Джинния. фэнтези и фантастика

© Владимир Хабаров, 2015

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru

Джинния

Вовочка сидел в песочнице один. Ему было грустно и скучно. Остальные дети разбрелись по игровой площадке кто куда: одни терлись возле няни, которая увлеченно читала какую-то книгу, вероятно, женский любовный роман, другие вместе с воспитателем кружили хоровод, третьи столпились возле клумбы, потихоньку срывая цветы, надеясь, что их «работу» никто не заметит и не оценит. К песочнице подходили было две девочки, но он одарил их таким сердитым, злобным взглядом, что они быстро ретировались в направлении няни.

Лениво перебирая теплый песок, нагретый солнцем, он думал о том, что жизнь сегодня явно не задалась. Начиная уже с утра, когда мама, приведя его в садик, не поцеловала перед уходом как обычно. То, что она торопилась и явно была не в духе, Вовочка заметил сразу – наверное, опять с папой поругалась. Настроение медленно начинало падать к отметке «Испорчено», а тут ещё и няня, совсем молодая девчонка, добавила. Увидев, что он сидит на скамейке возле шкафчика, повесив нос, накинулась: «Чего расселся, бегом в группу, тут и без тебя дел невпроворот!».

Ему оставалось потерпеть всего лишь три месяца, чтобы навсегда покинуть это вдоль и поперек изученное место, именуемое детским садиком №13, к которому он уже привык, считая его своим вторым домом. Впереди Вовочку ждала школа с широко открытыми объятиями и новым неизведанным миром, куда душа его стремилась с нетерпением. Детсадовский мир был им обжит и интереса для него не представлял.

Откуда-то из подсознания всплыло подзабытое воспоминание: бабушка, которая жила в деревне, куда они часто приезжали всей семьей, как-то шутя, сказала ему: «Если у тебя плохое настроение, то вырой ямку, положи его туда и зарой. Тогда сразу появится хорошее настроение». «Так и сделаю», – решил Вовочка и стал усердно капать ямку в углу песочницы. Когда ямка имела уже довольно приличную глубину – половина руки точно входила, – его пальцы наткнулись на какой-то твердый предмет, явно небольшой по размеру. Он понял это сразу, как только стал ощупывать его края. Подкопав ещё немного, Вовочка ухватился рукой за что-то округлое, чуть удлинённое и с завидным усердием потащил наверх. На свет появилась небольшая тёмно-зелёная бутылочка, сплошь усыпанная мелкими ракушками. Горлышко было запечатано воском того же цвета. «Похоже, вместе с песком сюда попала», – подумал он, стараясь сколупнуть воск. Тот не поддавался. Насупив брови и чуть высунув язык от нетерпения, Вовочка стал елозить горлышком по деревянному борту ограждения. В результате упорного труда произошло то, что и должно было произойти: от трения воск начал лопаться, отваливаясь маленькими кусочками. В какой-то момент Вовочка с удивлением заметил, что тот стал не отваливаться, а осыпаться мелким пеплом прямо на песок.

Ему не дано было знать, а тем более понять, что защита охранного кольца от проникновения внутрь, искусно впечатанная древним заклятием в структуру воска, была нарушена самым грубым, примитивным способом. Зато эффективным.

Повертев бутылочку в руках и не зная как поступить с ней дальше, он собрался было уже выбросить её, считая, что там, внутри, ничего интересного нет. Как вдруг из открывшегося горлышка неприятно потянуло запахом серы, затем показался дымок, из которого прямо на его глазах стала формироваться фигура девушки в белых одеждах.

– Ой… я что, такая маленькая стала? – пропищала фигура. – Ну, Гарун, подожди, доберусь я до тебя.

