Дети Бафомета

– Поздравляю, Ушка! Это такая честь!

Ученики по очереди подходили к зайчихе и поздравляли, а Когтемур даже обнял.

– Какое же всё-таки внимание наш великий лидер уделяет физическому развитию молодёжи, – взволнованно сказал учитель, глядя Ушке в глаза и поглаживая её чуть пониже спины, – ведь любой ученик, приложив усилия и старание, может выступить на международных соревнованиях. Раньше такого не было!

Ученики начали перешёптываться, и Когтемур, заметив это, отошёл от зайчихи.

– Ладно, продолжим.

Ученики по очереди метали ножи, но успех Ушки повторить никому не удалось, а Кривоглазка так вообще упала в грязь и испачкалась.

Когда настала очередь Острозубки, она попыталась представить вместо врага толстого крыса, метнула нож, но он отскочил от щита и упал на землю. Со второй попытки произошло то же самое.

– Вот именно поэтому, дети, во всех специальных службах работают только крысы, – многозначительно сказал Когтемур, – они на генетическом уровне предрасположены к метанию ножей, стрельбе, отлову преступников! В других странах этого не учитывают, и от этого у них высокий уровень преступности, коррупция, безработица и падение нравов! С природой шутки плохи, а природа уже давно определила, кому управлять, а кому заниматься другой полезной работой! Но помните, дети, что управлять – самое трудное, ведь тот, кто управляет, несёт ответственность не только за себя! Крысы – лучшие управленцы, предназначенные самим мирозданием, а наш великий лидер Мудрокрыс является самым гениальным крысом, когда-либо появлявшимся на свет!

Кривоглазка захлопала в лапы. Остальные ученики, чтобы не попасть на беседу к директору, который, как бы это не выглядело банальным, был старой крысой, тоже зааплодировали, хоть и без особого энтузиазма.

– Чудненько, – продолжил Когтемур, – как же замечательно обновить в памяти высокие истины крысятничества, единственно правильной и научно подтверждённой теории управления государством!

Острозубка почувствовала, что у неё кружится голова. Она пошатнулась и, чтобы не упасть, схватилась за лапу Ушки.

– Что с тобой? – нагнувшись к ней, спросила зайчиха.

– Голова кружится.

– Что там у вас? – обеспокоенно спросил Когтемур.

– Голова закружилась, – ответила Ушка.

– Ой, как нехорошо, – всплеснув лапами, воскликнул кот, – отведи подругу к врачу, Ушка, чтобы не было, как в тот раз.

Он имел в виду случай, произошедший в прошлом учебном году, когда один из учеников, худенький лемминг, умер после пробежки и, хотя и учителям, и директору, и полицейским было на это наплевать, бумаг пришлось оформлять целую папку, а руководство школы даже вызывали в министерство. Крысы вообще любили заниматься бюрократией, составлением поручений, отчётов, предписаний, да и компрометирующая бумажка о том, что лемминг умер на уроке Когтемура, была для кота ещё одним поводом вести себя лояльно.

Ушка взяла Острозубку под лапу и повела в кабинет школьного врача, находившийся почему-то в подвале.

– Говорят, когда-то предки Когтемура крыс ловили и ели, – тихо сказала Ушка, когда они спустились в тёмный коридор, по стенам которого ползали жирные слизни, – а он их так расхваливает, что даже противно.

– Мышей они тоже ловили, – слабым голосом ответила Острозубка, – я не думаю, что Когтемур верит в то, что говорит.

– Почему?

– Уж очень он старается.

– Да, ты права, – сказала зайчиха, – это видно.

– А ты действительно сильно изменилась, – сказал Острозубка, – совсем недавно молчаливая была, а со вчерашнего дня другой стала.

– Я не хочу на эти соревнования.

– Тебе придётся.

– Я знаю, но это не отменяет того, что я на них не хочу.

Постучавшись, девочки вошли в помещение с низким потолком, уставленное шкафами, стеллажами, тумбочками, стульями, а в углу даже было разобранное гинекологическое кресло. Это больше походило на склад, чем на кабинет врача и, в принципе, этим самым складом и являлось, потому, как сюда стаскивали всё ненужное.

– Эй, есть тут кто? – громко спросила Ушка.

Раздалось шуршание, и из кучи сложенных матрасов и одеял высунулась взъерошенная голова с заспанными глазами.

– Есть, конечно, – сказала голова, – я всегда есть. Здесь есть я. Всегда.

Старая мышь в рваном сером халате вылезла из-под одеял, скатилась на пол, вскочила на ноги, отряхнулась и уставилась на девочек мутными глазами.

– Да? Что пришли? Колею докопали? А если проверю? Вы, молодые, все живёте неправильно! Эх, помню, как мы пиво пили на юге у моря! Неужели война? Великий лидер всех победит! Сколько сейчас стоит зерно? – затараторила она со скоростью швейной машинки.

