- -
- 100%
- +
1. ИНТ. КВАРТИРА СОТРУДНИКА ГОСЦЕНТРА «ПРИРОДА» ЛОХИНА – ВЕЧЕР.
Квартира сотрудника подспутникового фотоцентра. Тесная комната, уставленная полками. На полках папки с завязками.
Человек, похожий на архивного работника – Лохин, сотрудник Госцентра «Природа»:
ЛОХИН. Вот все мои владения. Кабинет, ни кабинет. Склад.
Мужчина спортивного вида, только что отлетавший космонавт Сергей Миронов:
СЕРГЕЙ. Мне только бы фотографии найти к главе о скотопрогонных тропах в горах. У нас было особое задание- «наблюдение скотопрогонных троп из космоса».
Лохин обводит полки рукой.
ЛОХИН. Монбланы ждут систематизации, но пока руки не доходят. Отснято в разных экспедициях. В папках по годам. Неразобранные.
Входит жена сотрудника.
ЛОХИН. Знакомьтесь… Анастасия. А это мой соавтор – Сергей.
НАСТЯ. Настя. Наконец-то познакомимся. А то слышу по телефону: Сергей и Сергей. Подруги не верят, что у моего мужа соавтор- космонавт.
СЕРГЕЙ. У вашего мужа просто пещера Али-бабы, кунсткамера…
НАСТЯ. Его когда-нибудь погребет этот хлам. Нужно не глядя выбросить.
СЕРГЕЙ. Собираюсь, вот, найти в книжку под спутниковую съемку, пока впечатления от полёта горячи.
НАСТЯ. И вы туда же, в писатели. Совсем читателей не стало. Одни-писатели. Мода и вы на неё повелись.
СЕРГЕЙ. Увидеть мало, нужно описать. И кажется, что ты- единственный свидетель. А знаете, первыми писателями были географы. Такое стойкое древнее желание – обозреть и описать.
НАСТЯ. Да, вам сам бог велел. Мы вашими репортажами заслушивались. В последней экспедиции. Болели за вас.
СЕРГЕЙ. У нас говорят «крайняя», не последняя…
ЛОХИН. Ты собралась?
НАСТЯ. Собралась – не то слово. Я уже полностью в джунглях Амазонии. Не могу только паспорт найти. Уже обыскала всё.
ЛОХИН. Не волнуйся. Ещё есть полчаса и паспорт найдём.
НАСТЯ. Не знаю, где он может быть.
ЛОХИН. (обращаясь к Сергею) Экспедиции – это болезнь.
НАСТЯ. Я ещё студенткой, на практике в Португалии… Не могу забыть. Паук-птицеед. Поднялся на лапах и мне в глаза смотрит, а мне такое мерещится, будто он знает всё. И так смотрит, что и мне хочется понять, что было и до нас, и после. Ну, где же паспорт?
ЛОХИН. На полке смотрела? Под книгами?
НАСТЯ. Обыскала всё.
ЛОХИН. Ты не волнуйся. В кладовке не смотрела? Ты во время ремонта прятала.
НАСТЯ. Ведь шанс в сто лет… О таком хочется сказать, … мол, самое, самое… И как у вас – кастинг. Я ведь всё прошла и мандатную комиссию… и из-за мелочи. Международная экспедиция в Амазонию. В амазонские леса прилетает вертолёт, и по деревьям сверху расстилают такой матрас. Огромный.
ЛОХИН. Наддувной. Размером с футбольное поле.
НАСТЯ. На нем палатки и три месяца в самом центре Амазонии. Спускаясь вниз по веревочным лестницам.
СЕРГЕЙ. А внизу?
НАСТЯ. А внизу – жуть и всё неизведанное. Зато наверху…
ЛОХИН. Наверху безопасно, говорят…
СЕРГЕЙ. Любопытно. Я вот тоже пытаюсь понять, отчего у амазонских попугаев окраска такая яркая? Ведь всё в природе маскируется? Неужели там, на верхушках деревьев всё наоборот?
НАСТЯ. А вы взяли бы и с нами поехали. Нам рабочие руки нужны и люди закалённые, не эти хлюпики-очкарики…
СЕРГЕЙ. А что? У меня как раз реабилитационный отпуск, целых три месяца, и паспорт со мной. У меня всегда он со мной.
НАСТЯ. Куда же мой делся?