Фигура и вправду была невелика – размером чуть больше ладони взрослого человека. Синее пламя с красноватыми проблесками струилось по периметру, закручиваясь наверху в клубочки. Вовочка от неожиданности выронил бутылочку и обмер, вскрик испуга умер на губах так и не успев родиться. Округлившими глазами, с широко открытым ртом он смотрел на призрачную фигурку девушки, готовый в любой момент вскочить и дать дёру. Но быстро успокоился, поняв, что опасность, как ни странно, ему не угрожает – девушка была занята исключительно только собой: рассматривала и ощупывала свое тело. К нему пришло понимание – это он уже где-то видел. Что-то похожее. Но где? Вот, вспомнил! Мультики! Он их столько пересмотрел… Да-а… будет что рассказать маме. Девушка, наконец, обратила внимание на мальчика:

– Прости, мой господин! Раньше я была не такой… выглядела как все нормальные джиннии.

– А что случилось? – заинтересовался Вовочка, даже не скрывая любопытства.

– На нас напали мариды, когда мы с подругой возвращались с Внутренних островов. Их было много. Мы летели над морем и смотрели вниз, любуясь лунной дорожкой на воде. Моя подруга Азра всё время болтала о принце, с которым познакомилась на Внутренних островах. Она рассказывала так интересно, что я заслушалась. Поэтому, видимо, и пропустила момент нападения. Мариды напали сверху и сразу с двух сторон. Когда я их заметила, было уже поздно – они были почти рядом. Мы с подругой бросились вниз, к воде, надеясь спастись от погони. Но всё было напрасно. Тогда Азра спрятала меня в бутылочку, чтобы спасти от маридов, а затем бросила её в море. Я не знаю, что с ней стало, по всей вероятности, она погибла. Иначе я давно была бы на свободе.

Мариды? Гарун? Джиннии? Море? Внутренние острова? Вовочка подумал, что у него сейчас голова лопнет от вопросов как переспелый арбуз. Сразу так много неожиданного!

– А Гарун, это кто?

– Это визирь моего отца – царя джиннов. Заклятие, наложенное на бутылочку для охраны, носит его имя. Мы применяем это заклятие только при необходимости. Я уверена, что он пытался искать меня по нему, но море не захотело отдавать… Первый век я ждала, а когда прошло ещё два – перестала ждать и дала клятву, что буду рабыней и прислужницей тому, кто освободит меня…

Джинния замолчала и зачем-то внимательно посмотрела на Вовочку, который вдруг вспомнил, что буквально вчера воспитательница рассказывала им сказку о принцессе Будур. Слово «джинн» фигурировало там не один раз. И он даже вспомнил определение, данное этому слову воспитательницей, так как вопрос о нём задала сидящая рядом с ним девочка. «Джинны – это существа, созданные из огня».

Правда, ни Вовочка, ни кто-либо из детей так и не понял: как это можно что-то создать из огня, но промолчали по причине полного отсутствия интереса к данной теме. Сама сказка была интересней.

– А ты знаешь принцессу Будур? – спросил Вовочка.

– Бадр аль-Будур? А кто её не знает! – пламя затрепетало от чуть сдерживаемого смеха. – Капризная, своенравная девчонка. Так задурила голову несчастному мальчишке Ала ад— Дину, что тот был готов последние штаны отдать лишь бы её причуды исполнить. Молодой… глупый… Вот она и воспользовалась.

– А в сказке всё не так! – обиделся Вовочка и, немного подумав, добавил:

– Ему джинн помогал. А с Будур он жил долго и счастливо.

– Прости меня, мой господин, – джинния склонила голову, – тот джинн из лампы – мой двоюродный брат, поэтому я знаю все подробности. – И с иронией заметила:

– Люди так любят приукрашивать…

По своей натуре Вовочка никогда не был злопамятным и мстительным, оттого легко простил, тем более джинния ему сразу понравилась. И чтобы сделать что-то приятное ей, а заодно как-то загладить неловкость, спросил:

– А ты можешь выполнить одно моё желание?

– Слушаю и повинуюсь!

– Хочу яблоко… красное.

Он на миг закрыл глаза и представил себе это яблоко – красное, сочное, наливное, с желтоватым бочком, еле умещающееся в руке. Во рту тут же появилась предательская слюна, вызвав глотательную реакцию, в желудке призывно заурчало. В ту же секунду ладонь правой руки приятно потяжелела; Вовочка открыл глаза. Это было именно такое яблоко, какое он и хотел – красное и сочное, с желтоватым бочком.

