Цвет тишины. Часть 2

И краем глаза я также увидела, что его голова повернулась в мою сторону, стоило мне переступить через порог.

Сердце долбило, как проклятое. И мне было одновременно и жарко, и холодно.

Господи, надеюсь, Блэк не заметил, насколько сильно меня трясло?!

Нацепив «скучающий» вид, я медленно прошествовала к бару. Привстала на босых носочках, чтобы достать стакан… естественно, с самой верхней полки… хотя все нижние и так были уставлены ими. Когда я это делала, то почувствовала, как моя, и без того короткая, майка поднялась еще выше, оголив нижние округлости груди.

Боже, что за бред!

И опустившись обратно, я аккуратно поставила стакан на стекло и откупорила первую попавшуюся бутылку.

Руки нещадно тряслись, и мне до жути хотелось посмотреть, что там Блэк делает за моей спиной. Ведь я была, как на ладони, перед ним. Но обернуться не посмела. В этом же суть? Мне типа все равно? Или нет? Или да?

Черт! Дерьмо! Черт! Несусветное дерьмище!

Дрожащими руками я налила бронзовую жидкость в стакан и задумалась на секунду, будто «вспоминая нечто важное». И «вспомнив», еще добавила льда в свой напиток.

Ну. И. Дура.

Он СТО ПРОЦЕНТОВ уже ржет надо мной! Просто умирает со смеху!

Ладно… Ладно…

Хуже уже точно не станет! Надо доигрывать этот говно-спектакль до конца!

Я перенесла вес на одну ногу, а вторую «как-будто-бы-игриво-подогнула-вверх-как-дура», и поднесла стакан к губам.

Вдох. Выдох.

Сделала маленький обжигающий глоток.

Виски разлился по моим внутренностям, обдав жаром все органы.

Сердце забилось еще сильнее.

Уйти сразу? Или повернуться? Уйти или повернуться?

Он там вообще? За моей спиной? Может, он уже бесшумно удалился, психанув от моей «игры»?

А если он там, то что делает? Смотрит на меня? Навряд ли… Скорее всего, уткнулся в свои бумаги. Супер, сука, важные бумаги!

Закрыла глаза. Сделала выдох и вдох. Открыла глаза.

Хрен с ним!

И я обернулась, облокотившись боком о стеллаж бара.

И едва не задохнулась.

ОН прожигал меня взглядом… Ну, как меня?! Все, кроме лица и стоп. Все, что между этими двумя зонами, было атаковано и сожжено чернеющими глазами, полными адского голода. И он вовсе не о еде думал…

Черт…

Неожиданно. Нихрена неожиданно.

Такой реакции я ждала? Вообще, не такой. А втрое спокойнее. Я была уверена, что он не потеряет контроль, и не думала, что столкнусь с таким ураганом чувств на его прекрасном лице. И этот ураган состоял НЕ из нежного секса… А скорее… меня уже тут… на этом ковре… во всех позах…

Один из документов валялся на полу. Он что, случайно его выронил, когда увидел меня? Выронил и не заметил?

Райан разглядывал меня, хищно наклонив голову. И!БОЖЕ! в какой-то момент он закусил нижнюю губу, чем заставил меня вспотеть до потери сознания.

Господи… Если он не перестанет ТАК смотреть, я умру от потери кислорода. Тотальной потери.

Собрав все свои силы, я сделала еще один маленький глоток, но стакан не опустила на стекло. Оставила в районе груди, медленно поглаживая его пальцами. Мистер Блэк тщательно проследил за этим невинным действием… но сразу вернулся к району ниже… тому, который якобы был скрыт трусиками.

Райан мучительно медленно втянул носом воздух и расслабил галстук. Ему стало жарко?

Это придало мне сил. И уверенности. Я ни разу не видела столько желания в его черных глазах! Ни разу! Даже в джипе, или в кабинете!

Не знаю, на что было похоже мое лицо, но вот его выдавало всю первобытную сущность.

