Так закалялась сталь: Обстоятельства

Порыв холодного весеннего ветра рычащим треском пронесся по голым веткам коренастых деревьев. Солнце еще даже не встало над горизонтом, а жизнь в маленьком, захудалом городке Рин уже неохотно начинала просыпаться. Для жителей Нэнбета, маленькой страны практически на самом севере огромного континента Тирр, холод был привычным делом. Величественный горный хребет Гилъермонт – самый высокий во всем Тирре, не позволял теплым ветрам с юга пробиться в Нэнбет. Период оттепели наступал лишь раз в году и то на пару месяцев, если не меньше. Вот и сейчас время подходило к этому. Для всех нэнцев этот период был очень важен, по понятным причинам, и жители Рина не были исключением.

Однако, это утро стало для них не совсем обычным. Привычный шум закипающей рутины вдруг пронзил громкий крик, а за ним крепкая мужская ругань. Хоть и случилось это почти на самой окраине, так как городишко был совсем небольшим, через пять минут на месте происшествия, расталкивая друг друга, уже толпились кучки зевак, отвлекшихся от своих утренних забот, чтобы посмотреть, что же такого стряслось. Картина там была, для привыкшего миру и спокойствию, Рина, прямо скажем, шокирующая: забор небольшого загона около одного из домов был весь переломан, в самом загоне валялись изувеченные тушки баранов, единственных пригодных для разведения здесь, животных, а примерно с середины лужайки тянулся прерывистый кровавый след, сквозь ломаные доски забора выходивший на дорогу и обрывавшийся перед лежащим лицом вниз изуродованным телом мужчины. Случилось это, скорее всего, ночью, поскольку тело было совсем холодным, а шум подняла пожилая пара – хозяева фермы, вышедшие с утра покормить своих питомцев.

Через час, когда сонные стражи порядка смогли-таки разогнать зевак, весь Рин только и судачил о загадочном происшествии:

– Я говорю тебе, его бандиты порешили, как пить дать! Бандиты! – Низкий человек с киркой на плече, похожий на бочонок, яростно пытался доказать своему спутнику, немолодому на вид, альву с густой каштановой бородой, свою точку зрения.

– Да с чего бы это вдруг им заявляться в Рин? Нечего им тут делать. Я за пять веков не припомню…

– Ты и имени своего по утрам-то не помнишь. Я думаю, они по его душу и пришли. Малец Санни же любил свои фокусы по тавернам показывать. Так он недавно же еще в путешествие уезжал. Поди и напился где-нибудь и повздорил. Вот его и порешили.

– Ты как будто Санни не знаешь… Он бы ведь и мухи не обидел, даже пьяным.

– Ну, а кто еще мог натворить такое, если не бандиты, а?

– Да мало ли. Может, тигры с гор спустились. Сам подумай, зачем бандитам баранов было трогать?

– Рановато, бишь, для тигров.

– А я уверен, что вполне себе…

– Нет, для тигров действительно рановато. Стада, за которыми они спускаются, будут тут, по меньшей мере, недели через три. – Приятели удивленно обернулись. В разговор вмешался третий голос, принадлежавший незнакомому молодому человеку, со скучающим видом прислонившего спину к стене хлебной лавки, которую они только что миновали, не заметив его.

– От, я ж тебе говорю! А ты все тигры-тигры… Даже малой, и тот больше соображает.

– Да откуда ему знать, этому малому-то? Он и не местный-то, поди. Откуда ты, а, приятель?

Парнишка с наигранной неохотой отлепил спину от стены и подошел к друзьям. Выглядел он действительно очень молодо – лет девятнадцать-двадцать. Одет просто: поношенная кожаная курточка и такие же штаны. Не смотря на юность, его овальное, с резкими чертами, лицо уже было украшено несколькими, весьма глубокими, шрамами. Длинный, с небольшой горбинкой, нос, явно был сломан, может даже не раз. Человек был абсолютно лыс, что удивило приятелей, ведь даже здесь, в захолустье, молодежь обожала носить патлы до плеч. Единственной растительностью на лице парня была густая черная бородка от нижней губы до подбородка. В нешироко расставленных серых глазах плясали огоньки мальчишеского азарта, а на тонких губах играла очаровательно-беззаботная улыбка.

– Я из Велара. У меня тут тетушка живет, вот приехал ее навестить, а тут такое…

– Ну так и по чем тебе про наших тигров знать? – Бородатый альв все никак не унимался.

