Цвет тишины. Сборник

Будто прочитав мои мысли, тот сильно ткнул дулом мне в голову.

– Не глупи, – произнес он и отошел от меня. – Отдай пушку!

Теперь он недосягаем. Не знаю, как далеко он отошел, а значит, бродяга мог успеть убить меня, пока я только буду разворачиваться.

Дерьмище! Полная жопа!

Я опустила глаза и вложила файв-севен в руку ублюдка.

Блэк убьет меня! Он сказал, чтобы я никогда и ни при каких обстоятельствах не расставалась с его пистолетом. И велел не выходить из комнаты… ОН МЕНЯ УБЬЕТ! Если вдруг эти бродяги не успеют, это наверняка сделает он!

Идиотка, Лекса! Какая же ты идиотка!

Тот, кто сзади, сказал первому бродяге что-то на своем языке, и парень подошел ко мне, снял с плеча мой автомат, а после – мои ножи… Все шесть. Бесцеремонно облапав с ног до головы, этот урод разве что в задницу мне не залез, чтобы поискать и там что-нибудь опасное. Я спокойно взирала на него. И, кажется, его немного смущала моя смелость. Парень вскоре перестал обыскивать меня и кивнул второму.

– Повернись! – приказал голос позади.

Я медленно развернулась и встретилась с двумя синими глазами. Остальную часть лица скрывала тряпка. Волосы короткие, светлые и грязные. Буквально с кусками грязи и засохшей крови. И этот был выше меня почти на две головы.

– Руки! – приказал он и достал веревку. Говно собачье…

Я спокойно подняла руки и нагло посмотрела на своего надзирателя. Он с любопытством вскинул бровь и перевязал мои запястья веревкой.

– Не глупить, – снисходительно посоветовал он и повел меня за собой, как собачку на привязи. Первый бродяга пошел следом.

Меня вели в сторону кучи с мутантами. Я искоса смотрела по сторонам. Надеялась, что где-нибудь замечу Блэка и он придет на выручку прежде, чем меня доведут до остальной банды бродяг.

Я даже незаметно в комнаты заглядывала. Вдруг он затаился где-то и сейчас намекнет, что мне нужно пригнуться или толкнуть кого-то из моих стражников? Но его нигде не было.

Сердце учащенно стучало в груди. Я боялась до смерти, но пыталась сохранять хладнокровие до победного.

Последний узкий коридор. В самом его конце я неосознанно начала сопротивляться давлению веревки. Это само собой вышло – ноги отказывались идти.

Синеглазый развернулся и раздраженно глянул на меня.

– Не беси! Иди сама! – прорычал он, возвышаясь надо мной, как скала. – Или потащу за волосы!

Я до боли сжала губы и кивнула. Он снова дернул за веревку, и я заставила себя идти за ним на свет большого вестибюля.

Когда мы вышли к перилам второго этажа, я снова взглянула на кучу мертвых тварей. Их заметно прибавилось. Теперь там покоилось пятнадцать-двадцать тел.

Синеглазый что-то сказал своим, и все головы – порядка десяти человек – поднялись в нашу сторону. Боже мой! Эти взгляды не сулили ничего хорошего, особенно девушке, молодой и симпатичной…

Меня дернули и повели к лестнице. Руки тряслись от страха вместе с веревкой. Воздуха не хватало.

Через полминуты я очутилась на первом этаже в окружении изумленных и хихикающих бродяг. Вблизи они были еще грязнее и страшнее. И все как один мощные, высокие и сильные. Будто чертова атлетическая нация! У большинства глаза были синими, как у моего захватчика, или разных оттенков голубого. Карих или зеленых мало – по пальцам одной руки посчитать.

И от бродяг веяло лютым холодом, смешанным с любопытством. Они не просто внушали страх одним своим видом. Едва взглянув в их глаза, в которых не осталось ничего человеческого, с уверенностью можно было сказать – это очень плохие люди.