ЛОХИН. А за панелью не смотрела?
НАСТЯ. Нет, нет, и нет.
ЛОХИН. Не беспокойся. Мы паспорт найдём.
НАСТЯ. У нас для вас и место есть. Сюше не кстати серьезно заболел.
СЕРГЕЙ. Да, как, сходу? И в этом виде?
ЛОХИН. Да, у них всё там есть. Заготовлено. Полгода готовились. А с вами я бы за неё спокоен был.
НАСТЯ. Ой, вспомнила. Ведь сама и спрятала. Был ремонт, и я спрятала. Слава господи, вспомнила наконец.
2. ЭКСТ. ПЕРВЫЙ ДЕНЬ НА «МАТРАЦЕ» – УТРО.
Над джунглями Амазонии. Анастасия и Сергей на надутом «матраце» – гиганте сидят за импровизированным надувным столом. В руках Анастасии газета.
СЕРГЕЙ. Итак, мы здесь. Как в опере «Паяцы»: «Итак, мы начинаем…»
НАСТЯ. Я даже вашего интервью не успела прочитать. Захватила с собой. А вы, выходит, правдолюбец?
СЕРГЕЙ. Как вам сказать…
НАСТЯ. Так и скажите. Я лично считаю, не стоит копья ломать. Реальному делу лучше посвятить.
СЕРГЕЙ. И посвятили?
НАСТЯ. Слава богу.
СЕРГЕЙ. Да, что вы… богу и богу?
НАСТЯ. Так мы теперь в буквальном смысле зависим от него …
СЕРГЕЙ. От случая…
НАСТЯ. И от случая. Мне просто не терпится. Французы спускались уже. Говорят, видели внизу каких-то гигантских фиолетовых муравьев. Боюсь, опоздать.
СЕРГЕЙ. И я боюсь опоздать. Настя, за вами уже начали ухаживать? Вы здесь на особом положении. Вы словно леди – гостья капитана на пиратском корабле.
НАСТЯ. Пожалуй, да, посмотрите, какую мне прелесть подарили.
Показывает нефритовое ожерелье бразильских мастеров-ювелиров.
СЕРГЕЙ. По древним китайским поверьям жемчуг и нефрит приносят бессмертие. Нефрит дарили в знак пожелания счастья и долгих лет.
НАСТЯ. А вы счастливы?
СЕРГЕЙ. Человек – существо ненасытное. Пределом моих желаний был сначала короткий космический полёт. Затем долговременная внеземная экспедиция, а теперь кажется совсем желаемое рядом, стоит руку протянуть.
Настя смущается.
СЕРГЕЙ. Студентом читал я танские новеллы VII – IX веков. Понравилась легенда Ли Гун-цзо «Правитель Нанько»… Чунь-юй заснул. Явились к нему во сне два гонца в фиолетовых одеждах, просили пожаловать в страну Хуайань. Там он жил, женился, служил, затем вернулся восвояси, а оказалось, что он жил среди муравьев. Всё государство помещалось в старом ясене, и по нему, глядя на него, он и вспомнил свой путь.
Появляется экспедиционный РАБОЧИЙ.
РАБОЧИЙ. Стаси, опять тяжи лопнули…
НАСТЯ. Я же просила перевязать. Такие, как в четвертом секторе, любой ветер оборвёт, а здешний ливень – настоящее светопреставление. И нечего головой крутить. Делайте, что приказано.
Рабочий уходит.
НАСТЯ. За ними глаз да глаз нужен, а вижу себя в их глазах. Не привыкли они женщинам доверять. Рабочих из местных приходится нанимать… Так вот, чтобы тему с женщинами закрыть, отвечаю: всегда, в любой экспедиции начинают приставать. Рано или поздно. И начинается игра в кошки-мышки. Даже забавно. Но если пойдёшь на поводу – делу конец. Конец исследованиям. Причем чем меньше интеллекта, тем проще подход.
СЕРГЕЙ. В полетах с этим у нас сурово. Прекрасное рядом, может, и существует, но извините…
НАСТЯ. Здесь тоже жесткое правило: каждый месяц меняем вспомогательных рабочих. В экспедиции есть психолог, а он же и криптограф по совместительству. Тут всем приходиться совмещать. В его обязанностях – климат в коллективе.