– Мне положено. Я охотиться люблю. – Парень горделиво расправил плечи, от чего стал выглядеть больше. Он и до этого не был маленьким: высокий, сухопарый, с крепкими жилистыми руками. – Кайнисом звать.

– Охотник знач? Это славно, у нас самих уже давно их не водится. Я Джимми – Низенький человек добродушно улыбнулся и протянул руку парнишке. – А это недоразумение с бородой – Сэм. Мы шахтерами тут работаем, на руднике Мильсена.

Альв, которых в народе еще называют "очеловеченными" эльфами, потому что от них они отличались лишь короткими, но все еще острыми ушами и более плавными чертами лица, пребывал в весьма мрачном настроении, после краха своей теории о тиграх, но все же кивнул и протянул Кайнису руку.

– Так, вы должно быть и идете туда, на работу? Не будете против, если я пройдусь с вами? Еще не до конца освоился тут, но не могу не признать, что городок тут чертовски милый.

– Конечно! – Джимми радушно хлопнул Кайниса по плечу. Он явно был большим любителем поболтать. – Тут везде есть на что поглядеть. Слыхал, там за рудником есть зеленое озеро?

– В самом деле?

– Ага. Знач, ты из Велара… А из какого города?

– Из Велинграда. – честно ответил Кайнис. Велинград был столицей Велара, одного из самых крупных и развитых государств, находящегося чуть южнее Нэнбета.

– Ах, ну тогда точно! Вам там кроме своих машин смотреть не на что. Пошли, заодно расскажешь мне про настоящую охоту, нечего попусту уши проветривать.

– Да и шататься в одиночку тут теперь тоже нечего… – наставительно добавил Сэм.

И, болтая, троица отправилась прочь от городка, в сторону сверкающих на солнце снежными шапками, гор Гилъермонта. Рабочие не особо торопились на свою смену, с большим энтузиазмом и весьма подробно рассказывая Кайнису все об окрестностях и местной жизни, а он в свою очередь радовал их увлекательными историями об охоте.

***

Обратно в город Кайнис вернулся уже после полудня. Ненадолго задержавшись непосредственно рядом с местом, где с утра нашли тело и поболтав со стражниками, он решил, что было бы неплохо навестить начальника их куцего гарнизона. Разговорчивость его новых знакомых оказалась весьма кстати и сэкономила уйму времени, вот только о самом происшествии шахтеры не смогли рассказать ничего толкового, только свои, навеянные страхом, догадки. Но для начала стоило сделать еще кое-что. Заскочив в снятую еще вчера вечером комнатку в постоялом дворе, парень извлек из тайничка, который сам же и соорудил, отогнув несколько досок в полу, мешок. Опустошив его и аккуратно разложив содержимое на кровати, он скинул свой кожаный костюмчик и отправил его в мешок – сейчас надобность в нем отпала. Такая одежда во все века была писком моды невысокой пробы авантюристов, и Кайнис решил, что она отлично подойдет для того, чтобы осмотреться в городке на первых порах, не раскрывая местным, кто он на самом деле такой.

***

От обрушившейся сегодня горы работы у капитана Гатса, командовавшего гарнизоном стражи в Рине, начинала закипать голова. Мир, покой и тихое запустение царили тут достаточно долго для того, чтобы, уже немолодой альв успел растерять былую хватку, если когда-то она и была у него.

Когда вечером в дверь постучали в очередной раз, Гатс обреченно утопил худое, щетинистое лицо в ладонях, но все же рявкнул: "Входите!".

Подняв глаза, он был крайне ошеломлен, увидев на пороге не очередного поддатого свидетеля с эмоциональным рассказом, а высокого молодого человека в длинном бело-сером плаще, окантованном черной тесьмой, блестящих кожаных сапогах до колена и невысокой серой шляпе со слегка загнутыми вниз полями. Шляпа была украшена черной лентой с серебряной бляхой в центре. За спиной человек нес длинный, тонкий меч и такое же длинное гладкоствольное ружье с необычайно вытянутым барабаном. Гатс никогда не видел подобных раньше. Чутье подсказывало капитану, что это далеко не весь арсенал, с коим заявился незнакомец, однако, намного больше его интересовала серебряная бляха. Все внимание альва было приковано к ней, а точнее, к выгравированному на ней лошадиному черепу. Этот известный во всем Тирре знак принадлежал Стальным Охотникам – древнейшей и весьма специфичной наемнической организации. Бело-серые плащи, как тот, в который был облачен гость, носили, так называемые, вольные Охотники, пользовавшиеся у большей части населения любой страны особенной неприязнью. Вот и Гатс не пришел в восторг от неожиданного визита:

– Полагаю, не стоит уточнять, чем я обязан твоему появлению, Охотник. – В голосе капитана сквозило неприкрытое раздражение. – Это ведь было лишь вопросом времени, да. Однако я удивлен, что это было так быстро. Я бы сказал, чересчур быстро.

