Час на убийство

6

Голос показался Дейву Уоллесу знакомым. Ему уже приходилось слышать этот голос и раньше, но он пока не мог определить его принадлежность, помимо этого трудно было определить его принадлежность, помимо этого трудно было определить сколько времени она там находилась и это само по себе служило поводом для беспокойства.

– Конечно я. – он попытался рассмеяться, но смех получился отрывистым, и показался ему неубедительным. – А кто бы это ещё мог быть?

Уоллес неторопливо поднялся по ступенькам, и когда оказался рядом с нею, она повернулась, и свет выхватил из темноты часть её лица. Теперь ему стало известно кто это, и он постарался найти причину, по которой она могла оказаться в этих краях.

Ее звали Ширли Годдард, и она работала агентом по рекламе в отеле «Бретань». Ей едва перевалило за тридцать, но она так и не вышла замуж, хотя была крепкой, хорошо сложенной женщиной с большой грудью и полными бедрами. На ней было незамысловатое, но отлично скроенное светлое платье, а пока он проводил её в комнату, то успел рассмотреть пышные каштановые волосы, подчеркивавшие молочную белизну кожи и её умные глаза почти зеленого цвета.

– Привет, Ширли, – сказал Дейв. – Какой сюрприз. Заходи. Присаживайся.

Она позволила ему усадить себя в один из этих плетеных стульев, и тут он заметил на её лице загадочную усмешку.

– Ты имел в виду, какого черта тебя занесло сюда так поздно, Ширли.

Уоллес снова попытался рассмеяться, и на этот раз его старания завершились успехом, но несмотря на это ему стоило огромных усилий скрывать свои страхи и подозрения, к тому же он постарался удержаться от поспешных вопросов, хотя они так и вертелись у него на языке. Когда же Дейв наконец удостоверился, что ей ничего не известно о случившемся, то постарался сохранить шутливый тон и продолжить игру.

– Ну, хорошо. Так что же тебя сюда привело?

– Предположим, я скажу, что проезжала мимо и решила разделить компанию, выпить перед сном рюмочку.

– Ах-ах.

– Звучит неубедительно? – кисло спросила она.

– На это купиться невозможно.

– А почему бы и нет?

– Ты с Нейлом Бенедиктом как-то заезжала сюда пропустить по рюмочке ещё до того, как появилась Фэй. С тех самых пор я тебя здесь больше не видел… Давно ты здесь?

– Только что. Ну может быть пару минут. А где ты был?

– Ходил к Карверам. Думал, что Фэй задержалась у них.

– Так её нет дома?

– Нет.

Она наклонила голову и недоверчиво посмотрела на него своими зелеными глазами.

– А ты всегда ищешь её у Карверов, когда она отсутствует дома?

Дейв понял, что имеет в виду Ширли, но решил придерживаться своей версии развития событий.

– Сегодня все было по-другому.

Он наблюдал, как она открыла сумочку и достала сигарету. Уоллес дал ей прикурить, а затем повторил ту же историю, что уже рассказал Карверам. Она слушала его не перебивая.

– У вас была ссора, и ты постарался уйти, чтобы не избить её, я правильно поняла? – наконец спросила Ширли.

– Меня пригласили поужинать. Тогда мне это показалось неплохой идеей и…

Неоконченная фраза повисла в воздухе, в то время как она встала и направилась в дальнюю часть комнаты. Ее поведение удивило его, а затем, когда она направилась в зал, удивление быстро перешло в панику. Чувство вины, до этого момента прятавшееся где-то в глубине, моментально оказалось на поверхности, и Дейв вскочил на ноги, уверенный, что Ширли направилась осмотреть спальню Фэй.

– Куда ты собираешься? – довольно резко потребовал он ответа, почти не владея собой.

Она сразу же остановилась и повернулась к нему. В её глазах застыл немой вопрос.

– В туалет. А в чем собственно дело, гостям это не разрешается?

