(Не)послушная для сурового

Пролог

Миша был напряжен. Он внимательно смотрел в окно. Ждал. Ему не нравилось то, на что он подписался, уступив уговорам Анжелы. Он видел, что она совсем помешалась на Егоре. А ведь пока тот считался погибшим, у Миши теплилась надежда завоевать сердце девушки, в которую он влюбился с первого взгляда.

Энж считала себя косвенно виновной в смерти Егора, может быть, поэтому притихла, почти перестала тусоваться. Миша воспользовался этим. Прикрывшись их школьной дружбой, приглашал ее в кино, на выставки, просто прогуляться по городу. Они даже Новый год отметили вместе у общих друзей. Парень заботился о ней, опекал, но она не видела в нем мужчину. Плакала ему в жилетку, как подружке, сожалея о рано ушедшем Егоре, доверчиво признавалась, что любила того с десяти лет, жаловалась, что он пользовался ее телом, но пренебрегал чувствами. Мише было больно слышать от любимой женщины, что она с радостью отдавалась другому, но душу грела мысль, что Анжела ему доверяет.

Миша и Энж виделись каждый день, она могла позвонить ему среди ночи, чтобы рассказать, что ей приснился кошмар. Ему казалось, что это что-то да значит. Парень собирался с духом, готовясь признаться в своей давней любви, но тут воскрес Егор. Точнее, оказалось, что он единственный уцелел в авиакатастрофе. И одержимость Анжелы вышла на новый уровень. Она во что бы то ни стало хотела быть с Егором, а тот снова выбрал другую! Миша пытался достучаться до Энж, просил оглядеться по сторонам, ведь счастье может быть совсем близко… Бесполезно.

Миша в очередной раз разрешил устроить вечеринку в своем доме, пока семья отдыхала в какой-то глуши. Рядом с низкой оградкой притормозил поблескивая черными боками крутой американский байк. За его красиво изогнутым рулем была Лариса, невеста Егора. Девушка сняла шлем и обернулась к своему наглому пассажиру, который все еще продолжал сжимать ее аппетитную грудь. Это был Егор. Он, едва касаясь, провел вдоль позвоночника девушки рукой, наклонился вплотную к ее лицу и что-то тихо сказал.

Его губы изогнулись в кривой усмешке, они были так близко от губ девушки, что казалось, еще немного, и они сольются в страстном поцелуе. Миша тяжело вздохнул. Лара, конечно, была та еще стерва, расчетливая, готовая кого угодно продать. И она делала это буквально, найдя в Анжеле благодарного покупателя. Но когда Миша смотрел на этих двоих, он видел искры между ними, их тянуло друг к другу, только Анжела видеть это оказывалась. Ее план был прост: заставить Егора бросить Лару. Ей казалось, что после этого он автоматом захочет встречаться с ней.

Миша отвернулся от окна и мысленно чертыхнулся:

«Какие же женщины порой бывают упертые до идиотизма! И слепые!»

Около часа он наблюдал за компанией веселых студентов, которые недавно сдали сессию, до второго курса можно было отдыхать еще месяц, и молодые люди наслаждались жизнью. Даже Егор и Лара, улыбаясь друг другу, в обнимку переходили от одних знакомых к другим, весело смеялись, о чем-то разговаривали. На этом празднике беззаботности выделялась Анжела, которая в одиночестве стояла у окна и сосредоточенно следила за Ларой и Егором, периодически сверкая глазами полными гнева в сторону Миши. Миша не выдержал. Когда Лара отошла от Егора в туалет, он подкараулил ее в коридоре и попросил:

– Лариса, мы можем переговорить, буквально пару минут. Я хочу извиниться.

Вид у него при этом был несчастный, в глазах пряталась вселенская грусть, а на лице смирение. Ему даже не пришлось притворяться. Ведь он действительно повел себя с девушкой некрасиво в их последнюю встречу. Это было на вечеринке в честь возвращение Егора у Анжелы дома. Миша напился до беспамятства, потому что был расстроен полнейшим равнодушием Анжелы. Она игнорировала его существование, все ее взгляды и реплики были адресованы исключительно одному божеству. Миша смутно помнил, что говорил Ларе, но точно помнил, что толкнул ее в бассейн. Сейчас он не мог даже себе объяснить свой поступок. Поэтому извинялся он искренне.

