Цвет тишины. Часть 2

Черт, такой реакции я не ждала. Была уверена, что он не потеряет контроль, не думала, что столкнусь с таким ураганом чувств на его прекрасном лице. И этот ураган состоял НЕ из нежного секса. Скорее, меня уже тут, прямо на этом ковре, во всех позах…

Один из документов валялся на полу. Неужели случайно его выронил, когда увидел меня? Выронил и не заметил?

Райан разглядывал меня, хищно наклонив голову. И в какой-то момент он закусил нижнюю губу, отчего я вспотела едва не до потери сознания.

Господи… Если он не перестанет ТАК смотреть, я умру от потери кислорода. Тотальной потери.

Собрав все силы, я сделала еще один маленький глоток, но стакан не опустила. Держала на уровне груди, медленно поглаживая его пальцами. Мистер Блэк тщательно проследил за этим невинным действием, но сразу опустил взгляд ниже – к месту, которое якобы было скрыто под трусиками.

Райан мучительно медленно втянул носом воздух и расслабил галстук. Ему стало жарко?

Это придало мне сил. И уверенности. Я ни разу не видела столько желания в его черных глазах! Ни разу! Даже в джипе или в кабинете!

Не знаю, какое выражение было на моем лице, но вот его выдавало всю первобытную сущность. Окей. Раз это как-то сработало, может…

– Как ваш день прошел? – тихо спросила я, смакуя виски.

Райан перевел взгляд на мое лицо. Я вздрогнула. Похоже, мне не светит ничего милосердного. И это потрясающе!

– Что? – хрипло переспросил он, а я округлила глаза. Неужели и правда не расслышал?

– Как прошел ваш день, мистер Блэк? – повторила я, допила виски и налила новую порцию, не забыв повилять бедрами, пока оборачивалась к бару.

Он раздумывал пять секунд. После чего наклонил голову вбок, хрустнув шеей. От этого звука пришлось сжать бедра плотнее. Мне было жарко. И, кажется, Райану тоже. Он все же развязал галстук и медленно стянул его с шеи. А затем и верхние пуговицы черной рубашки расстегнул.

Я уже и не ждала ответа. Вообще спросила просто так, чтобы не стоять тут, совращая его своим полуголым телом. Но он продолжал смотреть на мою грудь в почти прозрачной майке. Надо ли говорить, что от этого прожигающего взгляда соски под тканью затвердели? Ткань ужасно раздражала нежную кожу, хотелось быстрее снять одежду… И ОН теперь прекрасно все видел. Я почти ощутила на себе его жаждущий взгляд.

– Как обычно, – наконец ответил он и залпом осушил стакан, не сводя с меня глаз.

– Налить еще? – невинно спросила я, кивнув на опустевший стакан с остатками льда.

Он высокомерно усмехнулся. Деловой мистер Блэк возвращался. Я видела по его глазам: Райан Блэквуд снова брал чувства под контроль. И, кажется, это было плохо… Или нет?

Подняв бровь, он хищно улыбнулся уголком губ и протянул мне пустой стакан. На трясущихся ногах я шагнула вперед, трусливо протянула руку и взяла его, не коснувшись пальцев Блэка. Вернулась к бару и обновила напиток.

Ладно, сейчас отдам ему виски и пойду наверх. На сегодня, наверное, хватит. Тем более что ледяной Блэк уже вернулся.

Не стоит больше дразнить дракона, Лекса! Все должно быть в меру! Да?

Дэйтон мысленно согласился со мной, и я повернулась, чтобы дойти до дивана и отдать Блэку напиток. И тут же выронила его. А ОН молниеносно поймал выскользнувший стакан у самых моих бедер.

Райан стоял прямо за мной. Почти вплотную. Отшатнувшись от неожиданности, я врезалась в бар и схватилась руками за края.

Мистер Блэк сразу же сделал полшага ко мне. Медленно поднял виски и сделал ленивый глоток.