– Ей плохо, – сказала Ушка, кивнув на Острозубку.

Мышь склонила голову набок, цокнула языком и, быстро подскочив к Острозубке, зачем-то сунула ей в рот грязный палец.

– Зубы хорошие, да! Зубики очень хорошие! Такими зубками очень хорошо перегрызать что-нибудь! Или кого-нибудь! Ха!

– Она плохо себя чувствует, – повторила Ушка.

Врач достала из кармана печать, подышала на неё и, взяв со стола грязный лист бумаги, несколько раз приложила его к печати.

– Вот и всё! Есть бумага, нет болезни! Нет бумаги, есть болезнь! Ха! А вы точно не знаете, сколько нынче стоит зерно?

– Нет, – ответила Ушка.

Она взяла у неё пустой лист, на котором не было даже следа от печати, сложила его и убрала в карман.

– У неё голова кружится очень сильно, – сказала зайчиха.

Врач посмотрела на неё мутными глазами и заплакала.

– Это плохо, это очень плохо, но такое бывает, когда не ешь достаточно зерна.

Она сунула лапу в карман и достала упаковку маленьких жёлтых таблеток.

– Нам их давали, когда мы были ещё совсем молодыми.

Взгляд мыши на какое-то мгновение стал осмысленным. Ушка взяла таблетки, попыталась прочитать название, но его было невозможно разобрать, а мышь, словно потеряв к ним всякий интерес, отвернулась и полезла обратно под одеяла.

– Интересно, что за таблетки она дала? – спросила Ушка.

Острозубка взяла у неё упаковку и слабым голосом сказала:

– Мне всё равно, если честно. Думаю, что хуже уже не будет. Слушай, а ведь в прошлый раз, когда мы здесь были, она вроде нормальная была.

– Она и сейчас временами нормальная бывает, но только всё реже и реже. Пошли отсюда.

Они вышли в тёмный коридор и поднялись на первый этаж школы, где Острозубка приняла таблетку, запив водой из большого бака.

В это время прозвенел звонок с урока, но никто из учеников в коридор не вышел, ведь на маленьких переменах все оставались в классе, чтобы в тишине и покое обдумать и проанализировать полученные знания.

Девочки вернулись во внутренний двор и увидели, что одноклассники стоят вдоль жёлтой стены, а Когтемур, заложив лапы за спину, расхаживает перед ними.

– Таким образом, наш великий лидер Мудрокрыс, пересмотрев ошибочную политику своих предшественников, принял трудное, но единственно верное решение об отмене пенсий. Да, Пятнощёчка?

Девочка-панда, поднявшая лапу, спросила:

– Но ведь пенсии есть у крыс, советников, полицейских. Почему так?

– Я же уже вроде говорил, – улыбнувшись, ответил Когтемур, доставая блокнот и делая там какие-то пометки, – управленческий труд и неусыпная работа по обеспечению нашей безопасности требуют много усилий и невероятного напряжения, поэтому, в виде исключения, крысам оставили пенсии. А все остальные, что, между прочим, научно доказано, до глубокой старости сохраняют способность к плодотворной трудовой деятельности. Можете почитать очень познавательную книгу профессора Лживохвоста, тем более что она есть в нашей школьной библиотеке. О, девочки! Ну как, были у врача?

Ушка с Острозубкой встали рядом с одноклассниками и зайчиха ответила:

– Да, господин Когтемур, она выдала справку и дала лекарство.

Когтемур взял у неё листок, повертел его в лапах и, сложив, убрал в свой блокнот.

– А сейчас, дети, мы будем играть в игру! В нашу любимую игру вопрос-ответ! Кривоглазка!

Староста сбегала в кладовку, принесла волейбольный мяч и отдала его коту.

– Начнём! – крикнул Когтемур.

В КАКОМ ГОДУ НАША СБОРНАЯ, НЕ ПРОИГРАВ НИ ОДНОГО МАТЧА, СТАЛА ЧЕМПИОНОМ ПО ЗИМНЕМЯЧУ?

– Четвёртый год от прихода великого лидера Мудрокрыса! – громко крикнул Красноклык.

СКОЛЬКО РАЗ ВЕЛИКИЙ ЛИДЕР МУДРОКРЫС ПОРАЗИЛ ВОРОТА СОПЕРНИКА В ИГРЕ ПРОТИВ КОМАНДЫ ИЗ СУХОСТЕПИ?

– Двадцать три! – крикнул мальчик-воробей.

КАКОЙ РАЗМЕР СПОРТИВНОЙ ОБУВИ НОСИТ НАШ ВЕЛИКИЙ ЛИДЕР МУДРОКРЫС?

– Сорок шестой!