– Интересный способ приветствия. Неужели столичные рассказы о вежливости и гостеприимстве нэнцев – ложь? – Кайнис непринужденно облокотился на дверной косяк. – Хотя нет, стоит признать, ваши жители были весьма радушны ко мне.

– Может просто потому, что не знали кто ты? – Гатс презрительно покосился на гостя. – Не лучшее время ты нашел для визита, а в лучшее я бы приказал выгнать тебя прочь.

– Полно Вам, капитан. В лучшее время меня бы тут и не было. – Охотник ухмыльнулся.

– И все же, сейчас ты тут. И я прекрасно понимаю зачем, но все же, я хотел бы услышать причину, по которой я не должен лично вышвырнуть тебя отсюда.

– Конечно, мистер Гатс, но мне кажется Вы сами ее только что озвучили. Я присяду? – Не дожидаясь ответа, Кайнис подошел к столу и вальяжно уселся на обитый выцветшим красным бархатом стул, закинув ногу на ногу.

– Вам нужна помощь, мистер Гатс. Я предлагаю Вам свою.

Альв фыркнул:

– А с чего ты решил, что она мне нужна?

– Я полагаю, что Вы в тупике, капитан. Посудите сами: впервые за долгое время в этих краях произошло убийство, да еще и столь жестокое. И нет ни одного свидетеля, которой в состоянии хотя бы отдаленно подсказать, кто или что на самом деле сотворило такое с несчастным. Ни одного подозреваемого, кроме…

– Кроме тебя… – Гатс осекся.

– Кайнис. Кайнис Пирим. – Парень улыбнулся даже несколько сочувственно, увидев замешательство на лице альва.

– Кроме тебя, Кайнис. – Закончил тот свою фразу и продолжил, ни капли не смутившись. – Откуда мне знать, что все это не твоих же рук и дело? Доходили до меня истории о твоих друзьях, организующих подобные подставы, чтобы потом нажиться. Уж больно подозрительно мне твое столь быстрое появление…

Кайнис рассмеялся:

– Прошу Вас, господин капитан, Вы далеко не первый, кто предается подобным мыслям. Спешу Вас заверить, все эти истории – выдумка чистой воды. Законы и правила моего ордена запрещают подобное, а нарушители будут наказаны более чем сурово. И уж поверьте, если кто-то решится на это, то об этом узнают быстрее, чем вы думаете. – Холодная твердость последних слов Охотника заставила спину Гатса слегка покрыться мурашками, но навряд ли убедила его. – А касательно моего своевременного появления… Что ж, на то действительно есть причина, но о ней чуть позже.

– Я все еще уверен, что Рин может прекрасно обойтись и без твоей помощи. – Альв стоял на своем. – Да и вообще, к чему поднимать шум. Мы ведь не знаем наверняка, может это был просто несчастный случай и вновь он не повторится.

– Вот именно, мистер Гатс, Вы не знаете. Не знаете, с чем встретились. И даже не особо пытаетесь. За день прогулок по городку я собрал сведений не меньше, чем Вы с гарнизоном в подчинении, а может даже и больше.

– Хочешь сказать, ты знаешь?

– Догадываюсь. Для того, чтобы окончательно пролить свет на эту ситуацию, мне нужны лишь ответы на несколько простых вопросов.

Капитан задумался. Несколько минут он сидел молча, сцепив пальцы на руках и испепеляя Кайниса взглядом. Тот, в свою очередь, с самым беззаботным видом вертел в руках найденную им на столе механическую ручку, с интересом глядя в большое пыльное окно, выходившее на дорогу перед зданием гарнизона. Наконец, альв ответил:

– Я обсужу это с кем надо. Пока что убирайся отсюда. Если понадобишься, на что я искренне не надеюсь, тебя отыщут.

Кайнис ничуть не изменился в лице, услышав решение капитана. Все с тем же беззаботным видом поднялся из-за стола и направился к выходу. На полпути он остановился и бросил альву:

– Понадоблюсь, господин капитан. И это произойдет быстрее, чем Вы думаете.

– Пытаешься меня запугать?