Океееей… Раз это как-то сработало, то может…

– Как ваш день прошел? – тихо спросила я, смакуя свой виски.

Райан перевел взгляд на мое лицо. Я вздрогнула. Мне не светит ничего милосердного. И это потрясающе!

– Что? – хрипло переспросил он, а я округлила глаза.

Он не расслышал?

– Как прошел ваш день, мистер Блэк? – повторила я, допила виски и налила новую порцию, не забыв повилять бедрами, пока оборачивалась к бару.

Он раздумывал пять секунд. После чего наклонил голову в бок, прохрустев шеей. От этого звука, мне пришлось сжать бедра плотнее. Мне было жарко. И кажется, ему было точно так же. Об этом свидетельствовало то, что он все же развязал галстук и медленно стянул его со своей шеи. А затем и верхние пуговицы черной рубашки расстегнул.

Я уже и не ждала ответа. Да, я и не за этим спрашивала, чтобы ответ получить. Скорее, чтобы просто так не стоять тут, совращая его своим полуголым телом. Но он ответил, блуждая взглядом по очертаниям моей груди в почти прозрачной майке. Нужно ли подбавить жару и сообщить, что от этого прожигающего наблюдения соски под тканью превратились в каменные?! Чем ужасно раздражались под материей и просили быстрее снять ее… И ОН теперь их прекрасно видел… Я почти ощутила, как его взгляд вонзился в них.

– Как обычно. – ответил он и залпом осушил свой стакан.

Глаз с меня не свел.

– Налить еще? – невинно спросила я, кивнув на его пустой стакан с остатками льда.

Он усмехнулся… высокомерно.

Деловой мистер Блэк возвращался. Я видела по его глазам. Райан Блэквуд снова брал себя под контроль… И кажется, это было плохо… Или нет?

Подняв бровь, ОН хищно улыбнулся уголком губ и протянул мне свой пустой стакан.

Трясущимися ногами я шагнула вперед. Трусливо протянула руку и взяла его стакан, не коснувшись пальцев.

Вернулась к бару и обновила напиток.

Ладно! Сейчас отдам ему виски и пойду наверх. На сегодня, наверно, хватит. Тем более, что ледяной Блэк уже вернулся. Не стоит больше дразнить дракона, Лекса! Все должно быть в меру! Да?

«Да» – согласился Дэйтон, и я повернулась, чтобы дойти до дивана и отдать Блэку его стакан.

И тут же выронила его.

А ОН молниеносно поймал выскользнувший стакан в районе моих бедер.

Райан стоял прямо за мной. Почти вплотную.

Отшатнувшись от неожиданности, я врезалась в бар и схватилась руками за края.

Мистер Блэк сразу же сделал пол шага ко мне. Медленно поднял свой виски и сделал ленивый глоток.

Я умерла? Вероятно.

Задохнулась – это точно. Но вроде сердце еще билось… Точнее, оно долбило рок внутри меня.

Господи…

Райан возвышался надо мной с до невозможности прямой осанкой. Мне пришлось задирать голову, чтобы смотреть на его ледяное, но хитрое лицо. Глаза опасно сверкали. Очень опасно. В них была целая Вселенная, засасывающая меня вглубь.

Опустив стакан на бар сбоку от меня, он не убрал руку обратно. Оставил ее там же на краю. И вторую тоже провел с другого моего бока, едва задев кожу рукавом пиджака, и положил на край столешницы.

Я оказалась в ловушке его рук.

Дышала. Дышала. Дышала. Слишком конвульсивно и хаотично. И он это заметил: специально опустил глаза вниз, на мою быстро поднимающуюся и опускающуюся грудь в майке, и почти с усилием вернулся к моему лицу.

Цокнул языком.

Боже…

И еле заметно облизнул нижнюю губу, после чего хищно прищурился.

Господи! Господи! Господи! Мне конец!

Мое лицо было в десяти сантиметров от высокомерного, наглого и хитрого Блэквуда. Он был в миллиард раз горячее, чем когда – либо… И он точно знал, какой эффект производит на меня сейчас. И, кажется, его это забавляло.