Пятнощёчка согнулась пополам от страшного удара мячом, который со всей силы кинул в неё Когтемур. Девочка-панда упала на колени, и некоторое время стояла, жадно хватая ртом воздух.

– Сорок шестой с четвертью! – крикнул Когтемур и взял у Кривоглазки мяч.

ПОЧЕМУ НАШУ КОМАНДУ ХОТЕЛИ ОТСТРАНИТЬ ОТ ВСЕХ МЕЖДУНАРОДНЫХ СОРЕВНОВАНИЙ?

– Из-за ненависти к нашему великому лидеру! – ответил Красноклык.

ЧЕМ ОТВЕТИЛ НАШ ВЕЛИКИЙ ЛИДЕР МУДРОКРЫС ЭТИМ ЛЖИВЫМ И МЕРЗКИМ ВРАГАМ?

– Мы стали проводить свои соревнования с самыми передовыми и процветающими странами, – ответил Чешуйка.

В КАКОМ ВИДЕ СПОРТА НАШ ВЕЛИКИЙ ЛИДЕР МУДРОКРЫС СТАЛ ПРИЗНАННЫМ ЧЕМПИОНОМ?

– Во всех, в которых принимал участие! – торжественно крикнула Кривоглазка.

ПОЧЕМУ ОН БОЛЬШЕ ЛИЧНО НЕ ПРИНИМАЕТ УЧАСТИЯ В СОРЕВНОВАНИЯХ?

– Великий лидер скромен и хочет дать шанс на золотые медали другим, – ответил мальчик-енот.

СКОЛЬКО ПРОЦЕНТОВ ГОРМОНА МУЖЕСТВЕННОСТИ СОДЕРЖИТСЯ В КРОВИ НАШЕГО ВЕЛИКОГО ЛИДЕРА?

– Шестьдесят два, что на сто три процента выше нормы! – ответила девочка-ежиха.

Удар мяча впечатал её в стену.

– Шестьдесят один и девять десятых! Сто три и четыре десятых! Это же так просто!

В КАКОМ ВИДЕ СПОРТА МЛАДШИЙ СЫН НАШЕГО ВЕЛИКОГО ЛИДЕРА МУДРОКРЫСА, СТАРШИЙ СОВЕТНИК ПО ОБЕСПЕЧЕНИЮ, ДОСТОЙНЕЙШИЙ ХИТРОКРЫС, ВЫИГРАЛ ПРЕСТИЖНЕЙШИЙ ТУРНИР В ПРОШЛОМ ГОДУ, И СКОЛЬКО ЕМУ НА ТОТ МОМЕНТ БЫЛО ЛЕТ?

– Дискоспуск по снегу, – ответила Ушка, – в горах Восточного Травосклона. Достойнейшему Хитрокрысу было двенадцать лет.

– Настоящий талант, правда? Берите с него пример, дети! Всего двенадцать лет, а сумел вырвать победу у самых лучших мастеров дикоспуска! У нашего великого лидера выдающиеся дети!

Дети великого лидера действительно были выдающимися и с самого раннего возраста занимали важные посты в Межречке.

Старший сын, Хвостокрыс, названный в честь дедушки, с шестнадцати лет возглавлял силы правопорядка и был главным полицейским.

Дочь, Красокрыска, возглавляла комитет по культуре, телевидению и печати.

Второй сын, Клыкохвост, курировал образование и науку.

Младший сын, Хитрокрыс, руководил спортом.

На многих важных мероприятиях, вроде многочисленных парадов, дети Мудрокрыса всегда стояли рядом с отцом. Это были стройные, прилизанные крысы с блестящей шерстью, одетые в красивые костюмы. Даже на фоне отца они выглядели выходцами из другого мира, непонятно как оказавшимися в Межречке.

Рассказывали, что Хитрокрыс, когда ему было лет шесть, на одном из парадов расшалился и, подскочив к микрофону, крикнул: «Папа, а почьемю оньи такьие стряшьнии»?

При этих словах он указал на зрителей, сидевших на пластиковых трибунах с флажками в лапах.

Слова, произнесённые с чудовищным акцентом, слышали все присутствующие, а их было больше пяти тысяч, не считая участвующих в параде крыс. Мудрокрыс оттолкнул сына от микрофона и праздник продолжился.

Разумеется, это были мерзкие слухи, придуманные гнусными врагами (скорее всего, грачами), ведь тот парад показывали по телевизору, в школе и ничего подобного на записи не было.

– Острозубку я спрашивать не буду, – сказал Когтемур, – не думаю, что она в состоянии отвечать.

Острозубка действительно выглядела неважно: мутные глаза, приоткрытый рот, нервно подёргивающиеся щёки. Она переминалась с лапы на лапу и почёсывала ладони друг о друга.

– Что с тобой? – шёпотом спросила её Ушка.