Они стояли и перешептывались на своем языке, периодически кивая в мою сторону. Это напрягало. Очень сильно напрягало. Одно дело, когда понимаешь, ЧТО о тебе говорят, и совсем другое… Хреново!

– Вы кто такие? – нервно вырвалось у меня дрогнувшим голосом.

Они переглянулись между собой, и один – видимо, главный – вышел вперед. Остановившись в полуметре, он наклонил голову и оглядел меня с ног до головы. Если бы можно было разрезать взглядом, то от меня уже остались бы лоскутки.

– Сколько вас тут? – агрессивно спросил он. У него тоже был акцент, но слабее, чем у тех двоих, с которыми мне уже довелось «пообщаться».

– Я одна! – тут же ответила, в ужасе осматривая его и остальных.

Главный прищурился, схватил меня за горло и поднял. Не чтобы задушить – хватка слишком слабая для такой цели, – скорее, желая припугнуть.

И у него это вышло.

– Сколько. Вас. Тут? – угрожающе повторил он, когда я, еле доставая носочками до пола, вцепилась в его руки.

– Одна я! Клянусь, одна! Все погибли! – прохрипела я, пытаясь вырваться из стальной хватки.

Я была в ужасе, но какая-то здравая часть меня убедила соврать ему.

Синеглазый прищурился, отчего зрачки сверкнули голубым светом.

– Погибли? – с подозрением переспросил он.

– Да, – тут же прохрипела я. – На нас напали мутанты, не меньше сотни! Мы бежали через лес, и всех моих друзей убили. Я одна добралась до этого места и заночевала тут. Больше здесь никого!

Он поверил – я увидела по его глазам! Бродяга поверил! Он разжал руку, и я грохнулась на пол. Меня тут же подняли на ноги.

Синеглазый еще раз внимательно осмотрел меня, особенно одежду. Медленно протянул руку, а я попыталась шагнуть назад, но уперлась в кого-то и тут же отшатнулась обратно. Что он задумал?

Бродяга поднес руку сначала к моей груди, а потом выше, к краю ворота водолазки. Пощупал ее двумя пальцами и прищурился. Видимо, понял, что это необычная ткань.

– Откуда ты? – снова спросил синеглазый спокойно, но властно.

Что ответить? И как? Если скажу, что из Гроджа, что им это даст? Ничего, наверное. Врать прямо в лицо главному я не решилась, поэтому тихо ответила, потирая шею:

– Из Гроджтауна.

– Где это? – нахмурился синеглазый. Похоже, и правда не знал, что это за место.

– Эм, я не совсем уверена… Отсюда до него километров пятьсот на юг или запад. Может, дальше.

Я в самом деле не совсем понимала, где сейчас находилась. На секунду испугалась, что мужик сейчас придет в ярость, подумав, что пытаюсь утаить ответ, но он лишь пристально уставился на меня.

И от него воняло смертью.

– Имя? – спросил бродяга.

– Мона.

Сама не знаю, почему так ответила.

– Мона… – Синеглазый словно попробовал имя на вкус. – Пошли!

Он схватил веревку и грубо потащил меня за собой в темную часть здания.

– Куда вы меня ведете? – заверещала я от ужаса.

И начала по-настоящему сопротивляться: упиралась ногами в пол и тянула руками веревку. Главный отпустил веревку, и я с криком упала на спину. Меня тут же подхватили и перебросили через плечо, будто я толком ничего не весила. Этот синеглазый подкинул меня, словно котенка.

Гнев и ужас заполнили все нутро – как и омерзение от прикосновений этого выродка.

– Не трогай меня, ублюдок!

Я начала орать и пинаться, но этот нечеловек был словно каменный. И ему было совершенно наплевать, что я царапалась и вопила на все здание.

Меня пронесли еще по двум узким коридорам. Вся грязная гвардия синеглазого следовала за нами. От страха я чуть не начала звать мистера Блэка, но закашлялась и вовремя отказалась от этой идеи.

