Узнаешь, кто я?

© Ирин Гэмильтон, 2018

ISBN 978-5-4490-9912-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Наша борьба и есть смысл жизни. Борьба за лучшее, за свое мнение, за родных и любимых, но самая главная борьба, которая составляет смысл существования и заставляет двигаться вперед – борьба с самим собой.

За окнами автомобиля стоял густой туман, окутавший город, словно мягким воздушным пледом. Мерседес бизнес класса прокрадывался осторожно сквозь непроглядную пелену по улицам. На заднем сидении, сложив руки на груди, сидела девушка подросток, не отрываясь глазами, смотрела перед собой. Руками она прятала грязное пятно на школьной форме, чтобы никто не задавал ей вопросов, на которые она не смогла бы ответить не солгав. Водитель подъехал к входу, и она, выскочив из машины, пробежала в дом. Не оглядываясь, поднялась по большой мраморной лестнице к себе в комнату. Закрыв за собой на ключ, скользнула на пол, облокотившись о дверь. Она посмотрела на правую руку, та была счесана на костяшках в кулаке, а на форме ярко выделялось небольшое красное пятно. Собравшись с силами, поднялась и пошла в ванную, переодеться и умыться, чтобы родители ничего не заметили. Она казалась обеспокоенной, но вела себя сдержанно, словно боялась, что все, что происходит у нее в голове, вывалится как куча вещей из переполненного чемодана. В большой гардеробной среди коробок с новой, еще ни разу не надетой обувью, была ничем не приметная синяя коробка. Девочка достала эту коробку и села с ней на кровать.

Она взглянула на дверь, прислушалась к звукам за ней, затем достала из коробочки тетрадь в твердом переплете, на которой был небольшой замочек. Пролистав несколько страниц, бегло прошлась глазами по тому, что написано в ней. Каждое слово в тетради будто приносило ей нестерпимую боль, губы дрожали еле заметно, она все еще сдерживалась. После того, как прочла, посмотрела в свое отражение в зеркале напротив кровати и, глубоко вздохнув, стала что-то записывать. Она писала очень быстро, как будто не хотела вникать в суть собственных слов.

– Доченька! – послышался голос за дверью. – Ты уже дома? Стив сказал, что привез тебя!

Дописав фразу «Я должна забыть», она захлопнула тетрадь, сунула ее под кровать и поспешила открыть дверь отцу. За дверью стоял мужчина лет сорока со светлыми хорошо уложенными волосами и свежим улыбающимся лицом. На нем было черное пальто с повисшим длинным темно-коричневым шарфом. Выглядел как обычно, дорого и солидно.

– Привет, пап! – она натянула радостную улыбку. – Я сейчас спущусь к вам, – глянув на отца сверху вниз, сделалась печальной. – Ты на работу?

– Сегодня важное собрание акционеров. Но я постараюсь освободиться раньше, – он притянул дочь к себе и крепко обнял. – Не обижайся, солнышко, я бы все отменил ради вас с мамой, но решается серьезный вопрос.

– За маму не беспокойся, я займу ее чем-нибудь, – она чмокнула его в щеку, проводив взглядом, вернулась в комнату, но не закрыла до конца дверь, прислушиваясь к тому, что там происходит. В коридоре послышались шаги, идущие со стороны лестницы, когда они встретились с удаляющимися шагами отца, она услышала встревоженный голос матери.

– С ней все в порядке, я волнуюсь! Может, стоит съездить к доктору Клеменсу? – взволнованно спросила она отца.

– Не нужно пока этого делать, зачем лишний раз провоцировать. Она сильная девочка, я думаю, что она справится, – родители отправились вниз, продолжая обсуждать какую-то тему.

Девочка захлопнула дверь и, глядя куда-то вверх, тихо проговорила:

– Я справлюсь с этим…

Глава 1

Луч утреннего солнца прокрался в комнату, медленно коснулся постели, погладил по волосам, добравшись до тумбы с будильником, словно подал ему знак, что пора будить хозяйку. Взбодрившийся будильник заорал как сумасшедший, от такого звона проснулись бы и мертвые, но Айрин не спешила открывать глаза. Ночь выдалась тяжелой, готовясь к тесту, она не спала практически до утра.