Хрум… хрум… хрумм! Что-то аппетит разыгрался! Он вопросительно посмотрел на джиннию. Та покачала головой:

– Лучше не надо, внимание привлечем. Оно нам нужно? Мой господин, дома у тебя уже стоит полная корзина таких яблок. Потерпи немного.

Вовочка испуганно оглянулся – он совсем забыл, что здесь много свидетелей этой неожиданной встречи двух разумных, но совершенно разных существ. Девушка правильно истолковала его маневр:

– Меня сейчас никто не видит, кроме тебя, мой господин, – сказала она и, заметив на его лице недоумение, пояснила снисходительно:

– Когда нам надо мы можем быть невидимыми для окружающих.

– А-а, понятно, – почему-то разочарованно протянул Вовочка и внезапно, ни к селу, ни к городу, выпалил:

– А мне мама обещала планшетник купить, когда в школу пойду.

– Пла-а-а-н-шет-ник? – теперь была очередь удивиться джиннии. – А это кто?

– Не кто, а что, – поправил её Вовочка. – Это… – он никак не мог подобрать слово, чтобы объяснить ей то, что и так все давно уже знали, – доска такая… на ней можно картинки смотреть, в игры играть… ну и всякое такое…

– Волшебное зеркало!.. – радостно воскликнула девушка.

– Нет! Это другое! – Вовочка досадливо поморщился: вот тупица, ну как ей объяснить? Он уже начал жалеть, что рассказал джиннии о планшетнике.

Няня посмотрела на часы, захлопнула книгу, встала и звонким голосом, слышимым чуть ли не на весь квартал, закричала:

– Обед! Всем строиться попарно, взяться за руки и бегом в группу!

– Ну вот, – недовольно пробурчал Вовочка, – а я хотел ещё про Сеть рассказать.

– Про сеть я и так всё знаю. Можешь не рассказывать мой господин, – с довольной улыбкой объявила джинния. – Могу даже при случае показать место, где изготовляют самые прочные в мире рыбацкие сети. Лучше подумай как нам дальше быть, что сделать, чтобы не бросаться людям в глаза. Есть два варианта: первый – я все время рядом, невидимая для всех, позовешь – сразу появлюсь, второй – я у себя в бутылочке. Понадоблюсь, потри её или позови.

– А как тебя зовут?

Вопрос, заданный в нужное время и в нужном месте, всегда выглядит очень умным, поднимая твой престиж в глазах окружающих.

– Имя моё – Амира, мой господин! – склонилась в низком поклоне джинния.

Прикинув все «за» и «против» – как-то неудобно становится, если она постоянно рядом будет, вроде как исподтишка может наблюдать за ним, а у него ещё и свои дела есть, личные, – Вовочка решил держать её пока в бутылочке. Вот только заткнуть дырку нечем – пробки нет, а воск прахом пошел. Хотя… он засунул руку в карман штанов и нащупал там полиэтиленовый пакет, в котором утром принёс «балетки». Это, пожалуй, подойдёт. Увидев пакет и поняв, что с вольной жизнью, увы, ничего не получится, джинния обречённо и покорно нырнула в ёмкость, пробормотав так тихо, чтобы Вовочка не услышал: «Опять век свободы не видать»

Направляясь слегка вихляющей походкой в сторону строящихся попарно детей, Вовочка с удовольствием представил себе некую приятную картину: лежа на кровати у себя в комнате, он будет играть на планшетнике всю ночь напролёт. И джиннию тоже научит, вдвоём всё же интереснее.

А маме Вовочка решил пока ничего не рассказывать. И папе тоже. Рано ещё…

Он сейчас не знал, кем станет для него джинния в его дальнейшей жизни – другом, врагом или просто «игрушкой», которую могут отобрать…

Время покажет… Жизнь, она такая… сложная штука!

Кто там?

