Шерка

Глава 4

Я смотрю на ночную гладь озера.

Знаю, что он стоит за мной.

— Ты все еще моя русалка? — спрашивает он и касается горячими губами моей шеи.

Я таю. Закрываю глаза и плавлюсь как металл в руках умелого кузнеца. Открываю глаза и вижу напротив своих его, синие как небо и искристые как вода.

— Я думала, ты умер… — шепчу я, пальцами дотрагиваясь до его шрама на щеке.

— Это был дурной сон. — отвечает он и целует меня так, что приходится ухватиться за его плечи руками.

Мы целуемся под нашей секвойей.

Гонник только вернулся с войны, мы столько не виделись.

Я не жила без него. Меня не было. Моя душа зависла в теле без движений и ждала, когда он придет и оживит ее.

Как же моя душа жаждала его.

Я отрываюсь от его губ и смотрю в синие глаза.

Гонник улыбается мне, шепчет, что любит.

Гонник лежит на моих руках, весь в крови, с трудом произносит, что его сердце навеки отдано мне.

Гонник тяжело дышит, стягивает мое платье с плеч и помогает мне двигаться на нем. Мы занимаемся любовью, растворяемся в ней.

Я пытаюсь остановить кровь, покидающую его грудь, кричу, плачу, прошу его не покидать меня.

Мы двигаемся в такт, двигаемся быстрее. Я держусь за кору дерева, наклоняюсь и ловлю блаженный стон Гонника своим поцелуем.

Я неотрывно смотрю на его неподвижное лицо. На его стеклянные глаза. На китель, пропитанный уже остывшей кровью.

Я резко останавливаюсь, больше не двигаюсь на Гоннике. Он спокойно смотрит на меня.

— Ты умер. — дрогнувшим голосом говорю я и вижу как по его белой рубашке начинает расползаться алое пятно.

— Нет-нет-нет! — судорожно повторяю я и пытаюсь остановить кровь.

Вдруг в моей руке оказывается кинжал. И острие его медленно погружается в грудь Гонника.

— Нет, прошу, нет!

Я пытаюсь вытащить кинжал, но он проникает все глубже и глубже.

— Гонник! — кричу я.

Он смотрит на меня влюбленным взглядом. Я смотрю на него в ужасе.

— Ты удивлена? — спрашивает он. — Почему? Ты уже все это видела.

— Где? Когда? — плачу я.

— В сотнях других снов. В реальности. Ты всегда это видишь.

— Нет. Что мне сделать? Как мне помочь тебе?

Гонник улыбается, аккуратно берет мое лицо в свои ладони. Нежно целует, смотрит в глаза и говорит:

— Никак, ведь это ты убила меня.

Я открыла глаза.

Я в своей комнате в красном замке.

Провела пальцами по мокрым от слез щекам.

Ненавижу.

Стук в дверь. Это Тирида. Снова спросила разрешения войти. Как же меня это бесит.

— Входи.

— Сначала завтрак или умыться? — уточнила она то, что уточняла каждое утро. Точнее, уже почти полдень.

— Умыться. — ответила я и надела нижнюю рубаху.

Мне необходимо смыть этот сон. Вычистить это из себя, хотя я уже поняла, что это невозможно. Эти кошмары теперь мои вечные спутники. Ответственные и до нельзя пунктуальные.

— Плохой сон? — спросила Тири.

— Как и всегда.

— Хотите рассказать? — осторожно уточнила служанка.

— Ничего нового. — ответила я.

— Снова Гон умирает у вас на руках?

— Снова.

Тирида кивнула, сказала, что ей очень жаль и ушла за горячей водой.

Как только дверь закрылась, я уже не могла терпеть. Дрожащими руками взяла подушку, укусила ее и что было мочи заорала сквозь стиснутые зубы.

Как только воздух кончился, я набрала еще и снова заорала. И так несколько раз, пока не начала кашлять.

Я часто это делала.

Становилось ли мне легче? Нет. Но если я этого не делала, то меня до головокружения захлестывали те чувства, которые я безуспешно в себе давила.

Я знала, как они называются. Я знала, их источник и природу, но упорно гасила, не давая им волю. Я знала, если дам, то умру. Поэтому усердно делала вид, что их не существует. У меня все нормально.

— Миледи, могу войти?

— Да, перестань ты спрашивать! — взорвалась я, но моментально остыла и сразу добавила. — Прости, Тири! Я… не в духе.