– Да встаю уже! – хриплым ото сна голосом возмутилась она. Нащупав тонкий как фоторамка корпус будильника, отключила его. Шаркая тяжелыми, еще не проснувшимися ногами Айрин решила сначала добраться до кухни и сварить кофе, чтобы разлепить окончательно сонные глаза, а уже потом умываться и заниматься обычными утренними делами. После бессонной ночи голова была как размытое пятно, уже с начала учебного года студентов завалили заданиями, в преддверии начинающихся практик.

Она налила в чашку свежезаваренный кофе, сделала тост с персиковым джемом, и села за стол. Включила местный канал, чтобы послушать о новых происшествиях в Сент-Луисе, в надежде услышать хоть какие-нибудь радостные новости, о проведенном празднике или о конкурсе поедания хот-догов. Только бы не услышать очередные вести о случае, который потряс город. Но вопреки ее ожиданиям, услышала печальный голос известной репортерши Рейчал Тримплтон, которая как акула вгрызлась зубами в это событие и принесла вновь неприятные известия. Айрин прибавила звук и вся превратилась в слух.

– «… Очередная жертва преступления, на этот раз молодой парень Кристофер Робсби, был найден убитым сегодня утром в своем доме! Это уже третий случай за три месяца. Как и с предыдущей жертвой, вероятность суицида полностью исключена. Была выдвинута версия, что в Сент-Луисе орудует убийца. Детектив Пуэрто, работающий по этому делу, пока не может дать никаких комментариев. Тело убитого сегодня доставят в медицинский центр института Вашингтона для выяснения и уточнения обстоятельств смерти. Полиция призвала к помощи в расследовании агентов ФБР, которые прибудут уже сегодня. Также призываем к помощи всех неравнодушных граждан, кто видел или слышал что-либо подозрительное, звоните на горячую линию…»

От этих слов персиковый тост Айрин застрял посреди горла, вена в виске застучала, и ее взбодрило сильнее, чем от крепкого кофе. Не успела она толком прокашляться, как зазвонил телефон.

– Скажи, что ты это видела?! – звонила ее подруга Бетани и громко тараторила в трубку, не давая вставить даже слово. – Не могу поверить! Угадай у кого сегодня занятие по судебной экспертизе как раз с утра?! Ты не опаздывай, жду тебя в холле! – так и не дав ничего ответить, бросила трубку.

Айрин посмотрела на часы и, оставив все, помчалась умываться и собираться на занятия. Ее длинные волосы спутались за ночь в плотный комок, она, выдергивая их со злостью расческой, каждый раз мечтала отрезать их по самые корни, но потом становилось жалко долгие годы отращиваний, и она успокаивалась. Расчесав, наконец, свои комки, схватила сумку и выбежала прочь из дома.

В институте Вашингтона Айрин Барских училась уже седьмой год: четыре года на степень бакалавра по медицинским наукам, и третий в медицинской школе. Учеба ей безумно нравилась, хоть и было порой тяжело: бессонные ночи над толстыми учебниками, изнурительная практика в медицинском центре при институте и в местных больницах. Она хотела стать врачом-хирургом, поэтому жаловаться на все это было первым проявлением слабости, а слабый хирург – значит вовсе не хирург. Тем более ее вдохновляла мысль о том, что, став хорошим врачом, она спасет много человеческих жизней, вернет семьям близких людей. Еще учеба была отличным поводом отвлечься от семейных проблем, которые, как чугунный пласт, давили на грудь.

Ее родители развелись после того, как Айрин окончила школу. После развода отец вернулся на родину в Москву и открыл там новую фармацевтическую компанию, оставив в американской фирме за главного своего друга детства. Мама же уехала в Филадельфию к стареньким родителям. Так их огромный дом в Сан-Франциско опустел за мгновение. Это событие ударило больно по ее сознанию, казалось бы, что в этом такого, все разводятся, тяжело, но не смертельно.

Родители разошлись внезапно, без предпосылок, а такие вещи заметить и почувствовать несложно. Все было хорошо, они даже практически не ссорились и смотрели друг на друга с неимоверной теплотой. Взгляд, который Айрин помнила с раннего детства и который ощущала в день, когда они сообщили о своем решении. Это и было для нее непонятно, зачем рушить семью, если все спокойно и благополучно, если только они умело не притворялись, чтобы не отвлекать дочь от подготовки к поступлению.