(Небольшая пародия на орко—эльфийский эпос, включая попаданцев)

Тариэль бежала по Тёмному лесу легко и изящно, словно это был не лес с буреломами, ямами и прочими атрибутами, а накатанная имперская дорога. Методика бега, отработанная долгими тренировками в Школе Курьеров, позволяла ей и не такое проделывать. Поэтому не одно существо в этом мире – разумное, неразумное – вряд ли согласилось бы принять участие в забеге из пункта А до пункта Б, имея противника в лице несравненной Тариэль.

Это была эльфийская Школа Курьеров, слава о которой прокатилась по всему материку. Многие пытались соперничать с ней, но безуспешно. Создавались подобные школы и в Северных королевствах, и в Империи, и в Вольных баронствах, да только ни одна из них не смогла устоять против эльфов. Своих секретов они никому никогда не раскрывали. Была еще одна особенность у этой школы: россыпь красных пятнышек на лбу каждого курьера, словно крапивница прикоснулась к этому месту. Так называемая «Красная пыль» – чрезвычайно опасная инфекция, коммуникабельность которой проявлялась лишь при физическом контакте. Исход такой встречи всегда заканчивался одинаково: смерть настигала всякого, кто посмел хотя бы пальцем коснуться курьера. Сам же курьер, как правило, был защищен антидотом, вводимым раз в год самим Владыкой Светлого леса. Поэтому их никто никогда не трогал – опасно для здоровья. И было престижно иметь эльфийского курьера в своём замке или дворце. Показатель богатства и социальной значимости.

Большая лесная кошка насторожилась: где-то недалеко, почти рядом, навстречу ей бежала еда. Двое суток кошка ничего не ела, охота была неудачной и сегодня вроде как повезло. Припав к земле и слившись с ней в единое целое, она слегка дрожала от нетерпения и предвкушения скорой встречи. Еле заметная тропинка вилась в двух шагах от неё, но даже на таком расстоянии было трудно заметить лесную хищницу. Тариэль почуяла её раньше – настолько были сильны феромоны, исходящие от кошки – и, не снижая скорости, обогнула засаду по плавной кривой. Когда та поняла, что осталась в дураках, ярости её не было предела. Шипя и порыкивая, изредка колотя хвостом по земле, кошка с досадой покинула это бесполезное уже теперь место. Не прошло и получаса после несостоявшегося рандеву, как Тариэль почувствовала, что впереди ещё кто-то есть. Запах мужчины! «Ну, наконец-то! Где эти лентяи шляются?! Когда надо, их нигде не найдешь, а когда не надо, так и бродят толпами вокруг нас, красивых», – подумала она, замедляя бег. Из-за дерева, словно перст судьбы, выступил юноша невысокого роста и предостерегающе поднял руку. Вьющиеся русые волосы, карие глаза, невысокая, худощавая, но с хорошо развитой мускулатурой, фигура очень напоминала ей одного знакомого. Только подойдя поближе, поняла – Тихоня, сын главы клана Охотников.

– Стой, Тариэль! Дальше хода нет! – строгим голосом произнес юноша, стараясь всем своим видом показать важность возложенной на него задачи.

– Да ты что, серьёзно? – её лицо приняло наивно-детское выражение, брови вопросительно изогнулись, в больших голубых глазах плескалась насмешка. – А то съешь меня? Или, может, поцелуешь?..

Девушка кокетливо повернула голову в сторону и приложила пальчик к левой щеке:

– Вот сюда!

– Да ну тебя! Вечно всё перевернёшь! Нормально не поговоришь с тобой. – Щёки юноши вспыхнули румянцем, словно алая заря пробежала.

– Ой, ой… какие мы нежные, – фыркнула Тариэль, – слова сказать нельзя. Посмотри на меня – кто я? Всего лишь ма-а-а-а-ленький курьер! А кто ты? Ого – го, какой богатырь! Охотник! Куда уж мне до тебя!

