Академия Кривых Зеркал

Пролог

Повелитель Тьмы нервно расхаживал по залу, и эхо разносило звуки его шагов.

– Не вмешивайся в судьбу тёмного мага! Твоё проклятье, ведьма Огня, я уничтожу вместе с тобой и твоей Империей.

– Не тебе диктовать мне условия, – красивая женщина вскинула голову, расплескав по плечам золото волос. – Любая мать защитит своё дитя, пусть даже ценой собственной жизни.

Повелитель Тьмы остановился напротив собеседницы. Он стоял настолько близко, что она ощутила его дыхание на своей коже. Властитель тёмных сил был опасен. От него можно было ждать всякого.

– Но речь не только о тебе, – его голос стал вкрадчиво-коварным. – Повторю, что Духи Магии не потерпят самоуправства и обрекут на гибель Империю Огня. Тебя это не волнует?

Ведьма усмехнулась.

– Напрасно пытаешься меня запугать. Я знаю, что произойдёт. Тьма уже начала поглощать Огонь и падение Империи неизбежно. Так что я готова принять смерть. Пусть лучше я, чем моя дочь.

– Упрямая ведьма! – вскричал в сердцах Повелитель Тьмы и схватил её за предплечье, больно стиснув. – Сними проклятье!

– Убери руки! – голос ведьмы даже не дрогнул. Повелитель Тьмы отступил. – Империю Огня не спасти. Она на краю гибели. Так зачем мне снимать проклятье?

– Взамен я спасу тебя, – предложил он альтернативу. – Ты сможешь поселиться в моём замке и разделить со мной трон.

– Думаешь, я не знаю, что кроется за твоим предложением? – ведьма рассмеялась. – Я не стану делить с тобой ни трон, ни свою магическую силу. А проклятье будет залогом безопасности.

– Своенравная гордячка! – Повелитель Тьмы дыхнул злобой.

Ведьма Огня не ответила. Она простёрла перед собой руки ладонями вверх, и на них вспыхнул огненный шар. Разбрызгивая искры, он перекатывался и шипел, предсказывая будущее.

– Империя Огня падёт, чтобы восстать из пепла, – ведьма улыбнулась. – Пока будет жив хоть один ребёнок моей Империи, искры Огня будут гореть в его сердце. И тогда Тьма не сможет поглотить Свет. Дитя Огня развеет Тьму. А ты остерегайся драконов и тех, кто сможет повелевать ими. Ещё я вижу смерть среди Кривых Зеркал.

– Мою смерть? – уточнил Повелитель Тьмы, нервно дёрнувшись.

В ответ ведьма расхохоталась. Она хлопнула ладонями, и шар распался миллиардом огненных брызг, с шипением раскатившимися по полу.

– Ответ на свой вопрос ты узнаешь через двадцать лет! – ведьма вспыхнула ярким пламенем и обратилась в пепел.

Лицо Повелителя Тьмы исказилось гневом. Он шумно выдохнул и крикнул вслед:

– Я отомщу тебе! Ты пожалеешь обо всём! Я отыщу тебя и твоё дитя, и тогда ты будешь молить меня о пощаде!

Книга 1. Глава 1

– Люблю грозу в начале мая… – засмеялась я, перепрыгивая через лужу.

– Хотел бы тоже любить её, Наташа, – несколько ворчливо откликнулся мой спутник. Это был черноволосый высокий парень с правильными чертами лица и спортивной фигурой.

Хоть день был непогожий, зато настроение у меня было замечательное: скоро лето. Миновал третий год в универе. Закрою сессию и можно на море с подругой махнуть. Держа босоножки в руке, побежала босиком по тёплым лужам. Брызги полетели в разные стороны. Коротенькое зелёное платье прилипло к телу, с волос стекали ручейки, но мне всё это нравилось.