Внезапно появляется ДРУГОЙ РАБОЧИЙ:
ДРУГОЙ РАБОЧИЙ. Донна Нана, мы поправили крепления в четвертом секторе, можете проверить.
НАСТЯ. Да, не кричи ты. Напугал. Сейчас проверю. По десять раз будете переделывать у меня. Сейчас иду.
СЕРГЕЙ. А как мне? С чего начать?
НАСТЯ. Пока привыкайте. Посмотрите, модули надули, расправили. Не лагерь, а курортная база на высоте. Считайте, что вы в надувном раю. Пальмы, скамейки бассейны, и по сути – напрасно. Вы здесь вместо Сюше, но он не нужен теперь и не нужен никто и есть отягощающее обстоятельство. Пойдёмте, представлю вас исполняющему обязанности руководителя.
Они идут мимо чудес надувного искусства. Где-то в отверстии, заваренном по краям, настоящая верхушка зелёного дерева. В другом рабочем люке-окошке операции, похожие на рыбную ловлю: трос в люке готовятся спустить. Разговоры спускающих:
– Осторожно опускай… Смотри… Если опять зацепимся Осторожно … Смотри… Слава богу, самцы у них без крыльев, не то торчали бы мы здесь… Не задень… Застрянет, не спеши, снова подымай… Не торопись… Спусти на высоту двух метров до земли.
НАСТЯ. Первый зонд и как всегда – комом.
СЕРГЕЙ. А что у них за фонарь?
НАСТЯ. «Кокос» – футляр в виде искусственного кокоса. С микрофонной начинкой и кинокамерой. Хорошо, что тут нет обезьян.
Заходят в «капитанскую» каюту.
Руководитель экспедиции ВОЙЦЕХ ВОЗНЯК у пульта селекторной связи:
ВОЗНЯК. А… наш герой.
НАСТЯ. Сергей. Вместо больного Сюше.
ВОЗНЯК. Я Сюше из милосердия сегодня позвонил, а он спрашивает: расстелили ковер? Расстелить-то расстелили, говорю, да над гигантским муравейником. И теперь не пойму: успех это или провал? Многие теперь не у дел. Не за этим ехали. Муравьи, говорю, просто гигантские. Причем, учтите, трансляция нашего разговора на весь наш лагерь – громкая. Чего скрывать. А он, Сюше, отвечает: «А Геродот, выходит, не врал про муравьев величиною с собак, которые ищут в пустыне золото. И в “Махабхарате” о золоте муравьев.» И кончил: «Жду от вас золото.» Так наши рабочие услышав чуть с ума не сошли: золото, золото. Громкую пришлось отменить. А с вами…
СЕРГЕЙ. Да, что мне делать? С чего начать?
ВОЗНЯК. Вы у нас – герой, – и добавляет несколько загадочно, – и мы используем вас по назначению.
3. ЭКСТ. НА ПЛАТФОРМЕ– ДЕНЬ.
СЕРГЕЙ. Он сказал, что нужно начать с простого. С примерки. Примерить костюм Сюше.
Они идут мимо комнаты-ниши, набитой сложной аппаратурой.
НАСТЯ. Здесь колдуют наши «Кентавры». Некий симбиоз человека и машины. Я вас на площадку готовящихся к выходу отведу.
На площадке подготовки к выходу. Несколько человек в одинаковых облегающих костюмах. Им читается лекция.
– … и современны по-своему. Муравьи выжили, производя дешевую армию роботов – рабочих муравьев. Относятся к общественным насекомым. Живут в общих гнёздах-домах-муравейниках. Муравьи- рабочие это бесплодные самки. Есть ткачи, няньки, строители, фуражиры, уборщики, солдаты. Есть хранители запасов- «медовые бочки». Объясняются с помощи химических веществ-феромонов. Могут смешивать десятки комбинаций, оставляют «записи» – феромоновый след. Если смазать продуктами разложения живого муравья, они тут же отнесут его на кладбище. Он вернется и его снова отнесут. Сколько раз бы он не возвращался. Удивительно…
Кто-то из слушателей: – Неудивительно… Говорят, у муравьев и мозга-то нет.
– Виды разные. У муравьев формика мозг занимает похожий объем тела. Обычно общаются контактно, с помощью усиков- антенн. А фишка наших муравьев, что они «озвучены». Способны общаться на расстоянии и более развиты. Необыкновенные. Готовы спуститься к ним?