Я умерла? Вероятно. Задохнулась – это точно. Но вроде сердце еще билось… Точнее, колотилось в ритме рока. Господи…

Райан возвышался надо мной с до невозможности прямой осанкой. Мне пришлось задрать голову, чтобы смотреть на его ледяное, но хитрое лицо. Глаза опасно сверкали. Очень опасно. В них отражалась целая Вселенная, засасывающая меня вглубь.

Поставив стакан на бар сбоку от меня, он не убрал руку, а оставил ее там же. И вторую тоже опустил на край столешницы с другого моего бока, едва задев кожу рукавом пиджака.

Я оказалась в ловушке его рук. Дышала. Дышала. Дышала. Слишком конвульсивно и хаотично. И он это заметил: специально опустил глаза на мою грудь, которая быстро поднималась и опускалась, и с усилием вернулся к моему лицу. Цокнул языком и еле заметно облизнул нижнюю губу, после чего хищно прищурился.

Господи! Господи! Господи! Мне конец!

Мое лицо было в десяти сантиметрах от высокомерного, наглого и хитрого Блэквуда. Он же был в миллиард раз горячее, чем когда-либо. И точно знал, какой эффект производит на меня сейчас. И, кажется, его это забавляло.

– Миссис Блэк, – лукаво и по-деловому произнес он. – Что на тебе надето?

– О-одежда… – лишь благодаря всем святым младенцам удалось произнести мне. Я так сильно вцепилась руками в края бара, что пальцы онемели.

– Хм. – Блэк игриво поджал губы и обвел взглядом все мое тело. – Я бы не назвал это одеждой, – произнес он с поднятой бровью и спросил: – Пытаешься соблазнить меня?

Я сглотнула. Боже, надеюсь, мои глаза не размером с планету? Облизнув пересохшие губы, попыталась ответить:

– Мо-может… быть… Не-немножко…

– Как любопытно, – надменно заключил он и наклонился к моему лицу. – И как, по-твоему? Получается?

Я еще раз сглотнула, плавясь под жаром его глаз.

– Не… знаю… Вы… мне скажите… Полу…чается?

Блэк опасно улыбнулся, обнажив клыки, которые до этого не казались такими острыми.

Конечно, мой вопрос отправился к «воздушным». Вместо этого он еще ближе наклонился и произнес:

– Я всегда мог сделать с тобой все, что угодно. И сейчас могу. А не делаю вовсе не потому, что не хочу, а из других соображений. Это ясно?

Я судорожно закивала.

– Но если тебе это так необходимо… – Он еще шире улыбнулся, наклонил голову и сдвинул руки ближе ко мне. – То я с удовольствием готов переступить эти границы.

Кажется, он пытался не рассмеяться. А я просто в ужасе и диком возбуждении смотрела на него. И молилась, чтобы колени выдержали.

– Допустим, – продолжил он и еще раз осмотрел меня. – Прямо сейчас я сниму то, что ты называешь одеждой. Потом ты будешь лежать на диване, – он кивнул в нужную сторону, – и раздвигать для меня ноги. Будешь стонать и кричать. Возможно, в какой-то момент ты устанешь и попросишь меня прекратить. Я остановлюсь и пойду спать.

Он сделал многозначительную паузу, заглянув мне в глаза.

– И все, – заключил он. – Думаешь, это будет что-то значить? Для меня?

Я притихла, поняв, к чему он ведет. И опустила глаза в пол… Точнее, на его рубашку, ведь пола я бы не увидела: сейчас мы стояли вплотную.

Все внутренности начало затягивать в тугой узел.

– На всякий случай я сам отвечу, – продолжил он и переложил горячие руки со столешницы на мою обнаженную талию, и я вздрогнула. – Моя маленькая Лекса… Это ни черта не будет значить для меня. Для тебя, наверное, это что-то большое и красивое. Тут я не властен, и, если честно, мне все равно. Но я смотрю на секс исключительно как на разрядку, не больше. Хочешь этого? Давай. Я только за. – Он еще ближе наклонился ко мне и прикоснулся губами к шее. – Но потом не жалуйся и не обвиняй меня в том, что я попользовался тобой как обычной шлюхой.