Стараясь не отставать и борясь с дождём, рядом бежал Максим. Настроение у него было менее восторженное. В отличие от меня он не любил дождь, но сейчас отчаянно делал вид, что обожает его, памятуя о том, что если любишь девушку, то приходится любить и её предпочтения. Мы с ним дружили с детства, а сейчас перешли на новую стадию отношений: он влюбился в меня, а я позволяла себя любить. С меня не убудет, а ему приятно.

Природа дышала полной грудью, насыщаясь влагой, и стряхивая с плеч гнёт пыльной засухи, томившей город последнюю пару недель. Молодая листва шумела и подрагивала под тугими струями ливня, трава прибилась к земле, а воробьи радостно купались в лужах, поглядывая на меня как на опасную конкурентку. Они что, реально думали, будто я не только пробегусь по лужам, но заодно и ополоснусь в них?

Мокрые и счастливые мы с Максом бежали по Летнему Саду мимо лавочек и беседок, которые так редко пустовали в солнечную погоду. Но сейчас казалось, что парк Санкт-Петербурга вымер. Застывшие в камне статуи выглядели заколдованными людьми. Никто не нарушал нашего одиночества.

Поймав меня за руку, Макс заставил остановиться. Развернул к себе лицом и обнял за талию.

– В непогоду у тебя глаза меняют цвет, – заметил он, ощупывая меня взглядом, будто видел впервые. – Из серо-зелёных становятся изумрудными. А когда намокают волосы, то из золотых они превращаются в каштановые. – Он намотал на палец длинную прядь моих волос, задумчиво глядя на неё.

– Только глаза и волосы тебя привлекают? – подначила его я.

Он улыбнулся и быстро состряпал расширенный комплимент.

– Ты вся соткана из достоинств. – Этого ему показалось мало, и он принялся нести романтическую ерунду: – У тебя нежные черты лица, густые пушистые ресницы, хрупкие плечи, тонкая талия, длинные ноги, потрясающая и упругая… – его взгляд спустился на грудь. Я напряглась, понимая, к чему он клонит, но Макс тут же понял свою оплошность и быстро исправил положение. – Э… Потрясающая улыбка и упругая походка.

– Упругая походка? – скривилась я. – Ничего другого придумать не мог? Что за чушь?

Чушь… Чушь… Чушь… – пронеслось в воздухе, словно эхо.

Неожиданный эффект. Не в горах же, чтобы эхо вторило любой фразе. Это отвлекло Макса от ненужных мне комплиментов, и я смогла выскользнуть из его рук.

Макс мне нравился, но не настолько, чтобы я могла назвать свои чувства к нему любовью. Скорее друг. Но его влюблённость в меня делала эту дружбу несколько неловкой. Это меня угнетало. Наши родители дружили с давних лет, вот и мы с Максом сдружились. Одногодки. Ещё в садик вместе ходили!

Я побежала дальше, Макс ринулся за мной.

На один лишь миг мне показалось, что из лужи высунулась костлявая рука, стараясь ухватить его за ногу. Надо же, какая интересная игра света и теней! Но, видимо, Максу померещилось то же, что и мне. От неожиданности он неудачно дёрнулся и приземлился, подвернув лодыжку.

– Ёшкин кот!!! – в сердцах выругался Макс, приседая на корточки. Схватился за больное место.

В этот миг мелькнула молния, ударив в асфальт в конце аллеи, и тут же прокатился грохот грома неимоверной силы.

Гром оглушил меня. В глазах поплыли блики от вспышки молнии. Прижав ладони к ушам, взвизгнула. Сглотнула застрявший ком в горле и зажмурилась. Впервые в жизни испугалась грозы. Через несколько секунд отважилась открыть глаза.

Макс сидел на корточках.

– Что случилось? – я участливо присела рядом.

– Ерунда, – Максим встал, но бежать и даже нормально идти ему не удалось. – Ногу подвернул. Неудачник, – он занялся самоедством, проклиная свою неуклюжесть. – Так всё хорошо было, такой день, такие планы на вечер и вдруг всё коту под хвост.