– Да нет, – быстро пробормотал Уоллес, стараясь скрыть свое облегчение и смущение. – Я не был уверен… Я хотел сказать, что не был уверен, знаешь ли ты, куда идешь? Мне показалось, что может быть тебе захотелось выпить.

– Конечно, – откровенно сказала она. – Один бокал на дорогу. Желательно скотч, если имеется.

На кухне он налил два бокала и уже возвращался в гостиную, когда, все ещё поправляя прическу, Ширли вышла из ванной, но тут она сделала такое, что у него перехватило дыхание.

– А ты уверен, что Фэй нет дома? – сказала она сухим, прозаичным тоном. – Может она легла спать. Где её спальня?

Тем временем Ширли открыла дверь его спальни.

– Нет, нет. Я смотрел, – вне себя от страха заговорил он.

Это было все, что он успел сказать, а когда Ширли остановилась у спальни Фэй и взялась за ручку двери, у него все оцепенело внутри. Он попытался протестовать, но только беззвучно пошевелил губами, чувствуя, как холодный страх сковал его. Ему осталось только беспомощно наблюдать, как она приоткрыла дверь и заглянула внутрь. Минуты через три, или по-крайней мере так ему показалось, она закрыла дверь.

– Ты прав, – приветливо сказала Ширли, в то время как уоллес мысленно благодарил Бога за то, что, уходя, выключил свет в спальне. – К тому же, – тут она подошла к нему, чтобы взять бокал с виски, – может быть это так же хорошо… Что случилось?

– Случилось? – испуганно повторил он.

– Ты потеешь как турист во время экскурсии.

– А-а, – с облегчением выдавил Уоллес. – Здесь немного жарковато.

– Но не настолько же? – она приложилась к бокалу и тут же выложила ему заранее приготовленный вопрос. – Как долго вы были женаты?

– Почти три года.

– Я имею в виду по-настоящему.

– Может быть с год.

– Ты когда-нибудь бил ее?

– Однажды дал пощечину.

– Не могу понять как ты только выносил это, – заметила она. – Возможно это одна из самых хладнокровных, хищных и глупых сучек, которых мне только доводилось встречать. Если у меня и есть к ней предубеждение, то на это есть достаточные причины. Я не могу понять, как такой отличный парень мог терпеть её. Почему ты не разведешься с ней?

– Предполагалось, что она оформит развод ещё до того, как появится здесь.

Ширли снова отхлебнула из бокала и начала что-то говорить про Фэй, но на этот раз Уоллес не слушал. Все его мысли крутились вокруг безжизненного тела, которое он недавно обнаружил в спальне, и теперь совершенно не имеет никакого значения, что скажут или подумают о женщине, которая была его женой. Он снова почувствовал тошноту и попытался отвлечься от своих мыслей, пытаясь вспомнить, что ему известно про Ширли Годдард, но как оказалось, знал он не так уж и много.

Родом она была из Канады, он считал, что из Торонто, пару лет назад она сошла с корабля, чтобы оказаться в Порт-оф-Спейне, да так и осталась здесь. Ему рассказывали, что Ширли была помолвлена с одним местным жителем, который год назад погиб в автокатастрофе. До него доходили слухи, что её часто видели с Нейлом Бенедиктом, но по собственному опыту ему был известен довольно широкий круг её знакомых и друзей, она умела поддержать компанию, могла выпить с кем угодно, но при желании всегда умела сохранить дистанцию. Тут Уоллес заметил, что Ширли перестала болтать и смотрит на него, и тогда он спросил:

– Ты в самом деле приехала сюда на корабле, сошла на берег и поселилась здесь?