– Ни капли. – Охотник улыбнулся и сделал шаг в сторону. В ту же секунду на лестнице послышался топот ног, и почти сразу же, дверь с грохотом распахнулась.

В кабинет влетели двое стражников, с ног до головы покрытые пылью, а вслед за ними вошел эльф. Чистокровный, с длинными седыми волосами, острыми изогнутыми ушами и таким же острым морщинистым лицом. Он слегка горбился, от чего Охотник сделал вывод о его весьма почтенном возрасте, но, не смотря на это, мужчина отнюдь не выглядел дряхлым. От него веяло какой-то странной силой, особенно от взгляда быстрых и цепких голубых глаз. Даже молодые альвы-стражники казались рядом с ним на голову ниже. Эльф явно был, мягко говоря, не в духе.

Увидев, кто зашел в его кабинет, капитан вскочил так резко, что впечатался ногами в стол и вытянулся по стойке смирно. Кайнис же, к которому Гатс утратил всякий интерес, а новые посетители и вовсе не заметили, наблюдал за разворачивающейся сценой в своей излюбленной позе: прислонившись спиной к старому книжному шкафу.

– Садитесь, Гатс. – бросил эльф и с удивительной грацией подошел к столу, усевшись на стул, на котором минуту назад сидел Охотник. – Дайте мне выпить.

– Да, конечно, господин Мильсен. – капитан нырнул под стол и выудил оттуда бутылку с двумя хрустальными стаканчиками, которые уже через секунду были наполнены. – Остался только дешевый брэнди. Честно говоря, я не был готов к вашему визиту, так бы достал чего-то получше.

– Сойдет. Мой визит не совсем обычный. – Эльф подался вперед, и вид его стал довольно грозным. – Скажите, Вы хоть на каплю продвинулись в выяснении того, что случилось этой ночью?

– Не совсем, но… – Альв бросил было взгляд на стоявшего сзади Охотника, но Мильсен перебил его, не дав продолжить.

– Весьма печально, мистер Гатс. – его глубокий голос был холоднее льда. – Буквально полчаса назад что-то напало на моих рабочих в северном руднике. Трое погибли. А Вы за день даже не удосужились поднять задницу и выйти из своего кабинета.

– О боги, господин Мильсен, я не… Я…

– Вы, Гатс. Вы сейчас же пойдете и разберетесь, что там, черт возьми, произошло. Иначе Вы лишитесь своего поста так же быстро, как получили его. И я не посмотрю на годы службы, проведенные на нем! – Эльф залпом осушил свой стакан, выдержал небольшую паузу и продолжил. – Поймите, Гатс. Если над северным рудником нависла угроза, мы должны сделать все, что в наших силах, чтобы не допустить его закрытия. Без него Рин просто погибнет. Нормальный урожай не всходит на этой земле, чертовы бараны не хотят плодиться… Мои личные запасы уже почти истощены, я не смогу более содержать город.

– А как же Гольен? – С опаской спросил капитан. Кайнис улыбнулся, услышав знакомое имя. Гольен, младший брат Мильсена, был главой крупного города Асва к юго-западу отсюда, а так же, представителем Графства Исгард – гордого обособленного государства на востоке, бывшего колыбелью, а ныне величайшим центром магических искусств в Тирре. Охотник познакомился с Гольеном на пути в Рин.

– Нет. – Резко ответил эльф. – В бизнесе семьи нет и на рынке руды он мой ближайший конкурент. Его чертово Графство больше не желает сотрудничать со мной, после сбоев прошлогодних поставок. Кроме нас нам никто не поможет.

Капитан медленно поднял глаза на стоявшего за спиной эльфа Кайниса, словно неохотно вспоминая об его присутствии.

– На самом деле, кое-кто может. – Все с той же неохотой произнес он. – Хотя, я и сомневаюсь…

Уловив взгляд альва, Мильсен обернулся и ошарашенно уставился на Кайниса.

– Кто это, иен нан, такой, Гатс?

– Кайнис Пирим, Стальной Охотник. – Парень сам ответил за капитана, согнувшись в почтительном поклоне. – Вы весьма кстати не заметили меня при своем эффектном появлении, а ваша стража весьма учтиво решила даже не глядеть в мою сторону. – При этих словах двое молодых солдат заметно устыдились, опустив глаза. – Как и сказал мистер Гатс, я могу помочь вам. Разумеется, за плату.

Эльф невесело рассмеялся.

– Вы весьма самонадеянны для мальчишки-наемника. Сомневаюсь, что от вас будет какой-то толк.

