Империя зла

– А ну дед, выходи на чистое место!

Фронтовику Федосееву приходилось переходить линию фронта, чтобы добыть «языка». Приходилось биться в рукопашной схватке во вражеской траншее с превосходящими по численности фашистами, биться всеми подручными средствами. Однажды Михаил за линией фронта финкой в блиндаже вырезал десяток спящих фрицев, причём четверо проснулись, с ними пришлось повозиться в страшной смертельной схватке.

После войны разведчик Федосеев сражался на смерть с «куклами», с профессиональными бойцами. То, что увидели селяне, напоминало голливудский боевик.

Семеро парней с выкрутасами врезались головой в плетни, в завалинки, в свои мотоциклы, оставаясь оглушенными лежать на земле. Восьмому полковник показал фирменный удар кистью, «лапой» в шею, отчего тот, сделав несколько шагов назад, рухнул навзничь в грязную лужу, всплеском воды распугав гусей.

Наступила тишина. Громкий голос старика Дёмина разрушил тишину, приютинские старики после слов Дёмина заговорили, бабы заулюлюкали на драчунов неудачников. Колхозники уважительно поглядывали на Федосеева. Дёмин, как на колхозном собрании, торжественно провозгласил: «Мужики, это дед Лапа!»

Под гогот приютинских гусаков мотоциклисты покинули неприветливое село.

Кто путешествовал по Оренбургской области, тот знает Тоцкий район, что расположен на Меловом сырте, меж реками Бузулук и Самара. За рекой Самара находится знаменитый Тоцкий полигон. 14 сентября 1954 года Министерство обороны СССР на этом полигоне проводило учения «Снежок». Близ села Тоцкого взорвали атомную бомбу мощностью в две Хиросимы. С тех пор космический холод недоверия к московской власти исходит от жителей Оренбургской области.

Километрах в тридцати трёх, к югу, к юго-западу от эпицентра взрыва, встречаются две речки: Кермешка, которые местные жители называют Новотоцкой и речка Сорока. Сороку аборигены зовут Сорочкой. Речки эти мелкие, всегда богаты рыбой. Речушки являются нерестовыми для подводных обитателей великой русской реки Волги.

Речка Сорока впадает в реку Самару, а река Самара в реку Волгу.

Там, где Самара сливается с Волгой, построен город. Во времена советской власти город на Самаре именовали Куйбышевым. Атомный взрыв был произведен над речкой Самарой, в двухстах километрах от города Куйбышева. Радиоактивные нуклиды в советском городе появились только через неделю после взрыва. Об этом неприятном факте работники КГБ и сотрудницы ГРУ подопытному населению не докладывали.

Село Приютное находилось в 37 километрах от ядерного взрыва, но пострадало меньше, чем город Куйбышев. Речка Сорока от Приютного текла в сторону взрыва. Лихой ветер пронёс смертельное облако мимо села.

После драки с оренбургскими агрессорами, точнее 24 июля, самоутвержденный дед Лапа рыбачил в двух километрах от Приютного, у слияния двух рек, Новотоцкой и Сорочки. Полковник ГРУ знал, что девятилетней давности радиоактивное облако пошло на юго-восток и задело лишь город Сорочинск. В городке Сорочинске кое-кто от радиации помер, но Приютинский радиационный фон был практически в норме. Приютинское кладбище, где были захоронены предки деда Лапы, принимало древних старух и стариков. Умерших от радиации не было.

– «Экологически чистый район», – усмехаясь в душе, думал разведчик.

Михаил Исаевич был уроженцем Смоленской земли, 1920 года рождения. Войну 1941–1945 годов его поколение испытало сполна. Друзей и одноклассников у него не было – погибли на фронтах этой чудовищной мясорубки. В декабре 1941 года командиром пехотного взвода, безусым лейтенантом Михаил начал воевать с фашистом, под Москвой. Закончил войну в 1945 году седым майором, командиром полка под озером Балатон. Видно много белой краски у войны, если ровесники майора были седыми.

Из боевых наград Федосеев особенно ценил медаль за город Будапешт. Его полк сыграл не последнюю роль при взятии этой крепости.