– Миссис Блэк… – лукаво и по-деловому произнес он. – Что на тебе надето?

– О…о…де…жда… – лишь благодаря всем святым младенцам удалось произнести мне.

Я так сильно вцепилась руками в края бара, что пальцы онемели.

– Хм… – Блэк игриво поджал губы и обвел взглядом все мое тело. – Я бы не назвал это одеждой… – произнес он с поднятой бровью и спросил. – Пытаешься соблазнить меня?

Я сглотнула.

Боже, надеюсь, мои глаза не размером с планету???

Облизнув пересохшие губы, я попыталась ответить:

– Мо…может… быть… Не… немножко…

– Как любопытно. – надменно заключил он и наклонился к моему лицу. – И как, по-твоему? Получается?

Я еще раз сглотнула, пытаясь преодолеть жар, вытекающий из его глаз.

– Не… знаю… Вы… мне скажите… Полу…чается?

Блэк опасно улыбнулся, оголив клыки, которые до этого не казались такими острыми.

Конечно, мой вопрос отправился к воздушным. Вместо этого он еще ближе наклонился и произнес:

– Я всегда мог сделать с тобой все, что угодно. И сейчас могу. А не делаю вовсе не потому что не хочу, а из других соображений. Это ясно?

Я судорожно закивала.

– Но если… тебе это так необходимо… – он еще шире улыбнулся, наклонил голову и сдвинул свои руки ближе ко мне. – То я с удовольствием готов переступить эти границы.

Кажется, он пытался не рассмеяться. А я просто в ужасе и диком возбуждении смотрела на него. И молилась, чтобы колени выдержали.

– Допустим, – продолжил он и еще раз осмотрел мое одеяние. – Прямо сейчас я сниму то, что ты называешь одеждой. Потом ты будешь лежать на диване, – он кивнул в сторону дивана. – Будешь раздвигать для меня ноги. Будешь стонать и кричать. Возможно, в какой-то момент ты устанешь и попросишь меня остановиться. Я остановлюсь и пойду спать.

Он сделал многозначительную паузу, заглянув мне в глаза.

– И все. – заключил он. – Думаешь, это будет что-то значить? Для меня?

Я притихла, поняв, к чему он ведет. И опустила глаза в пол… Точнее, на его рубашку, ведь пола я бы не увидела: сейчас мы стояли вплотную.

Все внутренности начало затягивать в тугой узел.

– На всякий случай, я сам отвечу. – продолжил он и переложил свои горячие руки со столешницы на мою голую талию, от чего я вздрогнула. – Моя маленькая Лекса… Это ни черта не будет значить для меня. Для тебя, наверно, это что-то большое и красивое. Тут я не властен, и если честно, мне все равно. Но Я смотрю на секс исключительно, как на разрядку, и не больше. Хочешь этого? Давай. Я только за. – он еще больше наклонился ко мне и прикоснулся губами к шее. – Но потом не жалуйся и не обвиняй меня в том, что я попользовался тобой, как обычной шлюхой.

Я сжала зубы до боли, чтобы не разрыдаться на его глазах. Хотя он бы и не увидел, потому что прямо сейчас он царапнул мою шею зубами. Когда он добрался до моего уха, я качнулась от переизбытка эмоций, но он не дал мне упасть: накрыл руками мою задницу и крепко сжал… до боли. И эта боль лишь на одну половину была возбуждающей. А на вторую, она была унизительной.

Попользовался, как обычной шлюхой…

Сердце сжалось. Боль разлилась в груди от его слов. Удушающая боль.

– Ну так? Твое решение? – эти слова были тихо произнесены в ухо, от чего вся правая сторона покрылась мурашками. – Хочешь такого меня?