Она смеялась над ним. Ничего не говоря, Тихоня повернулся к ней спиной и дважды свистнул. Ответ не заставил себя долго ждать, откуда-то издалека, из тёмной чащи, долетел такой же двойной свист. Тариэль так и не поняла: когда, в какой миг упустила момент появления возле Тихони мужского силуэта в зелёном маскхалате. «Что-то я не понимаю, – удивилась она, прислушиваясь к тихому бормотанию мужчин, – если это был телепорт, слышан был бы хлопок. А его не было. Точно… не было. Магия? Тоже нет, я бы почувствовала, значит, что-то другое… Тогда что?» Но развить мысль до логического конца ей не дали.

– Ладно, я тебя провожу. – Тихоня повернулся к ней в пол-оборота. – Держись сзади меня в трёх шагах и не отставай, идти будем быстро.

– Ну, ну… смотри не заблудись, милы-ы-ы-й, – ехидно протянула девушка, наслаждаясь моментом.

Её нельзя было назвать эталоном эльфийской красоты, хотя по сравнению с женщинами других рас она была просто красавица. Мягкий овал лица в обрамлении светлых волос, строгая прямая линия носа, чувственные губы и большие голубые глаза с роскошными ресницами делали её не сказать, чтобы неотразимой, но довольно привлекательной.

Тихоня не стал с ней спорить, прекрасно понимая, что силы не равны, развернулся и исчез среди деревьев – ни одна веточка не пошелохнулась, ни шороха, ни шума шагов, ни звука сломанных сучков. Как призрак, только что стоял рядом, и раз… уже нет никого. Тариэль с уважением посмотрела ему вслед. Оно и понятно: дети Охотников чуть ли не с пелёнок учатся лесной жизни. В этом они с эльфами, как близкие родственники. Втянув носом воздух, и уловив запах провожатого, она плавно, неширокими шагами, двинулась за юношей. Ловушки, которые тот знал и обходил с некоторой опаской, Тариэль чувствовала, как говорится, за версту. Если захотела, то могла бы подробно рассказать, как устроена та или иная из них, принцип действия и последствия её срабатывания. Но это требовало затрат умственной энергии, а ей не хотелось сейчас напрягаться. Зачем? Есть Тихоня, пусть он и ведёт. А свою энергию надо беречь, запас карман не тянет.

Они вышли на поляну, сплошь усыпанную одними ромашками и одуванчиками, словно кто-то специально занимался прикладным декором. Посредине возвышалась избушка на «курьих ножках» – две массивные пневмотумбы держали на своих «плечах» далеко не хилый деревянный сруб. Размером в три на три, высотой около двух метров, с зелёной черепичной крышей – она, избушка, была хорошо знакома Тариэль: как-никак два года, проведённых здесь, не прошли для неё даром. Отданная в своё время Владыкой Светлого леса на обучение Дункану – главе клана Охотников, – она постегала здесь науку выживания в экстремальных условиях. Клан, как и эльфийская Школа Курьеров, являлся закрытой структурой и не допускал в свои ряды чужих. Поэтому можно сказать, что ей крупно повезло. Тем более она единственная из всех эльфов, кто побывал в Тёмном лесу и остался в живых. Магия, совершенно чуждая эльфийской, не пускала их, а те, кому всё же удавалось войти в Тёмный лес, обратно не возвращались.

Тихоня вплотную подошёл к избушке и без всяких изысков крикнул:

– Повернись к нам передом, а к лесу задом!

Протяжный скрип плохо смазанного механизма заполнил своим неторопливым эхом пространство поляны, основание избушки начало медленно поворачиваться вокруг своей оси. Дойдя до ограничителя, оно остановилась, скрип, терзающий нежную душу Тариэль, прекратился.

– Видишь! – восторженно воскликнул Тихоня, радостно улыбаясь и делая вид, что не замечает страдальческой гримаски на её лице. – Механику-то мы усовершенствовали. Раньше, чтобы повернуть, пневматику запускали, сколько хлопот было с прокладками сама знаешь. Да ещё и траекторию поворота постоянно приходилось корректировать. А сейчас – одно удовольствие! Крикнул, плюнул, дунул и… пошла родная… Пошла-а…

– А масло где берете? В Империи у торговцев? – спросила с усмешкой Тариэль.