Ее отец, Венедикт Семенович Барских, владелец многомиллионной компании «ФармЭндЛайф», переехал с семьей в Америку в десятилетнем возрасте, в будущем отучился на фармацевта и много работал, создавая с нуля свою фирму. Вся его жизнь была сплошная работа, всегда улыбчивый молодой предприниматель кружился как бельчонок, не замечая ничего и никого вокруг себя, пока однажды не встретил Элен, мать Айрин, маленькую зеленоглазую девушку, и влюбился без памяти. Она училась на дизайнера и была увлечена искусством, он был тогда вначале своей карьеры, только начал расплачиваться с долгами по счетам, еще небольшой на тот момент компании. Спустя полгода они поженились и прожили счастливо двадцать лет. Айрин чувствовала, что они до сих пор любят друг друга, но компании отец все же уделял больше внимания, и скорее всего Элен устала от этого и уступила место сопернице с именем «ФармЭндЛайф». Копошиться в их отношениях и выяснять в чем собственно дело, не хотелось, дабы не усугублять и без того тяжелую ситуацию.

Отец, чтобы загладить свою вину, подарил дочери дом в престижном районе и оплачивал крайне дорогостоящее обучение. Айрин считала это компенсацией за то, что его не было рядом, ведь Россия, это не Филадельфия, часто видеться не получалось, с его работой и ее учебой такая возможность могла представиться крайне редко.

Айрин сильно тосковала, особенно первое время. Переезд из родного Сан-Франциско в Сент-Луис давался ей тяжело, она грустила по холодным густым туманам, холмам, родному дому с прекрасным садом, но перебраться в городок поменьше была ее идея. Сент-Луис, хоть и небольшой город, но с очень богатой медицинской базой, как раз то, что ей нужно. Свой переезд называла бегством от «Золотых ворот» к «Воротам запада», огромной арке на берегу реки Миссури. От тоски ее спасла учеба и друзья, в частности лучшая подруга Бетани Маргарита Йанд.

Глава 2

Бетани уже ждала ее в холле и нетерпеливо стучала высоким каблуком об пол.

– Ну, где тебя носит!? Я жду уже… – она гневно взглянула в телефон на время. – Давно уже жду! Такое чувство, что ты добираешься не на машине, а пешком, причем с Аляски!

Айрин привыкла к тому, что Бетани всегда ее подгоняла и сама куда-то торопилась, даже если никуда не опаздывали, такая уж она была. Любила свою пунктуальность, поэтому Айрин отреагировала на это как всегда спокойно и дружелюбно.

– И тебе доброе утро, Бет! Ты так паникуешь, будто мы опоздали! Еще полчаса до начала! К тому же профессор Льюис сам всегда задерживается, а учитывая ситуацию, скорее всего и занятие начнется позже.

– Ему семьдесят лет, он пока спустится, трупы сами себя уже вскроют! – фыркнула она, задрав голову вверх. – У меня для тебя есть еще одна новость, пока тебя дождешься, много чего узнаешь! – сменила она гнев на милость.

Это Айрин тоже особо не удивило, Бет всегда первая знала обо всем, что происходило в стенах института и за его пределами.

– Можно утренний выпуск не смотреть, у меня итак каждое утро свежие новости на блюдечке, – нежно улыбаясь, сказала Айрин любимой подруге.

– Ха, очень смешно! – наклонив голову на бок, усмехнулась Бети. – У нас в группе будет новенький, – оглядываясь по сторонам, вдруг почти шепотом заговорила Бет. – Говорят, он перевелся из Европы, откуда точно, пока не знаю, но по слухам он симпатичный, даже очень! Не терпится познакомиться с ним и узнать побольше!

На Айрин эта новость не произвела такого впечатления как на подругу, просто какой-то новичок из Европы, не пришелец с Марса же!

– «Убийства, новички из Европы, дальше что»? – с какой-то внутренней тревогой подумала Айрин.

Бетани взглянула в очередной раз на время в телефоне и поторопила Айрин. Они под веселое щебетание Бет отправились в «Подвал», так подруги прозвали помещение морга, потому что слово «Морг» тут же нагоняло тоску и печаль.