Я хваталась за стены и дверные проемы, но оставляла на них лишь следы от ногтей. Бродяги, следовавшие за нами, смеялись и тыкали в меня пальцами, дразнились и… выли, подражая волкам, отчего кровь стыла в жилах.

– Отпусти, урод! Я тебя убью! Ничтожество! – кричала я изо всех сил.

«Заткнись!» – приказал Дэйтон в мыслях, и я сразу утихла.

Брат прав. Криками и истериками ничего не добиться. Я это уже проходила. Никогда не срабатывало.

Просто обмякнув на плече бродяги, я смотрела по сторонам и пыталась хоть что-то придумать. Ситуация – полное говно! И что-то мне подсказывало: в том месте, куда этот ублюдок меня нес, ничего хорошего не ждало.

– Я пойду сама, пойду! – тяжело дыша, я уперлась локтями в его плечи. – Я спокойно пойду. Отпусти, пожалуйста.

Парень тут же скинул меня с плеча. Я вскрикнула, когда жестко упала на пол, прямо на левую руку, и застонала от жгучей боли. Рука еще не до конца восстановилась после ранения, а теперь я еще и упала на нее всем своим весом.

– Иди. Сама. Спокойно, – повторил синеглазый и указал вперед.

– Да-да, хорошо!

С трудом поднявшись, я медленно повернулась в нужную сторону.

– Ну! – поторопил главный и толкнул меня в спину.

Черт бы его побрал! Я медленно пошла вперед. Ледяной страх заполнял легкие. Дышать становилось все труднее – грудную клетку сдавливало.

Я слишком привыкла к безопасной жизни. А теперь меня мало что отделяло от верной гибели… или чего похуже. Мысли о еще одном изнасиловании я гнала изо всех сил. Но не получалось! Я лишь молила Бога, чтобы эти упыри имели хоть капельку человечности… Хотя, судя по их виду, они вполне могли бы быть родными братьями Реввера.

«Не думай об этом», – приказал брат, и я попыталась остановить подступившие к глазам слезы.

Выйдя из коридора, я оказалась в каком-то цехе с кучей конвейеров, огромных вентилей, ящиков и стендов. Все стены обиты железом. Здесь было жутко и мрачно, в отличие от остальной части завода, которая, возможно, некогда была светлой и комфортной.

Меня остановили у длинной, давно прогнившей ленты на конвейере. Сделав глубокий вдох, я закрыла глаза. Главное, что мистер Блэк не попался. Слава богу, я тут одна в этом дерьме! Он где-то там, скоро придет с подмогой и вызволит меня.

Один из бродяг крикнул что-то синеглазому. Я открыла глаза и посмотрела ту в сторону, откуда кричали. Бродяги расступились перед двумя дикарями, которые вели человека… на такой же веревке, как и меня.

О господи, нет! Это был мистер Блэк.

Сердце замерло. И упало в пятки. Теперь он такой же заложник, как и я.

Вдох. Выдох.

Меня разрывало от отчаяния при виде него. А Блэк шел спокойно, не реагировал на смешки и голоса. Равнодушный и высокомерный, как обычно. Я не рискнула посмотреть ему в глаза, да и главный синеглазый подошел ко мне вплотную.

– Одна, значит, – ядовито протянул он и покачал головой.

Это был намек. Я соврала, и поплачусь за это.

– Иди! – Он мотнул головой.

Меня подвели к железной стене. Я почти не дышала. Маленькие слезинки уже копились в уголках глаз. И пальцы немели от того, как сильно я сжимала кулаки.

Я чувствовала спиной, что Блэк встал позади меня. Его энергию невозможно спутать ни с чьей другой. Хоть я и была в ужасе, что он попался, но какая-то эгоистичная часть меня радовалась этому. Я не одна. Он со мной и что-нибудь наверняка придумает.