– Не совсем, – ответила она с улыбкой. – Я работала помощником руководителя круиза на старой «Аргентине». Основное неудобство было в том, что, ему казалось, раз мне приходилось на него работать, то значит и спать с ним тоже была обязана. Мне уже казалось, что вряд ли мне удасться дотянуть до Буэнос-Айреса, а тем более вернуться обратно, но я случайно познакомилась с местным бизнесменом, который возвращался домой из Нью-Йорка. Он симпатизировал мне и как-то заметил, что если мне когданибудь захочется пожить в этих местах, то вероятно ему удасться подыскать мне работу. Я решила поймать его на слове.

Она внимательно осмотрела бокал, который держала в своей руке и продолжила свой рассказ.

– Какое-то время я работала секретаршей, а когда появилась работа в «Бретани», она показалась мне интересной и я решила попробовать. Так оно и оказалось, ну, в смысле интересной работы. Семьи у меня нет, если не считать сестру в Торонто, а каждый раз, когда я вспоминаю про канадскую зиму, то у меня появляется ещё один повод, чтобы не возвращаться назад.

Она заколебалась, в её глазах появилось отсутствующее выражение, словно она рассматривала что-то далеко за пределами этой комнаты.

– Случилось так, что я влюбилась в своего благодетеля, – продолжила Ширли потускневшим голосом. – Ты не был с ним знаком, так что имя не имеет никакого значения, в апреле прошлого года в него врезался переполненный грузовик с сахарным тростником. Он умер не приходя в сознание, – тут она посмотрела на него, и Дейв отметил, что выражение её глаз изменилось. – Ты раньше спрашивал меня, почему я заехало сегодня вечером. Так я могу сказать тебе. Может быть это из-за того, что здесь нет Фэй.

Уоллес, все ещё не понимая, что она имела в виду, хотел забоать у неё пустой бокал, но она отрицательно покачала головой, накрыла его ладонью и снова отклонилась от темы их разговора.

– Я часто думаю, почему мужчины приучены считать женщин слабым полом. Бог знает, их достаточно вводили в искушение, но им вдолбили в голову, что это не крикет, который иногда может отплатить ударом по носу. За исключением случаев с некоторыми женами, у которых мужья распускают руки по любому поводу, мужчины обычно соблюдают правила игры. Но у меня нет угрызений совести по этому поводу. Нигде не говорится, что одна женщина не может задать трепку другой, и полагаю, именно это у меня было на уме, когда я появилась здесь.

Уоллес просто посмотрел на нее, Ширли ненадолго замолкла и снова продолжила:

– Я считаю Нейла Бенедикта своей личной собственностью уже довольно давно. Я люблю этого парня, и мне кажется, что он испытывает такие же чувства в отношении меня. Нейл уже был однажды женат – его бывшая жена находится где-то в Англии – он позволил себе немного расслабиться, и я не виню его за это. Какое-то время назад мы немного повздорили, я заупрямилась и уехала на неделю на Тобаго. Чтобы отплатить мне, он слегка приударил за Фэй. Но мы обсудили этот вопрос и у нас все наладилось, как тут я узнаю, что сегодня после полудня они были вместе и заходили в бар. Я не могу понять, зачем ему это было нужно, и чем больше об этом думаю, тем сильнее теряю голову, – она наклонилась к нему, её глаза были широко открыты. – Обещай, что не расскажешь об это Бенедикту?

– Ну, хорошо.

– Теперь мне уже лучше, и полагаю, это была глупая идея, но я была вне себя от ревности, чтобы понять это, но что мне на самом деле хотелось сделать, так это прийти сюда и дать ей понять, что если я ещё раз увижу её с Нейлом, то сверну ей её глупую голову. А именно это я имела в виду или, по крайней мере, мне так казалось, – она выпрямилась. – Можешь передать мои слова Фэй, – решительно добавила Ширли.

– Хочешь сказать, что я – сумасшедшая, а? – с извиняющейся успешкой сказала она. – Ну спасибо за виски, дорогуша, – Ширли протянула руку, чтобы похлопать его по щеке, теперь её улыбка выглядела вполне естественно и, можно даже было сказать, красиво. – Не забудь о нашем уговоре, Нейлу – ни слова, хорошо?

