напился, и на глазах сопровождающих захрапел. Пьяному полковнику провожатые решили вколоть шприц-тюбик нейтрализующего лекарства «Блаженство». Полковник внезапно проснулся и протрезвел. Троих конвоиров он беспощадно убил. Двоих из бесшумного именного оружия.

С третьим советским разведчиком Федосееву пришлось повозиться. Третий выбил пистолет из рук Федосеева; третьего полковник убил в жестоком рукопашном бою.

Забрав сумку с деньгами, с поддельными паспортами и гримерными принадлежностями, Михаил переоделся. Прихватив портативный бинокль, документы и оружие убитых, Михаил Исаевич покинул гостиницу.

25 октября 1962 года на улицах ночного Тбилиси было мало машин. Угнать автотранспорт оказалось не простым делом. Времени катастрофически не хватало. Полковник знал, какой организации он бросил вызов.

Сидя в автомобиле «Победа», которая неслась по улицам спящего Тбилиси, Федосеев в тоске прикидывал, сколько времени сможет путешествовать в своем реальном обличье. Утром все шоссе перекроют. Нужно будет изменять облик, накладывать грим, искать другой транспорт. Это опять время.

И … куда двигаться? В какую сторону? Основные силы ГРУ будут брошены на юг, для перекрытия границ с Турцией, с Ираном. Федосеев повернул на север. Выскочив из ночного города, понесся на Михету. Путь полковника лежал вдоль реки Арагвы, дорога поднималась выше, приближаясь к Большому Кавказу. Достигнув реки Терек, Михаил Исаевич наскоро замаскировал следы автомашины. «Победу» с обрыва сбросил в горный поток.

Далее двинулся пешком в сторону истока реки Аргун.

Кто жил в 50-х годах двадцатого века в селениях Казбеги или Барисахо, что в Грузии, тот помнит бородатого, сгорбленного седого старика, юродивого деда Вано. Дед разговаривал сам с собой по-русски, грузинского языка не знал. Юродивый изредка покупал в селениях провизию, табак, и уходил в горы. Якобы в дальний разрушенный монастырь. А может, сумасшедший старик врал про монастырь и жил в пещере, пряча сокровища? В 1956 году двое лихих горцев решили проверить, задержали на горной тропе старика. Лучше бы они этого не делали. Дед Вано задал грабителям такую трёпку, что юродивого оставили в покое.

В 1962 году в ноябре месяце, утром в селение Казбеги прибыло множество вооруженных военных на больших и маленьких машинах; военные проверяли у жителей документы, расспрашивали о посторонних, о незнакомых горцам людях.

Военные сообщали, что из тюрьмы города Тбилиси совершён побег, кто видел посторонних?

Старика Вано вооруженные люди застали у почтальона, проверили документы, и оказался юродивый много раненным, контуженым фронтовиком Ивановым Иваном Шариповичем, уроженцем села Тоцкого, Бузулуцкого уезда, Самарской губернии. Фронтовик Иван был почти нормален, разговаривал с какими-то приговорками, видимо с намеками. Вооружённые люди понять намеки не смогли. Иван Шарипович под конвоем вынужден был отвести группу военных в свое жилище.

Путь был не близок, и через семь или восемь часов не легкого пути Иван привел служивых в свое селище. Жилище юродивого оказалось не пещерой и не монастырем, а полуразрушенной саклей. В пути два советских офицера сорвались в пропасть. Один хотел помочь другому, поскользнулся и повис над бездной, рядом с товарищем. Дед Вано склонился над погибающими, спросил,

– В бога веруете?

Несчастные от напряжения стонали, скатывались вниз, царапали камни, сдирали ногти о скалы, матерились и хрипели,

– Веруем хоть в черта, помоги!