Из группы испытателей в костюмах:
– Сначала вы, высоколобые, разберитесь что к чему. А за нами дело не станет.
СЕРГЕЙ. (Насте) Я, пожалуй, сначала к «кентаврам» загляну. Мне ближе аппаратура.
НАСЯ. Ну, а я бегу. За обедом встретимся. Не теряйте времени. Сейчас новые группы формируются и важно примкнуть.
Сергей с психологом-криптографом СЮЛИВАНОВЫМ.
СЮЛИВАНОВ. …нет, некоторый опыт есть. В бытность мою во Вьетнаме… А вы европейскими языками владеете?
Сергей. Пока только английским. Перед полетом усиленно пришлось изучать. Да, так, знаете. Хотя, говорят, что я склонен к языкам. У нас в коммунальной квартире после войны жил профессор и он знал восемь языков, и я с ним…
СЮЛИВАНОВ. Поймите, весь фокус в том, что у нас большинство просто оказалось не у дел над муравейником. Конечно, праздник для энтомологов. Но у нас он всего один, кое-какой. А остальные… Ведь что такое эта сверхдорогая экспедиция? Одни считают её – спасением человечества, другие – баловством. Собрались редкие специалисты, и им придется переквалифицироваться. Конечно, можно косвенное изучать: странные муравьиные сооружения, а я намерен заняться их языком. Ведь есть уникальные армейские программы дешифрирования. В бытность мою во Вьетнаме…
Над головами с шумом пролетает стая птиц. Не слышен разговор. Слышим только его продолжение.
СЮЛИВАНОВ. У вас вообще варварское представление о языках. Теперь иное время. Создано масса программ и разгадать язык – пустое дело.
СЕРГЕЙ. Любой?
СЮЛИВАНОВ. Любой. Почти любой. Есть уникальные программы. Всё дело в объеме информации. Нужны записи: разговоры, диалоги. И мы имеем уже кое-что. Опускали микрофоны, замаскированные под лианы.
СЕРГЕЙ. И…?
СЮЛИВАНОВ. Муравьи встревожены и говорят о пришельцах. Пришельцами мы для них. Обсуждают: может, бросит всё, построенные города и слинять. Или остаться и, извините, истребить…
СЕРГЕЙ. Истребить что?
СЮЛИВАНОВ. Не что, а кого? Натурально нас с вами. Самым лучшим образом.
Сергей идет обратно по ковру. Мимо носят какие-то разноцветные надувные бревна. Очень красиво. С «видовой» площадки открывается изумительный вид: зеленый океан уходящих в голубую даль джунглей, вдалеке парят орлы-гарпии. Все празднично освещено солнцем. На эстрадной площадке репетирует поющая в микрофон женщина. Готовится открытие.
4. ИНТ. ПЛАТФОРМА – ДЕНЬ.
Странная каюта. Надувные разноцветные пластиковые стены. Руководитель международной экспедиции ВОЙЦЕХ ВОЗНЯК и психолог экспедиции Станислав Сюливанов.
ВОЗНЯК. Первый блин: грохнулись неудачно и не туда.
СЮЛИВАНОВ. А нельзя место переменить?
ВОЗНЯК. Не получится. Платформа повреждена. Не критично, но во второй раз не получится. Многие окажутся не у дел, и я их не держу.
СЮЛИВАНОВ. Поштучно подбирали ведь. Обидно и теперь бардак, а не коллектив. Останутся смелые и корыстные.
ВОЗНЯК. Отчаянные… С пониженным чувством страха… и это нормально.
СЮЛИВАНОВ. Нормален страх?
ВОЗНЯК. В меру. Разумные – трусы, а в пасть полезет дурак. Должно быть достаточно смелых и достаточно осторожных. Как в продуктовой корзине – всего понемногу… Существует гармония. Всё придет в норму. Со временем в соответствии с законами мира…
СЮЛИВАНОВ. Со временем…
ВОЗНЯК. …всё устаканится.
СЮЛИВАНОВ. И смысл в гармонии…
ВОЗНЯК. … даже в нашем бардаке, хотя возможны и фокусы.
СЮЛИВАНОВ. Не сразу?