Я сжала зубы до боли, чтобы не разрыдаться на его глазах. Хотя он бы этого не увидел, потому что прямо сейчас царапнул мою шею зубами. Когда Блэк добрался до моего уха, я покачнулась от переизбытка эмоций, но он не дал мне упасть: накрыл руками мою задницу и крепко сжал… до боли. И она лишь наполовину была возбуждающей. Остальную же ее часть составляло унижение.

Попользовался как обычной шлюхой…

Сердце сжалось. Боль разлилась в груди от его слов. Удушающая боль.

– Ну так? Твое решение? – Эти слова он тихо произнес мне на ухо, отчего вся правая сторона тела покрылась мурашками. – Хочешь такого меня?

Закрыв глаза, я тяжело выдохнула в знак поражения и ответила:

– Я хочу любого Райана Блэквуда… – И посмотрела ему в глаза, когда он заинтриговано склонил голову набок. – Но только не такого. Я лишь… хотела, чтобы вы обратили на меня хоть какое-то внимание. Чтобы мы поговорили… Но сейчас, наверное, мне лучше уйти к себе.

Я насильно заставила себя положить руку на его грудь, почувствовав сильное сердцебиение, и настойчиво оттолкнула. Думала, что встречу сопротивление, и даже на секунду испугалась этого, но Райан сам отклонился от меня. Выпрямился, презрительно глядя сверху вниз, и махнул головой, чтобы я убиралась.

Так я и сделала. Обняв себя ослабевшими руками, быстро поднялась по лестнице и захлопнула дверь, когда очутилась в своей спальне. Тут же услышала глухой звон разбитого стекла. Похоже, он швырнул свой стакан об стену.

Скатившись по двери на пол, я тихонько заплакала. Теперь для слез не нужно было серьезных поводов. Они появлялись от чего угодно и когда угодно.

Господи, как больно… Унизительно и мерзко…

Это была дурацкая идея. Если бы я не вырядилась так и не вышла к нему, то оставалась хотя бы крошечная надежда, что что-то изменится. Но сейчас – все. Это конец. Между нами действительно все кончено. Мне не пробиться через эту стену. Я сильная, но не настолько. Больше не знаю, что еще могу сделать. И больше не верю в то, что это возможно. Это конец наших отношений.

Я дрожала и плакала, пока не замерзла на прохладном полу. Кое-как доползла до постели, укуталась в одеяло с головой и снова заплакала.

«Хочешь поговорить?» – осторожно спросил брат.

«Нет».

Прошла еще неделя. Наверное, это была одна из самых эмоционально пустых недель в моей жизни. Я ничего не чувствовала. Ничего не хотела. Ни к чему не стремилась… даже к тому, чтобы дышать. Оно само собой работало, но я не была причастна к этому.

Мы больше не виделись. Я почти не вылезала из спальни: выходила только за едой и за новой книгой. Но даже это делала днем, чтобы точно не столкнуться с ним: днем его никогда не было дома. Утром и вечером сидела у себя и читала. Правда, позже не смогла бы даже названий книг повторить, не то что вспомнить их содержание: глаза бегали по строчкам, но я не вникала ни в одно слово.

И каждую ночь я встречалась с Реввера лицом к лицу. Таких ужасающих кошмаров я еще не испытывала. Они казались почти реальными. Просыпалась я в припадках. Засыпала в слезах. И никак не пыталась бороться с этим. Смысл?

Из-за того, что умирала по ночам и ела лишь раз в день (больше мне просто не хотелось), я стала ужасно выглядеть. Под глазами появились темные круги, кожа побледнела. Даже волосы потускнели, а губы всегда оставались сухими. Я сильно похудела всего за неделю. А сил вообще не было. Напади на меня сейчас ребенок, я вряд ли смогла бы отбиться.