Вернувшись домой в деревню Ляхово Глинковского района, Михаил не нашел ни семьи, ни родной хаты. Обнаружил заросший травой бугорок – могилку жены своей, Прасковьи. До самой смерти Михаил Исаевич так и не женился.

Одинокого молодого майора, который за время войны освоил немецкий язык, заметили советские спецслужбы. Под шумок освоения языка врага, Федосеев выучил и английский. Успешного майора, всего лишь с легкими ранениями за всю войну, заметила внешняя разведка СССР. Федосеева направили в разведшколу. Благодаря способностям, за время учебы Михаил овладел французским и турецким языками.

В высшей школе разведки жизнь его вывернули наизнанку. Заставили вспомнить все грехи за прожитые годы.

Особенно раздражали преподавательницы из психологического отдела. Женщин интересовали сведения его интимной жизни, с какого возраста он стал заниматься половой жизнью, с кем и как, занимался ли онанизмом и тому подобное.

– Набрали баб в разведку, у этих книжки в сумце, а хер на думце. Похабная контора баб-психологов, – мысленно плевался Федосеев после общения с представительницами психологического отдела.

Как и все курсанты, он был проверен с помощью нейролингвистического программирования, с применением контрольных слов ответов. Проверяли Федосеева на обычном и на дистанционном, секретном полиграфе.

Примечание эксперта: Советский «Аппарат Правды», основанный на эффекте нейролингвистического программирования человеческого мозга, начал называться детектором лжи только с 90-х годов двадцатого века.

Ни слова неправды не было замечено в ответах майора. Жизнь Федосеева Михаила Исаевича лежала перед глазами преподавателей разведшколы. По завершению учебы выпускника определили в инспекцию ГРУ.

Работа в инспекции позволила майору понять, что всех военнослужащих, солдат и офицеров военная разведка незаметно проверяет на секретных дистанционных детекторах Правды. Советская разведка составляет на каждого солдата, на каждого офицера моральное досье.

Разведчики-психофизики, с помощью нейролингвистического кодирования мозга, выявляли по контрольным словам ответам, что представляет собой человек. Современные разведчики могли руководить поступками человека! С помощью грязных провокаций определялась чистота совести испытуемого. Разведчики работали на заводах, предприятиях, много их было и в простых торговых точках.

Велась с захожим военным беседа, хотя бы о товаре, о погоде, но представитель спецслужб, с помощью такого разговора, выявлял у военного человека признаки национализма, склонность к предательству Родины, вероятность его измены жене. Выявлялись признаки некрофилии, педерастии, склонность к скотоложству, педофилии и людоедству. Только сотрудники ГРУ и КГБ знали, что вот этот человек, вон тот, например, прохожий в военном мундире на самом деле скрытый педераст или явный будущий педофил. А вот эта, похожая на Василису Премудрую, прекрасная девушка-милиционер, на самом деле внутренняя проститутка.

Только Главное разведывательное управление и Комитет государственной безопасности знали, сколько потенциальных маньяков-убийц в Советской армии, сколько человек могут предать Родину, какие из них жадны до денег, какие склонны к взяточничеству и воровству. На подсознательных склонностях развивалась советская наука подсознательной вербовки. Подсознательно завербованный совершает поступки, которые необходимы работникам КГБ и ГРУ.

Перед выходом атомной подводной лодки в поход, экипаж тайно допрашивался специалистами из разведки. Экипаж не подозревал о допросе! На моральные досье подопытных подводников, ставился индекс «степени доверия». Но у военослужащих степень доверия к собственному государству понижалась. Михаил Исаевич видел, как появляется в Советской Армии невиданная ранее, так называемая, дедовщина.

У фронтовика Михаила Исаевича уважения к советской власти совсем не осталось, когда Федосеев узнал, что районные отделы КГБ составляли моральные досье и на гражданских жителей СССР! Более того, и на школьников, на детей! Подсознательный допрос производился и в школах и на медкомиссиях. После незаметного допроса происходили изменения в организме ребёнка. Нарушался желчно-выводящий тракт, изменялась речь. Часто менялись функции левых и правых полушарий.