Осмелившись обернуться, я тут же пожалела об этом. Стоило мне посмотреть на НЕГО, как я вздрогнула. Он холодно и надменно смотрел в ответ. В его взгляде читалось самое большое разочарование в жизни. И причиной тому была я.

Я хотела что-то сказать, но не успела из-за тихого скрежета, который раздался сбоку. По телу побежали мурашки от этого звука.

Двое бродяг со скрипом крутили ржавый вентиль. Мои глаза округлились от шока, ведь стена, около которой мы стояли, стала разъезжаться в стороны, открывая проход, за которым была лишь тьма. И она уходила вниз.

ЭТО НАХРЕН ЧТО ЕЩЕ ТАКОЕ?! Была же обычная железная стена…

– Вперед! – приказал главный, и Блэк легонько подтолкнул меня в спину.

В проходе пол резко накренялся вниз. Как только мы вошли, дверь за нами начала закрываться с таким же тихим скрежетом.

Спускаясь бочком, я пыталась нащупать стены, но тщетно. Это был широкий спуск. Шахта… Почему-то это слово первым пришло в голову. Кажется, нас вели в какую-то засекреченную шахту.

Вскоре после блуждания в кромешной тьме впереди показался слабый свет лампочек, освещающих дальнейший путь. Но вокруг все равно толком не было ничего видно. А я ненавидела темноту. В ней скрывались монстры, и теперь я была в самой гуще их обитания.

Бродяги за нами улюлюкали и пихали в спину то меня, то Блэка. Я каждый раз вздрагивала и огрызалась, как котенок. Но Райан, похоже, и не чувствовал этих тычков. Его спокойствию не было предела.

Мы шли по земляному коридору, который поддерживали металлические сваи и перекладины. По центру на потолке висели редкие лампочки, до которых я смогла бы дотянутся рукой, а в стороны от главного коридора ответвлялись другие – темные, откуда исходила жуткая вонь. Во всей пещере стоял отвратный смрад, но то, что просачивалось из второстепенных коридоров… от этого тянуло блевать.

Спустя еще минуту показались другие бродяги. Даже женщины. Они все были такими же грязными, как и те, что поймали нас. И одеты в рваное тряпье. Когда я проходила мимо, они просто провожали меня взглядами, ехидно ухмылялись и потом что-то говорили на непонятном языке, отчего мурашки безостановочно бегали по спине. Что-то подсказывало, что очень зря мы попали в руки к этим людям. Здесь не было адекватных: это становилось особенно заметно по безумным глазам и кривым ухмылкам. Я будто в психушку попала.

Мы очень долго шли. Нас вели разными извилистыми коридорами. Мы спускались: уклон под ногами точно вел глубже под землю. Так мы петляли уже много времени, и я окончательно сбилась, пытаясь запомнить, сколько раз и куда мы повернули. Надеюсь, мистер Блэк сумеет здесь сориентироваться.

И еще, кажется, у меня началась легкая клаустрофобия. Замкнутая пещера с низкими потолками и узкими коридорами. Под землей.

Жесть. Дыши, Лекса, дыши носом.

Система туннелей оказалась гигантской паутиной. И это действительно была бывшая шахта – тут и там виднелись следы в тех местах, где раньше проходили рельсы.

Наконец нас вывели в большое пространство, окруженное земляными склонами. Одна тусклая лампочка болталась на потолке.

И всюду были клетки. Несколько больших: примерно на пятерых взрослых мужчин в полный рост. Три поменьше: примерно на троих, как я. И четыре совсем маленькие: туда можно лишь некрупных животных засунуть… или же детей.

Я впала в ступор. Не могла поверить глазам. И не могла найти ни одного логичного объяснения тому, что видела. Блэк снова мягко подтолкнул меня в спину, и я невольно шагнула вперед.

Синеглазый подошел к самой большой клетке и открыл ее. Мистер Блэк без приглашения зашел внутрь и развернулся в центре.