– А Вы весьма самонадеянны для попавшего в трудную ситуацию чело… Эльфа. Если вас так волнует мой возраст… – Кайнис усмехнулся и бросил недвусмысленный взгляд на капитана. – Некоторые за двадцать лет способны пережить больше, чем иные за сто. Уж вам ли не знать, правда?

– Допустим. – Эльф склонил седую голову, явно заинтригованный самоуверенностью Охотника. – Я выслушаю тебя.

– Прекрасно. Для начала, позвольте задать Вам с капитаном несколько вопросов.

Мильсен кивнул.

– Погибший до этого полу-эльф – Санни. Я слышал, он часто устраивал представления и показывал фокусы. Он был магом?

– Да. – Сухо ответил Гатс. – В юности учился где-то в столице. Какое это имеет отношение к случившемуся?

– Прямое. И так, Вы можете подробнее рассказать о том, что именно случилось в северном руднике?

Мильсен мрачно поднял глаза на стражников и кивнул. Один из них тут же поспешно затараторил:

– Мы были на очередном обходе нижнего яруса, когда услышали крики и какой-то шум в седьмом штреке. Я сразу побежал туда, а там какая-то тварь уже разделалась с двумя шахтерами. Когда я подоспел, она держала в лапах тело третьего, кажется, это был бедняга Илен, и что-то с ним делала, а затем отшвырнула в сторону и умчалась в туннель. Я не смог толком разглядеть ее, лампы со вчера не заправили. Но у нее, вроде, было четыре руки и, ммм… Мне показалось, что она блестела в тусклом свете, как будто сама измазана маслом. Когда она удирала, поднялся такой жуткий шум, словно ножом по камню скребли…

– Довольно. – Кайнис беспардонно перебил стражника, подняв ладонь. – Как, говоришь, звали того последнего? Илен, верно?

– Да, Илен. Парнишка-эльф. Совсем малой еще был, лет пятнадцать…

– А остальные двое?

– Сэм и Джимми. Они уже давно там работали, знали все туннели как свои пять пальцев.

Кайнис не удивился, услышав имена своих недавно обретенных приятелей, да и вообще не выразил никаких эмоций. На минуту погрузившись в размышления, он лишь коротко хмыкнул каким-то своим умозаключениям.

– Итак, господа, Вам не посчастливилось столкнуться с механоидом. – Произнес он, наконец. – Причем, этот весьма и весьма опасен.

– Вы уверены? – Мильсен задумчиво почесал острый подбородок.

– Я это знаю. – Охотник говорил с полной уверенностью. – Я гнал его от самого Велинграда. К несчастью, недавно я потерял его след и некоторое время бродил наугад. Только здесь я вновь напал на него, мне было необходимо лишь подтвердить свои догадки.

– Отлично. – Гатс злорадно ухмыльнулся и потер ладонями. – Теперь я знаю, с чем имею дело, не так ли, Охотник? Что теперь мне помешает справиться самому?

– Малое количество времени, плохая подготовка ваших солдат и еще несколько факторов. Вы знаете, но все еще слабо представляете, с каким существом вы повстречались. У этой твари нет мыслей. Потерявший хозяина, механоид преследует одну цель, которая заключается в удовлетворении единственного его чувства – голода. И дурак тот, кто решит встать у него на пути. Могу рассказать о том, как на моих глазах механоид передушил целый отряд столичных жандармов.

– Если с ним не справился целый отряд, на что надеешься ты? – Капитан напряженно постукивал пальцами по столу. Самоуверенность парня явно действовала ему на нервы.

– На себя и надеюсь. – Простодушно ответил Кайнис. – Я не жандарм и не солдат гарнизона. Я Охотник и охотиться за подобными тварями – моя работа. За этим механоидом я гонялся где-то полгода, так что, я знаю его слабые места и как с ним бороться.

– Я согласен с Кайнисом. – Неожиданно для всех, голос Мильсена наполнился тягучей неизбежностью, а и без того бледное, морщинистое лицо стало еще бледнее. – Мне… Довелось однажды повстречаться с такой тварью пару веков назад. И как бы мне не хотелось, лучше Охотника с ней не справится никто.

Явно довольный собой Кайнис театрально поклонился. Вид у него действительно был как у артиста после успешного выступления. Эльф скривился:

– Иен нан, мальчишка. Сколько ты хочешь за свою работу? Я лично заплачу тебе. Чем угодно: серебром, золотом, ассигнациями… Назови сумму.