– Я тебя слушаю, говори, – обреченно вздохнув, согласилась Лара.

– Может, поговорим в соседней комнате, здесь очень шумно, – скрипя сердцем и вопреки своей совести, предложил Миша.

Девушка пожала плечами, давая понять, что готова его выслушать. Видимо, раскаяние он изображал вполне натурально.

Они вышли в холл и прошли в библиотеку. Миша заговорил сразу, чтобы не дать себе возможность передумать.

– Лариса, я вел себя на той вечеринке как свинья. Мне очень стыдно. Просто я был расстроен. Энж мне очень нравится, больно видеть, как она бегает за Егором как собачонка, а этот гад ни себе ни людям. Самому она не нужна, но когда скука одолевает, с удовольствием пользует.

– Даже так? – искренне удивилась Лара, Миша заметил по опустившимся уголкам ее губ, что ей было неприятно это слышать. Значит, он на правильном пути.

– Да, он избалованный эгоист!

– Твоя Анжела не лучше! – перебила парня Лара, – И если ты хочешь, чтобы она обратила на тебя внимание – брось ее. Как только ты к ней охладеешь, она начнет бегать за тобой.

Миша задумался:

«Может, она права…»

Но тут же одернул себя, вспоминая о своей миссии.

– Я боюсь, что и Егор тебя скоро бросит. Ты для него диковинный фрукт. Поверь, экзотика ему быстро надоест, и он пойдет искать новые ощущения в другом месте. Помоги мне проучить этого козла! Я заплачу. Много! Ему ничего не грозит. Так, попугаем с пацанами, он обоссытся и все. Я буду доволен.

Лара молчала долго, потом ровным голосом спросила:

– А что ты от меня хочешь? И сколько по-твоему это загадочное «много»?

Миша напряженно ответил:

– Пригласи его в сад. Скажи, что ждешь его через пять минут. А в саду его буду ждать я и мой хороший товарищ.

– Товарищ по спаррингу в боксе? – усмехнулась девушка.

– Почти… – отмахнулся Миша, – Что касается твоего вознаграждения, я готов тебе сейчас перевести десятку, и потом еще столько же.

Лара расхохоталась.

– Миша, да я его на подарки раскручу на сумму в разы больше. Неинтересно! – заявила девушка и попыталась обойти собеседника, чтобы добраться до двери.

– Подожди. Сколько ты хочешь?

– Пятьдесят сейчас и после еще столько же!

– А не слишком ли жирно? – обалдев от наглости девицы, воскликнул Миша.

– Тебе это надо, так что сам решай, стоит это того или нет!

После минутной паузы парень достал телефон и перевел затребованную сумму Ларе, это было чуть больше, чем дала ему Анжела на операцию, но он привык доводить начатое до логического конца.

– Звони! – жестко скомандовал Миша.

Лара пожала плечами, ее пальчики запорхали по экрану телефона, и она стала слушать гудки.

– Алло! – сердитый голос Егора был хорошо слышен в библиотеке.

Лара сладко улыбнулась Мише и, не спуская с него взгляда, спокойно произнесла:

– Жених мой, Миша хочет тебя избить, будь осторожен, они собираются заманить тебя в сад.

Хозяин вечеринки побагровел, он никак не ожидал такого от Ларисы. Она взяла деньги и кинула его. Даже глазом не моргнула. Но все-таки осталась верна Егору. Миша от переполнявших его эмоций сделал шаг к Ларе, она от него. Тут дверь распахнулась, и на пороге возник хмурый Егор.

– Отвали от нее! – прорычал он Мише. За Егором в кабинет вбежала Анжела.

– Егор, она тебя почти продала, эта тварь способна на все.

– Ты сама слышала, Анжела, она предупредила меня об опасности.

– Но деньги-то она взяла, – заныла Энж.

– Кстати, верни деньги! – прорычал Миша, бросив в сторону Лары злой взгляд.

– Какие деньги? – искренне удивилась девушка.

– Пятьдесят тысяч, что я тебе только что перечислил… – опять надвигаясь на девушку, вкрадчиво выдавил Михаил, ради денег Анжелы он бы так не переживал, у нее их было не счесть, а вот он свои зарабатывал, трудясь все лето помощником юриста в конторе своего брата.

– Ничего не знаю, можешь написать на меня заяву в полицию, но не забудь указать, что пытался мне заплатить за помощь в организации покушения на Егора.