Не успел он так сказать, как в конце аллеи, где до этого полоснула молния, появился очень большой чёрный кот и, задрав хвост, двинулся к нам. Он шёл неторопливо, я бы даже сказала, что он демонстрировал своё превосходство над всем миром и даже какое-то презрение. Да, коты это умеют: делать вид, что они – цари вселенной.

Отвернувшись от кота, я помогла Максу добраться до лавочки и села рядом с ним. На мокрой лавочке под дождём мы наверняка смотрелись нелепо.

– Сейчас вызову такси, – я достала смартфон. – Доедем до травмпункта.

Но я так никуда и не позвонила, так как кот подошёл к нам и уселся напротив, словно изучая нас. Казалось, всего несколько секунд назад он был в конце аллеи, и вдруг уже здесь. Мокрая шерсть свисала, а усы и уши топорщились, придавая коту несколько потешный вид. Взгляд янтарных глаз застыл на мне. Это не кот, а десять килограмм счастья, не меньше! Даже в мокром виде кот был милым.

– Кушать хочешь, киса? – я захотела подойти к лохматому бродяге, чтобы погладить, но Макс удержал меня на месте.

– Не трогай, а то вдруг лишайный? – Макс не разделял любви к животинке.

– И никакой я не лишайный, – отчётливо услышали мы и недоверчиво переглянулись.

Ясное дело, первое, что пришло на ум, это была мысль о слуховых галлюцинациях. Вторая мысль была куда более здравой, и я подумала, что кто-то спрятался в кустах и решил подшутить над нами. Но тут я осознала, что кот шевелит губами при разговоре! Третья мысль о том, что кот говорящий, тут же перебила вторую. Я недоверчиво глянула на «собеседника». Трезвый образ жизни позволил исключить «белочку». Хм… Вернее – «котика».

– Да-да, ты не ошибаешься, – снова раздался приятный мурлычущий баритон, явно исходивший со стороны кота, – это я говорю.

С визгом я подхватилась и отскочила в сторону. Даже больная нога Максима не помешала ему проделать то же самое, только без визга. Это точно не были слуховые галлюцинации, а вот на помешательство очень даже смахивало.

Говорящие котики? Нет, не слышали о таких!

– Что за ерунда такая? – Макс покосился на кота.

– Ерунда? – переспросив, кот опасливо оглянулся. – Где?

После подобного сарказма так и захотелось пнуть мокрый комок шерсти, чтобы не ёрничал. Но кот, похоже, не на шутку встревожился после слов Макса.

– Где ты её видел? – он посмотрел на Макса. Но Макс онемел от происходящего. Удивление парня явно бесило мохнатого собеседника. – Тебе что, дождь окончательно мозги размягчил? Неужели неясно, что происходит?

Мы покрутили головами, мол: неясно.

– Пошли отсюда, – Макс подхватил меня под локоть и, прихрамывая, потянул за собой к выходу из парка.

– Ну вот, – сзади раздалось недовольное бухтение. – То сам позвал меня: Ёшкин Кот! Затем сказал, что все планы на вечер «Коту под хвост», и после этого удивляется, что я пришёл. Нечего поминать меня без повода в громовой день весеннего ливнестояния. Это ещё хорошо, что ты не сказал, что все планы пошли к Шутам Собачьим, а то без них не обошлось бы.

Сказав, кот испуганно закрыл рот передними латами, поняв, что сболтнул лишнее.

– Без кого не обошлось бы? – Макс невольно втянулся в беседу, уже не обращая внимания на то, что разговаривает с котом.

– Так ведь я уже сказал, что без Шутов Собачьих, – последние два слова он прошептал еле слышно, явно побаиваясь, что кто-то может его услышать, а потом громче добавил: – Терпеть их не могу. То лают, то злословят. Неприятные твари. Так что не будем о них, дабы не накликать.

При этом кот огляделся, дабы убедиться в отсутствии тех самых тварей, о которых ему так не хотелось говорить.