Закрыв глаза, я тяжело выдохнула в знак поражения и ответила:

– Я хочу любого Райана Блэквуда… – я посмотрела ему в глаза, когда он заинтриговано отклонил голову. – Но только не такого. Я лишь… лишь хотела, чтобы вы обратили на меня хоть какое-то внимание… Чтобы мы поговорили… Но сейчас… наверно, мне лучше уйти к себе.

Я насильно заставила себя положить руку на его грудь, почувствовав сильное сердцебиение, и настойчиво оттолкнула.

Думала, что встречу сопротивление, и даже на секунду испугалась этого, но нет. Райан сам отклонился от меня. Выпрямился, презрительно глядя на мое лицо сверху вниз, и махнул головой, чтобы я убиралась.

Так я и сделала.

Обняв себя слабыми руками, я быстро поднялась по лестнице и захлопнула дверь, когда очутилась в своей спальне.

Тут же услышала глухой звон от разбитого стекла. Он швырнул свой стакан об стену.

Скатившись по двери, я тихонько заплакала. Теперь для моих слез не нужно было серьезных поводов. Они появлялись от чего угодно и когда угодно.

Господи, как больно… Унизительно и мерзко…

Это была дурацкая идея.

Если бы я не вырядилась так и не вышла к нему, то у меня хотя бы еще оставалась крошечная надежда, что что-то изменится. Но сейчас – все.

Это все.

Между нами действительно все кончено. Мне не пробиться через эту стену. Я сильная, но не настолько. Я больше не знаю, что еще могу сделать. И больше не верю в то, что это возможно.

Это конец наших отношений.

Я дрожала и плакала, пока не замерзла на прохладном полу. Кое-как доползла до постели, залезла в нее и укуталась в одеяло с головой. И снова заплакала.

«Хочешь поговорить?» – осторожно спросил брат.

«Нет»

Прошла еще неделя.

Наверно, это была одна из самых пустых недель в моей жизни. Пустых эмоционально. Я ничего не чувствовала. Ничего не хотела. Ни к чему не стремилась… даже к тому, чтобы дышать. Оно само собой работало, но я не была причастна к этому.

Мы больше не виделись. Ни разу.

Я почти не вылезала из своей спальни: выходила только одни раз: за едой и за новой книгой. Но даже это делала днем, чтобы точно не столкнуться с ним: днем его никогда не было дома. Утром и вечером я сидела в своей комнате и читала. Правда, я бы не смогла даже названия книг повторить, не то что содержание: я как бы бегала глазами по строчкам, но не вникала ни в одно слово.

И каждую ночь я встречалась с Реввера лицом к лицу. Таких ужасающих кошмаров я еще не испытывала. Они казались почти реальными.

Просыпалась в припадках. Засыпала в слезах. И никак не пыталась бороться с этим. Смысл?

Из-за того, что я умирала по ночам и ела лишь один раз в день (а больше я просто не могла себя заставить), я стала ужасно выглядеть. Под глазами разлились темные круги. Кожа побледнела. Даже волосы потускнели. Губы всегда были сухими. Я сильно похудела всего-то за неделю. А сил вообще не было. Ни для чего. Напади на меня сейчас ребенок, я вряд ли смогла бы отбиться.

Два раза ко мне приходил Джек. Пытался разговорить и развеселить, но безуспешно. Я лишь хмыкнула пару раз, и бо́льшую часть времени молчала. Он рассказал ЕМУ про Уайта… написал на бумаге, но тот посоветовал (приказал) не лезть в чужие дела. Я даже не отчаялась. Уже некуда было отчаиваться.

В свой последний визит Джек предложил переехать к нему или в какой-нибудь другой дом. Сказал, что мне нужно просто побыть одной (вдали от НЕГО)… или начать привыкать быть одной (без НЕГО). Я ответила, что подумаю. В тот момент душа раскололась на режущие осколки.

Мама с папой приходили. Я не открыла. Сделала вид, что никого нет дома. Просто не хотела никого видеть.