В диссертациях ученых из разведки было доказано, что все, что происходит в детстве, отражается во взрослой жизни. Академики-атеисты не догадывались, что ребенком управляет не разум, а бог. Простые люди изобрели уголовный кодекс, где грехи детского возраста не осуждались.

Разведчики Советского союза не соглашались с уголовным кодексом. Над каждым гражданским лицом или военнослужащим вершился тайный виртуальный суд. Подопытного отсортировывали к определённой касте, ставя на секретном досье определённое клеймо или каинову печать. По данным, взятым из морального досье, присваивалась степень трудности вербовки. Каждый человек, если он имел достойные грехи, легко вербовался и становился информатором советских спецслужб.

Двадцатый век менял лицо вербовки. Явная вербовка уступала место незаметной подсознательной вербовке. За каждого подсознательно завербованного, вербовавшие его разведчики, получали солидную денежную премию, повышение по службе. Ты, читатель, недогадываешься, что завербован!

Федосееву довелось читать досье на певца Валерия Ободзинского, на писателя Корнея Чуковского. Черным по белому указывались у певца признаки педерастии, у писателя признаки педофилии. За Чуковского заступился Сталин. Волчицы из ГРУ отступили, не загрызли писателя.

Валерий Ободзинский – певец самородок, был один, без защитников. Поэтому он вдруг исчез с советской эстрады. Песни в исполнении Ободзинского Федосеев слышал на борту теплохода «Адмирал Нахимов». Коллеги-разведчики лирический тенор певца называли «педерастичеким воплем». Михаил Федосеев такую реакцию коллег объяснял наличием первобытных категорий мышления в диссертациях советских разведчиков. В разведке правил грязный компромат. Научный потенциал нейролингвистики, кодировки мозга, ломал психику человеку, работающему в ГБ. Чекист подсознательно понимал, что не сможет противостоять системе советских спецслужб. Поэтому становился частью грубой системы, предназначенной для слома психики «чистеньких» граждан. Грубая система явилась из гражданской и второй мировой войн.

Большевистская система заставляла советского шпиона ходить по лезвию ножа. Выжить! Шпионы не желали знать, что в мирное время своих мирных граждан надо оберегать. Шпионы создавали на любых граждан смертельный компромат.

Арифметически невозможно получить огромное количество подстав, преступлений, мошенничества при таком количестве работников спецслужб. Отсюда следовало, что советские спецслужбы генерировали подставы, мошенничества и прочие преступления. КГБ и ГРУ оказались пятыми колоннами, подточившими основы государственности СССР. КГБ и ГРУ – могильщики Советского союза.

ГРУ легко выявляло замаскированные порочные натуры, способные на будущие уголовные, на государственные преступления. Порочных, подозрительных людей лечили до совершения ими преступлений. Всякому врачу ясно, что легче предотвратить раковую болезнь заранее, чем лечить в последней стадии. Лечили в психиатрических больницах людей не подходящих по стандарту мышления советских работников Главного разведывательного управления. Лечили диссидентов и не диссидентов. Людей, подобных Григорию Явлинскому тоже лечили. Лечили Владимира Высоцкого, лечили Михаила Шемякина. Благодаря советским спецслужбам Григорий Явлинский так и не смог совершить уголовного преступления, он даже стал выдающимся российским политиком.

По моральному досье каждого неугодного можно было обвинить в явлении у него психопатического состояния, что подразумевает необходимость психологической экспертизы.

Если за границей Советского союза русский разведчик неумело и неудачно вербовал жителя иностранной державы, шпиона-неудачника иностранные державы сажали в тюрьму.

В своей собственной стране, в Советском союзе, было всё наоборот! Если русский разведчик неумело и неудачно вербовал своего земляка, а земляк жаловался на советского внутреннего шпиона в милицию, жалобщик немедленно оказывался в тюрьме или психиатрической больнице! В диссертациях советских ученых, современных вербовщиков, работающих по психологическим цепочкам, с использованием нейролингвистического кодирования головного мозга было начертано: простому человеку вербовщиков заметить невозможно. Если кто-то из рядовых жителей СССР замечал, что его курируют спецслужбы – значить он ненормальный.