Я было шагнула к нему, но синеглазый схватил меня за плечо. Он закрыл клетку Блэка на ключ, а меня повел к той, что поменьше.

«Не смей», – шепнул брат в мыслях, когда я хотела попроситься к Блэку или начать истерить.

Бродяга открыл клетку и с силой втолкнул меня внутрь – ноги снова отказались слушаться.

Дверца за мной захлопнулась, и я тут же плюхнулась на задницу. Стоять было неудобно: крыша моей клетки оказалась не такой высокой, как у большой. В полный рост мне пришлось бы втягивать шею, чтобы не касаться верхних прутьев.

– Не глупить! – резко приказал синеглазый и ушел, прихватив с собой остальных дружков.

Пока они уходили, я заметила, что некоторые неестественно дергались и чесались, будто по ним бегали крысы. А один показал мне неприличный жест: засунул грязный палец в рот и пососал. Еще один что-то бросил мне на своем языке, намеренно сделав голос скрипучим и отвратным.

Господи… Они все безумные!

Мы с Блэком остались одни. В слабом тусклом свете. В клетках, как звери. И в угнетающем молчании.

Здесь тоже воняло, но не так сильно. Скорее, тут было очень влажно и пахло сырой почвой. Уже через минуту моя одежды отсырела до нитки. И эта клаустрофобия… Мы в глубоком подземном лабиринте – это страшно давило на мою и без того расшатанную психику.

Набравшись смелости, я исподлобья взглянула на Блэка. Он спокойно осматривался в клетке, особое внимание уделив замку. Судя по его лицу, все тут было сделано на совесть. Закончив с исследованием, Райан сел у самой дальней от меня стены, навалившись на прутья спиной. Он посмотрел на меня, и я тут же отвела взгляд. Теребила свои руки, пытаясь не расплакаться.

– Я… надеялась, что вы не попадетесь, – трусливо произнесла я, глядя на свои грязные ботинки.

– Я и не попался, – услышала ледяной голос, полный равнодушия.

Я покосилась на него, о чем сразу пожалела, но зато поняла, что он имел в виду. От осознания стало еще больнее, и стыд захлестнул меня с головой.

– Вы сами сдались? – спросила я дрогнувшим голосом.

Мистер Блэк кивнул и запрокинул голову.

Конечно же, он сам к ним вышел, когда понял, что меня схватили. Чтобы спасти одну тупую идиотку, нужно было попасть в ловушку вместе с ней.

Черт! Почему же так жжет в груди?

– Мистер Блэк, простите меня, – прошептала я, тихо всхлипнув.

Он ничего не сказал. Лишь закрыл глаза и тяжело выдохнул.

– Где сумка с едой? – вдруг шепотом спросил он.

– В нашей комнате.

– Ты заперла ее?

Я задумалась и попыталась вспомнить.

– Вроде нет…

– Вроде? Или нет? – тихо, но раздраженно уточнил Блэк.

Я постаралась напрячь память. Услышав выстрелы, я просто вылетела из комнаты и даже дверь не прикрыла – не то чтобы на ключ закрыть.

– Нет, не закрыла, – так же тихо ответила я, смотря на коридор. Он был прямым, и если бы кто-то подслушивал, то мы бы его заметили, но все же говорили почти шепотом.

Блэк спокойно кивнул.

– А… что? – рискнула спросить я, растирая потные ладони.

– Пирс и Трой увидят сумку, если эти норды не найдут ее прежде.

– Норды?

– У них северная внешность и свой язык. Их называют нордами.

Я ничего не знала о типах внешности, поэтому просто несмело кивнула и снова посмотрела на Блэка.

– Пирс и Трой найдут нас, если увидят брошенную сумку в той комнате? – шепотом спросила я.

– Надеюсь, но маловероятно.

Я чуть не всхлипнула от отчаяния, но подползла ближе к решеткам и с придыханием спросила:

– Почему?