Дважды приходил Джек. Пытался разговорить и развеселить меня, но безуспешно. Я лишь хмыкнула пару раз и бо́льшую часть времени молчала. Он рассказал ЕМУ про Уайта… написал на бумаге, но Блэк посоветовал (вернее, приказал) не лезть в чужие дела. Я этому нисколько не удивилась. И без того отчаялась дальше некуда.

В свой последний визит Джек предложил переехать к нему или в какой-нибудь другой дом. Сказал, что мне нужно просто побыть одной или начать привыкать быть без НЕГО. Я ответила, что подумаю. В тот момент душа раскололась на режущие осколки.

Мама с папой приходили, но я не открыла. Сделала вид, что никого нет дома. Просто не хотела никого видеть.

Пару раз заглядывал доктор Лорас. Я и ему не открыла, но у дока был доступ к сенсору. Поэтому он вошел и начал говорить. Я молчала, пока он пытался выдавить из меня хоть слово. Поняв, что я, по его словам, в глубокой депрессии, доктор ушел, но перед уходом сообщил, что на днях они с Мелиссой уедут во Фрилленгтон. Я кивнула и даже пообещала, что приду попрощаться с ними. И вроде как я действительно решила это сделать.

Приходил и Трой, но я заперлась у себя. Через сенсор он прошел, но свою дверь я так ему и не открыла. Трой постучался, подождал пару минут и, сказав, что все будет хорошо, ушел.

Завтра мы поедем на званый ужин в Нью-Йорк. И поэтому сегодня волей-неволей мне придется увидеться с Леей, чтобы выбрать наряд. Об этом мне сообщил мистер Блэк… в записке, оставленной на кухне утром. Поначалу я не хотела брать ее в руки, опасаясь увидеть там «Убирайся из моего дома». Но в ней лишь было сказано: «Сегодня придет Лея. Завтра мероприятие в Нью-Йорке». И больше ничего. Даже подписи не было.

Остаток дня я провела безучастно. Лея пришла ближе к вечеру. Я не рискнула проигнорировать ее. Но, слава богу, поняв мое настроение, Лея недолго меня мучила, предложив лишь пару нарядов. Я на все согласилась без раздумий. Помолчав с минуту, Лея сделала выбор за меня. А я даже не видела, какое платье она запаковала в чехол и повесила в гостиной. Мне было все равно. Завтра и увижу, когда надену.

Наутро я снова проснулась с удушьем, будто петля туго затягивала шею. В доме я уже была одна, поэтому спокойно вышла из своей «берлоги» и даже вылезла на улицу прямо в пижаме. Босиком пошла в дом Лораса. Они должны уехать сегодня. Несмотря на мою «глубокую депрессию», я была обязана попрощаться с ними и поблагодарить за все.

У их дома уже стояла машина, Пауэлл грузил вещи доктора и Мелиссы в багажник. Оказывается, и командир, и Цербер поедут с ними во Фрилленгтон, чтобы сопроводить до дома. Заодно Джеку надо было выполнить какое-то важное поручение босса.

– Привет, Лекса! – махнул Пауэлл и сел за руль.

«Как ты?» – показал Джек, когда я подошла к машине.

– Никак.

Мой дикарь тяжело выдохнул и мрачно глянул на меня.

«Когда вернусь, переедешь ко мне. Меня все равно не бывает дома. Поживешь спокойно. Почти одна. Подумай об этом. Договорились?»

Я кивнула и тут же вытерла слезинку с щеки. Пожалуй, он прав… Наверное, мне нужно отпустить ЕГО. И себя. Надо хотя бы попробовать вернуться к жизни.

– А вот и мое солнышко! – воскликнула Мелисса, выходя из дома с дамской сумочкой. – Лекса! Ну кто же босиком ходит по улице?

– Да тут несколько метров… – Я устало кивнула на дорогу между нашими домами. – Не смертельно, Мелисса.

Увидев мое печальное лицо, тетушка не стала продолжать. Лишь крепко обняла меня, попросила не грустить и обязательно приезжать к ним в гости.