— Я понимаю, ничего страшного! — мягко сказала служанка. — Когда вы просыпаетесь, вы часто не в духе.

Я улыбнулась. Это была правда.

Тирида прошла к тазу с еще кипящей в кувшине водой. Вылила в таз, протянула руку, с комода взяла кувшин с холодной водой, который стоял между кувшинами с вином и элем, и разбавила кипяток.

Как-то раз я поменяла кувшины местами. В середину поставила эль. Тирида взяла его, но в таз не вылила и даже к носу не поднесла. Она каким-то образом поняла, что держит не воду, и поставила кувшин обратно.

— Как ты поняла, что это не то? — удивленно спросила я.

— По весу. — ответила Тирида. — Я разливаю их в разном количестве, чтобы понимать, где что.

Я подошла и подняла каждый кувшин. По мне, так они все весили одинаково.

— И что ты только что держала в руке? — хотела подловить я.

— Это был эль. — ответила служанка, взяла другой кувшин и сказала. — А вот это уже вода.

Я была восхищена, что со мной случалось нечасто.

— Как вы провели ночь? Нашли, что искали? — спросила Тирида, когда я умылась.

— Нет.

— Вы обязательно найдете.

Она каждый раз так говорила.

— Да, я знаю.

И я в этом не сомневалась, но не думала, что это займет столько времени.

Мое настроение улучшилось, когда Тири, принеся завтрак, не ушла, а осталась со мной. Она любила сидеть на полу и задавать разные вопросы. Сегодня она тоже опустилась на ковер перед кроватью, но молчала. Смотрела мутными глазами в стену и ничем не отличалась от стула.

— Тири? — позвала я, не отвлекаясь от пирога с вишней. — Что бы ты отдала, чтобы стать зрячей?

Она подумала какое-то время и ответила:

— Ничего.

— Ты не хотела бы видеть мир? — удивилась я.

— Я вижу мир. — улыбнулась Тирида. — По своему. А как его видят другие, я не знаю, и мне не особо любопытно. Наверно, чтобы что-то хотеть, это сначала нужно попробовать.

Наверно.

— А вы… — заикнулась Тири, но сразу замолчала.

— Спрашивай.

Служанка покачала головой.

— Тири, — улыбнулась я. — Все нормально. Спрашивай.

Она еще с мгновенье подумала и спросила:

— А вы бы хотели не быть кнарком? — снова ее голос спотыкнулся на этом слове.

Я не сразу ответила.

— Простите, если это неумес…

— Все в порядке. Я думаю, как ответить. — сказала я и налила два бокала вина. Себе и Тири.

Она приняла свой и тихо поблагодарила.

— Ты знаешь, — начала я. — Если бы ты задала этот вопрос, когда мы только познакомились, я бы точно ответила, что отдала бы все, что угодно, чтобы снова стать человеком. Но сейчас… — я посмотрела в зеркало, стоящее на комоде. Оттуда на меня смотрели угольно-черные глаза. — Сейчас, Тири, я бы не хотела быть никем другим.

— Почему? — вырвалось у служанки, но, спасибо, она не стала извиняться за это. — Я имею в виду, я никогда не была зрячей, поэтому меня к этому и не тянет, но вы были человеком. Вы были обычным человеком, у вас была семья…

— Ты про мою сестру? — засмеялась я.

— Нет, вы знаете, о ком я. — с укоризной поправила Тири.

Конечно, я знала, о ком она.

Наступила тишина.

— Моя семья умерла, Тири. — равнодушно сказала я, чувствуя, как стена, ограждающая меня от чувств, трескается. — Кухарка Рея умерла. Моя Хозяйка умерла. И Хозяин тоже. Юю умерла. Руппа-Чуппа умер. Даже моя сестра, хоть я не отношу ее к своей семье, тоже умерла. И… — я сглотнула. — Гон и Корил тоже умерли.

— Но остался еще Руру. — напомнила слепая служанка. — И вы говорили, что точно знаете, что он жив.

— Да, знаю, но…

— Почему вы бы не хотели стать человеком ради него? Ради того, чтобы увидеться с ним? Где бы он ни был.

Я не знала, как ответить. Точнее, знала, но не могла раскрыть этого никому.