– По двум причинам. – Райан наконец посмотрел на меня, но лучше бы он этого не делал – таким холодным был его взгляд. – Первая: даже я не знал о существовании этих шахтерских туннелей. Видимо, они сохранились еще с девятнадцатого века, но во времена постройки завода их засекретили.

– А вторая причина? – дрожа, спросила я, когда он замолчал.

– Слишком хорошо засекретили, – спокойно ответил Блэк. – Стена, через которую нас провели, выглядит обычной. Невозможно догадаться о ее назначении, если только точно не знаешь, где проход.

Он смерил меня уничижительным взглядом и продолжил до жути безразличным голосом:

– Вот что будет дальше: примерно через час наши охотники найдут сумку и обнаружат размазанную кровь по полу. Уверен, что всех мертвых мутантов к тому времени уже уберут, поэтому Пирс и Трой увидят лишь следы кровавой бойни. Они, конечно, осмотрят все здание вдоль и поперек, но никого не найдут. И уйдут отсюда, чтобы обыскать лес… в поисках наших обратившихся тел. А когда и их не найдут, то сочтут нас погибшими и сожранными до самых костей. – Мистер Блэк ядовито усмехнулся. – Ну а потом они отправятся домой оплакивать нас и сообщать всем твои родным, что Лексы Ройс больше нет. Дальше состоятся похороны пустых и закрытых гробов. А после – скорбь и продолжение обыденной жизни.

Я дышала. Усердно. Пыталась осмыслить его слова и надеялась, что это грубая шутка, что он просто пытался напугать меня и наказать за неподчинение, но… он ничего не сказал. И с каждым тяжелым вдохом я все больше понимала, насколько логично Блэк все подытожил.

Нам конец, хотя…

– Может, нам самим удастся вырваться? – с надеждой спросила я. – Всего-то и надо добраться до той стены, пока наши друзья не уйдут из здания!

Блэк скептически посмотрел на меня и снисходительно спросил, как у полной дуры:

– А тебя не удивило, что нам не завязали глаза, пока вели сюда?

Я помотала головой. Блэк с видом «это же очевидно» кивнул и объяснил:

– Нам не завязали глаза по одной причине: норды уверены, что отсюда не выбраться. А значит, нет смысла в мерах предосторожности. Сомневаюсь, что они легкомысленны на этот счет, а стало быть, я тоже думаю, что самим нам не выбраться.

– Что же делать?! – Я в отчаянии схватилась за решетки.

– Сиди спокойно. Не задавай им вопросов. Отвечай на все, что они спросят. Без истерик и ора, который ты устроила на весь завод, – спокойно приказал Блэк.

Я кивнула и вроде даже успокоилась… от безысходности.

– И еще кое-что, – добавил Блэк. – Не ешь и не пей ничего, что бы они ни дали тебе. Поняла?

Я посмотрела на него и снова кивнула.

– Мистер Блэк, вы знаете, кто они? – спросила я. – Ну, кроме того, что они норды?

– Думаю, я точно знаю, кто они. Но предпочел бы ошибиться.

– И кто это?

Он покачал головой, смотря на коридор. Похоже, ответа не будет. Неужели эта новость ужаснет меня еще больше, чем все остальное? Господи!

– Мистер Блэк, – я почти взорвалась от новой идеи, – а как же файв-севен? Бродяги его забрали! Но ведь Пирс и Трой смогут отследить его?

Он пожал плечами и ответил:

– Я думал об этом, но маячок остался в моем джипе. Я не уверен, уцелел ли он. Не было времени искать и проверять. Но даже если он цел, навигатор приведет их в нашу точку там. – Блэк показал пальцем вверх. – Над шахтой. Они будут стоять прямо над нами. Думаю, они смогут догадаться, что мы где-то под землей, но все равно не узнают, как попасть к нам. Либо просто решат, что маячок сломался и показывает неверное направление, ведь мы сейчас примерно на километр в глубине леса.