– Макс, пошли отсюда, – я с опаской глянула на кота, будто тот был бомбой с часовым механизмом.

– А вот про бомбы и вовсе не надо, – снова заговорил кот, добавляя происходящему ещё щепотку сумасшедшинки. – Если налетят, то мы от них лапами не отобьёмся.

– Бред какой-то, – ляпнула я.

– Молчи! – крикнул кот.

Мы с Максом устремились к выходу из парка. Я бы с радостью побежала, чтобы убраться подальше от этой странной зверушки, но Макс ковылял не слишком шустро. Кот семенил следом.

– Это просто бред, – вторично озвучила я свои соображения.

– Сказал же тебе, молчи! – только и успел крикнуть кот, но было поздно.

Из лужи высунулась костлявая когтистая рука и, ухватив меня за ногу, поволокла внутрь лужи. Я завопила, надсаживая горло. Макс перехватил меня за талию, стараясь удержать. Но рука обладала немыслимой силой, затягивая меня в недра лужи. Я визжала, как резанная, отбиваясь изо всех сил.

– Я же говорил, что не надо говорить про Бред и Ерунду! – кот носился вокруг, отчаянно мяукая в промежутках между речью. – Нельзя в громовой день весеннего ливнестояния взывать к нечисти! Неужели неясно говорил вам? Что за неслухи? А на вид взрослые люди!

– Помоги! – крикнул Макс коту, понимая, что один не справится.

– Не могу я помочь в твоём мире, потому что тут я всего лишь говорящий кот, без магии. Вижу потусторонний мир, отгоняю нечисть, но коль вы сами вляпались по самые уши, то я умываю лапы.

– Глупый мешок с блохами, – рявкнул на него Макс.

Но кот даже не счёл нужным ответить на нападки, лишь вздёрнул хвост и прыгнул в лужу. Он скрылся в ней, будто в бездонном озере! От неожиданности Макс потерял бдительность, и чуть не выпустил меня. Я ощутила рывок вниз, и полетела вслед за котом, увлекая за собой Макса.

* * *

Уйдя с головой в лужу, мы вмиг оказалась в чёрном омуте, и немыслимый водоворот закружил нас в смертельном вихре. Всё вокруг чавкало и завывало.

– Держи меня за лапу! – услышала я голос кота.

Обернулась на голос и ухватилась за первое, что попало под руку. Это был хвост. Кот взвыл, дёрнулся, но я цепко держалась за него. Макс продолжал телепаться у меня на талии, а нас кружило в смертельной воронке, затягивая вглубь.

Внезапно кот вынул откуда-то весло и стал грести им. Завидев весло, я ахнула, хлебнув мазутной жижи.

– Помогай! – кот задней лапой подтолкнул ко мне ещё одно весло.

Хорошо, что я от неожиданности не выпустила его хвост. Одной рукой грести было неудобно, но чего только не сделаешь, оказавшись в таком положении!

Вёсла засветились, словно их облепили звезды, и мы стали отдаляться от центра воронки. Оказавшись в спокойной воде, кот мощно толкнул задними лапами, и мы все дружно оказались на скалистом утёсе.

Лил всё тот же дождь, но вместо парка поодаль был лес, а вместо лужи – бескрайнее море. Бушующее, тёмно-серое, грохочущее, вздымающее пенные волны. Сизое небо то и дело прорезали молнии, но грома не было: то ли его не было слышно из-за шума волн, то ли гроза была аномальная, без грома. Морские брызги оросили лицо. Я облизнула губы, ощутив соль. Макс разжал руки, отпустив мою талию.

Кот с деловым видом отобрал у меня весло и вместе со вторым веслом засунул куда-то себе в шубу. Я вытаращилась на него, широко раскрыв глаза.

– Чего уставилась? – пробурчал кот, вынимая фен. – Никогда кота в меховых штанишках не видела?