Если честно, я даже задумалась о том, чтобы переехать во Фрилленгтон и поселиться где-нибудь недалеко от их дома. ОН же сказал, что меня примут в любой общине и обеспечат необходимыми условиями. Это хороший вариант. Уеду туда, найду работу, начну жизнь с чистого листа. А сюда буду приезжать, чтобы повидаться с семьей. Может, и Мия с Диджеем смогут навещать меня во Фрилленгтоне.

Да, это хорошая идея. Я даже улыбнулась уголком губ. Решено. Как только вернусь из Нью-Йорка, то поживу у Джека какое-то время. А потом переберусь во Фрилленгтон. Может, сам Джек и отвезет меня туда. Стану миссис Б., которая живет вдалеке от мужа. Так будет лучше. Правильнее для нас обоих. Уверена, ЕМУ тоже не по душе мое присутствие.

Только вот почему сердце обливается кровью, а душа воет, как арктический ветер?..

– Алексия, – поздоровался доктор Лорас, встав рядом.

Все было готово для отъезда: вещи погружены, дверь дома закрыта, ключи переданы Пауэллу.

– Вот и все, – подытожил док и обнял меня. – Мы тебе больше не нужны. Пора бы и честь знать.

Я грустно улыбнулась и поняла, что снова плачу.

– Не хочу, чтобы вы уезжали, – искренне всхлипнула я.

– Знаю, девочка! Но у меня есть работа, которую никто за меня не сделает. Ты же понимаешь?

Я кивнула и обняла Мелиссу. Водопад слез было уже не остановить. Мы с тетушкой просто рыдали, стоя в обнимку. Я будто кусок души отрывала.

– Ну, довольно, – мягко улыбнулся док. – Пора в путь, Мели! Нам почти двенадцать часов ехать… А с Алексией мы еще встретимся.

– Да-да… – всхлипнула Мелисса, когда Лорас оторвал ее от меня.

– Спасибо, – с трудом удалось выговорить мне. – Спасибо вам за все! Если бы не вы… меня бы давно не стало.

Мелисса разревелась пуще прежнего, и Лорасу кое-как удалось усадить ее в машину. А я плакала и плакала, наблюдая, как одни из самых близких и дорогих людей уезжают от меня далеко.

Но мы еще увидимся. И скоро! Когда перееду во Фрилленгтон, то буду завтракать с ними каждый день. А может, и обедать, и ужинать. И снова научусь улыбаться. Однажды они уже вытащили меня из ада. И сумеют это снова.

Машина скрылась из виду, завернув за угол. Я пошаркала обратно, чтобы собрать вещи и упаковать платье. Лея вчера сказала, чтобы я была готова к обеду.

К назначенному времени я сидела в гостиной с двумя сумками: в одной было платье, а в другой – несколько обычных вещей. Думала о том, как сейчас увижусь с НИМ и как мы вместе будем добираться до Нью-Йорка. Столько часов в одной машине, в полном молчании и напряжении.

Но все вышло совсем не так. Оказывается, Блэк уже был в Нью-Йорке: улетел туда на вертолете утром. Якобы хотел успеть сделать еще несколько дел до вечернего мероприятия. Так сказал Трой, который явился за мной в обед. Я кивнула, но не поверила. Первая мысль, что пришла мне в голову: ОН уехал первым, чтобы не находиться рядом со мной. Что ж, так даже лучше.

И я тоже отправилась на вертолете. Доктор Лорас рассказывал, что я уже летала на нем после выстрела, но, разумеется, я совершенно ничего не помнила.

Грохот внутри стоял адский. Разговаривать было невозможно, и меня это вполне устраивало. Я не хотела ни с кем общаться. Да и никто, собственно, не намеревался. Трой лишь иногда кричал, не тянет ли меня блевануть. Вроде меня не тянуло, хотя было жутковато смотреть вниз из маленького окошка.