– Пока да. – Тихоня виновато понурил голову. – С юга караван придёт лишь через два месяца.

– Ну да, имперцы так сразу и отдадут на блюдечке с синей каёмочкой, – не унималась девушка.

– Нет, на этот раз мы послали своего человека с караваном, а… – юноша не успел закончить, как насмешливый голос из-за приоткрытой двери избушки бесцеремонно прервал его:

– И долго вы там стоять будете, ишь хвосты-то распушили, прямо в глазах рябит. – Из дверного проёма высунулась рука, призывно махнув пару раз. – Я уже и чай налил, заходите гости дорогие.

«Дорогие» гости переглянулись, рассмеялись и направились к откидной лестнице. Щёлкнув запорным механизмом, Тихоня вытянул последний сегмент лестницы, который упёрся в землю, и махнул рукой, приглашая Тариэль пройти первой.

– Дамы вперёд!

Взявшись за поручень лестницы, девушка мельком взглянула на склоненную голову юноши, ей показалось, что он специально наклонился, чтобы спрятать ухмылку. Переключившись на магическое зрение, она «прошлась» по ступенькам. Чисто! Мысленно отругала себя: может она зря так, может у неё паранойя взыграла. Помедлив секунду – другую, птицей взлетела вверх по лестнице. И чуть не совершила ошибку. Инстинкт сработал в самый последний момент. Благодаря набранной скорости, она лишь посильнее оттолкнулась перед роковой ступенькой, благополучно проскочив опасный участок. Хотя, возможно, и не такой уж опасный, просто в этом месте дерево немного прогнило, потому ступенька немного «играла» из-за люфта. Не столь уж страшно, но лёгкий испуг можно было заработать. Тариэль об этом не знала и посчитала за лучший вариант лучше на неё совсем не наступать.

Тихоня ошеломленно посмотрел наверх: девушка стола на площадке и улыбалась, как ни в чём не бывало. Пока он разгибался – радикулитом вроде бы не страдал – она успела подняться, умудрившись не наступить на ту самую ступеньку. Сделав ему ручкой, а после, изобразив двумя ладонями небольшую пантомиму, наглядно показывающую, чтобы он закрыл рот, девушка повернулась и исчезла в дверном проёме.

Когда Тихоня, наконец, появился внутри избушки, она уже вовсю распивала чаи на пару с его отцом.

– А… явился, не запылился, – мужчина в расцвете лет, чернявый, с короткой кудрявой бородкой и ясными карими глазами, насмешливо и в то же время с теплотой, смотрел на Тихоню. – Мы уж и не знали, что подумать. Может, застрял где, может, помощь нужна… Хотели вот чай допить да пойти взглянуть…

Щёки юноши вновь вспыхнули – тут уже не заря, а целая армия зарниц пронеслась.

– Да она вон, какая шустрая! Курьер всё-таки! К тому же ещё и магичка. Куда уж мне до неё!

Последние слова были полны иронии и скрытой насмешки. Тариэль от таких слов чуть не поперхнулась чаем, закашлялась, замахала руками перед лицом, словно старалась отогнать надоедливых мух. Глядя на это действо, Дункан ещё больше развеселился:

– Ты чего столбом стоишь, друг сердешный, помоги девушке.

Тихоню как ветром сдуло – миг, и он уже стоит за её спиной, самозабвенно, с большим удовольствием, похлопывая несильно, но часто, ладонью по спине.

– Ну как, полегчало? – в его голосе, интонациях доброта и участие, а в глазах мелькает сочувствие с лёгкой примесью тревоги. Дункан встал:

– Ладно, я пойду прогуляюсь, а вы тут поболтайте.

– Нет, нет, Мастер! Не уходите! – Тариэль вскочила с места. – Я принесла антидот, а то ваш скоро закончится и… – она вопросительно взглянула на Тихоню.

– Сынок выйди за дверь и подожди там. Я тебя позову. – Мужчина понял, что дальнейший разговор пойдёт с глазу на глаз. Без свидетелей.