Я даже не нашлась что ответить. Его штанишки делали его более круглым, но не были видны. Впрочем, сами штанишки не так удивляли, сколько их вместительность. Там и вёсла и фен, и куча всего того, о чём я ещё не знала. Да уж… Если дамская сумочка – это бермудский треугольник, то штанишки кота – полновесная чёрная дыра.

Кот скинул чудо-штанишки, выжал и встряхнул. Они издали звякающий звук: видимо, внутри было много чего нужного. Кот принялся сушиться феном. Признаться, он, что в штанишках, что без них выглядел одинаково.

– Ни фига себе! – выдохнул Макс, глядя на выкрутасы кота.

– Следи за речью! – заорал на него кот, но было поздно: нечто безобразное стало формироваться из скалистой тверди и потянулось к нам.

Кот спешно сунул фен в штанишки, натянул их на себя и фыркнул.

– Что это? – взвизгнула я, вконец потеряв самообладание.

– «Что-что», – передразнил меня кот и, отползая от новоиспечённого монстра, пояснил: – Как и заказывали: это Ни-Фига-Себе!

На какой-то миг мне показалось, что схожу с ума. Что тут происходит? Что ни скажи, о чём ни подумай, как оно тут как тут, да ещё и в самой ужасной своей ипостаси. Может, стоит подумать о солнышке, бабочках, котиках. Блин! Нет! О котиках не надо! Вполне одного хватает!

Стараясь не паниковать, напряглась, представляя солнечную полянку, утонувшую в аромате цветов, над которыми вьются стрекозы и бабочки. Но, то ли подумала я об этом не во время, то ли думать о чём-то положительном было уже поздно, так как вместо солнечной полянки мы оказались в зловонном болоте, над которым вились комары.

– Ну и жуть! – я ощутила брезгливость.

– Тьфу ты! – сплюнул в болото кот. – Прошу вас обоих, помолчите, пока не пройдём полосу сюрреализма.

Та самая Жуть, которую я успела помянуть не подумав, сочно зачавкала, стараясь увлечь нас на дно. Хотелось кричать, паниковать, звать на помощь, но здесь что ни сделай, всё вывернется шиворот-навыворот, и при этом ещё попытается тебя прибить.

Смотрю, Макс тоже присмирел, хоть по лицу вижу, что в голове у него одни только нецензурные слова мелькают. Хорошо ещё, что он их вслух не произнёс, а то неизвестно во что они воплотились бы, и как с этим пришлось бы бороться.

Кот невозмутимо принялся грести к ближайшим кустам, замешивая лапами зловонную жижу. Мы с Максом последовали его примеру.

Мне припомнилось, что, будучи в болоте, не стоит делать резких движений, но, судя по всему, тут этот правило не действовало.

Оказавшись на твёрдой почве, завалились на спины, уставившись в хмурое небо.

– Объясни толком… – начала я, но кот перебил.

– Потом. Пока молчи.

Молчать было сложно, так как от происходящего срывало крышу и хотелось вопить, ощущая свою беспомощность перед бредовыми обстоятельствами. Только что мы с Максом беззаботно гуляли по парку в центре города, а теперь валяемся грязные возле болота в обществе говорящего кота. Более нелепой ситуации не придумать.

– Чего лежим, кого ждём? – не выдержал Макс.

Тут же из болота к нам пополз Ждун со своей невозмутимой физиономией. Кот лишь вздохнул – надоело ему нас вразумлять. Ждун оказался совсем не агрессивный и своей флегматичностью привнёс в нашу компанию толику спокойствия. Он уселся рядышком, сложил руки на пузе, и устремил печальный взгляд вдаль. Мы, уподобившись ему, приняли соответствующую позу и стали ждать невесть чего. Не сговариваясь, мы с Максом решили довериться коту: он видимо, знает толк в деле, раз хладнокровен и уравновешен до безобразия. Тут такое творится, а у него выражение морды, будто сейчас замурчит. Вот ей-богу, даже не удивилась бы!

И тут стало происходить нечто новенькое: подул приятный ветерок и мы поплыли над землёй, отдаляясь от болота. Ждун вместе с нами, будто мы без него обойтись не могли бы! Небо исчезло, и мы оказались в кромешной тьме.