Уоллес заверил её, что все будет нормально, и проводил её на улицу. Держа её под руку он спустился по ступенькам веранды и усадил в машину. Она включила фары, запустила двигатель и выглянула из открытого окна.

– Постарайся избавиться от нее, Дейв. Она не представляет из себя ничено хорошего, а ты слишком приятный парень. Эта симпатичная американка, которая живет со своим дядей по другую сторону острова, подходит тебе гораздо больше. Я бы ни за что не упустила её. Если Фэй не даст тебе развода, постарайся добиться его сам. Ты сможешь раскопать массу полезных и нужных фактов, если составишь себе труд немного покопаться в её жизни.

Ширли дала газ раньше, чем Уоллес смог что-либо ответить. Он просто стоял и смотрел, как подпрыгивают огоньки задних подфарников, пока машина двигалась по дорожке к выезду на шоссе. Его охватило чувство безнадежности и отчаяния, ему снова напомнили, что их с Энн секрет, ни для кого больше секретом не является. Ему и в голову не приходило, откуда Ширли могла узнать про Энн, его просто поставили перед фактом, и теперь он быстро вернулся в дом и стал выключать свет в комнатах.

Короткий взгляд на часы сказал ему, что скоро будет одиннадцать, а ему ещё нужно проехать миль сорок, правда в такое время дороги почти пустынны, и ему потребуется на это меньше часа. В конце концов время теперь не играло определяющей роли. Единственное, что имело для него значение, так это возможность сообщить правду раньше, чем появится полиция и сделает подобную исповедь невозможной.

7

Дейв Уоллес с облегчением отметил, что его догадка по поводу транспорта подтвердилась. И когда по Райстон-роуд он двигался в сторону делового центра Порт-офСпейн, дневной сутолоки и суеты как не бывало, а большинство светофоров было просто выключено. На дальнем конце Королевской пристани виднелись мачты судов у причалов, а проезжая мимо туристического бюро он обратил внимание на носовую часть круизного лайнера, этот расцвеченный огнями исполин ярко выделялся на фоне ночного неба.

Однажды на Истерн Мейн-роуд он ещё прибавил газа, и стрелка спидометра поползла вверх. Батария и Сан-Хуан остались позади, а навстречу ему изредка попадались одиночные легковушки и грузовики. Местность стала равнинной, в этой части острова царило земледелие, в основном здесь располагались фермы по выращиванию овощей, где работали выходцы из Ост-Индии, которые в отличие от негров предпочитали работать на земле. То тут, то там фары выхватывали из темноты незамысловатые домики, стоящие у дороги, однообразные, голые дворики с высокими бамбуковыми шестами, на которых висели разноцветные треугольники молитвенных флагов, этот религиозный обычай был занесен сюда ещё первыми эмигрантами и передавался от поколения к поколению.

Уоллес старался выжимать, где это было возможно, до пятидесяти пяти миль в час, вдоль дороги начали время от времени попадаться цветущие деревья пауои. За окном промелькнуло несколько деревень: Тунапуна, Такаригуа, Аруока. Когда он проезжал через Ариму, полицейский констебль в черной униформе, ехавший на велосипеде, спешился и наверное дал сигнал остановиться, но Уоллес не обратил на него никакого внимания и даже не подумас сбавить скорость. После этого он проехал ещё несколько городков, а когда миновал Сангре Гранде, то был уже в десяти милях от цели. Наконец через несколько минут показались воды Атлантики, Дейв сбросил скорость и нашел знакомую дорожку.

У коттеджа, который снял на зиму Сидней Джослин, не было гаража, так что Уоллес припарковался у хозяйского Воксхолла, стоявшего в самом конце дорожки ведущей к дому, выключил свет и заглушил мотор, но когда вышел из машины, ему пришлось пробираться наощупь из-за того, что его глаза не сразу привыкли к темноте. Обходя машину, он несколько раз споткнулся и, когда положил руку на капот автомашины, то почувствовал тепло ещё не остывшего радиатора. Этот факт говорил о том, что ей кто-то ещё недавно пользовался, а значит в доме ещё не ложились спать.