Трой и Пирс летели со мной. Я думала, что и Триш с Кайлой тоже поедут, но нет. Трой не пустил сестру на «светское мероприятие с кучей похотливых пижонов». А Кайла осталась с сыном: он был еще слишком маленький, чтобы оба родителя могли уехать на целые сутки. Завтра мы уже вернемся, и я сразу смогу переехать к Джеку, даже если его еще не будет в городе.

По воздуху мы добрались до Нью-Йорка всего за каких-то пару часов.

Меня привезли в тот самый отель, где я уже была. И заселили в тот же номер. У меня оставалось три часа на то, чтобы принять душ и побыть в одиночестве до атаки стилистов. Но я сидела на краю кровати, вспоминая те три дня, которые мы с НИМ провели здесь… Спали на этой самой постели, обнимаясь. А сегодня я буду тут одна. Об этом свидетельствовало полное отсутствие вещей Блэка в номере. Он не будет ночевать в одной комнате со мной.

Меня красили. Укладывали волосы. Одевали, как куклу. Но я молчала. Даже ничего не терпела. Мои мысли были далеко отсюда, поэтому, когда меня подвели к зеркалу, я не сразу поняла, что готова к выходу. Взглянула на себя.

В прошлом я бы, наверное, восхитилась. Но сейчас лишь оценила увиденное как «сойдет». Хотя не стану отрицать, Лея выбрала хорошее платье нежно-персикового цвета из чистого шелка. Полностью облегающее, с тонкими лямками, высоким разрезом до самого бедра и полностью открытой спиной, оно выглядело очень женственно: вроде и сексуально, но деликатно.

Стилисты хорошо надо мной поработали. Скрыли темные круги под глазами, нанесли минимум косметики: в основном сделали акцент на губы – на них была ярко-красная помада. Глаза выделили ярче, а волосы оставили распущенными и перекинули на одно плечо. Да, это было красиво.

От украшений я отказалась. Лишь оставила серебряные браслеты, которые подарили Пирс и Трой. И больше ничего. Хотела еще надеть жемчужное ожерелье, но, подумав, отказалась от этой идеи. Блэк бы наверняка взбесился.

– Выглядишь супер! – сказал Трой в смокинге, войдя в мой номер.

– Спасибо.

– Готова идти? – За ним появился Пирс, тоже в смокинге.

– Да. А где…

Договорить не смогла, но Трой, похоже, понял, про кого я спрашивала.

– Он уже там. Увидишь его через двадцать минут.

Я кивнула, борясь со слезами. Мы даже не вместе появимся на торжестве. Даже тут он отказался сопровождать меня.

Парни молча переглянулись.

– Пойдем, – спокойно сказал Пирс и предложил взять его под руку.

Подобрав подол платья, я ухватилась за его локоть и последовала за друзьями.

Мы спустились на лифте, прошли через вестибюль и оказались на заполненной людьми улице. Ехали в лимузине минут пятнадцать, после чего остановились у настоящего дворца. Похоже, это был какой-то отреставрированный музей или концертный зал из мира до Катастрофы. Само здание было невысоким и квадратным, но к нему примыкал небоскреб. Окна – закругленные сверху. И все здание подсвечивалось золотыми огнями. Особенно арки, через которые гости в костюмах и вечерних платьях втекали внутрь.

– Что это за место? – Впервые за всю дорогу я подала голос.

Наш лимузин ждал очереди, чтобы подъехать к входу с арками. А я не могла оторвать взгляда от дворца и гостей.

– Сейчас это единственное место в Нью-Йорке, где можно провести светский прием. Раньше это был Карнеги-холл, – ответил Пирс, поправляя запонки на манжетах.

– Ясно, – заключила я, хотя не имела понятия, о чем он.

Наш лимузин остановился у входа, и дверцу тут же открыл один из служащих в белом костюме.

– Добрый вечер! – поздоровался он и подождал, пока мы выберемся из машины.

Парни встали по бокам и подставили мне согнутые руки, как аристократы. Так мы и вошли внутрь: я – между Пирсом и Троем, которые уверенно вели меня вперед.