Острозубка, набрав полную грудь воздуха, во весь голос запела:

– Наш лучший друг, наш Мудрокрыс!

Когтемур подхватил, а следом за ним песню запел весь класс.

НАШ ЛУЧШИЙ ДРУГ! НАШ МУДРОКРЫС!

ЗАЩИТНИК ВСЕХ ДЕТЕЙ НА СВЕТЕ!

ВЕЛИКИЙ ЛИДЕР И ОТЕЦ!

ТЕБЕ МЫ ШЛЁМ СВОИ ПРИВЕТЫ!

С ТОБОЙ ПОЙДЁМ МЫ НА ВРАГОВ

И ВТОПЧЕМ В ЗЕМЛЮ ГНУСЬ И ПОГАНЬ!

НАШ ЛУЧШИЙ ДРУГ! НАШ МУДРОКРЫС!

С ТОБОЙ ИДЁМ НОГА МЫ В НОГУ!

Эту немного нескладную песню, больше похожую на марш, сочинил Сухогрыз, счастливый обладатель велосипеда и юный помощник «Неделимой Родины». Песня так понравилась директору, что он заставил всех учеников выучить её наизусть, а на Сухогрыза составил замечательную характеристику, что и помогло ему вступить в организацию. «Нашего лучшего друга» даже отправляли на конкурс детских песен, и она заняла там четвёртое место, о чём пришла соответствующая телеграмма и грамота. Первые три места заняли крысята.

То, как они пели, услышали во всей школе и, не прошло и минуты, как её подхватили все классы.

ЛУЧШИЙ ДРУГ ВСЕХ ДЕТЕЙ! ВЕЛИКИЙ МУДРОКРЫС!

ЛУЧШИЙ ДРУГ ВСЕХ ДЕТЕЙ! ВЕЛИКИЙ МУДРОКРЫС!

– Как же замечательно! Как же замечательно! Нельзя лучше закончить урок!

Когтемур пребывал в восторге: он заламывал лапы, кружился и подпрыгивал, топорщил усы и восхищённо смотрел на детей.

– Я обязательно предложу на ближайшем собрании, чтобы эту чудесную песню пели в конце каждого учебного дня!

Красноклык прошёл за спинами учеников, подошёл к Ушке и тихо спросил:

– Что это с ней?

– Не знаю.

Когтемур взглянул на часы и, подняв лапу вверх, начал считать:

– Десять! Девять! Восемь! Семь! Шесть! Пять! Четыре! Три! Два! Один! Ноль! Урок окончен!

Ученики поклонились учителю, зашли в школу, взяли рюкзаки и вышли через главный вход.

– Кто первый запел? – спросил Нюхошмыг, куривший на улице.

– Острозубка, – ответила Кривоглазка, раздосадованная тем, что идея с песней пришла не в её голову.

– Острозубка, – прошамкал хорёк, – это мышка такая, да?

– Ага.

Кривоглазка явно не испытывала радости от общения с хорьком, поэтому быстро спустилась по ступенькам и, ни с кем не попрощавшись, побежала домой.

Ушка, держа Острозубку под руку, открыла дверь и вышла на крыльцо. Сзади шли Красноклык и Чешуйка.

– Это ты Острозубка? – спросил Нюхошмыг.

Мышка промямлила что-то невразумительное.

– Да, – вместо неё ответила Ушка, – а что вам от неё надо?

Хорёк сделал удивлённые глаза и, прижав лапу к груди, ответил:

– Мне – ничего, а вот Сухогрыз был очень злой. Пробежал мимо меня буквально минуту назад, сказал, что это его песня и, если он узнает, что кто-то из учеников запел её самовольно, то он с ним разберётся.

– Пусть попробует, – усмехнувшись, сказала Ушка, – я свою подругу в обиду не дам.

Она посмотрела на стоявшую у школы толпу, разглядела в ней бобра и погрозила ему кулаком.

– Ты что делаешь? – робко спросил Чешуйка.

– Да, – согласился Красноклык, – он ведь юный помощник!

– А мне посрать, где он там состоит, – сказала Ушка.

Хорёк, слышавший их разговор, затряс головой и страстно прошептал:

– А вот это правильно! Это правильно, девочка! Не нужно бояться! Не нужно бояться! Никогда не нужно бояться! Они очень хорошо умеют пользоваться страхом!

Ушка, Чешуйка и Красноклык оглянулись и посмотрели на Нюхошмыга, которого трясло так, словно он перекусил электрический кабель. Глаза хорька горели ненавистью, губы покрылись пеной.

– Не надо бояться! – взвизгнул сторож, выкинул недокуренную сигарету и бросился в толпу.

Сухогрыз даже не успел стать в стойку: хорёк прыгнул ему на грудь, обвился вокруг и одним движением челюстей прокусил шейные позвонки.