– Это был розыгрыш! – соврал на ходу Миша.

– Можешь и об этом написать. Полиция разберется! – усмехнулась Лара, прячась за спиной Егора.

– Моя невеста дело говорит. Если у вас у обоих есть к нам претензии – решайте их через адвокатов. Нас больше не беспокоить!

Егор взял Лару за руку и повел прочь. Анжела кинулась к Мише:

– Чего же ты стоишь? Останови их! Объясни, что этой стерве нужны только его деньги. Он же выбирает себе одних нищебродок! То эту занудную Настю, которая чуть не угробила его. Теперь эта продажная тварь! Миша? Чего ты замер?! Иди!

Миша устало посмотрел на Энж. У него в душе будто что-то перегорело, наверно, это были чувства к этой девушке с лицом наивного ребенка и душой маньяка.

– Больше не звони мне. Я не хочу тебя видеть, – тихо сказал он и вышел из собственного дома. Он бежал прочь, в темноту, с каждой секундой увеличивая темп, будто за ним гналась тысяча злобный троллей…

Глава 1. Настоящая жизнь

Прошло три года...

– Сорокина, не мучьте ни меня, ни себя. Идите уже. Сегодня три, но с такими знаниями диплом вы не защитите, – презрительно кинув зачетку на стол перед Анжелой, процедила профессор филологических наук Абт София Иосифовна.

Анжеле было наплевать и на презрение старой девы, и на тройку, и на диплом. Она давно поняла, что в этом мире главное свобода. Девушка сама смотрела на окружающих с презрением, на их суету и смешные потуги что-то делать.

«Жалкие люди впахивают на своих работах или мечтают о карьере, семье, детях, сами загоняя себя в оковы брака и трудовых договоров. Берут кредиты и становятся рабами банков. Глупцы! Нужно жить здесь и сейчас, главное, получать удовольствие от жизни» – размышляла Энж.

Сама Анжела четыре года училась в университете, не напрягаясь. В первый год была примерной студенткой, но поняла, что это никому не нужно, как и она сама. И в поисках утешения оказалась в нужном месте и в нужное время…

– Клара, я свободна! Здравствуй, лето! Заехать за тобой? – еще не выйдя из аудитории, набрала Энж подругу.

– Не, я тут рядом. Встретимся на месте! – томным от природы голосом сообщила приятельница.

С Кларой Энж дружила со школы и искренне ею восхищалась. Кудрявая рыжеволосая красавица пошла наперекор отцу-издателю и категорически отказалась получать высшее образование. Она решила стать моделью. И вот уже четыре года успешно снимается для глянцевых журналов. Да, в основном это мужские журналы, что не удивительно, у Клары была красивая грудь четвертого размера, своя. Не то, что у Анжелы. Ей грудь подарили мама на восемнадцатилетние.

– С такими прыщиками в твою сторону разве что пластический хирург посмотрит и то, чисто с профессиональным интересом, – сказала она тогда.

Анжела была благодарна за столь нужный подарок. Это, пожалуй, было единственное, за что она могла поблагодарить мать. Ведь они почти не виделись. Как и положено жене миллионера, Вероника Игоревна пропадала целыми днями в бутиках и СПА.

Отца Энж тоже видела нечасто, в основном на приемах и светских раутах, куда Глеб Артемович регулярно таскал жену и дочь, чтобы похвастаться своим семейством.

Было время, когда малышка переживала из-за невнимания родителей, но сейчас это ее вполне устраивало. Никакого надзора, полная свобода действий, и регулярные платежи на карту – что еще молодой, красивой девушке нужно?

Сев в машину, она назвала водителю привычный адрес и спешно начала приводить себя в порядок. Скинула модный пиджак оверсайз, оставшись в одном струящемся ярко-синем платье, которое держалось на резинке на пышной силиконовой груди. Распустила низкой хвост, руками придав сексуальный беспорядок блестящим светлым локонам. Заглянув в зеркальце, подкрасила пухлые губки ярко-розовой помадой.

– Красотка! – подмигнула сама себе Энж, убирая в сумочку пудреницу.