Когда они спускались по лестнице, услышали какой-то гул, обычно там было всегда страшно тихо. В коридоре рядом с «Холодным» помещением собралась небольшая кучка студентов, не из их группы, проведавших о любопытном вскрытии, им было интересно посмотреть на беднягу. В ожидании они взволнованно что-то обсуждали. Проходя по коридору, Айрин охватило странное переживание. Странное потому, что за столько лет учебы и практики ее не вводили врасплох подобные чувства перед занятиями в «Подвале». Она всегда старалась мыслить рационально, без лишних эмоций и не поддаваться необоснованной панике при виде мертвого человека. Но в этот раз ее ноги с каждым шагом становились все мягче и уже, будто сгибались от тяжести ее собственного веса, внутри все съежилось, голова затуманилась, почти подойдя к входу, совсем обмякла и прислонилась к стене, всеми силами стараясь не свалиться на пол. Словно через стеклянную банку, где-то издалека она слышала обрывавшийся голос Бетани, но не понимала, о чем она говорит. В это время подруга пыталась вытянуть хоть слово или хотя бы знак, чтобы помочь. Потом Бет исчезла из виду. Айрин пыталась глубоко дышать, сосредоточиться на чем-нибудь. Почувствовала, что ее взяли под руку, подняли и, слегка приобняв, повели в сторону, сквозь толпу испуганных молодых людей. Ей помогли усесться на скамейку, затем сознание снова помутнело. В чувство ее привело прикосновение чего-то влажного и холодного, подняла слабые веки и разглядела сквозь туман размытый силуэт. У нее по спине пробежали мурашки, не от холода, она поняла, что это была не Бетани, а мужчина, даже молодой парень, которого не знала.

Пока все находились в недоумении, а Бет запаниковала и убежала за помощью опытных специалистов, он отвел ее подальше от галдящей кучки людей, усадил на скамейку рядом с лестницей, там было больше свежего воздуха. Намочив руки водой из бутылки, провел по ее щекам. Спустя минуту к Айрин частично вернулось сознание.

– Спасибо, ты спас мне жизнь, кто ты, славный рыцарь? – слегка улыбнувшись, еще слабым голосом пыталась пошутить она.

Молодой человек добродушно ухмыльнулся на ее попытку шутить в такой момент.

– На самом деле ничего страшного не произошло. Вероятно, последнее время ты плохо питалась и мало спала, а здесь мало воздуха, и твой организм просто сдался от усталости, – его голос был такой спокойный и умиротворяющий, что ей стало еще лучше.

– И в самом деле, я даже не помню, когда я ела последний раз нормально, – задумчиво говорила она, глядя куда-то сквозь него, поерзав по скамейке.

– Держи, это должно помочь, – он протянул ей небольшой кусочек темного шоколада.– У меня тоже такое было, банальное переутомление, слишком мы отдаемся учебе, порой забывая элементарно позавтракать.

Айрин взяла шоколад. Неторопливо съела его, смакуя каждый кусочек, и почувствовала, как по венам потекла энергия, заставляя работать уставший головной мозг. Когда к ней вернулись силы, а сознание прояснилось, все так же глядя куда-то в стену, спросила парня.

– Ты реально помог мне, я теперь обязана знать твое имя! – она слабо улыбнулась сжатыми губами.

– Йен. Ричман, – ответил он, сделав небольшую паузу.

– Очень приятно! А я… – Тут Айрин впервые посмотрела на молодого человека, скользнув по его лицу, остановила взгляд на глазах и застыла на несколько секунд. Со стороны могло показаться, что она вновь теряет сознание, но просто не могла оторваться взглядом от них. Даже представила, как нелепо сейчас выглядит, но отвезти глаза было трудно.

– А ты? – протяжно спросил Йен, который не ожидал такой реакции, но, по всей видимости, она его нисколько не смутила.

– Я….

Айрин хотела представиться, но к ним подбежала побледневшая и запыхавшаяся Бетани с чемоданчиком неотложной помощи, она рухнула рядом с ней на скамейку и, переведя дыхание, заговорила, чуть не плача:

– Дорогая! Прости, я испугалась и не знала, что делать. Хотела привести кого-нибудь из преподавателей или врачей, но все как сквозь землю провалились! Ты в порядке? – всхлипнув носом, она посмотрела на парня, скромно стоявшего перед подругой. Айрин не могла винить ее, любой мог растеряться, даже студент медицинского. Поэтому осторожно взяла еще не до конца окрепшими руками ее руку, чтобы успокоить.

– Все хорошо, мне лучше. Кстати, знакомься, это Йен, он помог мне сюда добраться и прийти в чувство.

Бет поднялась со скамейки и протянула руку молодому человеку.