Как знает любознательный читатель, психиатрические больницы Советского союза были переполнены.

Федосеев приводит работу психотерапевта Кашпировского Анатолия Михайловича. В записях Михаил Исаевич утверждает, что Кашпировский – сотрудник научного отдела ГРУ. С 1963 по 1987 год Кашпировский работал психотерапевтом в психиатрической больнице. Свои возможности как гипнотизёра Кашпировский показал в 1989 году, выступая по телевидению. Замечательные способности у Кашпировского! И это может психотерапевт, не применяя нейро лингвистического кодирования головного мозга человека! Какой же страшный результат получит учёный, применяя такое кодирование! В своей исповеди шпион Федосеев настаивает на допросе Кашпировского, чтобы выявить бесчеловечные опыты ГРУ над собственным народом. Кашпировский до сих пор «лечит», занимаясь частной практикой. Каких граждан Кашпировский «лечил» в психиатрической больнице в годы советской власти?

В психиатрическую больницу, в сумасшедший дом всех не загонишь. Кого нельзя было лечить в сумашедшем доме, того сажали в кутузку. Использовался любой повод или подлог. У Федосеева Михаила Исаевича есть точная информация, что непокорного подводника Александра Маринеско, именно ГРУ после Великой Отечественной войны засадило в тюрьму.

Все разведчики мира военные люди. Разведка всегда воюет. В данном случае советские разведчики воевали с мирным населением собственной страны. В каждом советском учреждении, фабрике, заводе, на корабле, тайные работники спецслужб были как тайные пастыри рядовых людей, отвечая за них своей карьерой. Если моряк заграничного плавания не возвращался на судно и оставался жить за границей, он становился предателем Родины. Этот моряк был закреплен за тайным работником спецслужб. Секретный сотрудник работает на этом же судне. Сексот, обычно, начальник радиостанции. После бегства моряка за границу будет наказан первый помощник капитана (комиссар), и почему-то невиновного начальника радиостанции (который и курировал беглеца!) переведут на худшее судно с меньшей зарплатой. Карьерный рост начальника радиостанции приостановится. Как военного разведчика его могут лишить офицерского звания.

Такие условия работы в советских разведорганах, порождали вынужденную грубость российских разведчиков, неуважение к представителям собственного народа. Творилось беззаконие по отношению к рядовым трудящимся; говоря современным языком – творился беспредел по отношению к совкам, к простым советским людям, к лохам.

Чтобы себя обезопасить, советские разведчики как угодно, чаще всего по-хамски, вербовали представителей собственного народа. Грамотно опускали психику советских людей ниже ватерлинии, ниже плинтуса, превращая народ в рабов, в стукачей.

– Поганое войско советских спецслужб души советского народа поделило,

– пишет в своей исповеди Михаил Исаевич.

– Внутри советского государства счету нет врагу, – добавляет матерый шпион.

В гитлеровской Германии была великолепная разведка с огромным количеством завербованных информаторов. Сейчас фашистской Германии нет. Советская разведка в условиях страха перед жестоким наказанием от своего руководства вынуждена была действовать фашистскими методами. В Москве, в разведшколе, преподаватель, который лично курировал Федосеева, пожилой, совершенно седой генерал с планкой четырех орденов Красного Знамени, с потемневшим знаком «Почетный чекист» на габардиновом кителе, требовал от Михаила Исаевича вербовок не только иностранцев, но и советских граждан. Вербовок любой ценой, с преломлением психики человека. Как фронтовик, майор Федосеев не мог понять фашистского отношения к собственным гражданам. Не мог простить Федосеев советской власти безбожного отношения к собственному народу. Так как требовал генерал, можно было вербовать только врагов, военослужащих не дружественной страны. Федосеев к сорока годам своей жизни понял, что такое государство как СССР, долго просуществовать не сможет.