Когда она заходила в караоке-бар «Сладкая вата», ее глаза сверкали в предвкушении веселья. Жорж, хозяин клуба, радостно раскинул руки в стороны, приветствуя свою любимую посетительницу. Анжела тайно гордилась, что именно ее выделял этот высокий атлетического телосложения красавец-брюнет. Не Клару, а Энж он иногда трахал в чистейших кабинках туалета, даря девушке океан удовольствий. Анжела точно знала, что почти все посетительницы «Сладкой ваты» мечтают оказаться на ее месте. Но Жорж вот уже почти три года был верен своим предпочтениям.

Именно с ним Анжела узнала, что значит по-настоящему кайфовать. У него всегда имелось лекарство от любых проблем, и это были не горькие пилюли, а маленькие быстро растворяющиеся во рту таблеточки, которые попадая в организм, бежали по венам искрами неукротимой энергии, даря безудержное, ничем не замутненное веселье. Да, стоило это средство от скуки дорого, но без него жизнь казалась девушке совсем уж унылой и пресной.

– Привет, принцесса! – поздоровался Жорж, целуя девушку в щеку и шлепая по маленькой упругой попке.

– Привет, дорогой! Соскучилась ужасно! – радостно улыбаясь, ответила Анжела, махнув при этом рукой Кларе, которая обнаружилась за барной стойкой.

– По мне или по моим разноцветным подружкам? – усмехнулся Жорж, доставая из воздуха, как фокусник, вожделенный пакетик.

Анжела не стала отвечать, открыла ротик и высунула розовый язычок. Глаза Жоржа тут же заблестели. Он также молча положил на кончик языка девушки белый крохотный кружочек и, еще раз шлепнув ее по попке, прошептал на ухо:

– Позже найду тебя…

Вечер был, как всегда, ярким. Энж и Клара орали песни почти без остановки, прерываясь разве что на танцы.

В зале было душно, и Анжела пошла в туалет, чтобы немного освежиться. Девушка зашла в отдельную кабинку, которая больше походила на очень маленькую и суперчистую комнату. На стенах – обои, напоминающие листы английских газет, на полу –плитка, имитирующая паркетную дубовую доску, солидные ярко-красные двери, отсылающие посетителей к красным туристическим автобусам, бороздящим дороги Лондона. Здесь же в кабинке была и небольшая раковина, над которой сверкала чистотой небольшая стеклянная полочка.

Побрызгав на себя водой из-под крана, Анжела поспешила обратно в зал, к веселью, но стоило ей открыть дверь кабинки, она столкнулась лицом к лицу с Жоржем.

– Искал тебя… – прошептал он, делая шаг ей навстречу, из-за чего девушка была вынуждена отступить внутрь. Мужчина же закрыл на защелку дверь и потянул платье Анжелы вниз, оголяя ее мастерски сделанную грудь, – Ты сводишь меня с ума. Сделай, как ты умеешь… – нежно проведя руками по аппетитным округлостям, практически простонал мужчина и надавил на плечи девушки, вынуждая ее присесть на унитаз. Послышался звук расстегиваемой ширинки, и Анжела послушно приоткрыла ротик.

Глава 2. Начало ада

Анжела возвращалась домой уже под утро. Действие лекарства от скуки закончилось, и девушка плелась к входной двери, едва передвигая ногами. Хотелось спать и еще раз повторить сегодняшнюю ночь. Но стоило Энж открыть дверь, как она услышала дикий ор отца:

– Мразь неблагодарная!

«Папа? – удивилась девушка, – Он же должен быть в командировке в Астане!»

Навстречу Анжеле со второго этажа по лестнице выскочил голый накаченный парнишка, прижимающий к паху скомканную рубашку и брюки, а наверху послышался шлепок, и что-то шмякнулось на пол. Зарыдала мать, потом раздался визг. Энж поспешила в спальню родителей.

Когда она вбежала в комнату, то не смогла сдержать крика ужаса. У кровати со смятыми простынями на полу сидела громко рыдающая мать, отец крепко держал ее за волосы и бил по щекам. Она пыталась прикрываться руками, но это ей мало помогало.

– Папа, перестать! Что ты делаешь? – бросилась на защиту женщины дочь.

– Не лезь, дрянь! – бешено сверкая глазами, заорал отец и замахнулся на Анжелу. Девушка тут же в ужасе отпрянула обратно. Мужчина же, продолжая крепко держать жену за волосы, поволок ее к лестнице приговаривая:

– Неблагодарная тварь, шлюха… Живешь на всем готовом, а взамен мне, значит, рога! Бл@дь!