Не знаю, почему меня потрясывало. Я просто переживала обо всем на свете. О том, что не соответствовала публике. О том, что запутаюсь в платье и упаду. О том, что меня стошнит от волнения. И, самое главное, о том, что скоро увижу ЕГО. И мы снова будем делать вид, что не знакомы друг с другом.

Везде играла классическая музыка. Все блестело и сверкало. Золото, серебро, мрамор, бархат, бронза. И везде сновали такие же служащие, что и у входа, в белых костюмах и белых перчатках, с подносами, салфетками, документами и списками гостей.

Гостей было много – все красивые, высокомерные и напыщенные. Их взгляды не выражали ничего простодушного. Только неприкрытую властность, какая обычно свойственна высокопоставленным чинам.

Мне сразу предложили бокал шампанского, и я еле удержалась от того, чтобы не осушить его залпом. Пришлось смаковать, как леди.

Сначала мы должны были посетить небольшой банкет в примыкающем к дворцу небоскребе, потом посмотреть какой-то концерт, а уже после отправиться туда, где якобы «решались самые важные дела».

Парни проводили меня к блестящему лифту. Он был слишком красивым, и зеркала висели повсюду: на каждой стене и даже потолке. Слава богу, мы ехали втроем, не считая какого-то работника в белом костюме, который тыкал на кнопки, – видимо, это была его работа. И поэтому, когда двери лифта только закрылись, я тут же выпила все шампанское. Отдала пустой бокал улыбающемуся Трою и взяла новый из рук серьезного Пирса.

– Мне это необходимо, – сообщила я и снова осушила бокал.

– Может, тебе сразу целую бутылку подать?

– А у тебя есть?

– Нет.

– Вот и не искушай судьбу, – брякнула я и тяжело выдохнула. Господи, почему же я так нервничаю?!

Пирс раздраженно потер переносицу и взял меня за плечи.

– Послушай, – серьезно начал он, глядя мне в лицо. – Здесь ты – жена Блэка. Ты впервые вышла в свет в таком статусе. Понимаешь, что это значит?

Я помотала головой, пытаясь утихомирить тошноту.

Пирс тихо продолжил, бросив взгляд на служащего, который делал вид, что ничего не замечал:

– Сегодня ВСЕ будут смотреть только на тебя. Все захотят поговорить с тобой. Или хотя бы постоять рядом. Поэтому выпрями спину. Сделай гордое лицо. Перестань нервничать. И… наслаждайся, – последнюю фразу Пирс произнес с полуулыбкой.

– Как наслаждаться, если, по твоим словам, на меня каждую секунду будут нападать гиены? – печально спросила я, опустив глаза в пол.

Но Пирс аккуратно поднял мое лицо.

– Эй, во-первых, тебе не привыкать.

Трой прыснул и кивнул.

– А во-вторых, – продолжил Пирс, не сводя с меня взгляда, – сегодня здесь боятся только одного человека.

– Мистера Блэка, видимо, – грустно догадалась я.

– Тебя.

Сказав это, Пирс убрал руки с моих плеч и выпрямился.

Я ни черта не поняла. Меня боятся? По какой причине?

Двери лифта разъехались, и парни повели меня по украшенному коридору с красным ковром.

– Почему здесь кто-то боится меня? – шепотом спросила я, пока мы шли мимо картин и статуй.

– Байка о тебе – лучшем гладиаторе, сбежавшем из Глондара – быстро разлетелась по общинам, – так же шепотом ответил Трой. – А потом все узнали, что сам Блэквуд женился на королеве смертоносной арены. Совмести эти два факта, приплюсуй слухи – и поймешь: знать посчитала тебя не кем иным, как демонической принцессой. А раз ты еще и покорила самого знаменитого главнокомандующего, значит, нет девушки опасней, чем ты.

– Но это же бред какой-то! – тихо вспылила я. – Кто в это поверит? И мы с НИМ даже не разговариваем!