О своем прошлом я рассказывала только Тири, но ни разу не называла полных имен. Она не знала, что Руру — это наш нынешний король Руолан Тинг, а Юю — его сестра, погибшая тридцать лет назад. Лорда Тинга и леди Мэриэтту я называла только «Хозяином и Хозяйкой». И тем более, Тирида не догадывалась, что Гон — это Гонник Дагган — трагически погибший в сражении правитель Баата. Погибший из-за меня. Потому что вместо того, чтобы обороняться самому, он защищал меня.

Тогда я была слабой и уязвимой перед лицом смерти. Именно моя человеческая природа погубила Гонника. Теперь же я была бессмертной и сильнее, чем кто-либо. Это была одна из причин, почему я не хотела быть человеком. Я больше никогда не хотела быть слабой. И еще, не сразу, но я поняла, что в этом мире быть кнарком было удобнее всего.

— Человеку не достигнуть тех целей, что стоят передо мной, Тири. Только кнарку это под силу. А кроме того, у меня есть ты. — сказала я служанке. — Тебя мне вполне хватает. И вроде, если я правильно сужу, ты начинаешь привыкать ко мне.

Тирида кисло улыбнулась, но кивнула.

— Мне нужно еще время.

— Я сказала, у тебя его в достатке.

— Спасибо.

— Пожалуйста.

— Но вы подумаете насчет Руру, правда? Чтобы найти его и сообщить, что вы живы и здоровы.

— Мне не надо его искать. Я знаю, где он. — призналась я.

— Где? — спросила Тири.

— Почему ты думаешь, что ему нужно знать, что я жива и здорова? — вопросом ответила я.

Служанка сделала глоток вина, подумала и сказала:

— На его месте, я бы хотела знать. Вы… Я уверена, что вы были очень ценным человеком для всех, о ком рассказывали. Я уверена, Руру бы обрадовался, если бы вы появились у него на пороге.

— Я в этом не уверена. — сухо ответила я, и по моему голосу Тири поняла, что эта тема закрыта.

Думала ли я о том, чтобы наведаться к Руолану? Конечно, думала. Столько раз, что не счесть. Но я не могла этого сделать. При всей той храбрости, что текла по моим венам, я боялась встречи с Руру… Боялась его реакции, которую я ни при каком раскладе не видела радостной.

— Простите, я вас расстроила. — произнесла Тирида.

— Все в порядке.

— Расскажите историю? — попросила она.

Я сделала вид, что не заметила, как она пыталась сменить тему. И еще я на миг обрадовалась, что она попросила историю, как часто делала до того, как я сообщила ей о своей сущности. Тири очень любила слушать про мою жизнь.

— Какую?

— Про Йос! — воодушевилась служанка.

— Почему именно про него?

— Вы немного рассказывали про вашу службу в Йосе. — подметила Тири. — Разумеется, поэтому мне страшно интересно все, что с ним связано.

Я улыбнулась.

— Что ж, дай подумать.

Тири смиренно ждала, сидя на полу.

— Когда я только прибыла в Йос, — сказала я. — Мне было так тяжело, что я начала сомневаться в том, что гожусь для службы. Но об этом я тебе вроде рассказывала?

Тири кивнула и сказала:

— Да, вашему другу Корилу приходилось надолго уезжать, и вы были единственным новобранцем, потому что попали в Йос посреди года.

— Все верно. И более того…

— Более того, вы были единственной девушкой не из Юшена.

— Верно, да. — я улыбнулась и мысленно похвалила Тириду за внимательность. — Кроме того, у меня была грамота от очень высокопоставленного лорда, — я никогда не рассказывала Тири, что грамота была от самого короля. — И поэтому с первого дня я стала там белой вороной. Меня не принимали ни девушки, ни парни, ни выходцы из благородных домов, ни люди низкого происхождения. Обычно, когда новобранец только вступал на службу, ему было легко примкнуть к какой-то группе, но я для всех была чужая.

— Вот вы уже не первый раз это рассказываете, — сказала Тирида. — Но я все равно не понимаю, почему девушки Йоса были так враждебно настроены к вам.

— Если бы ты увидела девушек Йоса, то вопросы бы отпали. — засмеялась я, но тут же поняла, что сказала грубость. — Ой, я не имела в…

— Все нормально. — улыбнулась слепая Тири. — А что с девушками Йоса не так? Они какие-то другие?