Проводив Тихоню задумчивым взглядом, она продолжила:

– …Владыка Светлого леса просит Вас почтить своим присутствием его резиденцию завтра в полдень.

– По вопросу?

– Мне неизвестно, но могу предположить, что это как-то связано с Империей. Почти все ваши встречи в последнее время этим начинаются и этим же заканчиваются. Вы так увлечённо перемываете косточки Тайному советнику, что только глухой не услышит, – рассмеялась Тариэль, но тут же прикрыла рот ладошкой. – Ой! Простите Мастер!

– Э… э… да, ладно! – махнул рукой Дункан и, не выдержав, тоже рассмеялся, – А ты, похоже, ходишь кругами вокруг и подслушиваешь.

– Что Вы, Мастер! Как я могу! Да не в жизнь! – хотя хитрющая улыбка на её лице говорила совершенно другое. – Я просто охраняю Ваши «тайные» переговоры от посторонних ушей и глаз.

– Ну хорошо, уговорила! – отсмеялся мужчина. – Отец-то в курсе?

– Да он сам меня об этом попросил, – обиделась девушка. – Сказал, что никому кроме меня не может доверить эту важную миссию.

– Верю, верю… – притворно замахал руками Дункан. – Передай отцу, что буду обязательно. У меня для него есть новости.

Девушка заинтересовано уставилась на него, но тот отвернулся, делая вид, что что-то усиленно ищет в навесном шкафчике. После томительной минуты ожидания она поняла – никто ничего ей не скажет. Ничуть не обидевшись, порылась в поясной сумочке, достала небольшой флакон из тёмного стекла и осторожно положила на стол.

– Вот антидот! Я пошла…

– Да, да, иди… – Дункан умышленно не поворачивался, чтобы не спровоцировать следующий вопрос. Стоило закрыться за ней двери, как он тут же развернулся, схватил флакон и спрятал в потайной ящичек в столе. Затем подошёл к окошку. Картина, увиденная им, заставило Дункана задуматься: сын о чём-то увлечённо болтал с Тариэль, находясь в опасной близости от неё. Но не это привлекло его внимание, а то, как Тихоня смотрел на девушку…

С Тихоней она рассталась на опушке Тёмного леса и тихонько, не оглядываясь, зная, что тот смотрит ей вслед, побежала через обширнейший луг к скрытому, словно в туманной дымке, Светлому лесу. Он, проводив девушку взглядом, пока та не скрылась с глаз, собрался было вернуться в лес, как почувствовал какую-то смутную тревогу, предчувствие чего-то нехорошего. И словно в ответ на его тревоги раздался приглушенный, еле слышимый на таком расстоянии, вскрик девушки. Тихоня, забыв обо всём на свете, бросился в ту сторону. Будто сказочная неизвестная сила несла его на невидимых крыльях, каким-то потусторонним чутьём заставляя огибать впадины и ямы, открывая второе дыхание и, включая скрытые резервы, дающие те возможности, что в обычной жизни вряд ли проявятся. Ему казалось, что он бежит очень долго, целую вечность, а девушки так и не видно. Вдруг перед его взором мелькнуло жёлто-серое пятно. Инстинктивно отклонившись влево, поднырнув под волосатую руку, Тихоня оказался за спиной орка – среднего роста, покрытого жёлтыми пятнами, – держащего в руке дубинку и недоумённо взирающего по сторонам в поисках противника, которого уже и след простыл. Это же самое чутьё указало ему направление, словно магнитом потянув в сторону. Укутанная в тонкую ловчую сеть, как мотылёк в паутину, Тариэль неподвижно лежала на траве. Рядом возвышался двухметровый ухмыляющейся орк. Тоже весь в жёлтых пятнах, словно бойскаут на летних полевых учениях. Когда Тихоня с разбега, не меняя темпа, запрыгнул ему на спину, тот сильно удивился – это что там за мошка приземлилась. Усиленно двигая руками, стараясь скинуть непонятное существо, орк почти достиг цели, когда что-то сильно ударило его в грудь, опрокидывая навзничь.