– Бетани, безумно приятно, мы у тебя в долгу! – с большой благодарностью в голосе говорила она.

Бетани хотела еще много чего сказать, но тут их разговор прервал усилившийся гул студентов – зевак, и отдаленное лязганье металлической каталки, это означало, что тело убитого сегодня парня уже доставили.

– Кажется нам пора, – сказал Йен, и подал руку Айрин, чтобы помочь ей встать.

– Нам? Ты тоже будешь присутствовать при вскрытии? – удивилась Бет.

– Да, я сегодня первый день, и как раз попал в эту группу «счастливчиков» – Йен сказал это без особой радости, казалось, ему была неприятна даже мысль о предстоящем занятии. Айрин уловила это чувство и прекрасно понимала его, ощущая то же самое.

– Так ты и есть новенький из Европы?! Вот так знакомство! – Бети даже слегка подпрыгнула на своих высоких каблуках.– Поболтаем об этом за кофе, когда выйдем из «Подвала», а то профессор Льюис вскроет нас троих!

Они поспешили в помещения аутопсии, все это время Айрин шла молча и лишь украдкой поглядывала на парня, который держал ее под руку. Она хоть и пришла в себя, но все же осталась небольшая слабость и ноги передвигались не уверенно. Держась за его руку, думала о глазах, глубоких светло-голубых, которые в обрамлении черных ресниц были как фьорды в окружении скал с высоты птичьего полета. Таких глаз она еще не встречала, и была будто под каким- то гипнозом. Слухи подтвердились, парень и впрямь был довольно симпатичным. Тонкие черты лица не делали его смазливым мальчиком, а наоборот даже придавали мужественности его внешности, легкая щетина, небрежно уложенные темные волосы. Айрин нравился такой тип парней, спортивных и крепких. Она считала, что мужчины должны быть «мясными», но не слишком. Йен был не намного выше Айрин, примерно на пол головы, сама она была около пяти с половиной футов роста.

Он был одет довольно просто, но стильно. Белая футболка с китайским или японским черным иероглифом, темно-синие джинсы и белые кроссовки, выглядело вполне симпатично. Источал какое-то магическое спокойствие и уверенность в каждом слове и движении, которые невидимыми волнами передавались Айрин, от этого ей было так уютно, как котенку, спящему на коленях хозяйки.

Их небольшая прогулка закончилась возле входа в помещение морга, возле дверей, Айрин нехотя освободилась из его руки, натянула на себя халат и собрала волосы в хвост. Йен посмотрел внимательно в ее лицо, чтобы удостовериться в том, что она окончательно пришла в сознание.

– Ты готова?

– Да, абсолютно. Пойдем, а то мы итак хорошо задержались, – выдохнула она и улыбнулась ему. Бетани всю дорогу что-то читала в телефоне и держалась немного в стороне. Лишь когда уже подошли, присоединилась к ним и тоже глубоко вздохнула, перед тем как войти. Он улыбнулся в ответ и еще раз посмотрел ей в глаза.

– Идем! – открыл дверь и пропустил девушек вперед.

Все уже собрались и стояли возле стола, на котором лежал покойный. Профессор Льюис и сотрудник полицейского морга что-то обсуждали в стороне, рассматривая какие-то документы. Все переговаривались шепотом, от этого помещение наполнилось звуками шипящих пузырьков как в стакане газировки. Айрин медленно подходила к столу, волнение снова нахлынуло, ее ладони стали влажными, провела руками по халату, чтобы немного их осушить. Когда она приблизилась, от увиденного в ушах зазвенело, и слегка пошатнулась, но затем быстро взяла себя в руки. На столе лежал молодой мужчина, лет двадцати шести, его бледное, слегка посиневшее лицо было безмятежным, губы замерли в легкой улыбке, он казался счастливым. Айрин не видела ничего подобного, никогда смерть не оставляла на лицах покойных следов улыбки и безмятежности. Вероятно, в тот момент, когда он умирал, не чувствовал боли и страха, а был счастлив.

– «Разве такое бывает»? – думала Айрин, глядя на его естественную улыбку.

Посовещавшись, профессор и судмедэксперт приступили к делу. На внешнем осмотре никаких следов борьбы или пыток не обнаружили, также как и с предыдущими жертвами. Айрин внимательно всматривалась в каждый дюйм его тела, ей не хотелось упустить ни малейшей детали, ведь от этого во многом зависел ход расследования и спасение остальных людей от «Призрачного» убийцы, так прозвали того, кто совершил эти преступления. Как следует, присмотревшись, она заметила что-то странное на руке убитого. На внутренней стороне в месте сгиба локтя была еле заметная, практически не видимая точка. Она подошла поближе, чтобы рассмотреть.