Пару раз ко мне приходил доктор Лорас. Я и ему не открыла, но у дока был доступ к сенсору. Поэтому он сам вошел и заставил поговорить. Ни о чем. Я молчала, пока он пытался выдавить из меня хоть слово. Поняв, что я в глубокой депрессии – это он так сказал – доктор ушел, но решил все же сообщить, что на днях они уедут в Фрилленгтон. Я кивнула и даже пообещала, что приду попрощаться с ними. И вроде, я действительно решила это сделать.

Еще Трой приходил, но я сидела в своей комнате с закрытой на замок дверью. Через сенсор он прошел, но я свою ему не открыла. Трой постучался. Подождал пару минут. И сказав, что все будет хорошо, ушел.

Завтра мы поедем на званый ужин в Нью-Йорк. И поэтому сегодня волей-неволей мне придется увидеться с Леей, чтобы выбрать наряд. Об этом мне сообщил мистер Блэк… через записку, оставленную на кухне утром. Увидев ее, я сначала боялась подойти, ибо ожидала увидеть там: «Убирайся из моего дома». Но там лишь было сказано: «Сегодня придет Лея. Завтра мероприятие в Нью-Йорке». И больше ничего. И никакой подписи.

Весь остаток дня я провела безучастно. Лея пришла ближе к вечеру. Я не рискнула проигнорировать ее. Но, слава богу, поняв мое настроение, Лея недолго меня мучила. Лишь пару нарядов предложила. Я на все согласилась, не глядя. Помолчав с минуту, Лея сделала выбор за меня. А я даже не видела, какое платье она запаковала в чехол и повесила в гостиной. Мне было все равно. Завтра и увижу, когда надену.

Наступило следующее утро. Я снова проснулась с удушьем, будто петля туго затягивала шею.

В доме я уже была одна, поэтому спокойно вышла из своей «берлоги» и даже вылезла на улицу, прям в пижаме.

Босиком пошла в дом Лораса. Они должны уехать сегодня. И несмотря на мою «глубокую депрессию», я была обязана попрощаться с ними и поблагодарить за все.

У их дома уже стояла машина, и Пауэлл грузил все вещи доктора и Мелиссы в багажник. Оказывается и командир, и Цербер поедут с ними, чтобы сопроводить до дома в Фрилленгтоне, и за одно Джеку надо было выполнить какое-то важное поручение для своего Босса.

– Привет, Лекса! – махнул Пауэлл и сел за руль.

«Как ты?» – показал Джек, когда я подошла к машине.

– Никак.

Мой дикарь тяжело выдохнул и мрачно глянул на меня.

«Когда вернусь, переедешь ко мне. Меня все равно не бывает дома. Поживешь спокойно. Почти одна. Подумаешь. Договорились?»

Я кивнула и тут же вытерла слезинку с щеки.

Да… Наверно, мне нужно отпустить ЕГО. И себя. Надо хотя бы попытаться вернуться к жизни.

– А вот и мое солнышко! – воскликнула Мелисса, выходя из дома с дамской сумочкой. – Лекса! Ну, кто же босиком ходит по улице???

– Да, тут несколько метров… – я устало кивнула на дорогу между нашими домами. – Не смертельно, Мелисса.

Увидев мое печальное лицо, тетушка не стала продолжать. Лишь крепко обняла меня, попросила не грустить и обязательно приезжать к ним в гости.

Если честно… Я даже задумалась о том, чтобы переехать в Фрилленгтон и поселиться где-нибудь недалеко от их дома. ОН же сказал, что меня примут в любой общине и обеспечат необходимыми условиями. Это хороший вариант. Перееду туда. Найду работу. Начну жизнь с чистого листа. А сюда буду приезжать иногда, чтобы повидаться с семьей. Может, и Мия с Диджеем смогут навещать меня в Фрилленгтоне.

Да, это хорошая идея.

Я даже улыбнулась уголком губ.

Решено. Как только вернусь из Нью-Йорка, то поживу у Джека какое-то время. А потом переберусь в Фрилленгтон. Может, сам Джек и сможет меня отвезти туда. Стану миссис Б., которая живет вдалеке от своего мужа.