Дед вытащил их одной рукой за шиворот, вместе с оружием и экипировкой. Это оказалось непосильной нагрузкой для сердца старика. К тому же молодые конвойные так торопили Ивана, что тот выбился из сил, бессильно прислонился к скале, не в силах войти в свое ветхое жилье. Саклю обыскали, ничего подозрительного не обнаружили. Недавно выпавший снежок следов посторонних не скрывал и не показывал. Близилась ночь. У старика нашли письмо от сестры, она просила брата приехать к ней в село Приютное, в Чкаловскую область. Переночевав в жилище старика, утром военные ушли.

Старые раны Великой Отечественной войны подточили здоровье седого, некогда могучего деда Лапы. После отбытия вооруженных военных Иван Шарипович почувствовал, что силы покидают ветхое тело. Старик прилег на каменный топчан, покрытый овчиной. Иван знал, что скоро умрет. Час смерти настал. Дед Лапа приподнялся.

– Федос, Федос! – позвал умирающий прятавшегося постояльца.

Постояльцем деда Вано был полковник Главного разведывательного управления Генерального штаба министерства обороны СССР Федосеев Михаил Исаевич. Полковник набрел на саклю деда, день-два наблюдал за ним, затем замерзающий разведчик решил попросить помощи. Старик не поверил ни в одну из легенд «уголовного прошлого» беглеца, помогать отказался. Михаил Исаевич понял, что одинокого старика придется нейтрализовать. Не спеша, шпион вытащил из кармана плаща оружие.

– Я вынужден тебя убить, – сказал с сожалением полковник обернувшемуся отшельнику.

– Убивай, – спокойно ответил старик, – меня такие как ты, из СМЕРШа, уже убивали. – Ты их породы. Беглый гебешник. Натворил дел, свои и ловят.

Полковник ГРУ опешил. Как полуграмотный старик так быстро его вычислил? Блаженного убивать не поднималась рука.

– Если я против СМЕРШа, против ГБ, поможешь? – вымолвил шпион, соображая, как проще оболванить проницательного деда.

– Помогу, ежели поверю. Беглый ты против кого хошь воевать будешь. Расскажи свою историю так, чтобы я тебе поверил. Я-то не беглый. В горы, от таких как ты ушел, век бы вас не видать, кровопивцев. И в горах достали, нелюди. Рассказывай, стервятник, что натворил.

Федосеев, тщательно подбирая слова, употребляя выражения деда, начал рассказ. Суть его заключалась в том, что работал он в организации нелюдей. Организация не простила ошибку и хочет его убить. Сам он кого-то убил и бежал. Просит разрешения перезимовать.

Дед подобрел, когда полковник рассказал, что убил троих «подлых людей».

Разрешил юродивый погреться у очага полковнику.

В процессе общения полковник узнал историю блаженного. В 1942 году юродивый, точнее капитан Иванов, выполняя приказ командывания, попал к немцам в плен.

По словам Иванова, он был офицером разведывательного отдела штаба армии. Бежал из плена после выполнения задания. Но русские, как выразился дед Лапа, определили его после плена в штрафбат, так как штаб армии, вместе с командирами, был уничтожен немцами прицельной бомбежкой пятьсот килограммовыми бомбами. Никто не смог подтвердить, что Иванов был заброшен к немцам по заданию советского командования. Из штрафбата его забирали представители СМЕРШ и били за то, что он якобы навел фашистские самолеты на штаб собственной армии.

– Сломали меня не тогда, а в 1944 году, – заговаривался старик.

По окончанию войны был ГУЛАГ. После смерти Сталина из советского концлагеря Иванова выпустили. Сломленный чудовищной силой, он ушел в горы, чтобы не общаться с людьми. Всех представителей власти дед Лапа боялся и ненавидел.

Подходы к сакле легко просматривались, днем полковник помогал старику по хозяйству, ухаживая за немногочисленной скотиной отшельника. С десяток коз, пара овец паслись недалеко от сакли, выщипывая траву из-под выпадавшего временами снега. Федосеев, зорко оглядывая подходы к жилым развалинам, выполнял поручения старика по приготовлению козьего сыра. Шпион ожидал «гостей».

Юродивый старик называл полковника Федосом, своей проницательностью опять поразил матерого шпиона.