Служба в психофизическом отделе ГРУ совсем подорвала его веру в человечество. При необходимости спецслужбы СССР сами могли толкнуть любого человека на любые низменные поступки. Безбожным советским разведчикам проводить грязные провокации помогает такая наука, как психофизика. Официально, для несведущих людей, психофизика это наука, изучающая взаимодействие между объективно измеримыми физическими процессами и субъективными мысленными переживаниями. Военные разведчики Советского союза превратили науку психофизику в боевое оружие. Например, советские разведчики знали, что Нинель Кулагина не может силой мысли перемещать предметы. Эти предметы психологи ГРУ сами незаметно перемещали, уверяя Кулагину, что у неё паранормальные способности. Психологи ГРУ управляли Кулагиной, вели наблюдения за изменениями психики подопытной женщины.

Психофизика по-советски, это незаметное физическое воздействие на психику Homo sapiens, на подсознание человека, для дистанционного управления людьми их собственными подсознательными страхами. Строители виртуального коммунизма навязывали народу виртуальную психологию.

– Застонала русская земля, чистые реки замутились! Старыми, забытыми грехами и ошибками опускают сознание советских людей! Не годится покойника в дом с погосту нести!

– пишет в своей исповеди полковник Главного разведывательного управления.

Представители спецслужб в народе маскировались под «простых» людей. Над Русью стоял отборный мат маскирующихся сотрудников КГБ. Михаил Исаевич пишет, что после гибели Есенина, первой жертвы разведчиков-психофизиологов из НКВД, на Руси плакучую иву стали называть слезливой ветлой. ГРУ смотрело на любого человека так, будто он жулик и вор, нагло и подло обокравший государство. Народ такое отношение «государевых людей» чувствовал на каждом шагу, становясь этим же жуликом и вором.

Советские разведчики из психофизической группы легко превращали человека в зомби, подопытный хомо сапиенс делал то, что требовали сотрудники психофизиологических отделов разведки, ничего об этом не подозревая. Найдя по дистанционным детекторам Правды в биографии клиента такие поступки, недостатки и страхи, о которых клиент старался не признаваться даже самому себе, психофизики из ГРУ легко влияли на память клиента. Нейро кодировка подсознания диктовала, что клиент должен помнить, а что он должен забыть. Выполнение задания чужими руками достигалось с помощью кодировки подсознания.

Один из психофизических отделов советской разведки назывался «Мнемосина» – в переводе с греческого – Богиня памяти. Если психофизический отдел ГРУ подчинил память подопытного человека, значить разведка управляет его разумом, сотрудники отдела могут направлять такого зомби на выполнение любых заданий.

Против собственного народа организациями КГБ и ГРУ велась тайная холодная война.

Михаил Исаевич критически относился к появлению огромного количества маньяков, убийц и насильников. Он знал, что таким образом психофизические отделы ГРУ оттачивают свою практическую работу, подчиняя разум подопытных. Федосеев верил, что наступит время, когда дело маньяка Чикатило будут расследовать вновь. Независимые эксперты, владеющие всей информацией, выйдут на милиционеров-оборотней, на следователей, секретных агентов психофизических отделов ГРУ.

В 1956 году Михаил Исаевич получил орден Красной Звезды за работу в штате Алабама по добыванию документов, связанных с изготовлением термоядерной бомбы.

Советские разведчики, с помощью нейролингвистического дистанционного кодирования мозга сделали так, что американский ученый сам, не ведая о том, что его ведут психофизики ГРУ, привез из американского закрытого научного центра секретные документы в свой коттедж. Скопировать в незащищенном помещении секретные бумаги советским разведчикам не составило труда. За эту операцию Михаил Исаевич досрочно получил звание подполковника. По отзывам руководства, подполковник обладал редкостным талантом делать правильные выводы из минимума данных.

В этом же году Михаила направили завербовать учёного-ядерщика, некого Альберта Розенгауза.