ВОЗНЯК. Со временем. Когда-то неподалеку, в Мексике, на Юкатане в планету вмазал астероид-метеорит. Не самый крупный из возможных. Ударил он вскользь, в побережье, понял массу грунта, который долго носился над Землей. Романтики сравнивали ситуацию с театром. В первом акте героями – динозавры. Удар метеорита. Занавес. Второй акт с новыми героями – млекопитающими, мелюзгой – землеройками. Нашими предками, которым скомандовали: «Полный вперёд!». И налицо – современный мир. Со временем всё приходит в норму. Устаканится и в нашем бардаке.
СЮЛИВАНОВ. Пройдут миллионы лет…
ВОЗНЯК. Несколько месяцев.
СЮЛИВАНОВ. И в нашем затерянном мире…
ВОЗНЯК. Мы увидим, что к чему. А пока снизу и сверху – рай и ад, можно сказать, в одном флаконе.
КАЮТА РУКОВОДИТЕЛЯ.
К нему с проблемами ожидают своей очереди несколько человек. Он им показывает, улыбаясь: «мол, погодите. Не сейчас». Со спины видно, что перед ним несколько телевизионных экранов, демонстрирующих в разных концах ковра «бурную» деятельность. Он нажимая кнопки селекторной связи, дает указания:
ВОЗНЯК. Через пятнадцать минут на открытие прилетает вертолет с журналистами, а у вас не готова площадка … Надеюсь…
ПЕВИЦА МАРГАРИТА (она же повариха, экспедиции, стройная латиноамериканка в облегающем длинном платье) извиваясь поёт в микрофон, репетируя сцену открытия на импровизированной эстраде вертолетной площадки.
ВОЗНЯК. щелкает тумблерами и извиняется знаками перед ожидающими. Говорит по связи с вертолётом.
ВОЗНЯК. … Да, о чём мне говорить…Весь фокус в том, что под нами ничего нет из-за этих проклятых муравьев: ни зверей, ни обезьян. Голая зелёная пустыня вместо ожидаемого животного рая… Я понимаю, что выбирали ровное место для ковра. Понимаю и тех, кто хочет с этим вертолетом улететь. У меня очередь стоит на отъезд. Им нечего делать здесь, и это я понимаю. Но не могу понять только, с чего разъелись эти твари-насекомые? Что их росту поспособствовало? Согласен, случай любопытнейший. Феномен… Я не удивлюсь, если под нами целый подземный город, набитый не знаю, чем.
Подлетает вертолет. Телевизионщики через иллюминатор ведут съемку и просят о чём-то вертолетчиков. Ветер на ковре. Певица, почти сметаемая ветром с площадки.
На вертолетной площадке праздник открытия. Зрителями участники экспедиции. Собрались все. Идёт съемка для новостей.
ВОЗНЯК. говорит речь: – … по общему представлению амазонские джунгли – «ноев ковчег». В нашем составе разные специалисты, в экспедиции даже есть космонавт… (указывает на Сергея, а он кланяется)… В наше время, если и можно найти действительно важное, то не там, в космической пустоте, а здесь в зелёном аду, а, может, и в раю. За семью печатями здесь спрятаны чудеса, которые мы собираемся разгадать и обязательно предъявить вам… Всю нашу «подковёрную» деятельность…
Зрители смеются, аплодируют, телевизионщики снимают открытие «зеленого сезона» разрекламированной международной экспедиции. Для новостей.
Банкет по поводу открытия. Играет музыка, накрыты столы. Между столов с бокалами стоят Руководитель, Сергей и Настя. Чокаются бокалами.
ВОЗНЯК. Чудесный сидр. Правда не понимаю, зачем его из Италии везти? Нельзя ли что-нибудь попроще? Показали им что-нибудь?
НАСТЯ. Имитировали спуск. Надели спусковые костюмы, спустили тросы-лестницы…
СЕРГЕЙ. А эта, самая шустрая из них, примерила костюм, и он ей в самый раз. Сидел как влитой…
НАСТЯ. Ей, видимо, что-то рассказали…
ВОЗНЯК. Теперь наш секрет – секрет полишинеля… и эти по миру раструбят…
НАСТЯ. Попрекала меня безумными тратами, и я ей, шутя, чтобы отвязалась, сказала о золоте: неизвестно, мол, траты или наоборот?
ВОЗНЯК. Не могу дождаться, когда улетят…
(Сергею) Один вы, пожалуй, в родной среде. Космонавты привыкли к почестям…
Стройный отлично одетый молодой человек из экспедиции САШКА МАРКОВ в роли конферансье у микрофона.