Анжела впервые видела подобную сцену жестокости. Родители мало общались между собой, но были приверженцами вежливости. Отец никогда в их с матерью присутствии не позволял себе бранных слов. Смотреть на разъяренного отца было страшно. Когда он подволок мать к лестнице, то просто толкнул ее, и она кубарем покатилась по ступеням вниз, а он набрал кого-то на телефоне и проорал в трубку:

– Саныч, убери мусор из прихожей за ворота. И чтобы больше этой мрази в моем доме не было. Увижу – уволю всех и найму новых, понятливых!

– Глеб, позволь мне одеться хотя бы, – простонала женщина, тщетно пытаясь прикрыть наготу полупрозрачным пеньюаром, накинутым явно в спешке. Выглядела она ужасно, лицо стремительно опухало, правой рукой она прижимала левое плечо, постоянно морщась от боли.

– Уйдешь отсюда, в чем пришла, с голой задницей, шалава! – прорычал Глеб Артемович и направился к своему кабинету, но тут он заметил стоящую в слезах Анжелу, – А-а-а! Запомни, если узнаю, что ты помогаешь своей распутной матери, полетишь отсюда вслед за ней. Поняла меня?

Анжела кивнула. Сейчас она боялась этого человека, который был ее отцом и которого она, оказывается, и не знала толком.

– Бесполезная женщина, даже дочь воспитать нормально не смогла, – ворчал мужчина, оглядывая короткое облегающее платье Энж с голыми плечами, – Сама шлюха, и дочь вся в нее. Мне нужен внук! Слышишь! С этого дня никаких ночных гулянок. Завтра Саныч отвезет тебя в клинику на осмотр, а я тем временем подберу тебе мужа.

Анжела была в шоке от всего увиденного, но ее скорее поразила жестокость мужчины, чем страдания матери. Они не были близки, и ради этой чужой, по сути, женщины рисковать своим благополучием Анжела точно не собиралась, впрочем, как и выходить замуж по велению отца, сейчас же не девятнадцатый век.

– Папа, – попыталась вразумить папу девушка, – Я же еще учусь. Мне рано замуж.

– Учится она, – усмехнулся отец, подходя к ней вплотную. Он был одного роста с дочерью. Но девушка вернулась с вечеринки, куда ходила исключительно в модных туфельках на высоченных шпильках, поэтому сейчас отец смотрел на нее снизу вверх, но столько было животной ярости в этом человеке, что Анжеле казалось, что это она букашка рядом с ним, – Пойдешь замуж, когда я скажу и за того, кого я выберу! Поняла?

Для большей убедительности он еще и за шею девушку больно прихватил. Слезы с новой силой полились из глаз Энж, голос не слушался, да и ноги уже дрожали, поэтому она поступила умно – согласилась:

– Да…

Ее тут же отпустили. Отец скрылся в своем кабинете, где тут же загремело стекло.

«Ничего. Он отойдет и забудет этот бред», – успокаивала себя Анжела, направляясь в свою комнату.

Глава 3. А вот и жених!

Анжела вертелась на кровати и не могла уснуть. Столько мыслей было, страхов, они крутились в голове беспорядочным вихрем, не давая девушке покоя. Поняв, что от сильного сердцебиения шумит в ушах и становится трудно дышать, Энж встала, чтобы открыть окно, и увидела с высоты второго этажа на противоположенной стороне уютной тихой улочки элитного коттеджного поселка сжавшуюся в комочек мать. Женщина прислонилась к чужому забору, гипнотизируя взглядом окна еще час назад своего дома.

Анжела вздохнула. Она не могла бросить мать вот так. Накинув махровый халатик на симпатичную розовую пижаму с короткими шортиками и маленьким топом на тонких бретельках, девушка подошла к шкафу, вытащила спортивную сумку из прошлогодней коллекции и накидала туда несколько старых пиджаков и брюк. Сама Энж давно такого не носила, предпочитая не прятать длинные, стройные ножки.

Покопавшись в клатче, она вытащила банковскую карту.

«Денег там осталось немного, конец месяца все-таки, но на пару дней должно хватить», – решила девушка и пошла на цыпочках вниз. Когда она уже спускалась по лестнице, в кабинете отца что-то громко ударилось о дверь, послышался звук разбитого стекла.