– Вот и славненько, – мурлыкнул Кот, вынимая из кармана фонарик. – Ещё чуть-чуть и мы окажемся в Империи Магии!

Ого! Он не шутит? Впрочем, говорящий Кот может быть только родом из неведомого волшебного Лукоморья, где «…чудеса, там леший бродит…» Надо бы успокоиться и принять неожиданный поворот судьбы, как должное.

Луч света выхватил из мрака неясные контуры пещеры. Над нами навис высокий свод. Кот пошёл вперёд на задних лапах. Мы за ним. Вскоре забрезжил далёкий свет и повеяло свежестью. Впереди распахнулся огромный каменный зев, открывающий проход в дивный манящий мир. Запахло приключениями.

Мы вышли и зажмурились: яркое солнце слепило после пещерного сумрака. Привыкнув к свету, огляделась. Мы вышли на лесную тропу, щедро посыпанную гравием, словно алея в парке! Вокруг росли высоченные дубы, а сквозь прогалины в кронах я увидела далёкие горы.

Кот смело прыгнул на начало тропы, дождался, когда мы тоже ступим на неё, и выдохнул с облегчением.

– Пронесло. Все живы. А ведь могли и сгинуть в небытие, – подытожил он, потирая лапы.

Достал из недр штанишек пенсне и нацепил на нос с деловым видом. Вынул компас, сверился с ним и велел тропинке повернуть на север. Та послушно извернулась, устремившись в заданном направлении. Кот удовлетворённо кивнул, спрятал компас и пенсне, и, поманив нас лапой, зашагал по тропе, призывно задрав хвост. Мы с Максом пошли следом, а за нами поплыл Ждун. Ног у него не было, поэтому он парил в пяти сантиметрах над землёй.

«Странная компания», – подумалось мне. Впрочем, ситуация, при которой мы оказались здесь, была ещё более странная.

Высокие деревья раскинулись над нами зелёным шатром. Их толстые стволы расступались, пропуская тропинку. Пели птицы, светило солнце, пахло травой, сырой землёй и приключениями.

Книга 1. Глава 2

Пока мы шли, кот снизошёл до беседы.

– Позвольте представиться: Кот-Обормот, он же Ёшкин-Кот, он же КотоФей.

Хм… Прямо как в фильме: Георгий Иванович, он же Гога, он же Гоша, он же Юрий, он же Гора, он же Жора…

– А почему Ёшкин? – ухмыльнулся Макс.

– То, что я – Кот-Обормот, тебя не смущает, а «Ёшкин» вызывает вопросы. Так вот, чтобы потом вы меня не доставали занудными допросами, поясняю: Кот-Обормот я с рождения. Мама так назвала. КотоФеем окрестили друзья, слив воедино «Кот» и «Фей». А вот Ёшкин-Кот придумали окружающие из-за моей способности перемещаться. Когда мне нужно моментально сменить местоположение, я сворачиваюсь клубком, как ёж, вспыхиваю, словно шаровая молния, и исчезаю, оставляя за собой тонкий шлейф пепла.

– Всё равно не ясно, почему Ёшкин, – перебил его Макс.

– Да потому, что вначале было «Ёжикин», потом сократили до «Ёжкин», а затем и вовсе стали произносить как «Ёшкин». Не люблю это прозвище, но коль единожды откликнулся, приходится откликаться всегда. Вот ты когда подвернул ногу, зачем позвал меня?

– Да не звал я тебя, – возмутился Макс, фыркнув.

– Ага, как же. Склеротик! Кто заорал «Ёшкин-Кот»? – Кот тоже фыркнул, но по-кошачьи.

– Ну не мог же я при Наташе выкрикнуть то, что хотелось, – Макс развёл руками. – Сам понимаешь, что кроме нецензурной брани ничего на язык не ложилось, но пришлось облагородить свой словесный порыв.