САШКА МАРКОВ. Среди нас нет профессиональных артистов…Хотя это не так… Наша несравненная Маргарита Фуро участвовала в «бразильском голосе».
Все аплодируют. Поет извиваясь в блестящем вечернем платье знакомая нам певица. Её сменяет группа бразильских рабочих, исполнивших бразильскую песню.
Праздник продолжается. У микрофона Сашка Марков в костюме и бабочке.
САШКА МАРКОВ. Музыка и танцы у нас, как на любом празднике, но не каждому довелось танцевать на пружинящем матрасе. Говорят, это – то же, что ходить по воде. Во всяком случае попробуйте.
Танцуют. Рабочие за столом сидят, обнявшись. Среди них певица в блестящем платье
Танцуют Сергей и Настя.
СЕРГЕЙ. Веселый народ. Но я не верю в сказку о сидровом синдроме.
НАСТЯ. Теперь я понимаю, что было в их канистрах. Надеюсь не во всех…
СЕРГЕЙ. А как насчет «три капли принять на грудь?»
НАСТЯ. От трех капель не откажусь.
Сергей достает плоскую фляжку.
СЕРГЕЙ. Она была со мной в космосе… За спасение гибнущих лесов планеты.
За отдельным столом сидит вся телевизионная компания. Телеведущая ЭЛИС подошедшему Возняку.
ЭЛИС. Извините… Вы что с пустым бокалом ходите? Давайте, к нам. Мы прихватили с собой отличное шампанское. Во время стоянки-дозаправки.
ВОЗНЯК. Не могу. У нас негласный сухой закон…
ЭЛИС. А я вам всё-таки налью. За встречу и наш отъезд…
ВОЗНЯК. Эх, за отъезд… была не была …
ОПЕРАТОР телекомпании срубает мачете головку у бутылки шампанского.
ЭЛИС. И пилоту чуть-чуть.
ПИЛОТ. Нам по делу нельзя. Здесь неприятные воздушные потоки. Мы своё после полёта доберем.
ЭЛИС. Не сомневаюсь… Ну, поехали…
Праздник продолжается.
ВОЗНЯК. А вы заводная…
ЭЛИС. Так о себе не скажу… Но что есть, то есть… Азартная, говорят. А вы что думали… мы такую о вас теперь раздуем компанию… Мне кажется, вы должны свою программу свернуть…
ВОЗНЯК. Шутите и не подумаем.
ЭЛИС. Бесчестно тратить деньги налогоплательщиков на необдуманные проекты…
ВОЗНЯК. Они у нас- обдуманные. Программа ЮНЕСКО.
ЭЛИС. Вот именно. А вы знаете сколько в мире голодающих? Мы такую компанию закатим… по поводу бессовестной траты средств… А вы? … Как вы поступите?
ВОЗНЯК. Просто. Я сейчас прикажу вас незаметно с нашего «матраца» столкнуть и назавтра в газетах появится сообщение: в джунглях Амазонии пропала известная тележурналистка.
ЭЛИС. Попробуйте… а как правильно: матрац или ковер?
ВОЗНЯК. Это не ко мне, это к лингвистам. Скорее платформа.
ЭЛИС. А как точнее всё назвать? Праздником или похоронами? Ведь ваша экспедиция лопнула, когда стало ясно, что расстелили свою «скатерть-платформу» наобум, угодив над муравейником. Мы летели сюда, представить вас миру героями,а вы – банкроты и от вас бегут.
ВОЗНЯК. Кто это вам сказал?
ЭЛИС. Неважно кто. У нас свои источники. Главное – вам нечего изучать…
ВОЗНЯК. И это не так. По секрету, не для печати: возможно мы над золотым муравьиным городом.
Музыка продолжает играть.
ЭЛИС. Второй раз слышу про золото. Теперь от официального лица, и это круто меняет дело: я остаюсь…
ВОЗНЯК. Как так?
ЭЛИС. Не могу по-журналистски упустить головокружительные возможности…
ВОЗНЯК. А ваши репортажи?