— С девушками Юшена. — поправила я. — Северянки они, как бы тебе сказать, больше похожи на мужчин, нежели на женщин. Они высокие, широкоплечие. Им больше подходит меч, нежели постирочный таз. Даже черты лица у них большие и угловатые. В общем, я очень сильно от них отличалась. И, как бы это сказать…

— Парнишки стали на вас заглядываться? — хихикнула Тири.

— Что-то типа того. — улыбнулась я. — Не скажу, что я красавица, но в сравнении с юшенками можно смело ставить меня на пьедестал красоты.

— А я уверена, что вы красивая. — задумчиво вставила Тири.

— Спасибо, милая! Кроме того, мой друг Корил считался в Йосе одним из самых завидных самцов.

Тири смущенно покраснела от последнего слова, а я продолжала:

— И он пусть и скромно, но достаточно очевидно дал понять, что неравнодушен ко мне. Собственно, этого и хватило, чтобы девушки Йоса мгновенно воспылали ко мне жгучей ненавистью.

— Так нечестно! Вы в этом не виноваты!

— Ну как есть, Тири. — улыбнулась я и продолжила. — И однажды, когда мы в очередной раз играли в «найди флаг», я вытянула жребий капитана.

— О-о-о, то есть вам нужно было, чтобы те, у кого выпали «солдаты», добровольно выбрали вступить в вашу команду, да?

— Да, Тири. У нас было пять капитанов — пять команд. Каждая команда искала сначала свой флаг, а потом вражеский, если получится. Также можно было получить флаг с помощью любимого способа всех бойцов.

Тири недоуменно нахмурилась.

— Подраться! — улыбнулась я, вспоминая, что ни одна наша игра не проходила без драки.

— Драться — это невесело! — научным тоном заключила Тири.

— Только для тех, кто проигрывает!

Тири фыркнула.

— И меня никто не выбрал. — сообщила я, и служанка сразу помрачнела.

— Совсем никто? — хмуро уточнила она.

— Совсем никто. Другие девчонки из отряда шептались и смеялись надо мной, а парни просто делали вид, что ничего не замечают.

— Как это неприятно! Я бы расплакалась прям на месте.

— Я не плакала, но ощущение было дерьмовое, да.

— И вы играли одна? — сочувственно спросила Тири.

— Нет. — ответила я. — По правилам, если капитана никто не выбирал, то он присоединялся, как солдат, к той команде, где меньше всего людей. Но это было плохо для него, поскольку в его личное дело заносилась галочка как о негодном лидере. Три таких галочки, и можешь навсегда забыть о том, чтобы когда-то стать капитаном уже реального отряда.

— Но как это связано? — недоумевала Тири. — Это же просто игра! Нечестно!

— Вообще, это связано напрямую. — сказала я. — Одна из любимых поговорок Бони-Булони была: «Битва — это игра, а игра — это битва. Преуспеешь в одном, значит, преуспеешь и во втором».

Тири промолчала, но по лицу было видно, что ей такие поговорки не нравятся. Я подавила улыбку и продолжила.

— Если бы мне пришлось сдать жребий капитана, это была бы уже моя вторая галочка.

— А первая за что?

— Первая была за драку в военной таверне. Одна девушка, Лиена, подставила мне подножку, и я рухнула на пол со своей тарелкой. Когда я поднялась, долго не думала и зарядила ей этой тарелкой в лицо. То, что она подставила мне подножку, не видел никто, а летящую из моих рук тарелку видели все.

Тирида недовольно скрестила руки.

— Вернемся к рассказу, а то, чую, ты сейчас огнем дышать начнешь. — с улыбкой произнесла я.

Служанка коротко кивнула.

— И вот я стою одна и смотрю, как все солдаты идут к другим капитанам. Я даже начала считать, сколько в каждой команде людей, чтобы понять, к кому мне придется примкнуть. Бони-Булони, как самый главный в Йосе, никогда не участвовал в наших играх, но всегда присутствовал. И он уже смотрел на меня и еле заметно качал головой, я нервно улыбнулась ему и пожала плечами. Я уже видела, как он тоже подсчитал людей и указал мне на команду Бримула. Я кивнула, но не успела сделать шаг, потому что за моей спиной раздался голос.

Тири в предвкушении аж поднялась на коленки.

— И что этот голос сказал?

— Он сказал, что будет в моей команде.

— Кто это был? — радостно спросила служанка.

— Оди.