– Облагородил, ничего не скажешь, – проворчал Кот. – Из-за этого ты пробудил мою магию перемещения. А когда заявил, что: «так всё хорошо было, такой день, такие планы на вечер и вдруг всё коту под хвост», то не оставил мне выбора. Пришлось тащить свою шкуру в людской мир, раз уж вы воззвали к нечестии, да ещё и меня приплели своим «коту под хвост».

– С чего ты взял, что мы взывали к нечисти? – не поняла я, стараясь разобраться в перепалке Кота с Максом.

– А кто говорил «Чушь», «Ерунда», «Бред»? Все эти неприятные личности на услужении у Повелителя Тьмы, которому нужны такие вот простофили, как вы. Это надо же в громовой день весеннего ливнестояния взывать к нечисти! Вот и получили отклик. Вам ещё повезло, что первым прибыл я, а то Бред с Ерундой прямёхонько доставили бы вас к своему господину, где вас принесли бы в жертву Духам Тьмы, которые покровительствуют тёмным силам и чёрной магии.

Слова Кота больше походили на бред сивой кобылы. Но другого объяснения нашим злоключениям не было. Пришлось поверить, что существует Империя Тьмы с его Повелителем, Духами и приспешниками.

Какое-то время мы шли молча, пока Кот с помощью компаса направлял тропинку в нужное место. Путь был неблизкий и я уже начала чувствовать усталость.

– Ладно, раз в общих чертах вам всё понятно, то хватит терзать меня вопросами, – подытожил Кот, хоть мы молчали. – Так что давайте немного помолчим и перестанем сбивать в кровь лапы. Пора воспользоваться колёсным средством передвижения.

Я воспрянула духом, услышав, что дальше мы поедем. Кот полез в карман штанишек, и я подумала, что он достанет оттуда нечто вроде смартфона, чтобы вызвать такси, но он извлёк… рояль. Антикварный, чёрный, большой, с канделябрами и массивными ножками. От неожиданности я остановилась, на меня налетел Ждун и мы чуть не упали, но меня подхватил Макс, а Ждун ухватился за меня и мы устояли.

– И как эта бандура поместилась к тебе в карман? – обалдело спросила я.

– На этом ты предлагаешь ехать? – задал свой вопрос Макс.

– А что тут такого? – не понял Кот. – Рояль на колёсиках, так что вполне сойдёт за транспортное средство. Запряжём летающую корову, и она дотянет нас до Центрограда.

Он настолько ошарашил нас, что мы не нашлись что сказать. Кот снова залез в штанишки и извлёк… корову. Да-да! Настоящую, живую, с крыльями! Оказавшись на земле, она замычала и подлетела в воздух. Кот накинул на неё лассо и привязал к одной из ножек рояля.

– Залезайте! – скомандовал он, похлопав по крышке инструмента.

Макс подсадил меня, запрыгнул сам, подал руку Ждуну и тот тоже примостился рядом. Кот вспрыгнул на спину корове и впился в неё когтями. Бедняжка пронзительно замычала и рванула с места. Если бы Ждун не сидел позади нас с Максом, мы бы свалились, но его туша задержала нас. Корова, как обезумевшая, мчала по тропинке, пока Кот неотрывно следил за компасом. И как ему удаётся и коровой править и тропинку корректировать?

– КотоФей, ты же сказал, что корова летающая! – заметил Макс, пока та бойко стучала копытами по тропинке.

– Если без рояля, то она полетела бы! – откликнулся Кот, даже не обернувшись.

– Да ну! – с сомнением протянул Макс. – Не похоже.

Видимо, Кота задело такое недоверие, и он вцепился корове в шею, потянув назад, отчего она остановилась.

– А ну, подсоби, – велел он Ждуну.

Тот нехотя слез с рояля и в своей неторопливой манере направился к корове. Кот перескочил на рояль, открыл крышку, закрывающую клавиши, раскрыл пюпитр, положил на него компас и крикнул:

– Погнали!