ЭЛИС. Это – вчерашний день. Я их записала: и картинку, и текст…
ВОЗНЯК. И они пойдут прямыми эфирами, репортажами с места событий…
ЭЛИС. Думаю, так…
ВОЗНЯК. В этом вся ваша лживая журналистика… Бесчестные журналюги… Мозги всем крутите. Мол, цель оправдывает средства. У вас всегда две правды: для себя и для других.
ЭЛИС. А как иначе? Себя-то я знаю лучше. Я- честная, неподкупная, не предам и не продам… А о других я только догадываюсь и почему я должна довериться каждому? А вам что, уравниловки не хватает? Так она в жизни – иллюзия…
ВОЗНЯК. Вы бесполезны для нас.
ЭЛИС. Напрасно так думаете. По образованию я лингвист. Принстон, языковый факультет. Я помогу вам с муравьиным языком… Станем вместе открывать золотые этажи золотого города…
ВОЗНЯК. Тогда в языковой группе будут трое…
ЭЛИС… и ещё, каждому делу нужен летописец…
ВОЗНЯК. В этом согласен с вами целиком и полностью… В этом вы даже лучше других…
ЭЛИС. Не только в этом…
ВОЗНЯК. Позвольте вам не поверить…
ЭЛИС. А я и действительно лучше других.
Возняк с агентом турагентства, прибывшим с вертолётом.
АГЕНТ. Не хотел вас отвлекать, но некуда откладывать. Я из туристического агентства. Мы предлагаем вам специальную страховку. Например, от урагана…
ВОЗНЯК. Не смешите меня. Ураган в Южной Америке…
АГЕТ. Известен ураган Катарина. Он было ушел в океан, а затем вернулся к берегу Бразилии. Ущерб оценили в триста пятьдесят миллионов долларов. Своенравие урагана не предсказуемо.
ВОЗНЯК. Страховаться от урагана здесь, по-моему, – то же, что страховаться от Тунгусского метеорита в сибирской тайге.
АГЕНТ. Хорошо, забудем. Мы вам хотим предложить наши туры, туристов к вам на экскурсию возить.
ВОЗНЯК. Об этом стоит подумать…
АГЕНТ. Аттракцион века. Так и назовём – «К городу муравьев». Мы пришлём вам бизнес-план.
Отлёт вертолёта. В числе провожающих Элис. Вид с вертолета на уменьшающуюся платформу лагеря.
5. ИНТ. КАЮТА ВОЗНЯКА- ДЕНЬ.
Оперативка у Возняка.
ВОЗНЯК. …кажется, всё. Начальника испытателей и консультанта прошу остаться.
…По поводу журналистки… Мне показалось здоровой идеей задержать её у нас. Пока не утихнет и не схлынет ажиотаж… Как она?
НАЧАЛЬНИК ИСПЫТАТЕЛЕЙ. Всем интересуется. Повсюду нос суёт.
ВОЗНЯК. Ничего не поделаешь, сказали: «А», придётся и «Б» сказать. А тебя (консультанту) попрошу – займи её, устрой ликбез, ненавязчиво. Это её займёт… У меня всё.
На палубе. Элис, думая, что никто её не слышит.
ЭЛИС. Они меня не знают. Махинаторы. Я им такую «Панаму» покажу.
Замечает испытателя поисковика РЭДА. Он слышал её. Она внимательно его рассматривает.
РЭД. А мне всё по барабану. Жулики-махинаторы, а мне всё равно.
Элис понимая, что прокололась, смотрит на Рэда вопросительно.
ЭЛИС. Хочу во всём разобраться. Поможешь мне?
РЭД. Заметано. Всё дело в том, сколько будешь платить?
ЭЛИС. Я заплачу. Спускались уже?
РЭД. Ни разу. Не по нашей вине. Высоколобые собирают синтезаторы. Такая крохотная штучка в ухе, и ты понимаешь всё, с любого языка…
Критически её оглядывает.
РЭД. Ты бы оделась поприличней. Барахла тут до хрена. Долго готовились и всё коту под хвост. А я здесь ненадолго. Не задержусь. Ты, вижу, с собственными планами. Я это чувствую. У меня чутьё. Постараюсь разобраться: сколько будут платить?
ЭЛИС.Я хорошо плачу.
РЭД. Мы своё вытрясем. У нас не пропадёт… Хотя мне много ли надо? Чуть-чуть мани-мани, пару капель во внутрь и тёплый бочок.
ЭЛИС. А единственным кадром повариха-певица.