– Значит, нет ни шанса на спасение? – прошептала я, сжимая прутья клетки.

Снова «воздушный» вопрос.

– Мистер Блэк, вы сдаетесь? – Я снова попыталась вызвать в нем хоть какие-то эмоции.

Он усмехнулся почти весело – и снова промолчал. Я была уверена, что он уже что-то придумал, но из-за моих выходок и непослушания Блэк не собирался рассказывать. И я это заслужила. Совесть мучила меня с такой же силой, как и страх. Мне было очень стыдно.

– Если бы я осталась в комнате, то ничего этого бы не случилось, – промямлила я, ковыряя прутья. – Я виновата! Просто… я услышала выстрелы и испугалась, что вы… что вас… Я лишь сбегала до того зала с мутантами и сразу хотела вернуться обратно, но…

– Я видел, – вдруг сказал он, устало потерев глаза. – Я все время был на третьем этаже, прямо над ними. Видел, когда ты приползла к краю на втором и как потом помчалась обратно. Я побежал туда же, только по третьему, чтобы встретить тебя, но из прохода ты уже не вышла. И вскоре я услышал твои крики.

– Мне очень-очень жаль! – снова прошептала я, вкладывая все чувства в свои слова.

– Да. Мне тоже.

Он сказал это холодно. Разочарованно. И посмотрел на меня с выражением «мне жаль, что ты такая дура».

– Я дура, знаю… – добавила я.

– Если тебе будет легче, скажу, что ты абсолютно права. Но в целом нет смысла винить себя в том, что уже произошло. – Он улегся на пол и закрыл глаза. – Поговорим об этом потом… если выберемся.

– Хорошо. – Я снова отползла к дальней стенке. – Мистер Блэк…

Он просто поднял руку, чтобы я заткнулась, и лежал без движения. Делал вид, что спал, но я была уверена, что это не так.

Мы долго находились в тишине. Несколько раз мимо нашего коридора кто-то проходил – в тусклом свете мелькали тени, но к клеткам никто не приближался.

Я попробовала поковырять замок ногтями, а после – вытолкнуть переднюю решетку. Дверца была приделана намертво. В итоге я выдохлась, вспотела еще больше и смирно села к стене.

Мистер Блэк потянулся и тоже сел. Я взглянула на него. Ни одной эмоции на лице. Будто он развалился у себя дома на диване, а не сидит в клетке в богом забытом месте глубоко под землей.

– Мистер Блэк, что этим нордам нужно от нас? – спросила я.

– Тсс… – шепнул он и кивнул на коридор.

К нам шел человек. Вроде тот самый, который и привел сюда, но сложно сказать. Тряпки на лице теперь не было, и на нас смотрел сухой высокий мужчина с очень острыми чертами лица: скулы, о которые можно буквально порезаться, и нос-стрела. Лучше бы тряпка была на месте, потому что все его лицо намекало: этот человек не особо нормален. Так выглядели люди, для которых нет ничего святого. В его глазах плясали недобрые огоньки, а тонкие кривые губы подрагивали от желания ухмыльнуться. От него пахло тухлятиной и смертью. Он был человеком с черной душой, это факт!

И голос соответствовал устрашающей внешности: специфический, с хрипотцой, хотя и с меньшим акцентом. Манера речи тоже была неадекватной, как и выражение лица. Он больной на голову, и отнюдь не в безобидном плане.

– Наверху люди, – с насмешкой сказал он, присев около клетки с Блэком. – Вас ищут?

– Возможно, – спокойно ответил Райан, высокомерно глядя норду в глаза.

Оба молчали и смотрели друг на друга. Норд первым нарушил тишину:

– Даже не скажешь что-то вроде: «Отпусти нас, и мы никому не расскажем»?

Блэк покачал головой, прожигая ублюдка глазами. На что норд «уважительно» кивнул и рассмеялся.