Американский еврей с трудом поддавался дистанционному нейролингвистическому кодированию. Розенгауза нужно было завербовать быстро, и любой ценой. Ученый жил без жены, с пятилетней дочкой. Месяц назад, предварительно выпив алкоголя, он нечаянно, во сне, изнасиловал свою собственную дочь. Об этом никто не знал. Федосеева информировали, что самоубийства после извращения Розенгауз, слава богу, не совершил, теперь готов к вербовке. Военной разведке Главного разведывательного управления удалось получить снимки сексуального извращения американца. Михаил Исаевич должен был грамотно предъявить фотодокументы, и мягким шантажом заставить ученого работать на советское государство.

– Вот она, правда!

– говорил Федосееву Навигатор, показывая фотографии процесса изнасилования извращенцем собственной дочери. Навигатором называли резидента канадской дипломатической резидентуры ГРУ генерал майора

Примечание эксперта: фамилия резидента изъята из произведения по соображениям государственной безопасности.

Разведчики за глаза называли его «Лукавый». Лукавый, закуривая сигарету, смотрел в глаза Федосееву и на прощание всегда изрекал:

– Мы, коммунисты, правдой своей сильны!

Настало время любопытному читателю узнать, почему Федосеев передал секреты врагу, почему он предал Родину.

Фронтовик Федосеев знал, что изнасилование произошло не без «помощи» психологов ГРУ. Советские разведчики применили нейролингвистическое кодирование мозга американца. Американец превратился в извращенца.

Жалости к американцам, к врагам, подполковник не испытывал. Вербовку еврея предполагали провести в доме Альберта Розенгауза, на вечеринке, куда был приглашен и mr Fedoseeff.

Примечание эксперта: Штат, город и городской адрес американского ученого, изъяты из произведения по соображениям государственной безопасности.

Альберт Розенгауз после трагедии с дочерью запил, начал чаще прикладываться, как говорят в России, к рюмке, теперь он не был врагом бутылки; по выходным дням Альберт устраивал шумные вечеринки.

В процессе хмельного веселья Федосеев нашел хозяина в кабинете, решил тут с ним и поговорить. Молодой русский шпион в подарок хозяину принёс баночки с черной и с красной икрой, оные упаковал в изящные шкатулки. Кивая Альберту как старому знакомому, Федосеев с улыбкой предложил подарки со словами:

– La bonne chere avant tout, mon ami, – вдруг Михаил на столе увидел фотографию Жаннетты. Шкатулка с черной икрой выпала из рук, Михаил судорожно собирал раскатившиеся баночки. Жестом, не в силах выговорить хотя бы одно слово шпион показывал на фотографию. Альберт пояснил, что это фотография его покойной жены. Жаннетта умерла при родах, завещав, чтобы родившуюся девочку назвали именем Жанна. Федосеев испытал шок.

– Где м… дочь? – сиплым голосом спросил он, чуть не сказав: «Где моя дочь?»

– В пансионе, мой друг, – отворачивая лицо от собеседника, отвечал Альберт.

– Отправил Жанну в пансион для получения аристократического воспитания и получения светского, разностороннего образования, – так отвечал Альберт Розенгауз, залпом выпивая стакан бурбона.

С вечеринки Федосеев спешно ушел. Объяснил руководству ГРУ, что по каким-то причинам не может вербовать ученого, ранее он неудачно вербовал его жену, поэтому просит дать задание о вербовке Альберта Розенгауза другому человеку.

В сознании подполковника все перевернулось. Постепенно, незаметно для себя, незаметно для окружающих, он становился врагом советской системы. Понимая, что и своих сотрудников разведка проверяет на секретных дистанционных полиграфах, стал тщательно маскировать свои тяжёлые думы. Уж кто-кто, а Федосеев знал, что военные разведчики, ученые из секретного института СССР, могут читать даже мысли людей!

Работа инспектора ГРУ в чем-то напоминала деятельность разведчика Судоплатова. Инспектора ГРУ проводили проверки по всей территории Советского союза. И за рубежом. Михаил Исаевич проверял работу резидентов в США, Бельгии, Нидерландах, Швейцарии, в ФРГ, в ГДР. К 1962 году Федосеев обзавелся собственной агентурной сетью.