Так будет лучше. Правильнее для нас обоих. Уверена, что ЕМУ тоже не по душе мое присутствие.

Только вот почему сердце кровью обливается, а душа воет, как арктический ветер?!

– Алексия. – поздоровался доктор Лорас, встав около меня.

Все было готово для отъезда: вещи погружены, дверь дома закрыта, ключи переданы Пауэллу.

– Вот и все. – подытожил док и обнял меня. – Мы тебе больше не нужны. Пора бы и честь знать.

Я грустно улыбнулась и почувствовала свежие слезы.

– Я не хочу, чтобы вы уезжали. – искренне всхлипнула я.

– Знаю, девочка! Но у меня есть работа, которую никто за меня не сделает. Ты же понимаешь?!

Кивнула. Обняла Мелиссу.

Водопад слез уже было не остановить. Ни мой, ни Мелиссы. Мы просто рыдали, обнявшись.

Я будто кусок души отрывала.

– Ну, довольно. – мягко улыбнулся док. – Пора в путь, Мели! Нам почти двенадцать часов ехать… А с Алексией мы еще встретимся.

– Да! Да! – всхлипывала Мелисса, когда Лорас оторвал ее от меня.

– Спасибо! – удалось выговорить мне. – Спасибо вам за все! Если бы не вы… меня бы давно не стало.

Мелисса разревелась пуще прежнего, но Лорасу как-то удалось запихнуть жену в машину.

А я плакала и плакала, наблюдая, как одни из самых близких и дорогих мне людей уезжают от меня далеко.

Но мы еще увидимся. И скоро! Когда я перееду в Фрилленгтон, то буду завтракать с ними каждый день. А может, и обедать, и ужинать. И снова научусь улыбаться. Один раз они вытащили меня из ада. Сумеют и второй.

Машина скрылась из виду, завернув за угол. Я пошаркала обратно в мой дом. Чтобы вещи собрать. И платье упаковать. Лея вчера сказала, чтобы я была готова к обеду.

К обеду я была готова. Сидела в гостиной с двумя сумками: в одной было платье, а в другой несколько обычных вещей.

Я думала. О том, как сейчас увижусь с НИМ. И как мы вместе будем добираться до Нью-Йорка. Столько часов в одной машине… В полном молчании и напряжении.

Но мои мысли не стали реальностью. Оказывается, Блэк уже был в Нью-Йорке: улетел туда на вертолете утром. Якобы, чтобы успеть сделать еще несколько дел до вечернего мероприятия. Так Трой сказал, который явился за мной в обед. Я кивнула, но не поверила. Первая мысль, что пришла мне в голову: ОН отдельно поехал, чтобы рядом со мной не находиться.

Что ж… Пусть так… Даже лучше.

И я тоже полетела на вертолете. Впервые в жизни… Ну, в сознании – впервые в жизни. Как мне рассказывал доктор Лорас, я уже летала на нем после выстрела, но я не помнила такого.

Грохот внутри вертолета был адский. Разговаривать было невозможно, и меня это вполне устраивало. Я не хотела ни с кем говорить. Да, никто, собственно, и не намеревался. Трой лишь иногда кричал с вопросом, не тянет ли меня блевануть. Но вроде меня не тянуло, хотя было жутковато смотреть вниз из маленького окошка.

Трой и Пирс летели со мной. Я думала, что и Триш с Кайлой полетят, но не нет. Трой не пустил сестру на «светское мероприятие с кучей похотливых пижонов». А Кайла осталась с сыном: он был еще слишком маленький, чтобы оба родителя могли уехать далеко на целые сутки. Как я поняла, мы на столько едем в Нью-Йорк. То есть завтра я вернусь и сразу смогу переехать к Джеку, даже если, его еще не будет в городе.

По воздуху мы быстро добрались до Нью-Йорка. Всего за пару часов, вроде.