«Кажется одной пустой бутылкой в доме стало меньше», – подумала Энж и, захватив с тумбочки у входа сумочку матери, тихонько вышла из дома. Охране не поступало приказа не выпускать Анжелу, поэтому она спокойно вышла на улицу. Мать тут же оказалась рядом.

– Милая, доченька, спасибо, – затараторила женщина, забирая у Анжелы сумку, – Я знала, что ты не бросишь мать в беде, цветочек мой.

Энж отклонилась назад, чтобы избежать материнских поглаживаний лица, руки у той после сиденья на земле наверняка далеки от стерильности. Занесет на кожу еще какую-нибудь заразу. Чтобы отвлечь мать от проявления благодарностей, девушка протянула ей карту.

– Вот, сними все что есть. Я завтра пойду в банк и заявлю, что потеряла. Ты же знаешь, у меня это единственная карта.

– Да-да, милая, я все понимаю. Спасибо. А пин?..

– День и месяц моего рождения… – сказала Анжела. По растерянному лицу матери дочь поняла, что это слишком сложная для нее задачка и вздохнув пояснила, – 0303.

– Конечно-конечно… – зашептала мать.

Анжела не стала ее слушать, пошла в дом, бросив через плечо «Пока».

– Я позвоню тебе… – пообещала мать в спину дочери.

Анжела пожала плечами. Она не поверила. Потому что, если поверит, а мать так и не позвонит, будет больно.

Девушка на цыпочках вошла в дом, надеясь проскочить в спальню не замеченной. Но, увы, это была не ее ночь, впрочем, напольные часы в гостиной как раз пробили шесть, а значит, не задалось утро.

По лестнице, пошатываясь, шел отец. Глеб Артемович выглядел ужасно. Его небольшие серые глаза налились кровью, по лицу и шее расползлись красные пятна. Он шел, бормоча себе под нос ругательства, постоянно потрясая в воздухе кулаками.

Увидев дочь, замершую у входной двери, он в один миг оказался рядом, больно схватил девушку за плечо и гневно спросил, обдавая ее клубами перегара:

– К матери ходила? Я же сказал, чтобы и близко к ней не подходила. Забудь. Ты теперь сирота! Поняла?

Анжела кивнула, стараясь не морщиться от вони, исходящей изо рта рассерженного родителя, но Глеб Артемович заметил брезгливое выражение дочери и, усмехнувшись, спросил:

– Что нос воротишь?

Анжеле было страшно за себя, но еще больше она боялась, что если отец выйдет сейчас на улицу и обнаружит там мать, он снова накинется на нее. А обильное содержание алкоголя в крови только усугубит последствия этой стычки и может привести к непредсказуемым последствиям. Девушка решилась поговорить с отцом.

– Пап, от тебя сильно пахнет алкоголем. Может тебе лечь?

– Мала еще отцу указы раздавать!

– Я не указываю, прошу. Пойдем, я провожу тебя в спальню.

– Что? Ноги моей не будет в этой комнате, где твоя мать…

Он замолчал, заметив слезы в глазах дочери. Схватил телефон и набрал привычный номер:

– Саныч, проследи, чтобы твои хлопцы завтра выкинули кровать из спальни. И закажи новую… Плевать какую.

– Папа, – Анжела снова попыталась вразумить отца, – пойдем в гостевую комнату. Тебе нужно поспать.

– Мне нужно ехать к адвокату! – прорычал отец, отпихивая дочь, – А ты готовься к браку. Сегодня же найду тебе мужа!

– Мне рано замуж, пап, – зачем-то заспорила с пьяным девушка и тут же получила звонкую оплеуху наотмашь. Удар был такой сильный, что Энж не устояла на ногах, отлетела к стене, едва не ударившись об нее головой. Отец склонился над ней, злобно сверкая глазами, и повторил практически по слогам:

– Я сказал, готовься к свадьбе!

И вышел, пошатываясь, из дома. Анжела еще сидела растерянная на полу, а во дворе послышался рев автомобиля и визг шин по асфальту.

Умывалась, как во сне. Эта ночь отделила ее беспечную жизнь, в которой она была принцессой, от неизвестного кошмара будущего. Голова болела от недосыпа, нервов и удара. Скула припухла и дергалась. Приложив к щеке холодный компресс, девушка прилегла и провалилась в глубокий сон без сновидений.