В полночь, 10 ноября 1962 года дед ушел в селение Казбеги, откуда на следующий день привёл вооруженных военных. Полковник наблюдал за военными из-за дальнего укрытия. Находясь в трех километрах и выше, разведчик ГРУ держал окресности на ладони. Выпал снег, следов не было никаких. Наблюдая за пришельцами в бинокль, Федосеев узнал среди них знакомого офицера. Значит автомобиль «Победа» найден, и разведывательное управление раскручивает машину поиска.

В жилище старика Федосеев вернулся 13 ноября. Военные ушли 12-го утром, сняв отпечатки пальцев у Ивана Шариповича. Когда Михаил Исаевич вернулся, дед был уже при смерти. Умирающий шептал, что военные обмолвились, что беглец, вероятно, ушел на юг, в сторону границы.

– Они не доказали, что в автомобиле «Победа» был именно я, – подумал с некоторым облегчением Федосеев.

Жизненный путь старика Шариповича завершался, он просил только пить и привести священника. Подавая воду, советский шпион обронил:

– Зачем священник, ни одной иконы нет, поздно вспоминать бога.

– Потому нет икон, за иконы судить будут. В 1944 году СМЕРШ нашел икону в моем вещмешке. В НКВД били долго меня, ну и четверых костоломов я изувечил, силушка была, слава богу…

Ивана Шариповича как будто забила падучая, он застонал и заскрежетал зубами.

– Заставили съесть икону, нелюди. Сломали меня…. Матушка в бога православного нарекла верить. А прадед мусульманином был…. Слушай Федос…

Дед Лапа умирал. Слова его звучали то громко, то звенели свистящим шепотом. Он вспоминал детство, войну.

– У прадеда бороденка была жидкая, татарская, а я весь волосами оброс, – дед приподнялся и показал рукой на север, северо-восток.

– Федос…. Поезжай в Приютное, Федос…. Видел я видение…. Где речка Сорочка встречается с Новотоцкой подойдет к тебе мальчик…. Мальчишка лет двенадцати. Он Спаситель от СМЕРШ… от ГБ, от НКВД. Помоги ему, Федос…

Поезжай в Приютное…. Там я дед Лапа…. Первый боец я…. Поклонись могилам предков…. Помоги….

Иван Шарипович Иванов умер днем, к вечеру Федосеев подготовил покойника для погребения. Просмотрел документы, фронтовые фотографии умершего. Осознал, что усопший внешне похож на него, полковника ГРУ Федосеева. Волосы у обоих седые. Усы и бороду можно отрастить. Состарить лицо с помощью солнца и с помощью гримерных принадлежностей не представит трудностей.

Из письма сестры следовало, что родных Ивана, кроме неё самой, в селе Приютном нет.

Звание юродивого позволяет не помнить подробностей прошлой жизни. Мешали полковнику отпечатки пальцев, но для человека, работающего в ГРУ, нет ничего невозможного.

В чемоданчике с гримерными принадлежностями, кои изготавливал богатый институт маскировки Главного разведывательного управления, нашлось несколько тюбиков. Вернее баллончиков с твердеющим на воздухе жидким спреем. При распылении на кисти рук спрей затвердевал и копировал отпечатки ладоней и пальцев. Превращался в дышащие для предотвращения отпотевания рук тонкие незаметные, гибкие пленки-перчатки. Незаметные плёнки несли на себе нужные для разведчика следы.

Перчатки-плёнки советские разведчики называли «варяжками».

Методом зеркального отражения с выворачиванием наизнанку оттисков, применяя вспомогательный тюбик для фиксации зеркального отражения, Михаил Исаевич изготовил несколько пар тончайших «варяжек» с отпечатками рук покойного. «Варяжки» советские разведчики не любили, так как они требовали тщательной подгонки к собственной руке, легко повреждались. При внимательном исследовании, их можно было обнаружить. Потом их надо было смазывать специальным жиром, чтобы они оставляли следы.