Безвольную меня привели в тот самый отель, где я уже была. И в тот самый номер, где я уже была. Дали три часа на душ и одиночество до атаки стилистов.

Я лишь сидела на краю кровати, вспоминая те три дня, которые мы с НИМ прожили здесь… Спали на этой самой постели, обнимаясь.

А сегодня я буду тут спать одна. Об этом свидетельствовало полное отсутствие его вещей в этом номере. Он не будет ночевать в одной комнате со мной.

Меня красили. Укладывали волосы. Одевали, как куклу.

Я молчала. Даже ничего не терпела. Мои мысли были далеко отсюда, поэтому когда меня подтащили к зеркалу, я не сразу поняла, что готова к выходу.

Взглянула на себя.

Я бы наверно восхитилась когда-то. Но сейчас лишь оценила себя, как «сойдет».

Хотя отрицать нельзя, Лея выбрала хорошее платье. Нежно-персикового цвета. Чистый шелк. И полностью облигающее. Тонкие лямки и высокий разрез по одной ноге до самого бедра. Спина была полностью открыта. Выглядело очень женственное: вроде сексуально, но деликатно.

И стилисты поработали хорошо. Темные круги под глазами скрыли. Нанесли минимум косметики: в основном, сделали акцент на губы – на них была ярко красная помада. Глаза просто поярче выделили. А волосы оставили распущенными и перекинули их на одно плечо. Да, это было красиво.

От украшений я отказалась. Лишь надела те серебряные браслеты, которые мне подарили Пирс и Трой. И больше ничего. Хотела надеть жемчужное ожерелье, но подумав, отказалась от этой идеи. Блэк бы выбесился.

– Выглядишь супер! – сказал Трой в смокинге, войдя в мой номер.

– Спасибо.

– Готова идти? – за ним появился Пирс. Тоже в смокинге.

– Да. А где… – я не смогла договорить.

– Он уже там. – Трой понял, что я спрашивала про Райана. – Увидишь его через двадцать минут.

Я кивнула, борясь со слезами.

Мы даже не вместе появимся на торжестве. Даже тут он отказался сопровождать меня.

Парни молча переглянулись.

– Пойдем. – спокойно сказал Пирс и предложил свой локоть для поддержки.

Подобрав подол нежнейшего платья, я взялась за его руку и последовала за друзьями.

Мы спустились на лифте. Преодолели вестибюль. Вышли на заполненную людьми улицу. Сели в лимузин.

Ехали минут пятнадцать, после чего остановились у… дворца. По другому это и не назовешь. Было похоже на какой-то отреставрированный музей или концертный зал из мира До. Само здание было невысоким и квадратным, но к нему примыкал высотный небоскреб.

Окна – закругленные сверху. И все здание подсвечивалось золотыми огнями. Особенно арки, через которые гости втекали внутрь: в костюмах и вечерних платьях.

– Что это за место? – это были мои первые слова за всю дорогу.

Наш лимузин ждал своей очереди, чтобы подъехать ко входу с арками. А я не могла оторвать взгляд от дворца и гостей.

– Сейчас это единственное место в Нью-Йорке, где можно провести светский прием. Раньше это был Карнеги Холл. – ответил Пирс, поправляя запонки на манжетах.

– Ясно. – заключила я, хотя не имела понятия, о чем он.

Наш лимузин поравнялся со входом, и дверь машины тут же открыл один из служащих в белом костюме.

– Добрый вечер! – поздоровался он и подождал, пока мы втроем выберемся из машины.

Парни встали по бокам от меня, оба подставили мне согнутые руки, как аристократы.

Так мы и вошли внутрь: я – между Пирсом и Троем, которые уверенно поддерживали мои волнующиеся ладошки.

Не знаю, почему меня потрясывало. Я просто переживала обо всем на свете. О том, что я не соответствовала публике. О том, что запутаюсь в платье и упаду. О том, что меня стошнит от волнения. И самое главное – о том, что скоро увижу ЕГО. И мы снова будем делать вид, что не знакомы друг с другом.