Обходя выкрашенный белой краской коттедж, он мог заметить слева от себя смутные очертания мыса, который образовывал северную оконечность залива, а справа от него береговая линия вытянулась прямо на юг, и можно было различить белую пену бурунов, набегавших на берег, чтобы исчезнуть на чистом песке пляжа.

Дейв стоял перед входом и мог заметить приглушенный свет в гостиной. Он постучал в дверь и ему открыл Сидней Джослин. В одной руке у него был фонарик, очевидно он уже собирался лечь спать, потому что на нем была нижняя рубашка и широкие спортивные брюки. Его вытянутое, худощавое лицо выглядело удивленным, а глаза за стеклами старомодных в металлической оправе очков всматривались в неясные тени на веранде.

– Давид? – изумленно произнес он.

– Я надеялся добраться до вас раньше, чем вы отправитесь спать.

– Мне было трудно себе представить, кто бы это мог появиться здесь в это время.

– Я очень извиняюсь, но мне необходимо увидеть вас и Энн, – сказал Уоллес.

– Заходи, заходи, – Джослин отступил в сторону, чтобы дать ему пройти. – Энн уже в постели, но она ещё только легла, и я думаю, ещё не спит.

Он вошел в холл и позвал:

– Энн, к нам приехал твой друг.

Ответ последовал почти немедленно:

– Я слышала и уже выхожу.

Джослин больше ничего не добавил и даже не взглянул в сторону Уоллеса до тех пор, пока в холле не появилась Энн в тонком желтом халатике, наброшенном на пижаму. Ее густые каштановые волосы показались ему взъерошенными, а когда Уоллес увидел её встревоженные карие глаза, то даже не сделал попытки приблизиться к ней.

– Тебе лучше присесть, Энн, – заметил он и подождал пока она не нашла стул. – Умерл Фэй.

– Умерла? – повторили они в один голос.

– Но как? – спросил Джослин. – Что случилось?

– Ее убили, – сказал Уоллес, и пока они недоверчиво смотрели на него широко открытыми глазами, быстро рассказал им, что произошло, стараясь говорить ясным, понятным и убедительным языком.

Когда он закончил, лицо Энн заметно побледнело, её стройное тело застыло в напряжении, а рот так и остался открытым. Джослин с трудом опустился на стул и срзу же потянулся за безникотиновой сигаретой с фильтром, так как других ему курить не разрешалось. Прежде чем заговорить, он тщательно раскурил сигарету.

– Ты уже обращался в полицию, сынок?

– Как я мог?

– Но… – Энн сделала глотательное движение, как если бы ей что-то мешало, и тихо добавила, – почему, Давид? Ведь ты же неделал этого.

– Ты уверен, что поступаешь правильно? – спросил Джослин.

– Сейчас я в этом уже не уверен, – сказал Уоллес, и это было правдой. Он достал визитную карточку Леона Дусетта и показал Джослину. Тот взял её у него из рук и дал Энн взглянуть на нее. Дейв рассказал им, где он её обнаружил, и упомянул о надписи с его именем на корешке чековой книжки.

– Должно быть Фэй наняла его и узнала о нас все. Скорее всего ей стало известно, что я дважды приезжал сюда на уик-энд, и говорил ей, что бал на Барбадосе, – тут он несколько отклонился от темы и сообщил им о визите Ширли Годдард и её напутствии. – Если даже она знает о твоем существовании, то могу себе представить, что полиции тоже не составит труда выяснить это. А после того, как им станут известны мои отношения с Фэй, про наши постоянные ссоры и перебранки, про её выходки в пьяном виде, то получится классическая ситуация: мужчина хочет избавиться от своей жены и начать новую жизнь с другой женщиной, не так ли?

Уоллес показал им царапины на тыльной стороне ладони.

– Они смогут доказать, что меня оцарапала Фэй и им не составит труда дополнить остальное: у нас была ссора, я потерял голову и задушил её.

– Но ведь это неправда, – возразила Энн сдавленным голосом.

– Все это чистая правда, – заметил Дейв, – за исключением того, что я имею какое-нибудь отношение к убийству.

Пока все молчали, размышляя над последним заявлением Уоллеса, тот снова погрузился в свои мысли, вспоминая, как он познакомился с Энн Джослин. Это произошло благодаря счастливой случайности. В окрестностях Порт-оф-Спейна нет хороших пляжей, поэтому единственными купальщиками здесь являются ребятишки всех цветов кожи, которым нет дела до красивых пляжей. Путь к ближайшему из них лежит через северные горы к заливу Маракас. Уоллес уже бывал там, но он практически не видел природу острова со стороны Атлантики и в этот самый день решил восполнить этот пробел.

Дейв сделал несколько набросков и уже возвращался домой, но на его взятом напрокат седане спустила шина. Когда он открыл багажник, то обнаружил, что запасное колесо отсутствует, и ему пришлось разыскать ближайший телефон. Он выяснил, где его можно найти, а когда подошел к коттеджу, то увидел пожилого мужчину с примечательной внешностью и девушку, у которой на коленях лежал блокнот для стенографии. Они немного поболтали, а после того, как он объяснил причину своих затруднений, поинтересовались маркой его машины. Оказалось, что у них автомобиль той же марки, и они настояли, чтобы он воспользовался их запаской.

Дейв до мельчайших подробностей запомнил, как она выглядела тогда, словно это случилось только вчера. На ней были короткие шорты и открытая блузка, которая давала возможность увидеть золотистый загар на её гладкой красивой коже. Она не обладала броской привлекательностью Фэй, и поскольку из-за присутствия Джослина ему было неудобно рассматривать девушку, то единственное впечатление, которое у него осталось после той встречи, это ощущение молодости, доброжелательности и какого-то свойственного только ей одной очарования. на следующий день Уоллес вернул им запаски, и они пригласили его к чаю, и именно тогда он заметил, какие у неё красивые глаза. Они были карими, с длинными ресницами и вызвали у него как у художника профессиональный интерес. Вскоре ему показалось, что они отражают какое-то внутреннее сияние, свойственное только ей и окружавшее собеседника теплотой и сердечностью.

В тот же вечер Дейв долго думал об этой встрече, а пару дней спустя нашел удобный повод для ещё одного визита, и на этот раз он понял, что с ним происходит. До Этого случая ему не приходилось задумываться о браке, но впервые за последние годы он обрел умиротворение и душевный покой. Тогда Уоллес рассказал ей о своих чувствах и не стал умалчивать о своей неудачной женитьбе.

С Сиднеем Джослином у него сразу же сложились отличные отношения, Дейв понравился ему с первой встречи. Должно быть её дядя давно понял, что происходит, но ни тогда, ни впоследствии не высказывал своих возражений. Высокий, стройный мужчина, с первыми признаками сутулости и редеющими седыми волосами. Он никогда не был женат, и его главной целью, похоже, было обеспечить счастье своей племянницы. В молодые годы ему приходилось работать в этих краях геологом, равно как в Гвиане и Венесуэле. Из-за того, что он принимал участие в разработке какого-то магнитного устройства для оценки запасов неыти в местах перспективных месторождений, доходы у него были вполне приличными. В последние годы Сидней Джослин был адъюнктпрофессором в одном из колледжей Новой Англии. У него было неизлечимое заболевание легких, которое в конце концов могло оказаться роковым, и по этой причине он старался избегать холодной зимы. Кроме того Сидней работал над книгой.