– Профессор, у всех был этот прокол от иглы? – она показала на еле заметную точечку, которая как раз располагалась на вене жертвы.– Прокол сделали не так давно, но еще при жизни. Игла была очень тоненькая, но это явно прокол, посмотрите, пожалуйста! – обратилась она к специалистам, продолжая, прищурившись, всматриваться в руку. Все подошли поближе и внимательно изучили след, полицейский патологоанатом утвердительно кивнул головой.

– Вы правы, мисс Барских, это может быть проколом от иглы! Сделаем биохимию крови, токсикологию, посмотрим, что это могло быть, если вещества не успели вывестись из организма. Доктор Чейсли, замечали ли вы у предыдущих жертв подобное? Убийца мог вводить им препараты – наркотики или транквилизаторы, что объяснило бы весьма странную смерть, – спросил профессор, явно довольный, что его студенты заметили такую деталь. Доктор Чейсли покачал головой и, подойдя ближе к профессору Льюису, сказал негромко.

– Я не могу это обсуждать при всех, но скажу, что прокола мы не заметили, а биохимия ничего серьезного не обнаружила. Было заметно, что доктор Чейсли очень уважительно относится к профессору Льюису. Это вполне неудивительно, ведь семидесятилетний с белой от седины головой и лицом цвета баклажана профессор Льюис считался одним из лучших патологоанатомов даже не города, а страны. Он преподавал в Стенфорде, и даже в Квантико, работал в полицейском морге, написал сотни научных работ, по которым учат сейчас студентов. Никто так не раскрывал загадки смертей, как он, поэтому ему и доверили это важное вскрытие, в надежде найти хоть какие-нибудь ответы.

– Быть может, убийца не вводил препараты, а наоборот, брал кровь у жертв? – неуверенно сказала Айрин. В этот момент искала глазами кого-то для поддержки, ей казалось, что она несет чушь. Ей срочно нужно было одобрение. Она посмотрела на Йена, он стоял напротив и неотрывно смотрел на труп, его лицо было напряжено, казалось, что он даже незаметно прикусывает губу, почему- то нервничая.

– Может быть, но зачем? – медленным, хрипловатым голосом спросил профессор. Йен заметил запаниковавшую Айрин и решил разрядить обстановку и отвлечь от нее внимание.

– Он серийный убийца, а они все психически не здоровы. У каждого своя мания, кто-то пишет кровью жертвы на стенах послания для копов или членов семьи. Есть такие, которые совершают целые ритуалы перед убийством. Возможно, и этот имеет свою фишку, берет кровь жертв. Может, коллекционирует ее и хранит, как трофей. Кто этих ненормальных поймет, что у них в голове происходит, – как на одном дыхании выпалил Йен, затем взглянул на Айрин, она глядела на него с благодарностью.

– Хорошо, мистер…

– Ричман, профессор.

– …мистер Ричман, возможно вы правы, но надо продолжать, – поторопил профессор. Вскрытие продолжилось, участники после того, что заметила Айрин, стали еще более внимательными и неотрывно наблюдали за процессом, всем хотелось выделиться на этом занятии. Она почувствовала, что ее кто-то легонько взял за руку, к ней подошла Бетани. На ней не было лица, впервые видела подругу такой потерянной.

– Он совсем еще молодой, немного старше нас. Другие были еще моложе, кто- то из нас мог оказаться на их месте! Так паршиво мне никогда не было, я даже думать не могу разумно, – шептала она ей.– Я так хотела быть полезной в расследовании дела, но не хватает сил собраться! – Бет незаметно вытерла слезу, невольно скатившуюся по щеке, Айрин слегка приобняла подругу, ей самой было очень грустно. Она стояла и размышляла о том, что в мире столько зла и жестокости и в любой момент можешь оказаться на месте Криса. И как только судьба определяет, кому и когда покидать этот мир, и направляет руку безумного убийцы? От этого поневоле начинаешь ценить каждое прожитое мгновение и, просыпаясь по утрам, даже в самый гадкий день, благодарить Бога, что вообще сегодня проснулся.