С варяжками полковник работал долго. Специальным штампом вырезал отверстия для ногтей. Затем изготовил несколько тончайших, плоских пленок – отпечатков ладоней и пальцев усопшего деда Лапы. Специальным клеем Федосеев укрепил гибкие пленки на своих руках.

Весной 1963 года, когда лицо шпиона скрыла отросшая борода и усы, Федосеев, под личиной юродивого деда Вано, посетил селение Казбеги, где почтальон вручил ему письмо. Соседка оповестила о смерти сестры Анастасии, о том, что дом Ивановых пуст.

Вернувшись в жилище деда Лапы, бывший полковник ГРУ принял решение. Еще раз разровнял, замаскировал могилу деда, разбросал камешки на могиле, уничтожил ненужные одежду и вещи.

Взяв необходимое, матёрый шпион отправился на край земли, в глухую Оренбургскую область, планируя переправить оружие, и некоторые нужные для шпиона вещи после того, как освоится на новом месте.

22 июня 1963 года разговор стариков в селе Приютном, что в Тоцком районе Оренбургской области не сулил ничего хорошего полковнику ГРУ Федосееву Михаилу Исаевичу. Федосеев жил в доме Дёминой (по фамилии мужа) Анастасии, что умерла в прошлом году. В селе и в новом убежище Михаил Исаевич вел себя осторожно, зная, что любой промах ведет его к смерти. Отпечатков пальцев в жилом помещении полковник не оставлял, позаботился, чтобы в случае обыска обнаружили отпечатки пальцев Ивана Шариповича.

Шпион выдавал себя за деда Лапу, юродивого брата Анастасии, и никто ничего не заподозрил. Никто, кроме старика Дёмина, родственника мужа Анастасии.

Старикан Дёмин утверждал, что приехавший не похож на Ивана Шариповича, дескать, Лапа был широкоплеч и могуч, а этот какой-то сгорбленный дохляк. Доходяга, еле передвигает ноги!

Дёмину отвечали, дескать, война кого хошь изувечит. Федосеев стоял в очереди в магазин, слушал разговоры стариков, понимая, что они не сулят ничего хорошего. В приютинский магазин завезли портвейн, по этому случаю образовалась очередь колхозников за фирменным напитком эпохи социализма.

Помещение магазина было небольшое, основной народ стоял на улице, и, естественно, заволновался, когда группа молодых парней, что прикатила на четырёх мотоциклах ИЖ-49, стала всех расталкивать, пробиваясь к прилавку. Рослые мускулистые парни, числом восемь человек были из села Тоцкого, или из села Богдановки, там и сейчас много таких лихих и крутых парней.

Очередь сельских баб, хмурых стариков, ворча, расступалась. У двери крутолобые мотоциклисты наткнулись на беглого полковника в личине Ивана Шариповича Иванова. Беглец робко сторонился, уступая дорогу.

– Лапа не сдрейфил бы, некому приютинских защитить, этот не нашей породы, – услышал полковник зловредный шепот старика Дёмина.

Федосеев решил:

– Покажу селянам деда Лапу!

– Ну-ка дохляк, шевелись, дай пройти! – изрек один из настырных парней, стараясь отстранить от двери полковника ГРУ.

– А ты дед, заткнись, а то нарвешься, – добавил второй, обращаясь к старику Дёмину.

Дёмин молча отступил на шаг назад.

– Я в очереди стою, мил-друг человек, – сказал Федосеев драчливому парню. Шпион-«дохляк», выпрямился и не сдвинулся с места.

– Щас на мазарках, будешь лежать, – схватив полковника за плечо, ответил парень и не понял, как кувыркнувшись, очутился на земле.

Очередь замерла, не ожидав такого поворота. Второй добрый молодец, повторив «подвиг» первого, оказался у крыльца магазина в горизонтальном положении. «Молодцы» с удивлением поднимались, отряхивая с лиц и одежды оренбургскую пыль Тоцкого атомного района. Восемь парней, осознав опасность, образовали полукруг. В руках нападавших тускло блеснули, распространенные в то время среди агрессивной молодежи, кастеты и свинчатки: