Час на убийство

8

По будним дням Дейв Уоллес обычно завтракал в восемь часов. Обычно он уже просыпался, когда Эрнестина стучала ему в дверь в семь сорок пять, но это утро было исключением. После её стука Дейв очнулся от сумберного, полного ночных кошмаров сна и ему потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя и отозваться. А когда ему вспомнились события предыдущего вечера, он горько выругался, взял халат и попытался отвлечься от своих мыслей.

Пока он брился и принимал душ, то старался сконцентрироваться на предстоящей работе. Самой главной своей задачей Дейв считал повторение обычной ежедневной рутины. В это утро все должно было идти своим чередом, и когда как обычно он появился в гостиной то увидел, как Эрнестина сидит на полу и рассматривает свою босую пятку. Когда Уоллес приблизился, то увидел кровь, которую она выдавливала из небольшого пореза.

– Что случилось? – поинтересовался он.

– Небольшой осколок стекла, сэр. – Она протянула ему небольшой треугольный кусочек стекла с четверть дюйма длиной. – Он валялся на полу.

Размышляя о том, как этот осколок смог здесь оказаться, Дейв осмотрел его и попросил её подождать, пока он принесет бактерицидный пластырь. Стараниями Эрнестины дощатые полы бунгало всегда были безукоризненно чистыми. Каждое утро после завтрака она подметала, а раз в неделю тщательно мыла и чистила. Она всегда была опрятной и никогда не появлялась в доме без накрахмаленной шапочки, но по утрам Эрнестина обычно расхаживала босиком, пока не выполняла большую часть своей работы. Уоллес прикрепил пластырь к ранке и поинтересовался, где она смогла наступить на стекло.

– Вон там, сэр, – она махнула рукой в сторону обеденного стола. – Вы случайно не разбивали вчера вечером бокал для виски?

– Насколько мне известно, нет, – ответил Уоллес. – Ты убирала на веранде после того, как мы с миссис Уоллес отправились поужинать?

– Оливер, сэр.

Уоллес кивнул. Ему было известно, что слуги здесь не отличаются особой правдивостью, и особенно в тех случаях, когда небольшая ложь может принести пользу. Также он знал, что слуги здесь часто несут ответственность за разбитую посуду.

– Не имеет значения. Здесь стояло два бокала, когда я отправился спать, – заявил Дейв, припоминая, как они пили виски с Ширли Годдард.

– Те я убрала сегодня утром, сэр, – она выпрямилась и наступила на пораненную ногу и очевидно осталась довольна результатом. – Я принесу кофе прямо сейчас, сэр.

Уоллес снова посмотрел на треугольный кусочек стекла и положил его в пепельницу, все ещё стоявшую с окурками. Потом он подошел к обеденному столу и уселся за него. Когда служанка поставила на стол поднос с кофейником и нарезанной ломтиками небольшой горячей булочкой, которую здесь называли «булочкой за пенни», Дейв уже успел съесть кусочек папайи, однако вкуса он не почувствовал. Его нервы стали сдавать, ведь ему была хорошо известна остальная часть обычной утренней рутины. Теперь Эрнестина возьмет чашечку кофе и отнесет её Фэй. Это было у неё как полоскание для рта, после чего она снова заснет и будет готова встретить новый день и выйти к завтраку, этот промежуток мог тянуться от одного часа до трех.

Ему было точно известно, когда Эрнестина пройдет с чашечкой кофе на подносе позади его стула. Напрягая слух он мог разобрать и шорох её босых ног по досчатому полу, вот она уже миновала холл и поворачивает ручку двери.

И вот что произошло. Хотя Уоллес и был готов к тому, что последует за этим, но звук её голоса испуганно звавшую Фэй и последовавший крик заставили его вздрогнуть. Дейв ненавидел себя и был полон раскаяния за то, что был вынужден пойти на это, потом раздался грохот падающего подноса и бьющейся посуды, который завершил эту сцену. Ему пришлось ещё пару секунд остаться на месте, чтобы взять себя в руки. Он сделал ещё один глоток кофе и встал из-за стола, готовый к дальнейшему развитию событий.

Эрнестина стояла у двери, лицо её было спрятано в белый передник, который оны держала за концы двумя руками. Из-за этого её постоянные стоны и рыдания, звучавшие на очень высокой ноте, казалось не могли принадлежать ни одному из земных существ. Наконец он смог заставить себя поинтересоваться, в чем собственно дело.

– Что случилось? – настаивал Уоллес. – Что произошло?

Дейв не ожидал никакого связного ответа, так оно и получилось, и он шагнул в комнату. Уоллес даже не взглянул ни на что, а только сделал вид, тут же вышел из спальни и закрыл дверь, потом взял Эрнестину за руку и повел её в гостиную, чувствуя, как она дрожит всем телом. Оливнр тоже услышал её крики и уже появился на веранде.

– Это миссис Уоллес, – сказал Дейв. – Она мертва. Отведите Эрнестину к себе и постарайтесь уложить её в постель. Я поговорю с тобой, как только позвоню в полицию.

Из окна кухни он наблюдал, как супружеская пара исчезла в некрашенной хижине. Ему нужно было поговорить с Оливером до приезда полиции, и прежде чем взять трубку телефона, Дейв дождался его возвращения. После некоторых затруднений ему удалось объяснить дежурному в полицейском управлении, что случилось, и только тогда он смог повернуться к Оливеру, безмолвно стоявшему рядом.

Как и его жена он был бос, носил шорты цвета хаки и линялую, залатанную рубашку. Пока он дожидался, когда освободится хозяин, его темное лицо было спокойным и непроницаемым. Цвет его кожи скорее можно было назвать коричневым, чем черным, что говорило о смешанной крови, он всегда относился к нему уважительно и с ним можно было сотрудничать. Кроме того его зять мог делать рамы для картин, и Уоллес способствовал процветанию его бизнеса, немаловажный фактор, как надеялся Дейв, чтобы заручиться его поддержкой.

– Я уже говорил тебе, что у меня умерла жена.

– Да, сэр.

– Но дело гораздо серьезнее, Оливер. Она не просто умерла, кто-то убил её. И этот кто-то был здесь вчера вечером. Может быть ты что-нибудь слышал? Какие-нибудь машины?

– Я слышал, как вы с хозяйкой вернулись после ужина. Вскоре после этого вы уехали. Потом я уснул и больше ничего не слышал, – добавил он с мягким, сильно выраженным акцентом.

Уоллес был разочарован, но не подал виду и сделал ещё одну попытку.

– Ты вчера работал зднсь целый день и никуда не отлучался?

– Да, сэр.

– Кто-нибудь приезжал к миссис Уоллес?

– три человека, сэр. Один из них ваш соотечественник. Он уже бывал здесь раньше.

– Ты имеешь в виду мистера Андерсона?

– Да, ядумаю, что его зовут именно так.

– Он виделся с моей женой?

– Нет, её здесь не было.

– Хорошо, – заметил Уоллес, понимая, что ему следует сохранять терпение. – Давай начнем с самого начала. Когда она отправилась на работу?

– Она вышла из дому сразу же после вас. Часа через полтора она вернулась на такси. А вскоре появился и этот мужчина.

– Какой ещё мужчина?

– Я его не знаю, сэр. Никогда не видел его раньше.

– Это был белый человек?

– Не белый, как вы, скорее как я. Худощавый, но не высокий. На нем был белый костюм, соломенная шляпа и белые туфли.

– И что случилось?

– Он зашел в дом повидаться с хозяйкой. Они немного поболтали. Не знаю, о чем там у них шла беседа, но она была очень рассержена и говорила на повышенных тонах.

– А что было дальше?

– Довольно скоро они вышли. Их поджидало такси и они уехали вместе.

Уоллес постарался оценить ситуацию, но ничего подходящего ему в голову не приходило.

– В котором часу это было, Оливер?

– Часа в три, а может быть в половине четвертого.

– А что ты говорил по поводу Андерсона?

– Он появился часа в четыре, но тут же уехал.

– Ты говорил о троих мужчинах. Кто был третий?

– Мистер Нейл Бенедикт, сэр. Он привез госпожу домой, но задерживаться не стал. Просто высадил её из машины и уехал. А вскоре и вы вернулись домой.

Эта информация скорее озадачила Уоллеса, чем что-либо прояснила. Он вздохнул и посмотрел Оливеру в глаза.

– Я даже не знаю, что может произойти, – сказал Дейв. – Но мне хочется, чтобы ты знал что я её не убивал. Ты мне веришь?

Оливер не моргнув глазом спокойно выдержал его взгляд.

– Вы всегда были справедливы ко мне, сэр, – заметил он. – Ни разу не пмню, чтобы вы солгали, и я верю в то, что только что услышал от вас.

– Полиция скоро выяснит, что мы с миссис Уоллес не ладили друг с другом. Возможно они будут спрашивать о наших ссорах. Мне не хочется, чтобы ты лгал из-за меня, но я был бы признателен, если ты скажешь Эрнестине не сгущать краски, а рассказать все, как было на самом деле.

– Не стоит беспокоиться по поводу Эрнестины, – скозал он с легкой ухмылкой. – Однажды у неё уже были неприятности с полицией, и она вряд ли быдет с ними разгоагольствовать.

Они практически одновременно услышали гул мотора подъехавшего автомобиля, а когда вышли на веранду, то заметили небольшой черный полицейский седан, остановившийся перед пристройкой. Из него вышли два негра в черных шортах, гольфах до колен и серых рубашках с какими-то знаками отличия на воротничке. Оба были в форменных фуражках, а у одного из них на рукаве был шеврон капрала.

Полицейские выглядели очень опрятно и были настроены по-деловому. Они быстро обошли веранду и поднялись по ступенькам.

– Вы тот джентльмен, который звонил по поводу смерти женщины сэр? – спросил капрал отдавая честь.

– Да, – сказал Уоллес. – Это моя жена. Пройдемте в дом.

Он провел их через гостиную и холл в спальню. Поднос и разбитая чашка валялись прямо у двери. Разлитый кофе ещё не успел впитаться в дощатый пол. Дейв сказал, что наведет здесь порядок, но капрал остановил его и замер в нерешительности, пока он не объяснил ему в чем дело.

– Это не имеет никакого отношения к смерти моей жены. Служанка уронила поднос, когда обнаружила тело.

– Я понимаю, – заметил капрал. – Ну, в этом случае…

И он прошел в спальню, а Уоллес тем временем позвал Оливера, который тут же появился с совком для мусора и щеткой. Пока слуга занимался уборкой, полицейский внимательно посмотрел на стул, но даже не сделал попытки подойти поближе. Секунды три он стоял неподвижно, словно потрясение от увиденного лишило его возможности двигаться. Наконец капрал повернулся и стал осматривать комнату, а затем, словно решив что этот случай скорее относится к юрисдикции его начальства, вышел и закрыл дверь.

– Мы подождем здесь, – заявил он, когда они снова оказались в гостиной. – Как вас зовут?

Потом полицейский достал блокнот и стал записывать ответы Уоллеса. Он поинтересовался, когда и кем было обнаружено тело, записал имена слуг, и к этому времени прибыло подкрепление.

9

Первыми появильсь двое в штатской отдежде, тот что был пониже ростом, стройный, темнокожий мужчина в очках представился.

– Инспектор Эдвардс, Центральный отдел расследований, – сказал он и повнрнулся к своему напарнику, который был выше его ростом, крепче сложением и очень черный. – Зто сержант Финли.

Инспектор переговорил с ранее прибывшими полицейскими и быстро пошел в комнату. Уоллесу снова пришлось ждать за дверью, но на этот раз он был уверен, что Эдвардс сделал быстрый осмотр тела. Потом он вышел и поинтересовался, где здесь телефон.

На его слова Уоллес почти не обратил внимания. Он уселся на плетеный диванчик и закурил, а вскоре к дому подъехали и другие машины. В сопровождении ассистента по ступенькам поднялся мужчина с фотоаппаратом и кейсом для инструментов. За ними проследовал невысокий, аккуратно одетый мужчина с сумкой врача.

Все они были неграми. Они были хорошо одеты, и все носили пиджаки и фетровые шляпы. Этот факт показался Уоллесу удивительным, поскольку даже для крупных бизнесменов дневной наряд состоял из широких брюк спортивного покроя, белой рубашки и галстука, а пиджак можно было увидеть только в качестве исключения. Некоторое время эксперты были заняты в спальне, Уоллес остался в одиночестве, а двое полицейских ждали у входной двери.

– Служанка первой обнаружила тело, мистер Уоллес? И вы сразу же после этого позвонили в полицию?

– Да, это так.

– Вы спите в другой комнате?

– Уже довольно давно.

– Вам не было известно, что она там находится до тех пор, пока её не обнаружила служанка?

– Нет.

– Когда вы легли спать?

– Точно не знаю, но было уже поздно.

– И все-таки?

– Вскоре после полуночи.

Эдвардс нахмурился и в его темных гдазах за линзами очков появилось озадаченное выражение.

– Врачь может сообщить нам подробнее только после вскрытия, но по его предположениям ваша жена мертва уже по крайней мере двенадцать часов. Я не понимаю, если вы были дома весь вечер…

– Я не был, – возразил Уоллес и, собравшись с духои, добавил. – Возможно мне лучше будет подробнее рассказать, что я делал вчера вечером. Так быдет гораздо быстрее, а затем можете задавать ваши вопросы.

– Отличная идея, – Эдвардс кивнул сержанту Финли, который принял невысказанное приказание, сня шляпу, пододвинул к столу стул и раскрыл блокнот. – Сержант занесет в протокол ваше заявление, а вы сможете подписать его позже, а теперь моим долгом будет предупредить, что все сказанное вами может быть использовано как свидетельство против вас.

– С какого момента мне начать?

– Извините?

– Я имел в виду с какого времени вчерашнего вечера.

– Ну, положим, с шести часов.

И Уоллес начал с того момента, когда он вернулся в свое бунгало и застал Фэй с бокалом в руке. Он тщательно выбирал слова, стараясь сконцентрироваться на фактах. Он не стал пересказывать содержание их разговора, ограничившись только приглашением к ужину. Затем рассказал, куда они ездили, кого видели и когда вернулись домой. После этого сообщил об их короткой стычке, поскольку уже заметил, с каким вниманием инспектор рассматривает царапины на его руке.

– О чем мы препирались в данный момент значения не имеет. У нас часто бывали подобные ссоры. Она дала мне пощечину, а я схватил её за руку. мне не кажется, что она намеревалась меня исцарапать, это случилось, когда Фэй попыталась высвободить свою руку. Я счел за лучшее уехать в «Таверну», а когда вернулся здесь никого не было. По крайней мере мне так показалось.

Он умолк и закурил ещё одну сигарету, стараясь привести свои мысли в порядок. Дейв знал, что не может рассказать им про неизвестную машину и напавшего на него сзади человека. Ему показалось, что он сможет заставить полицию поверить в убедительность своего рассказа, если умолчит об этом нападении. Никто бы не поверил, что после этого он не обследовал бы тщательно весь дом, попвтавшись выяснить, что случилось с Фэй.

Помня об этом, он рассказал о своем визите к Карверам, объяснив его причину. Потом, умолчав о цели её посещения, сообщил, как застал в доме Ширли Годдард. Полиция наверняка допросит её, и уж тогда она сможет сообщить им все, что сочтет нужным. А пока Дейв просто упомянул, как она проезжала мимо и заглянула на огонек.

Эдвардс проверил, все ли успел записать сержант и спросил:

– Когда вы вернулись во второй раз и искали свою жену, то открывали дверь в спальню?