– Помилуйте, господин Мильсен. Тут мы переходим к следующему пункту нашего разговора. – Глаза Охотника игриво заблестели, а на губах мелькнула хищная улыбка. – Я прекрасно знаю, почему Вы так печетесь о сохранности северного рудника. Ведь только там вы обнаружили уникальное ископаемое, которое доселе не встречали нигде в Тирре. Да, я говорю об индерлите, который ваши шахтеры окрестили кровавым янтарем.

Мильсен бросил на Охотника взгляд, в котором сочетались ненависть и удивление.

– Откуда ты, черт тебя дери, все это знаешь. – Процедил он. Кайнис в ответ лишь пожал плечами.

– Информация – главное оружие любого хорошего Охотника. И все же, индерлит. Удивительный камень, как по красоте своей, так и по свойствам. В нашем мире осталось так мало магии, что ваш рудник я с уверенностью могу назвать ее месторождением. Так вот, именно камень я у вас и прошу в качестве оплаты.

– Ты хоть представляешь, сколько стоит один карат этого камня?

– Естественно. И это меня очень радует. Решайтесь, господин Мильсен.

Эльф насупился и прорычал, всплеснув руками:

– Дерзкая сволочь… Так и быть. Я заплачу, только покончи с этой тварью. Сколько тебе нужно.

– Все, что у вас есть. И учтите, – сказал Охотник с нажимом. – я прекрасно осведомлен об объемах выработки за последнее время. Не пытайтесь утаить что-то. Я не стану менять своего решения.

– Не-е-ет, ты не можешь… – сдавленный голос Мильсена полнился гневом. – Ты ведь погубишь Рин. Этим индерлитом я должен был рассчитаться с Асвой и оплатить поставки провизии… Ты не можешь!

– Могу. Я думаю, остальной выработанной руды хватит для того, чтобы рассчитаться с вашим братом. А касательно поставок, Вы вполне можете перетерпеть до следующей крупной выработки индерлита, Вашим жителям не привыкать, я уверен. В крайнем случае, договоритесь о кредите с кем-нибудь помимо Асвы.

– Кто будет работать в кредит с таким захолустьем, как Рин?

– Много кто бы мог. Не стоило играться с Графством, но это уже не мои проблемы. Не увиливайте, господин Мильсен. – Во взгляде Кайниса блеснула сталь. – Или вы платите мне, или я ухожу, оставив механоида резвиться в ваших шахтах и далее. Поверьте мне, я не болен излишней гордостью.

– Пусть убирается! – рявкнул Гатс.

– Молчать! – оборвал его эльф. И голос и руки его дрожали от ярости и бессилия. – Я согласен, иен нан. Приступай к своей работе, чтоб глаза мои тебя не видели!

– Не раньше, чем я получу свою плату.

– У тебя хватает наглости держать меня за такого дурака? Где гарантия того, что ты просто-напросто не сбежишь, после того, как получишь ее?

– Во-первых, Вы, видно, забыли, кто я такой и на кого работаю. – Выдержав эффектную паузу, Кайнис улыбнулся чуть ли не до ушей, а затем, нетерпящим возражений, тоном, добавил. – А во-вторых, капитан Гатс пойдет со мной. Ему-то вы доверяете.

Мильсен нахмурился, но возражать не стал. Лишь коротко кивнул и жестким взглядом смерил альва. Пару минут назад тот, казалось, готов был взорваться и накинуться на наглого Охотника, а сейчас лишь беспомощно поджал губы.

***

Ритмичный стук тяжелых сапог шагов гулким эхом разносился по залитым тусклым светом туннелям. Здесь, на верхнем ярусе, стены были аккуратно гладкими и ровными, от чего звук получался очень звонким.

– Мы не слишком-то стараемся скрыть свое присутствие. – Раздраженно заметил Гатс. Ему явно не нравилось быть в подчинении у молодого наемника.

– Я сомневаюсь, что наш враг станет прятаться, когда мы найдем его. От Вашей стражи он удрал отнюдь не из-за страха. Ему было, попросту, неинтересно.

– Хм, но ты говорил, что эти твари стремятся лишь утолить го…

– Да, абсолютно верно. – Охотник не дал альву закончить. Голос его стал резче, хоть и лицо по-прежнему оставалось беспечным, а из движений пропала привычная развязность. – Если бы Вы были хоть каплю проницательнее, мистер Гатс, Вы бы поняли, что пищей для механоида служит магия. Тот эльф, Илен, скорее всего, был магом, даже если и не знал об этом. Поэтому тварь и возилась с его телом дольше, а Сэм и Джимми просто подвернулось ей на пути.