— Я так и знала! — она хлопнула в ладоши и опустилась обратно.

— И это не все. — добавила я. — Потому что сразу за ним ко мне вышел Асмо.

— Красноголовый гений?!

— Именно он. Тоже сказал, что он хочет «воевать под моим началом».

— Над ними тоже смеялись?

— Нет! — ужаснулась я. — У Оди и Асмо уже к тому времени была определенная репутация. Никто бы не посмел смеяться над ними.

— И что? И что? Вы победили? — нетерпеливо ерзала Тирида.

— Конечно, нет! — махнула я. — Нас было трое, а в следующей самой малочисленной команде было девять человек. Правда, свой флаг мы все же отыскали, но вот отметелили нас потом знатно.

— Мне очень жаль! — сказала Тири.

— Не стоит! — ответила я. — Это стало началом большой дружбы, и лично для меня — новым этапом жизни в Йосе. Больше я не была одна. Даже когда Корил уезжал.

— Очень хорошая история! Спасибо! — сказала Тири, а я только сейчас поняла, что все это время мы общались как прежде, будто ничего не случилось.

— Тебе спасибо. — тихо ответила я.

— Мне нужно работать. — Тирида поднялась с пола и отряхнула серое платье, которое было точь-в-точь как мое в прошлом.

— Хорошо. Я рада, что мы поговорили, как прежде.

Тири отправила мне быструю улыбку, забрала пустые тарелки и ушла.

И тут же вернулась:

— Миледи, вы просили сообщить… милорд Аркин вернулся.

Глава 5

Я стояла перед зеркалом и заправляла верхнюю рубашку в кожаные брюки в то время, как Тири пыталась натянуть на меня что-то девчачье.

— Последний раз я носила платье, когда ты еще не родилась. — сказала я.

— Вы шутите? — ужаснулась Тирида.

— Нет.

— Тогда вы просто обязаны снова его надеть! — попыталась она, но я как обычно отказалась. Хотя не спорю, я недавно думала о платье, но сочла такой наряд нелепым. В Баате не существовало платья, которое бы сочеталось с черными глазами кнарка.

— Что вы делаете? — не удержалась Тирида, слыша мои шуршания.

— Заправляю рубашку в брюки.

— Вы одеваетесь как мужчина! — с упреком сказала Тири и даже забавно скрестила руки на груди.

— Что есть, то есть. — ответила я.

— Когда-нибудь я надену на вас платье.

— Лучше смерть.

Тири хихикнула. Мы уже почти вернулись к нашему привычному общению. Меня это радовало.

— Ты не знаешь, Аркин уже в бордовом зале?

Так я прозвала комнату с длинными бордовыми гобеленами, где братья устраивали «званый ужин для нечисти», как они это называли. Мы с Карро лишь хмуро смотрели на них.

— Уже давно, миледи! Ожидает вас.

— Не хорошо заставлять короля ждать, верно?

— Мне кажется, миледи, что вы можете позволить себе и не такое.

Я едва не засмеялась. Тири, кнарки ее побери, была права.

— А Карро? — спросила я.

— Ваш старый друг тоже ожидает. — кивнула она.

Я закончила с зеркалом, поблагодарила служанку и вышла из комнаты.

— Всем будет лучше, если он сюда не заявится. — услышала я знакомый голос, когда вошла в бордовый зал.

— Митра. — Аркин сразу поднялся и склонил голову.

Я смутилась, потому что сердце пропустило удар.

Кожа Аркина потемнела, а темно-русые волосы выгорели и превратились в просто русые. За месяц солнце Западного Эбиса и не такое могло сотворить. Единственное, что оно не тронуло, — это его глаза. Вокруг них образовался светлый ореол от берилловых очей. Это было забавно, но ни чуть не вредило притягательности его лица. К моему сожалению, вскоре после нашего знакомства мне пришлось признать, что Аркин обладал завидной внешностью.

— Прошу прощения, что вам пришлось меня ждать. — сказала я и подошла к столу.

Брови Аркина взлетели вверх, а Карро повернул ко мне лицо.

— Что? — бросила я и села за стол на свое привычное место: рядом с Карро, напротив Аркина и еще одного стула, который уже три месяца пустовал.

— Я ни разу не слышал от тебя извинений за полгода. — сказал Аркин и опустился на место.

— Я ни разу не слышал от нее извинений за тридцать лет. — сухо добавил Карро.